Мемуары гея

Понедельник. Погода отличная! Радио сообщает мне, что за бортом плюс десять, в салоне - плюс двадцать, и желает счастливого полета. Я кручу руль, лихо объезжая перьевые облака, и любуюсь голубым небом вокруг. Мой маленький самолет тихо мурлыкает моторчиком. Солнце светит мне в правый глаз, и я опускаю «шторку». И в этот момент какой-то сраный кукурузник вылетает справа из-за облака и на полной скорости подрезает меня. Я жму ногой на тормоз, матерюсь и давлю на «бибикалку». Everybody, yeah! Rock your body, yeah! Everybody, yeah! Rock your body right Backstreet's back, alright! Во корейцы дают! Надо ж было на клаксон самолета такую музыку поставить! И главное, так долго играет. И почему-то нос чешется. Отпускаю бибикалку… открываю глаза и вижу Хима, который сидит на моей подушке и нюхает меня, щекоча усами. - Химка! Пошел в жопу! - я выдыхаю на него струю воздуха, он чихает и убегает ко мне под одеяло. СЯ- Хи-и-им! Су-у-ука! Я про жопу пошути-и-ил! - ору я и пытаюсь выловить крыса. Телефон доигрывает мелодию, и я, продолжая петь веселую песенку, топаю в ванну. - Малыш! Ты проснулся? - это Женька мне звонит. Он уже давно на работе. Моя работа начинается с обеда и заканчивается поздно вечером. - Ага! - Доброе утро! Ты сегодня храпел, как трактор. У тебя насморка нет? - я слышу в трубке не только Женькин голос, но и смех Ленки. - Ты бы это… поосторожней там! - замечаю я. - Я - сама осторожность! - отвечает Женька. - Значит так. Сейчас дуй на склад. У тебя сегодня три заказа. Два салона и магазин. Я тебе маршрут на почту скинул. Осторожно на дороге! - и еле слышно шепотом добавляет. - Я люблю тебя, малыш! - Жень, я это… короче… тоже. - А подробней Женька - я чувствую, как он сдерживает смешок. - Ну, короче… я тя тож того… - Чего того? - Жень! Иди… работай. Я потом скажу! Вот чего он надо мной издевается постоянно? Ну не умею я, как он, говорить. Обеденное время. До склада добрался свободно, минут за двадцать. Там работают два веселых тюбика: Илья и Ванька. Почему веселых? Я видел их трезвыми только два раза. Сегодня оба кладовщика явно с жесткого бодуна и, похоже, уже и опохмелились. - О! Какие люди пожаловали, - орет мне Илья. Мне трудно сказать, сколько ему лет. Наверное, сорок, может меньше. Из его рта постоянно торчит потухший бычок от сигареты. Я даже не знаю, курит он или просто у него это такой аксессуар. - Илюх! Давай по-быстрому, а то я проспал. - Быстро только кошки родятся, - Илья достает помятую накладную с полупрозрачной копиркой и начинает ходить вокруг коробок с расходниками. - Так… Петь, иди глянь номер артикула - я очки дома забыл. - Я не Петя! - Ванька примерно моего возраста, худющий, как глиста. На его лице всегда выражение полной апатии ко всему. - Не важно! Иди сюда и посчитай коробки! - Я и отсюда вижу, что их три. - А побыстрее, можно? Там вообще-то ждут, - встреваю я в разговор. - Петь, помолчи! Тут люди работают. Иди покури пока, - это Илья говорит мне. Не удивляйтесь. У него все, что он видит мужского пола, Петя. Я уже привык и не обращаю внимания, а вот Ваньку это просто бесит. Я выхожу на небольшой дворик, достаю сигарету и утыкаюсь носом в телефон. Рабочий день в разгаре, поэтому контакт полон народа. - Сигаретки не будет? - рядом со мной стоит парнишка лет двадцати и улыбается. Я так увлекся перепиской, что не заметил, как он ко мне подошел. - Говно вопрос! - отвечаю я и протягиваю пачку. - Славик, - говорит мне парень, прикуривая от моей зажигалки. - Валерка, - кидаю я, не отрываясь от телефона. - Фу, бля! Петя. Ёпт! Макс. - У тебя тройное имя? - ржет Славик и прожигает мне взглядом футболку на груди. - Да не-е-е… задумался просто. - Ты тут часто грузишься? Я тебя раньше не видел. - Я тут каждый день почти, - отвечаю я, набирая сообщение в телефоне. - Кто у тебя там? - кивает он на мой телефон. - Девушка? - Не! Парень. - Завидую. У меня нет даже виртуального парня. - Да он не виртуальный. Просто так получилось. - Понятно объяснил, - смеется Славик и зачем-то поправляет мне воротник «поло». - А невиртуальный есть? Телефон взрывается «Дорогой в ад». - Малыш, ты погрузился? Мне клиент звонит - спрашивает, где товар. - Гружусь. Там два этих долбаеба коробки посчитать не могут. - Доставишь - отзвонись. Тут немного маршрут поменялся. - Оки! - Это твой парень? - Славик выбрасывает бычок и как-то подозрительно близко подходит. - Это мой шеф! - не то чтобы он меня злит. Просто не люблю много вопросов. - Ну да! Я туплю немного, наверное. Шефы ведь всегда подчиненных называют «малыш». - У нас просто хорошие отношения. - Петь! Готово! - Илюха орет мне из открытой двери ангара. - Ага! - отвечаю я ему и уже Славику. - Ладно, спишемся! - Странный ты, - смеется он и уходит. Обедать я еду в офис, к «шефу». С работой готовить времени совсем нет, поэтому обеды он заказывает в небольшом кафе поблизости. - Компот где? - я ковыряю ложкой в пластмассовой миске с супом. - Сначала суп и второе, потом компот, - обедаем мы в небольшой комнатке, смежной с кабинетом. - Хлеб! - гаркает на меня Женька. - Не! Я худею! - отвечаю я, кидая в суп большую ложку сметаны. - С какого перепугу? - у Женьки над верхней губой белая полоса сметаны. Так хочется слизнуть ее языком! Просто жесть! Он видит мой взгляд и облизывает губы. М-м-м… так сексуально… и такой при этом взгляд! Черт! Еще только обед! До вечера еще, как до бога! А он заигрывает! - У меня комплекс. Думаю, килограмм десять надо скинуть. И будет норм. - Малыш, не надо. У тебя и так пузико до ребер проваливается, когда ты лежишь на спине. Ты еще так дышишь, а оно вздрагивает. А мне так хочется в этот момент… - Жаргал Бамрович! Там звонит Сергей Эдуардович. У него срочное дело, - Ленка! Ну так не вовремя со своим Сергеем Эдуардычем! Хотя нет. Вовремя. Иначе застала бы нас с красными рожами и горящими глазами. Оставшиеся полдня колесю по городу под музыку «Нашего радио». - Я люблю свою Родину, вроде бы. Я полжизни рабом на заводе был, - ору я, подъезжая к дому. - Здрасте! - киваю соседке. - И штаны носил прямо на скелет, А теперь меня это не торкает! - допеваю песню и заезжаю задними колесами на бордюр. - Ёпт! Сука! Ладно, нормик! Открываю дверь квартиры и наблюдаю забавную картину: Женька в трениках и футболке противным голосом поет крысу, жующему кусок колбасы: - Голуби, голуби за моим окном кружатся. Голуби, голуби, и в стихи на лист ложатся. Голуби, голуби, мои строчки прочитайте. Голуби, голуби, той девчонке передайте. - Ты хочешь напугать Химку до смерти? А, нет! Ты хочешь его оглушить! Или ты так пытаешься отнять у него колбасу? - Привет, малыш! Я не слышал, как ты вошел! - отвечает красный от пения Женька и целует меня в лоб. - Зато соседи тебя слышали точно! Вот интересно, им понравилось? Хотя, если они и стучали в стену, ты тоже вряд ли слышал. - Ты устал? - Не! Норм. - Тогда давай кушать! Мы сидим за столом, и я громко икаю, наглотавшись мяса. Хим мирно моет мордочку у Женьки на плече, а последний пытается выдоить из бутылочки с кетчупом несколько последних капель. - Выжми ее! Ик, - советую я. - Не мешай, - у Женьки такой сосредоточенный вид, как будто он читает серьезный документ. - Ты… Ик. Ик. Ой! Ик. - Хватит икать! Ты меня отвлекаешь! Ну давай, милая! Еще немножко! - уговаривает он бутылочку. - Я что, нарочно? Ик. Ик. - Еду надо пережевывать не меньше тридцати раз, а не глотать, как это делаешь ты, - пустая бутылка летит в мусорное ведро. Он такой умный. Всегда найдет для меня совет. - Слушай! А почему ты… Ик! Бля! Почему не пишешь? - Ты про стихи? Понимаешь, просто для стихов нужно вдохновение. И муза нужна общительная. А моя муза только мне «Нормик!» говорит. - А чо? Нормально говорю я. - Ты обещал мне сказать кое-что. Помнишь? Сегодня. - Ну я этого, короче… тебя это… Ик! Сука! Ик! - Сейчас не понял, - Женька протягивает мне воды. - Договори хоть раз! - Жень! Ты и так знаешь все. Ну не заставляй! А! - Я тебя не заставляю делать то, чего ты не хочешь, - он встает из-за стола, убирает грязную посуду в раковину и уходит в комнату. Ну вот! Обиделся! Я ж ничего такого не сделал! И вот надо ему, чтобы я такое говорил? Вот зачем? - Же-е-ень! - ложусь с ним рядом и убираю с его головы сонного Хима в клетку. - Что? - он открывает глаза и внимательно смотрит на меня. - Чего ты как ребенок-то? Только дети спрашивают «Ты меня любишь?» - Мне просто надо иногда это слышать от тебя. И не во время секса. А вот так… просто… вдруг! - Это как-то… по-бабски, что ли. - Это по-человечески, малыш! И не важно, кто мы. - Жень! Понимаешь… я люблю тебя, просто говорить про это не люблю. - Теперь удали все лишние слова и просто скажи мне… - Люблю! - я зарываюсь руками в его длинные волосы и целую в губы… Блин! Ради него я готов на все. Готов работать, как лошадь! Готов копать грядки! Готов мыть посуду, стирать, убираться! Только бы чувствовать его тепло рядом, целовать эти губы и слышать это его: «Я люблю тебя, малыш!»