Мемуары гея

Как хорошо засыпать, зная, что завтра тебе никуда не нужно торопиться. Когда тебя не будет будить навязчивая мелодия, которую надо бы уже сменить. Когда знаешь, что тебе не нужно бежать куда-то, ехать, лететь. Когда ты мирно проваливаешься в сон… Я просыпаюсь от того, что мне щекотно в ухе. - Валерка, отстань! - я, не открывая глаз, вскидываю руку и попадаю пальцем в Химыча. Этот мелкий паразит сунул свой нос мне в ухо и спит. - Хим, скотина! Уйди! Я откидываю сонного крыса на другой конец кровати и блаженно потягиваюсь. Вот блин! Нос этого маленького гада снова у меня в ухе. Я опять откидываю его, но через секунду слышу сопение, громкое и щекотное. - Хим! Вот чего ты там забыл? - я поворачиваю к нему голову, зеваю, в этот момент крыс сует свою морду ко мне в рот, чихает и обиженно утопывает к себе в клетку. Ну, да! Утром все люди пахнут неприятно, если еще учесть, что, вернувшись вчера из поездки, я с голодухи обожрался фаршированным перцем, запил это все Фантой, и потом меня всем этим стошнило. - Значит так! - это проснулся Женька. - Мне кофе и два бутерброда. А на обед я хочу гороховый суп. На ужин… на ужин, пожалуй, я бы съел устриц и омара. Хотя к вечеру я могу захотеть и чего-нибудь другого. А пока я хочу в туалет и массаж. Первое я хочу больше, да! И прекрати называть крыса Валеркой! - Жень, я гороховый не умею. У меня гороховая каша выходит, а не суп. И устрицы я готовить не умею и не люблю. Давай на ужин картоху жареную и мясо. - Я сказал, омара и устриц! Не подумайте, что у Женьки белая горячка или мания величия. Просто я вчера реально накосячил и с перепуга пообещал Женьке, что буду исполнять сегодня все его прихоти. Вообще-то, я имел в виду несколько другие прихоти, но почему-то все его желания свелись к обычной жрачке. - Жень! Тебе бутеры с чем? С колбасой или с сыром? - Мне сандвич с пармезаном, паприкой и двумя черри. - Короче, с сыром! Ща! Кофе и завтрак в постель! Вот извращенец. Я ставлю ему на живот поднос с кофе и бутербродами. - Пока я ем, можешь помассировать мне ноги, - заявляет мне вконец оборзевший Женька. - А в туалет за тебя не сходить? - обижаюсь на него я. - Малыш, - Женькина рука ласково гладит меня по спине, - отличный кофе и бутерброды. Не сердись! За что я люблю этого парня, спросите вы? А вот за это и люблю. За то, что он может всегда вовремя остановиться. И еще за его нежные руки, теплые губы, красивое тело… М-м-м… Блин! Понесло опять. Время до вечера прошло быстро. Ну, это вполне объяснимо. Утро ведь началось у нас в час дня. Женька разгружал покупки из машины, а я чистил картошку. Это было несложно. А вот чистить и резать лук - гораздо сложнее. Мне это редко удается сделать без обрезания пальца. Спросите, почему? Ну, как… Картошку я чищу с открытыми глазами, а лук с закрытыми. Самое смешное, что если резать лук, закрывая глаза, то потом все равно рыдаешь. Совет бывалого: если вы резали лук, помойте обязательно руки, иначе, если у вас зачешется глаз, то вам уже ничего не поможет. С мясом тоже пришлось повозиться. Его просто никто из нас из холодильника не достал. Поэтому мне пришлось его не резать, а строгать. - Малыш, думаю, если его разморозить в микроволновке, то резать будет легче, - сказал вошедший на кухню Женька. Он взял отколотый мной кусок замороженного мяса, посолил и сунул в рот. - Ну, фу, Жень! - Почему «фу»? Это вкусно. Давай дуй за хлебом, а я пока начну готовить. Я быстро оделся, взял сумку и выскочил на улицу. Я резво топал по опавшим листьям, временами поскальзываясь на собачьем дерьме, и слушал музыку. И вдруг прямо мне под ноги припрыгал футбольный мяч. Я снял с ушей наушники и удивленно поднял глаза. - Эй! Мяч подкинь! - крикнул мне рыжий парень с красным веснушчатым лицом. - Не вопрос, - ответил я, чуть разбежался и, красиво подпрыгнув, с разворота ударил по мячу ногой. Вот не спрашивайте меня, как это получилось. Мяч перелетел через забор спортплощадки и четко влетел в ворота. - Слушай, парень… А ты не с двадцатого дома будешь? - крикнул мне черноволосый пацан. - Ага! А чо? - А ты в футбол играешь? - Ну. - Слышь! Нам игрока не хватает. Мы вон с озерными ребятами рубимся. Сыграешь? Сказать, что хорошо играю в футбол, я не могу. Нет, мы каждое лето с ребятами на даче гоняли мяч, но я очень часто сидел на лавочке у поля, и какая-нибудь сердобольная девочка мазала мне коленку, локоть или лоб зеленкой. Причем у меня было ощущение, что, завидев, что я иду на футбол, все девочки из «группы поддержки» хватали именно зеленку и шли «болеть» за меня. Я перелез через невысокий забор спортплощадки, зацепившись по ходу движения ремнем за гвоздь, с умным видом повисел на нем немного и, наконец, лихо спрыгнул на мокрый утоптанный песок. - Тя как звать-то? - спросил меня рыжий парень. - Макс, - ответил я. - Вот смотри: я Серега черный, - начал знакомить меня со своей командой темноволосый парень, - это - Серега белый, - ткнул он в грудь высокого худого альбиноса, - а это, - он повернулся в сторону рыжего… - Серега рыжий, - понятливо махнул головой я. - Альберт, - обиженно буркнул мне рыжий парень. Епт… имя «Альберт» никак не ассоциировалось у меня с этим парнем. - Значит так. Серег, ты как всегда в защите. Макс, ты у нас нападающий. Мне понравилось, как ты двигаешься. Наши ворота с той стороны. Видишь вон парня в воротах? - С носом? - Да! Этого джигита зовут Ваха. Он по-русски только материться умеет, но не говорит и не понимает. Если от него что-то надо, матерись. Понял? Антон, как получишь мяч, пасуй его Максу, а я… Я понял, что Серега черный у нас главарь… Не! Этот… Командир, короче. Он разработал тактику нашей команды на ближайшую игру. Наскоро представившись игрокам другой команды, я отошел на свою позицию, и игра началась. Мы бегали по песку, толкались вокруг мяча, пытаясь выбить его из-под ног противника, матерились, одобрительно били друг друга по плечам. Все это происходило под громкие визги и писки сидевших на заборе девочек. - Серега, сука! Пасуй! - Давай! Давай! Давай! Вот красава! - Ой, Сержик! Ты прям такая секся в этой футболке, - сразу говорю: это не моя фраза. Это пищит плохо выкрашенная блондинка в розовой куртке. - Артур, мне пасуй! - это уже я - рыжему. - Альберт, - рявкает он и бьет по мячу. - Дрон, обходи его справа! - Пасуй Максу! Макс! Бей! Давай! Я так удачно оказался рядом с воротами. Прямо в нескольких метрах. Быстро остановив ногой мяч, я размахнулся, ебанул по нему в сторону ворот, плюхнувшись после удара на задницу. - Ну-у-у… - услышал я за спиной тихий вой своих ребят и… получил хорошую плюху в ухо. Чуть позже, пока одна из девочек вытирала мне правую часть лица и ухо носовым платком, я понял, что случилось. Мяч, посланный мной в ворота, ударился о железную штангу и прилетел ко мне обратно. - Ш-ш-ш… - зашипел я, когда сердобольная девочка дотронулась до больного места. - Потерпи, зайка! Тут небольшая ссадинка. Ее б зеленкой помазать! - вот странно. Другой город, другая девочка, а при виде меня те же мысли про зеленку. - Макс! Бля! Как так-то? - подлетел ко мне рыжий. - Адольф, ну бля ж! Я его ебанул, а он сука… ой, извини, - это я девушке. - Я его ударил ногой, а он в штангу и в обратку ко мне. - Я Алберт, бля! Я не про то. Как можно было с такого расстояния в штангу хуйнуть? - Рыжий, не ори на новенького, - это подлетел к нам наш командир. - Не расстраивайся, Макс, - он хлопает меня по плечу, - удар был красивый! - он поднимает вверх большой палец. И снова в бой! Я выбиваю из-под ног курносого парня из команды противника мяч и чувствую, как мордатый громила вцепился в мою куртку и она трещит по швам. - Пусти, сука, - я яростно отбиваюсь от него руками. - Рыжий, отвлеки Дрона! - Арнольд! Отцепи его от меня! Суку! - Алберт! - Да поху… В этот момент мелкий парень лет шестнадцати из соседней команды пролетает между нами рыбкой вперед ногами и выбивает мяч. От неожиданности Дрон дергается и отступает от меня, все еще держась за мою куртку. - Бля! - громко выдыхает вся наша кучка. Я не следил за временем. Игра полностью захватила меня. От криков я уже охрип, ухо и щека горели, из носа текли сопли. - Пасуй мне! Сука! Бля! Давай! Давай! Я открыт. - Дрона держи! - Серый, сука! На меня веди! - Ой, Максик, ты такой секся! Я прям не могу! И вот тут случилась моя минута славы! Я лихо подхватил мяч ногой, пробежал несколько метров к воротам, пиная его перед собой. В этот момент эта мелкая сука выбил у меня мяч из-под ног. Но… Теперь представляем меня: я разбегаюсь, прыгаю ногами вперед, прокатываюсь по мокрому песку, бью по мячу, он летит точно в ворота противника, а я доезжаю до них на попе. Ребята ликуют, девочки визжат, я счастливый лежу звездой на земле. - Давай, Макс! - Серега черный пожимает мне руку. - В четверг игра, не забудь, - хлопает меня по спине Серега белый. - Красава! - треплет меня по макушке рыжий. - Слышь, ты это… Извиняй! Я имя твое путал, - говорю я ему. - Называй меня просто Рыжий! - отвечает мне тот. - Ладно, мужики! Увидимся. Я пришел домой, снял с себя грязные куртку и штаны, кинул их в стиралку и заглянул в сковороду. Там была жареная картоха. Вернее, недожаренная. Я удивился: с чего это Женька все бросил, не дожарил и куда-то смылся. Кстати… Женьки дома не было. Это меня удивило больше, чем картоха. Я кинулся к телефону, который мирно заряжался на тумбочке. Включив его, я увидел десять непринятых Женькиных телефонных звонков. Сначала мне показалось это забавным, потом странным, а потом… потом до меня дошло. Я построил логическую цепочку между хлебом, картохой, телефонными звонками и Женькиным отсутствием, и мне стало страшно. Я понял, что Женька волновался и искал меня! - ТВОЮ МАТЬ!!! ГДЕ ТЫ БЫЛ? СКОТИНА! Я ИСКАЛ ТЕБЯ… Ну, вот… Женька вернулся. Орет что-то, тычет мне в лицо порванной и грязной курткой. А я как всегда смотрю в пол и молчу. Наорался. Ушел в туалет с пачкой моих сигарет. Бли-и-ин… Чо ж я такой косячный-то? Короче… Вы это… идите. А я пошел скулить под дверь и вымаливать прощение. Эх… Жизнь - боль…