Мемуары гея

И снова здрасти! Мы только проснулись, поэтому не обращайте внимания, что Женька в труханах, а я в туалете. Химка? Я его в клетку запихнул. Вон, видите? Сейчас в его лапках не хватает железной кружки. Если бы она у него была, то он гремел бы ею по прутьям клетки, требуя свободы. А не фиг было завтракать моими сигаретами. - Же-е-ень! Жень! У нас бумага в туалете кончилась. - Посмотри в тумбочке, где твои сигареты лежат. - Там нет! - Малыш, у нас туалетная бумага летит быстрее всего остального. Мне даже в супермаркет заходить неудобно. - Почему неудобно? - весь этот разговор происходит через закрытую дверь туалета. - Потому, что первым делом мы кидаем в тележку десять рулонов туалетной бумаги, потом идем через весь магазин за продуктами, и я чувствую себя главным засранцем. А главный засранец у нас - ты. - Это почему я засранец? - я приоткрываю дверь туалета. - Скажи мне, родной: почему рулона бумаги нам хватает ровно на три дня? Что ты с ней делаешь? - Я ее по назначению применяю. Ну иногда делаю из нее оригами. - Оригами ты называешь те кораблики и самолетики, которые я потом выбрасываю? - Художника может обидеть каждый, - заявляю я, - Жень! Чем вытереться-то? Я серьезно. - Там журнал лежит. Давай его расходуй. - Же-е-ень! Он глянцевый! Ты издеваешься? Вот вечно он так. Мне иногда кажется, что он со мной только потому, что у него вдруг проснулся материнский инстинкт по отношению ко мне. Правда… ночью его материнский инстинкт засыпает, и просыпается инстинкт размножения. Хотя оба эти инстинкта по отношению ко мне бесполезны. Кстати, о размножении… Мы с Женькой абсолютно разные во всем. Он жаворонок - я сова. Я люблю сладкое, он - соленое. Я смотрю ужастики, он - новости и футбол. Наши биологические часы тоже не совпадают. Я люблю бурный вечерний секс, а он - спокойный утренний. Единственное, в чем мы с ним похожи, это в ориентации. Вернее так: мы оба универсалы. Но проблема в том, что мы универсалы-активы. Для тупых: универсалы-активы больше предпочитают именно активную позицию в сексе, хоть ничто пассивное нам не чуждо. Поэтому за «место под солнцем» иногда приходится побороться. Как правило, роль похотливого самца исполняю я. Со всеми вытекающими последствиями, то есть: с брачными танцами, раздуванием щек и громкими песнями, дабы привлечь Женьку. В периоды моего брачного гона Женька остается спокойным, как удав, изредка отгоняя меня всеми подручными средствами. Но иногда бывают периоды, когда достается мне. Если Женька нервничает, он становится быстровозбудимым и ненасытным. Вот это для меня беда. Так просто от Женьки, как от меня, не отмахнуться. Он может завалить меня в любое время и в самом неожиданном месте. Сейчас именно то время, когда Женька излишне сексуально активен. Так что мне приходится быть постоянно начеку. Приняв душ и натянув домашние шорты практически до шеи, я, озираясь по сторонам, выползаю из ванны в кухню, привлеченный запахом манной кашки, которую очень люблю. Это была приманка, но понял это я слишком поздно. Наложив себе целую тарелку, от души приправив кашку вареньем, я уже хотел сесть за стол и приступить к трапезе, как вдруг почувствовал на своей заднице цепкие Женькины руки. - Же-е-ень… я кушать хочу! - пищу я. - Я знаю, мой маленький! А что у нас там такое? - горячо шепчет мне на ухо Женька и шарится рукой у меня под штаниной шорт. - Жень! Там нога, потом попа, потом спина, потом шея и прическа. - Не так быстро, малыш-ш-ш… Что там после ног идет? - Может, сразу к прическе перейдем, а? - я с тоской смотрю на варенье, под которым остывает моя кашка. Пытаясь отлягнуться от Женьки, я понимаю, что сейчас все рецепторы его головного мозга сконцентрированы на моей несчастной попе. - Же-е-ень… Ой! Женька! - бесполезно. Похотливый самец захватил разум моего доброго и рассудительного Женьки. Женькин детородный орган в полной боевой готовности упирается в мой зад, ясно давая понять, что меня сейчас будут любить. - Блин, Жень! Ой! Ты бы хоть… Ой! Да тише ж ты! Твою ж ма-а-ать… Женька! - процесс спаривания начался без лишней волокиты и практически без моего участия. Мне оставалось только, как говорится, расслабиться и получать удовольствие. - Же-е-ень! Да бли-и-ин! Ой, не туда! - и через пять минут. - Жень, это чо? Все? - А ты чего тормозил все время, - сипит мне Женька в ухо и разворачивает к себе лицом. - Я даже «мау» сказать не успел, не говоря уже о том, чтоб настроиться. - Сейчас мы все поправим! - заявляет мне он и резким движение буквально забрасывает меня на стол. - Бля-а-а!!!! Каша! Же-е-ень! - я плюхаюсь задницей в тарелку с кашей. Нет! Потом все было мило и приятно, но моей кашей с моей же задницы позавтракал Женька. - Слишком много варенья было, - заявляет мне мой похотливый самец. - Я для себя делал. А ты взял и все испортил, - ворчу я, накладывая себе еще одну порцию уже остывшей каши. Я тоже бываю немного неуравновешенным в плане секса, но выглядит это не так. Я фантазер и экспериментатор, поэтому Женьке от меня тоже хорошо достается. - Же-е-ень… мне скучно. Давай поиграем? - я весь такой чистый и свежевыбритый лежу на кровати с банкой сгущенки в руках. - Малыш, я сегодня немного устал и… - Голова болит? - я зачем-то взвешиваю в руке банку, как гранату. - Н-нет, - заикается Женька, с опаской поглядывая на сгущенку, - но меня пугает выражение твоего лица. - Я тут подумал… Может, попробуем, как в том фильме, помнишь? - Так! Давай я тебе сейчас объясню, - говорит он и садится на край кровати, - то, что они там эм-м-м… ели, была не сгущенка. - Жень! Я что, дебил совсем? Я не про это. Помнишь, как они слизывали друг с друга мороженое? - Допустим. И что ты предлагаешь? - Мороженое я сожрал. Поэтому давай то же самое со сгущенкой попробуем? Поясню немного: Женька и я иногда смотрим порноролики. Правда, он не очень любит их смотреть. Не потому, что они ему не нравятся. Он не любит их смотреть со мной. Я постоянно пытаюсь разговаривать с «героями» видео, а когда они, несмотря на мои вопросы и замечания, начинают заниматься делом, я начинаю их учить. Естественно, весь фильм Женька не возбуждается, а ржет над моими комментариями. - Может, не надо? - мучительно сдвигает брови Женька. - Надо, Вася, надо! - вздыхаю я. Процесс начинается с открывания банки. Думаете, это просто, открыть банку, держа ее навесу? Уверяю вас, нет! Наконец мне удается пробить крышку ножом, и белый плевок из дырочки падает мне на живот. - Ну, Жень! Прояви фантазию. Слизни, - предлагаю я ему. Женька послушно нагибается и слизывает каплю сгущенки. Увлекшись процессом, бедный Женька не подозревал, что в это время я пытаюсь дооткрыть банку как раз над его головой. - Это то, что я думаю? - не поднимая головы, спрашивает он у меня. - Же-е-ень… я как ба-а-а случайно, - мне удалось открыть банку до конца, но вот удержать ее в вертикальном положении, при условии приятных Женькиных действий, я не смог. Не то что капля, вязкая струя сгущенного молока пролилась на Женькины волосы. - Есть, чем вытереть? - Я сейчас принесу, - подхватываюсь я, отталкиваю Женьку от себя и выливаю полбанки сгущенки на простынь. - Ты знаешь… по-моему, это уже не актуально, - заявляет он и вытирает голову краем простыни, - что там дальше по плану? - Римминг, - неуверенно говорю я. - А-ха, - отвечает Женька и разворачивает меня к себе спиной. - Погоди! Я имел в виду, что я тебе… Ой! Я хотел, чтобы ты… Жень! Ой! Нет, погоди! Жень! Течет по попе! Женька! Ой! В общем, через полчаса мы, довольные и счастливые, лежим, приклеенные, как мухи, к перепачканной сгущенкой простыне. - Ну как? - интересуюсь я. - В принципе, было неплохо, но объясни мне, радость моя, зачем на десятой минуте, ты вцепился в меня зубами? - Я это… немного перевозбудился, - отвечаю я. - Значит так, сладкоежка, сейчас меняем постельное белье, потом в ванну мыться, а потом пить чай. - Же-е-ень… а можно сначала чай попить. А то у меня уровень сахара в крови сейчас просто зашкаливает! - Хорошо! Только на стулья в кухне не садиться! Час ночи. Мы все, липкие и голые, стоим на кухне и пьем чай. Глупо? Может, и глупо, но нам обоим это понравилось. Конечно, не всегда бывают такие вот ляпы и казусы. Бывает сладко и без использования сгущенки. Но это я оставлю себе, можно? - Малыш! Ноги в руки и в машину, мы на работу опаздываем. - Начальство не опаздывает, а задерживается, - говорю я, пытаясь попасть ногой в кроссовку, но не удерживаю равновесие и падаю точно в Женькины объятия. - Ой! А кто это у нас такой теплый и нежный? - я в ужасе оборачиваюсь и вместо Женьки вижу похотливого самца. - Же-е-ень… мы вроде на работу опаздывали, - пытаюсь отбиваться я. - А что это у нас тут такое? - похотливый самец уже вовсю шарится под моей футболкой. - Живот, грудь, шея и прическа. Жень! Я только оделся. Жень! Порвешь… Да блин же! Женька, пусти! Не-е-ет!!! Вы это… идите уже. Это надолго. Думаю, на работу мы сегодня доберемся, дай бог, к обеду.