Мемуары гея

У вас когда-нибудь были несчастливые дни? Это когда день начинается через жопу и заканчивается примерно через то же место. Мой неудачный день начался именно с моей несчастной задницы… - Подъем с переворотом! Мы уже опаздываем, - Женька щелкает меня по носу, - меня ждут великие дела, а тебя манная кашка, колготки и шапочка с ушками. - Какие колготки? - почему-то из всего услышанного спросонья меня напугали именно они. - Какие колготки? Ажурные, - ответил Женька. - Жень! Что за дикие фантазии? - я недовольно кручусь в постели и поворачиваюсь к нему спиной. - Почему дикие? - смеется он. - Не одену, - ворчу я и в этот момент получаю шлепок по заду. - Ой! Же-е-ень! - Что? - Кажется, шов последний лопнул! Же-е-ень! Женька! Там дырки нет? Там шов сам на месте? Нитка не торчит? Может, скорую? - Сейчас посмотрю, - я чувствую, как Женькины трясущиеся от страха руки стягивают с меня трусы. - Ну, чо там, Жень? Же-е-ень! Чо там, говорю? Жень! Женька! - М? - Чо там с попой-то? - Слушай, малыш! А может ну ее эту работу, эти дела важные? Давай дома останемся, - меня настораживает Женькин задумчивый голос. - Ты чего, Жень? Я говорю: как там попа? - Попа? Она такая мягкая и беленькая, - Женькины руки уже не дрожат, - она такая аппетитная… - я, кажется, начал улавливать ход его грязных мыслей. - Все! Я уже проснулся и встаю! - радостно сообщаю я, спасая свою задницу из рук сексуального маньяка. - Ну, вот! - расстроенный Женька топает на кухню, а я в ванную. Мы стали редко завтракать, как раньше, втроем: я, Женька и Хим. Трудовой день Женьки и Хима начинается раньше, чем мой. Поэтому завтракаю я, как правило, в гордом одиночестве. Сегодня меня подняли раньше обычного. - Какие на сегодня планы? - спрашиваю я у Женьки. - Хим передай хлеба, - говорю я крысу и отнимаю у него кусок хлеба. - Я сегодня весь день в офисе. Будем с бухгалтером готовить документы в налоговую. Хим, тебе кетчупа дать? - крысенок в это время обкусывает на тарелке третий кусок колбасы. - А у меня? - Ты едешь в торговый центр, где Борис Моисеевич тебе торжественно вручает Саньку. Твоя цель - любой ценой развлекать ребенка до моего возращения домой. - Сане-е-ек! - от этого имени Хим вздрагивает и убегает с куском колбасы в хлебницу. - Можете немного погулять. Суп в холодильнике. Тихий час с часу до трех. Потом прогулка. Ты все понял? - Да, мой генерал! - И береги попку, - это Женька говорит уже у двери, ласково целуя меня в лоб. До торгового центра я доехал без приключений. Я припарковываю машину просто по-царски: вокруг меня полно свободного места. Через пять минут к моей машине подходит Моисеич с Санькой на руках. - Привет, болящий! - весело приветствует меня Борис. - Пивет, баюсий! - вторит ему Санька. - Здорово, мужики! - я по-деловому жму обоим руки, но после рукопожатия Санька обнимает меня за шею и шепчет на ухо: - Масима! Бона было хостик отизать? - Чо отрезать? - уточняю я. - Ну, хостик! - Какой нафиг хвостик, Сань? - Деда сказав, сто тебе хостик отезали, - грустно говорит Санька и гладит меня по голове. - Борис Мосеич! Ну, вы чего? Какой хвостик-то? - Обычный. Я же не буду ему говорить, что тебе кисту вырезали. Он же вопросами замучит: «А это се?» - Разумно. Ну, что, Сань? По коням? - По коням! - кивает тот и добавляет: - Но сисяс писить надо. О-о-осень надо! - Я побежал! Если что, звони! - Моисеич быстро удаляется в неизвестном направлении. Мы влетаем в торговый центр и начинаем мучительно искать туалет. На первом этаже нас обрадовала табличка «Туалет на ремонте». На втором этаже не работали кабинки, а в писсуар Санька писать отказался. Из туалета третьего этажа мы уже вышли с ревом. Прикиньте: ему не понравилась музыка, которая там играла. Пришлось на улице поискать деревце. С деревьями оказалась полная жопа. Весь периметр вокруг торгового центра был «засажен» искусственными деревьями, которые Санька «поливать» категорически отказался. Наконец, где-то на краю платной парковки мы нашли чахленькое деревце. - Тута! - сказал мне Санька. - Симай станиски. - Погодь! Я не хочу писать - это во-первых, и я не хочу писать на людях - это во-вторых. - Мне одному скусна! - Сань! Не, ну будь мужиком! Писай один! Короче, пять минут уговоров и настойчиво «Пись, пись, пись» сделали свое дело. Каково же было мое удивление, когда, подойдя к месту парковки, я не обнаружил машины. Я долго ходил вокруг куска резины, рядом с которым припарковал машину, прищуривался и приглядывался, пытаясь рассмотреть на пустом асфальте моего «Сандерика». Через пять минут до меня таки дошло, что машины там точно нет. - Чо за х… фигня, Сань? Ты видишь машину? - я, видимо, не терял надежды на то, что машину не вижу только я. - Неа! - замотал головой Санька, убив тем самым мою последнюю надежду. Еще через пять минут и шесть сигарет, я, наконец, додумался подойти к охраннику, который издали мирно наблюдал за моими метаниями. - Слушай, друг! Тут машина стояла. Серебристый «Сандерик». Не видел его? - Видел, - махнул головой охранник. - Где? - Во-о-он там, - он ткнул пальцем в сторону тротуара. - Я сам знаю, где оставил. Машина где? - Уехала твоя машина. - Угнали? - у меня упало сердце. - Не. Эвакуатор увез. Вон там знак видишь? - Еб твою ма… Ой! Сань, в смысле мед твоя мама любит, - я искоса глянул на Санька. Мне дали телефон справочной, и я трясущимися руками набрал номер. Мне попался тупой диспетчер. Ей понадобился номер. Самое ужасное, что все документы на машину остались в салоне. Вот у кого есть машина, быстро вспомните ее номер. Ну, как? Во-о-от… а у меня вообще никак. Я помнил только три буквы от номера, и то, потому что они запоминающиеся: «МТВ». Я описывал девушке цвет машины, говорил, что там небольшая царапина на переднем бампере и повторял эти три буквы «МТВ», но… она тупо твердила, что ей нужен весь номер с цифрами. Пришлось звонить Женьке. После пятиминутного мата, смысл которого был в основном эротического характера с примесью БДСМ, Женька впал в ступор. Оказалось, что номера машины он тоже не помнит. Он мягко предположил, что там точно были две повторяющиеся цифры, но, сами понимаете, вариантов было целых десять. Его предположение, что кто-нибудь из его сотрудников помнит номер, тоже не увенчались успехом. Некоторые особенно невнимательные работники даже цвета машины не помнили. Я позвонил на склад Илюхе и Ваньке. Ванька только нечленораздельно помычал, а Илюха, назвав меня Петей, вспомнил только про царапину на бампере, которую сам и прочертил, неудачно развернувшись погрузчиком. Последним я позвонил Моисеичу. - Макс! Помнишь, ты мне показывал фотографию машины? На телефоне. Там точно видно номер. - Еб твою… в смысле, мед твоя мама любит! Во, я му… мужик! - я отрыл нужную фотографию и вздохнул с облегчением. Не буду описывать вызов такси и наше путешествие до штрафстоянки. Начну с того места, когда мы заняли очередь. Перед нами были тетечка неопределенного возраста с букетом, пожилой дядька с сыном и армянин с кепкой. Примерно через час позади нас образовалась немаленькая очередь человек в десять. Самое забавное, что все подходили к железной двери, стучали в окошечко и уверяли охранника пропустить их без очереди. Причина у всех была одна: грудной ребенок, оставленный на попечение кошке. Причем порывались его кормить грудью не только женщины, но и мужчины. - Совесть имейте, - не выдержал охранник, - вон папочка с ребенком стоит и не лезет без очереди. - А я мать-героиня, - вдруг пискнула девушка лет двадцати пяти, только подошедшая к нашей «веселой» компании, - у меня четверо детей, и один из них грудничок. - Мы все матери-героини, - вздохнул усатый дядька, - и все кормящие. Не прокатывает! - Ой, какой милый мальчик! - вдруг возбудилась тетенька позади меня. - И как нас зовут? - Санька его зовут, - ответил я и поднял мелкого на руки, отстраняясь от теткиной ладони с несвежим маникюром. - Сашенька! Какой у Сешеньки папа молодой! - Он мине не папка. Это з Масима. Он мине тюзой мальсик. Он миня забал у дедуски. - Сань! Ты чего несешь-то? - выдохнул я. - Он миня забал у дедуски и увез на масинки, - тетка как-то недобро посмотрела на меня. - Моисеи-и-ич! - громко орал я в трубку. - Поговори с Санькой! А то меня сейчас лет на десять упекут, за киднеппинг! - А в чем проблема? - не понял Борис. Я сделал громкую связь и поднес телефон к Саньке, который тем временем вещал заинтересованной толпе: - Масима с Зеней делают денезки. Они их бирут у дедуски. Дедуска пиедет, даст Зене денюску и забиет миня домой. - Проблему понял, - сказал по громкой связи Моисеич, - Сань! Ты вот в бизнесе ничего не понимаешь и только народ путаешь. Я твой дедушка и работаю в банке. У меня дела с Женей. А тебя я отдал Жене и Максиму на два дня, потому, что с тобой некому сидеть. - Деда! - заорал Санька, выхватывая у меня трубку. - Тута так весеа. Миня тетя касеткой угостила. Во, мати! Я облегченно вздохнул. Домой мы добрались как раз к ужину. - Ну, как повеселились? - спросил у нас Женька. - Зашибись! - я был реально уставший и злой. - Особенно весело было, когда я машину искал и когда Санька из меня пытался сделать похитителя. - Ты свидетелей всех убрал? - поинтересовался Женька. - Хвоста не привел? - Масима! Покази, де хвостик у тебя отезали, - Санька лихо увернулся от ложки с пюре и котлетой. - Сань, ты это… ешь давай. Там ничего нет интересного. - Ну, почему нет? - хитро прищурился Женька. - Жень, вот сейчас не начинай, при ребенке! - меня все раздражало, и Женькин сальный взгляд тоже. - Покази хостик! - продолжал меня теребить Санька, пока мы смотрели мультик. - Покази хостик! - тянул он с меня треники, пока я пытался почистить ему зубы. - Покази хостик! - лез он ко мне под одеяло, пока пытался уложить его спать. - Да на! - не выдержал я и, встав на колени на кровати, приспустил трусы. - Вотета попа-а-а… - удивленно прошептал Санька, - такая пусистая-а-а… - Сань! Ты это… ты там на что смотришь? И никакая она не пу… Пушистая? Сань! Там короче шрам видишь? - Ага-а-а… - так же заворожено прошептал мелкий. - Вот там и был хвостик! - Эм… - в дверях комнаты нарисовался Женька, - я что-то интересное попустил? - Жень… я ему просто хвостик показывал. - Зень! У него такая попа вососатая, - выдал при этом Санька. - Как волосатая? И никакая не волосатая. Ты только что говорил, что пушистая. Женька и Санька расхохотались в голос. Женька даже присел на пол и взялся за живот. Вот чего смешного? Это маленькое чудовище пытало меня хвостом два часа. Он даже не вспоминал про Химыча, у которого, кстати, тоже хвост имеется. И вот теперь что получается? Я, как дурак, сижу на кровати, а эти двое в голос хохочут над моей задницей! Вот точно: как день начнешь, так его и закончишь!