Мемуары гея

Everybody, yeah! Rock your body, yeah! Everybody, yeah! Rock your body right Backstreet's back, alright! Я шарю рукой по тумбочке, мысленно вспоминая недобрым словом матерей всех участников этой долбанной группы. Мой мозг напевает знакомые до тошноты слова песенки и снова медленно проваливается в сон. Играет веселая песенка из «Братьев Марио», и на темном экране появляется улыбающаяся розовая рожа лягуха и название мультика. Ура-а-а!!! Вышла третья серия. Сейчас заценим! Вот, блин! Корейский! Неужели еще не перевели. Я пристально вглядываюсь в нижнюю часть экрана и жду титры. Нифига! Нет сабов! Ну, надо ж, как не повезло! Лягух в ярком красном фартуке стоит за кухонным столом и смотрит в стоящий на полке телевизор. Там вполне человеческая девушка азиаткой внешности на чистом корейском вещает о чем-то с умным видом. Ну, вот как понять-то? Хоть бы фансабы пустили. Правда, я их не очень люблю. Уж больно они напоминают язык товарища Йоды. О! Кимчи! Единственное знакомое слова. Значит, сейчас будут готовить капусту! И правда, лягух вытаскивает из холодильника кочан капусты и мастерки начинает шинковать его огромным ножом. Тут дверь открывается, и на кухню входит ужик в деловом костюме и галстуке. Слушайте! Мне это напоминает порноролик. Неужели решили снять серию в стиле яой? Только не лягух! Как так-то? Он же заигрывал с этой грудастой белкой во второй серии! Ужик садится за стол и берет в руки нож и вилку. Начинает играть какая-то знакомая корейская попса, и лягух… На самом интересном месте этот мелкий гад в бейсболке начинает ласково теребонькать мне мочку уха. - Валер, отъебись! А! Я просыпаюсь и вижу перед собой удивленное лицо Женьки и выпученные глазки Химыча, сидящего у него на плече. - Ам-м-м… Это что сейчас было? - спрашивает Женька, а Хим при этом недовольно чихает. - А чего было-то? - Ты сейчас назвал меня Валеркой. - Да нет, Жень. Не тебя. Он мне мешал мультик про лягуха смотреть. Прикинь. На самом интересном месте влез, гад! Прикинь, третья серия еще не переведена на русский! Я спрыгиваю с кровати и бодрой походкой ухожу в ванну. Только после того, как я умылся и выпил чашку кофе в прикуску с сигаретой, я вдруг реально осознал, что хочу спать. Я пытался сфокусировать свой взгляд на Женькиной спине возле кровати, но не мог. Пока Женька собирался в дорогу, я два раза долбанулся затылком о стену, один раз испугал сидящего у меня на плече крыса храпом и один раз получил подзатыльник от Женьки, за найденный под кроватью носок. Уже полулежа в машине на заднем сидении сквозь сон я слышу Женькин вопрос. - Малыш, что там было в третьей серии-то? - Там… лягух… короч… - я зеваю через каждое слово, - ужик пришел и… Хр-р-р… - Макс! - Ха! - вздрагиваю я и открываю глаза. - Что лягух и ужик? - А, ну так вот. Лягух в красном напыснике на кухне, ужик в костюме заходит. - Нет! Только не лягух! Он ведь помнишь во второй серии… Вот за что я люблю этого парня? Знаете? За то, что он всегда пытается быть в курсе моей жизни. - И как ты теперь досмотришь, чем дело кончится? - Я дождусь, когда выйдет третья серия с переводом, и качну, - говорю я и тут же проваливаюсь в сон. Забыл вам сказать, куда мы едем. Мы едем… в Хуево-Кукуево за какой-то фигней для ремонта. Женька вычитал в инете, что в этом самом Кукуеве несколько фабрик, производящих фигню для ремонта. И так как зарплаты в этом городе выдаются этой же фигней, ее можно купить дешевле раза в три. Не подумайте, что Женька жмот. Я уважаю людей, которые умеют зарабатывать деньги и тратить их с умом. Женьку я вот уважаю. А себя нет. Я открываю глаза, и понимаю, что сплю щекой на стекле, с открытым ртом, из которого на мой подбородок медленно течет струйка слюней. Вот не смешно и не противно. Женька всегда говорит, что я очень сладко сплю. Я приоткрываю левый глаз, тот, что на стекле, и вижу улыбающееся лицо девушки из соседней машины. Я вытираю рукавом куртки подбородок, отлепляю свою щеку от стекла и пытаюсь мило улыбнуться. В этот момент, видимо, срабатывает светофор, соседняя машина отъезжает, и на меня сквозь стекло пялится реальный зеленый монстр, которого нам буквально сует в окно машины стремного вида тетка. - Ой, епт… - выдаю я, - чо за нах?.. - Это не чозанах, а динозавр. Не проснулся что ли еще? - Жень, а мы где? В аду? - мы проезжаем одну тетку, торгующую разнообразными монстрами, и подъезжаем к другой. Нам в окно тут же втыкается монстр цвета серьезного кишечного расстройства. - Понимаешь, видимо, в этом городке зарплаты выдают мягкими игрушками. - Жень, надеюсь, город, где зарплаты выдают пистолетами и ружьями, мы проезжать не будем? Собственно, до места назначения мы доехали через два часа. Я боялся, что нам в окна будут пихать обои, плинтуса и краски, как это делали жители «игрушечного городка», но нет. Тут все было цивильно. Мы оказались на площади, которая была уставлена павильонами и палаточками. В принципе, я надеялся, что через час мы, довольные и счастливые, погрузим в машину купленные обои и еще хрен знает чего и отчалим домой, но наше путешествие затянулось. Вот если честно, ничего интересного там не было. Я слушал музыку и смотрел на Женьку, который смешно открывал рот и тряс перед моими глазами очередным развернутым листом с обоями. - …зараза! - это он мне. Он снял у меня с ушей наушники, и, видимо, я услышал заключительную часть его гневного диалога. - Жень, ну я нихуя не понимаю в обоях. - Скажи еще, что ты дальтоник и не различаешь цветов. Смотри: абрикосовые, - и мой нос упирается в кусок обоев, - или коралловые, - перед глазами появляется второй кусок. - Жень… Они оба розовые, - грустно замечаю я. - Они не розовые! - гневно дышит мне в лицо Женька. - Они коралловые и абрикосовые. - Не ори только. Что мы ими будем клеить? - Я тебе уже полчаса говорю, что мы ищем обои в кухню. - Жень, а давай альтернативу? - Какую? - Мы с тобой на кухне сидим как? С разных сторон стола. Так? Ты видишь одну стену, а я другую. Ту стену, которую видишь ты, мы оклеим розовыми… - Коралловыми, - поправляет он меня. - Хорошо, коралловыми. А мою стену… ну, например этими, - и я показываю ему на приглянувшиеся мне обои. Дальше было совсем неинтересно. Я ходил за Женькой и выхватывал из его рук очередные розовые обои, которые он на этот раз называл арбузными. Правда, я еще повеселил целый павильон, но это вам будет не интересно. Не, ну правда, не интересно. Ну, ладно. Так вот… Идем мы, значит, с Женькой по павильону, спорим. Вернее, спорит он. Я как обычно слушаю музыку. Вдруг он резко останавливается и уходит вправо, не включив поворотник, обходит какого-то мужика в комбинезоне цвета хаки и в сварочной маске. Естественно, я не успеваю затормозить и на всей скорости врезаюсь в этого идиота в черном забрале, и мы с ним в обнимку летим на пол, прихватывая с собой тяжелую шторину, висящую у входа соседнего магазинчика. Штора скрывает нас от глаз удивленных продавцов и покупателей. И тут я чувствую, что в мое бедро упирается что-то твердое. Причем это твердое явно принадлежит мужику, на котором я лежу. - Женька-а-а!!! Же-е-ень!!! - начинаю орать я и пытаюсь встать с мужика. - Макс! Ты чего там делаешь? - слышу я удивленный голос Женьки. - Жень! Вытащи меня отсюда, - чего за фигня, я не пойму? Мужик подо мной молчит и держит меня за ремень и при этом еще и трется об меня этим свои «чем-то». - Жень! Сука! Руки убери! - Я? - Я не тебе! Урод, бля! Пусти сука-а-а, - ну, а чего? Реально неприятно. - Что там происходит? - это уже чей-то чужой голос. - Ментов вызывай! Тут вон маньяк какой-то! - ору я и продолжаю отбиваться от этого придурка, который уже держит меня не только за ремень, но уже и за волосы. - Ой, помогите мальчику выбраться! Он там в пыли задохнется! Я эту штору год не стирала, - это верещит женский голос. - Там зацепилось за что-то! Тяни с другой стороны! - Тот конец шторы балкой придавило. Балку снимите, а то мы тут до ночи будем ковыряться! - Не надо до ночи! Вы чего? Я с этим маньяком тут до ночи лежать не буду! - Макс! Без паники! - Я сейчас нож принесу. Будем резать! - Сука! Пусти! Отпусти волосы! Сука! - Макс без паники! - Потерпи немного, сынок! Сейчас! Еще чуть-чуть! Готово! А вот теперь представьте картину маслом: штору, наконец, сдергивают, а под ней лежу я, на манекене, который одной рукой зацепился за мой ремень, а «липучка» от его кепки запуталась в моей челке. - Ма-а-акс… ты как? Ну, вот как вы думаете, как? На мои крики сбежались со всех павильонов. Все стоят вокруг и, самое противное… лыбятся. - Норм, - отвечаю я на Женькин вопрос и добавляю: - пойдем отсюда! Мне тут ничего не понравилось. Короче. Все то, что нам надо было, мы покупали в других павильонах. - Малыш, ты за руль, а я спать, - сообщает мне Женька, - надеюсь, ты запомнил дорогу? Ага! Запомнил! Я спал восемьдесят процентов дороги. - Же-е-Ань… я не помню дорогу! - Навигатор тебе в помощь! - говорит Женька и уютно устраивается на заднем сидении. - Маршрут проложен, - сообщает мне навигатор приятным женским голосом. - Ага! Отлично. Ну, поехали, что ли? Первые два часа все шло прекрасно. Я помнил дорогу и просто мило беседовал с навигатором. - Через сто метров поверните направо. - Как скажешь, милая. Мне главное, чтобы тебе было приятно! - Продолжайте движение прямо. - Как тебе больше нравится? Побыстрее или помедленнее? - Через сто метров плавный поворот направо. - О, да! Детка! Ты такая горячая! - Через сто метров поверните налево. - Бля! Дура! Куда налево-то? Там чугунный забор? - Поверните налево! - Сука! Камикадзе! КУДА ПОВОРАЧИВАТЬ?! - Сбой с заданного маршрута! - Сука! Прокладывай новый! - Через сто метров разворот. - Какой разворот? Чо, вообще никаких вариантов у меня нет? Тока лбом в стену? - Сбой с заданного маршрута. Сбой с заданного маршрута! - Блядина железная! - с этими словами я выключил навигатор. - Сам маршрут проложу! Китайцы, суки! Руки из жопы! Они нарочно тупые навигаторы делают. Я сейчас сам и маршрут нормальный проложу, и до дома доеду. Примерно через пятьдесят километров я стал подозревать, что реально не туда еду. Кругом были необъятные просторы нашей родины, поля, леса, луга. И дорога стала подозрительно не асфальтовая. Вечерело. Женька, ничего не подозревая, мирно похрапывал на заднем сидении. Вдруг машину резко швырнуло в сторону, и где-то в районе машининого зада что-то зашипело. Я успел тормознуть ее, не доезжая передними колесами до ямы. - Уже приехали? - сонно потянулся на заднем сиденье Женька. - Ты когда научишься парко-о-о… Мы где? - Же-е-ень… Ты это… ты главное не волнуйся… - Та-а-ак… Говори! - Вот мне не нравится твое настроение, Жень! - Говори говорю! - Тавтология! Ладно, сейчас. Я только с духом соберусь… Значит, я не знаю, где мы находимся. Причем я уже не знал об этом часа два. Это во-первых. - У нас Корвалол в аптечке не просрочен? Налей мне пару пузырьков. А то я чувствую, «во-вторых» мне не пережить. - Жень… кажется, я колесо пробил. - Твою ма-а-ать… Ну, вы короче идите. И не просто идите, а бегите! За ментами! Поторопитесь, пожалуйста! Боюсь, что, вернувшись, вы найдете мой хладный труп с пробитой покрышкой на шее и с насосом в попе.