Мемуары гея

- Ты такая, вся такая! Ва-у! Ва-у! - я стою у зеркала и пою в большую щетку, делая церебрально-паралитические движения Элвиса. Кстати, неплохо так двигаюсь! И выгляжу просто «ВАУ», и настрой такой же. - Ты бы побрился, что ли, - проходит мимо Женька, подтягивая на ходу мои растянутые треники. Вот почему он, когда убирается, надевает мои вещи? - Жень, а чо ты опять в моих праздничных тренировочных? - Их не жалко. У тебя резинка растянута, коленки, как грудь престарелой дамы, и все залито краской. - Не эстетический у тебя вид, Женька, - вздыхаю я, - вот посмотри на меня? Просто красавчик! Ты такая, вся такая. Ва-у! Ва-у! - кручу я задницей. - Побрейся, красавчик! А то девочка тебя поцеловать захочет и уколется. - Мала она еще целоваться, - машу я рукой. Да. Я иду на свидание. Ну, как-как… Вот так. Ногами! Меня пригласили на прогулку две очаровательные девушки. Вернее, пригласила одна, но вторая как-то само собой пойдет. Вернее, поедет. На коляске. И зовут эту красотку - Варька. Расскажу предысторию. Когда Женька был в отъезде, мы со Славкой здорово напились и пошли утром за пивом. Чего-то начал издалека. Попробую дать трейлер. В общем, Варьке шесть месяцев, и она дочка Таньки, собака которой укусила меня в нос. Слишком коротко? Тогда полная режиссерская версия: так вот… Мы шли со Славкой к магазу, и нам навстречу неслась собака. Ну как собака - рыжий шпиц. И не то чтобы неслась, а скорее, смешно бежала, быстро перебирая лапками. А за шпицем бежала девушка и кричала нам, чтоб мы собаку поймали. Ну, я его и словил. Шпиц сначала так щекотно лизал мне лицо, а потом укусил за нос. Вот так мы и познакомились с Танькой. Оказалось, что она живет в соседнем доме. А когда она узнала, что я парикмахер… Ну, вы понимаете, что это ж просто пикап без напряга! Естественно, начались вопросы про стрижки, волосы и все такое. Вот я и предложил ей свои услуги. Примерно через неделю она пригласила меня домой. Не подумайте, что я собрался изменить Женьке. Вернее, на тот момент, когда я познакомился с Танькой, я был в состоянии вечного стояка. Но в тот день ей исключительно повезло: я был немного с бодуна и хотел только холодного пива. Но самое интересное началось, когда я пришел к ней в гости. У нее оказалась дочка. Та самая Варька: розовощекий, голубоглазый и улыбчивый колобочек. Я как-то сразу нашел с ней общий язык. - Варь. Варька. Скажи: «Максим»! - Ыи-и-и - смешно пищала Варька. - Ну не! Мак-сим. Ну! Ма… - Максик, чему ты там ее учишь? - высовывает голову в дверь Танька. - Не мешай нам, мать! - говорю я серьезно. - Я учу твою дочь говорить. - Ты лучше ее покорми, - смеется Танька. - Тань… Эт самое. У меня с грудным молоком проблемы. Вернее, не с самим молоком. С грудью проблемы. - Во дурак! - Танька принесла какую-то серую хрень в маленькой пластмассовой мисочке. - Мы уже едим нормальную человеческую еду. Правда, Варь? - Не называй эту хрень, нормальной едой! Варь, чтоб ты знала: нормальная еда это… ну там, не знаю… холодец, например. Мясо жареное с картохой. - Корми! - командует Танька. Примерно через пять минут… - Тань! Танька-а-а!!! Она рот не открывает! - Максик. Как не открывает? Ну-ка, дай я… А-а-ам… А-а-ам… Ну, вот кто знал, что это самое «А-а-ам» и есть фишка. Варька открывала рот под этот звук, как робот. Короче, обычный рефлекс. Ничего волшебного. После этого меня пригласили на прогулку. И вот теперь представьте: я такой гордый, иду под руку с девушкой и толкаю впереди коляску, периодически спотыкаясь об колесо. - Максик. Ты тут побудь с Варькой. А мне по магазинам нужно, - с этими словами Танька пропала в крытых павильонах торгового центра. С минуту мы с Варькой смотрели друг на друга. И вдруг… - А-а-а… Блин! Детский плач - это жесть, скажу я вам. Вот представьте зубную боль. Или нет. Представьте, что сосед сверлит стену точно около вашего уха. Естественно, я растерялся. А что вы хотели? Санька тоже иногда орет, но так он хоть говорит, чего орет, а это просто орет. - Варь. Ты это… - я наклоняюсь над открытой пастью Варьки, - заткнись, а? Варь. Ну, не реви. Сейчас мамка, сука такая, придет и тебе это, как его, сиську даст… может… Знаете, я понял, почему, когда Варька орет, то не реагирует на слова. Она их просто не слышит. Я сам себя слышал с трудом. В общем, я воспользовался интернетом. Не, не «Окей, Гугл», конечно. Просто написал всем, что у меня орет ребенок. И знаете, что мне ответили? «Посмотри, может, он обкакался!» Ну, вот как я посмотрю, когда она одетая вся? И потом, когда я был у Таньки в гостях, она предложила мне сменить подгузник, но я отказался и ушел на кухню. Когда Танька шла мимо меня выбрасывать памперс, меня чуть в обморок не сдуло от запаха. Конечно, кормить такой хренью ребенка! В общем, я решил спросить совета у Женьки. - Жень. Женька! Она орет, - кричу я в телефон. - Может, она есть хочет? - Жень, ты опиздинел? Она уже пожрала серую хрень. Потом запила это все желтой. И все это перед гуляньем. - Тогда она обкакалась, - я явно слышу, что Женька смеется, отвернувшись от трубки. - А вот нифига и не смешно. Же-е-ень!!! Как узнать, обос… обкакалась она или нет? - Нагнутся и понюхать. - Жень. Ты совсем, что ли? Я ж если это вдохну, меня вырубит. - А ты как на химии. Рукой помаши над ней и вдыхай, - Женька уже и не скрывает смех. - Блин. Чо за дурацкие советы?! - ворчу я, убирая телефон в карман. Я решил прибегнуть к своему методу. Ноу-хау. На вашем месте я бы записывал все, на будущее: короче… Нужно интенсивно трясти коляску и принюхиваться. Там по любому ветром надует запах. Так вот, стою я, трясу коляску с орущей Варькой и громко дышу. - Ой, папаша! Что же вы над ребенком так издеваетесь? - это какая-то шибко умная бабка решила меня поучить, как воспитывать ребенка. - У тебя ж дите обкакалось. - Бабуль, ты это самое… Я сам знаю, когда ребенок обос… какался, а когда нет. Иди давай. Сейчас мамка придет и все разрулит. Я не стал грубить бабульке. А знаете почему? Она меня «папашей» назвала. Прикольно звучит? - Максик! Чего тут у вас? - Тань! Чо так долго-то? Мы тут вот обосрались… причем оба. Я даже больше. - А-а-а… - смеется Танька и пихает Варьке в рот соску, от чего та тут же замолкает, - а от чего обосрались? - Тань… Это чо сейчас было-то? Ей просто нужно было соску сунуть? - Ну, да! А что тут непонятного? - А сказать не могла? - А позвонить не мог и спросить? - Так я и позвонил… Женьке… - А-а-а… Не, ну все правильно сделал, - ржет Танька. Вот так и погуляли. После этого меня описали. Пометили, так сказать. В общем, Варька меня признала таким образом. А чего? У животных именно так: описал-признал. И у детей, наверное, так же. Правда, меня до сих пор мучает вопрос: как можно пить и писать одновременно? - Жень… Иди уже в магаз. Жень! Счас мелкий выйдет, а мы тут… Жень! - бли-и-ин… как мне сейчас не хочется, чтобы он уходил! И еще хочется, чтоб Санька уснул в комнате на горшке на часок. - Во! Не полусилася! - это Санька вышел со спущенными штанами в коридор, демонстрируя нам пустой горшок. - А посему у вас в станах маковки? - ну вот… доигрались до морковок! А ведь я говорил ему, чтобы он шел в магазин. - Эм… морковка? - удивленно смотрит на Санька Женька. - Ой, Жень! Это длинная история, короче. Пи… Иди в магазин, а мы пока с Санькой поужинаем и ванну примем. Весь ужин я сидел под столом. Короче, Санька сказал, что хочет лошадку. Вот я и представлял из себя лошадку в стойле, весь ужин. Потом я набрал ванну и сунул в нее полусонного Санька. - Короче, посиди минуту. Сейчас игрушки принесу, - сказал я и метнулся в комнату за игрушечной лодкой, потому как Санькино желание покататься на пароходике меня насторожило. - Сань, глянь! Вот тебе лодка. Вот… блин лягушка? Не… крокодил, что ли? Короче, зеленая хренька. Давай по быстрому мыться и… - Масимка… а я покакал, - грустно говорит мне Санек. - То есть как покакал? Куда? - В водиську. - А где гов… ну, то, что из тебя вышло? - Какасеська под попой, - говорит Санек. Ну, отлично! И чо мне делать с этим? Не сразу я понял, что нужно для начала спустить воду и снять с результата жизнедеятельности человеческого организма сам человеческий организм, то есть Саньку, и помыть его душем. Операция прошла удачно. Осталось, собственно, убрать эту жуткую вонючую лепеху. Понятно, что голыми руками я это взять не смог, поэтому решил надеть на руку полиэтиленовый пакет. Чтоб не чувствовать запаха, я нацепил на нос прищепку, а чтоб не видеть - натянул на глаза темные очки. Я настраивался примерно минуту и наконец решительно взял рукой в пакете… Сейчас даже не могу поверить, что я это вообще взял в руки. Выхожу из ванной и в коридоре натыкаюсь на Женьку. - Ты уже пришел? - гнусаво говорю я ему. - Макс, а собственно… Что произошло? - Жень, давай не сейчас? Мы обосрались в ванной, теперь я это все убираю, - я поправляю на носу черные очки. - А это зачем? - спрашивает Женька и снимает у меня с носа прищепку. - Жень! Женька, да что ж ты наделал!? - и я, как лось через можжевельник, несусь в туалет, на встречу к белому другу. Наконец-то! Мы с Женькой на кухне совсем одни. Санька отмытый и довольный тихо посапывает в кроватке, а я после того, как проблевался, чувствую голод. Вы сейчас, наверное, ждете эротической сцены? С поеданием фруктов, с завязанными глазами? А вот и нет. - Малыш, ты, может, разогреешь мясо? - говорит мне Женька, глядя, как я занес вилку над кастрюлей с остывшим жарким. - Не, так норм! - отвечаю я и кладу кусок мяса в рот. - Жень, блин! Это чо? - я выплевываю мясо и удивленно смотрю на Женьку. - А что не так? - Сам попробуй, - тяну я к его рту вилку с наколотым куском мяса. - Ой, фу! - Женька его выплевывает в раковину. - Что за вкус, не пойму? - Жень. Вот вроде взрослый мужик, вроде даже умный. В очках вон. А прочитать на баночке - не? В слове соль четыре буквы. Видишь? А в слове «сода»… А! Ну, да. Тоже четыре. Я теперь понял, почему Санька обосрался. Я его этим мясом кормил! - Я что-то рассеянным становлюсь, - грустно вздыхает Женька и начинает ложкой выбрасывать мясо в мусорку. - Жень, ну ты чего? Женька! Да ты самый лучший у меня, - мне его становится почему-то жалко. Вернее, не «почему-то». Он пашет, как лошадь, чтобы у нас все было. Он ходит в тренажерку и в бассейн, и я знаю почему. Чтобы не переставать нравится мне. Он готовит, убирается. Он… блин! Он меня любит, а я… - Женька! Ты иди отдыхай. Я помою сейчас все. А ты поспи, ладно? - Помой, - отвечает он, - только спать я не хочу пока. Знаешь, чего я хочу? - о! я узнаю эту хитрую лисью улыбку, но делаю вид, что не понимаю. - Морковками померятся? - предполагаю я. - Кстати! Мне нужно услышать эту историю про морковку, - Женька подходит ко мне, и его рука легко проникает мне под футболку. Потом легкий поцелуй, и все, я поплыл… Можно про оставшийся кусок вечера я умолчу? Нет? Хотите проду? Я напишу ее, но только вот такие моменты, как всегда, оставлю для себя.