Мемуары гея

Всем привет! Вы сейчас подождите, мы на дачу собираемся. У нас дачный сезон в самом разгаре, со всеми плюсами и минусами. Плюсы - это тепло и солнышко. Минусы - это комары и рабский труд на фазенде. - Сань, ты все вещи собрал? - это Женька с Саньком собирают вещи. - Я полозыл сапожки, култачку и твою сапку. - Шапку зачем? Она зимняя? - Пусть буит, - Санька выставляет вперед руку, - бабуска говолит, сто в хозявсте се згодиса. - Хорошо, уговорил. Макс! Твою ж налево! Бросай своих кукол и давай собирайся! - Я сейчас! - Ну, что ты как маленький? Санька, вон, мне помогает собираться, а ты с куклами возишься! - Я не маленький! И куклы у меня особенные. И я собираюсь! Вишь - Харумку уже пакую. Санька! Отдай! Отдай Харумкину голову! Жень! Скажи, чтоб он не трогал моих кукол! Ну, все, мелкий! Если ты мне голову сломаешь, я тебе твою оторву и вместо сломанной к кукле прикреплю! Погонявшись немного за Саньком по квартире и словив пару подзатыльников от Женьки, я стал активно принимать участие в сборах. - Жень, а где у нас ласты? - ору я с балкона, стоя на табурете и роясь на полках. - Зачем ласты? - замирает у окна Женька. - Ну, как зачем? Ты мне тот веер китайский не купил? Не купил! А я вот лягу на шезлонге во дворе, а чем ты от меня будешь комаров отгонять? - Ты нормальный? Нет? - злится Женька. И тут мне на голову падает Химкина переноска. Это такой маленький пластмассовый саквояжник. Я ловлю его и замираю. Химка! Прошло уже почти полгода, как его нет с нами, а я до сих пор сажусь на кровать, предварительно пошарив под попой руками, чтобы не раздавить крысеныша. - Малыш! Я тоже по нему скучаю, но… - Я знаю, Жень! Ты не готов завести новую крысу. А собачку? Ма-а-аленькую? М? - и я делаю умильное лицо. - Ой, нет! Мне тебя хватает! - машет рукой Женька. Ну, вот так всегда! Как только я говорю о пополнении в нашей семье, он сразу говорит, что не готов. Мне кажется, я повзрослел за год и даже доказал, что на меня можно положится! Хотя… косячил я тоже достаточно много! В эти выходные предстоял большой сабантуй. В середине недели позвонил Славка и сказал, что свой ДР он хочет отметить с нами и на нашей даче. Вообще-то, днюха у него в пятницу, а на дачу он приедет к нам в субботу. И я даже догадываюсь с кем. С нами в машине Санька, Ида и Моисеич. Моисеич молодец! Уже ходит сам, поправился немного и вообще стал больше походить на прежнего Бориса, которого я помню. А вот Ида теперь над ним как курица над яйцом. Конечно, она и раньше о нем заботилась, но сейчас мне кажется, что она даже иногда перебарщивает, что жутко раздражает самого Моисеича. - Максик, закрой окошко и прекрати курить. Боря, тебе не дует, душа моя? - Макс! Кури! Я хоть дымом подышу! - Макс, выбрось сигарету и веди машину двумя руками, а не локтем! - Макс, кури! И веди машину как удобно! - Слушайте! Чо вот вы там ромашку устроили? Кури - не кури! Дайте мне спокойно вести машину! Вон лучше за Саньком смотрите, а то он у вас козявки жрет! - Сашка! - это они уже хором мелкому. Наконец, лето наступило по-настоящему. Началось оно в этом году рано, уже в мае, но мы привыкли считать его по календарю. Я очень люблю нашу дачу и люблю сюда приезжать с Женькой и друзьями. Но чего я НЕ люблю, так это работать на даче. Женька - настоящий рабовладелец! Он нашел работу всем, даже Моисеичу. Теперь сам Женька готовит шашлык, Ида моет посуду после обеда, Моисеич чистит картошку, а я… Я полю грядки. - Вот блин… Нафига нам эта зелень? На рынке пучок петрушки и укропа стоят три копейки! Нет же… Надо свою насажать, чтобы Максимка тут ползал и в земле, как крот, ковырялся! А Максимка, между прочим, сейчас сидел бы и кукол делал. Это я ползу между грядками и ворчу. Позади меня ползет Санек и мычит, периодически хватая меня за ноги. Женька на мое ворчание вообще внимания не обращает. Они там с Моисеичем «Музыкальный ринг» устроили. Кто кого переорет. Просто пением у меня все это рука не поднимается назвать! Во! Слышите? Сейчас Моисеич доорал «Черного ворона», и теперь Женька гнусаво затянул «Ели мясо мужики». Блин, вот в нем все красиво, и душа, и тело… Особенно тело впечатляет, такое смуглое… подкаченное… м-м-м… О чем это я? Отвлекся. Ах, да! Так вот, все в моем Женьке красиво, а вот как петь начинает - хоть вешайся! - Санька! Ты опупел? - я пытаюсь отогнать от своего зада совсем ошалевшего от жары и скуки мелкого, который уже два раза сильно ущипнул меня за попу, пока я выдирал очередной сорняк. - Иди, вон, с Рамштайной побегай! - Р-р-рамштайн! - раскатисто кричит Санька и бежит к собаке. - А ну-ка! - его на бегу подхватывает Женька. - Скажи еще раз! - Р-р-рамштайн! - рычит мелкий и хохочет в Женькиных руках. - Ида, а когда это Санька стал «Р» выговаривать? - С неделю где-то. А давай, Сашунь, стишок расскажем, который учили? - Посмотрыте на Ирынку! Ест Ирынка мандарынку, - весело порыкивает у Женьки на руках мелкий. - А я комара проглотил, - вставляю свое веское слово я из грядок. Думаете, на мое несчастье кто-нибудь обратил внимание? Как же! Все веселятся и прыгают вокруг Саньки! - Эй! Люди-и-и!!! Я комара проглотил! - уже ору я. Реагирует только Санек: - Нисего, Масимка! Ты его потом выкакаис. Спать улеглись все как-то очень рано. Я разложился на терраске шлифовать куклу, но понял, что в дачной тишине звук гравера больше походит на рокот мотора самолета. Я вздохнул и решил перейти к более тихому занятию, а именно к переписке с друзьями в инете. Ближе к утру моя любимая бро умудрилась кинуть мне порнушку, и хотя я уже собирался спать, после нее спать мне резко расхотелось. - Жень. Женька! - я ласково тыкаю Женьку в плечо пальцем. - Жень, ты спишь? - принципиально не обращаю внимания на его храп. - Жень! - Макс, отъебись, а? - Женька пытается отмахнуться от меня, как от комара. - Жень, а смотри, что у меня есть! - и я радостно откидываю с себя одеяло. - Макс! Ты охуел? Пять утра! - кстати, это тоже достижение года: Женька обогатил свой великий и могучий запасом матерных слов. И все благодаря кому? Конечно, мне! - Ну, Женька. Не пропадать же добру? - Иди на крыльцо и придуши этого маленького гада! - ворчит Женька. - И ничего он не маленький! - обижаюсь я. - Среднестатистический размер, - я запахиваю одеяло обратно и отворачиваюсь, - а на крылечке комары, они нас съедят. - В пять утра даже комары спят, - вздыхает Женька и поворачивается ко мне, - а ты чего опять не спишь? - Да у меня тут сюрприз был, он спать не давал. - Э-эй! Дай на сюрприз посмотреть, - и такое нежное касание по моей спине… м-м-м… Угадали! НЦа, да еще какая! С кучей мурашек по спине, с горячими поцелуями и шепотом на ухо: «Тише, малыш! Тише! Разбудишь гостей»… м-м-м… Ближе к обеду к нам присоединились Славка, который, принимая поздравления, обдавал нас легким перегаром, и Рыжий с опухшими глазами и красным носом. - Алик, таблетки не забыл? - блин… какая гадость, ваша заливная рыба! Алик! Во пидрилы!!! Кстати, Женька тоже чаем поперхнулся от этого вот «Алика». Неужели и мы так выглядим с ним со стороны? Да не-е-е… Женька у меня нормальный вроде, да и я весь такой бруташка. А сейчас, в растянувшихся до состояния шаровар трениках, старой полинявшей футболке до колен и в шлепках, я смотрюсь прям по-рэперски, по-моему. Застолье, то бишь шашлык под водку, проходит, как обычно. Женька на глазах превращается в русала и глупо философствует на тему квантовой физики, в которой нифига не понимает. Славка дурно хихикает и лапает под столом все, что попадается в его игривые руки. Моисеич неспешно цедит коньячок под пристальным взглядом Иды. Сама Ида пьет «Кровавую Мэри». Никогда не видел ее такой. Наверное, она просто устала от переживаний и работы и решила расслабиться на воздухе. И правильно! Пусть отдыхает. С Рыжим творится что-то странное. Его вштырило уже со второй рюмки. Оказывается, у него аллергия, и он пьет какие-то лекарства, а они усугубляют действие алкоголя. И только мы с Санькой пьем сок. Сок яблочный, поэтому мы с мелким периодически бегаем за дом и активно удобряем кусты смородины. - Санек! Слушь! А давай я с тебя куклу лепить буду? Хотя не. У тебя пузо как у лягуха, - я пытаюсь увернуться от Саньки, который явно целится мне на ногу. - Посему как у лягуски? Вот смотли, - и мелкий втягивает пузо внутрь. - Не. Так еще хуже. Сделай как было, - машу я на него рукой. За стол сели в этот раз рано, поэтому до кондиции все тоже дошли рано. Уже в двенадцать ночи по всему дому разносился богатырский храп. И снова мне не удалось работать ночью с куклами, поэтому я в полной темноте прополз в нашу комнату, удобно уселся на кровати рядом со спящим Женькой и стал писать. Ближе к утру Женька недовольно зашевелился, и я с ужасом понял, что тазик я не принес. К счастью, в этот раз мой русал не отрастил хвост и смог самостоятельно встать с кровати и даже надеть валенки на босу ногу. Вот так, в валенках и трусах, пошатываясь, Женька проследовал на терраску. И тут случилось страшное: откуда-то снизу, из темноты, я услышал странные гортанные звуки, похожие не то на вой, не то на ворчание. Честно? Я чуть не обосрался. Вот реально, в тот момент я понял тех людей, которые в фильмах ужасов сидят в темноте и слышат странные звуки. Потом на полу началась какая-то возня и сопение, и до меня дошло, что у нас еще один гость остался с ночевкой. Это Рамштайн. Когда он пробрался в нашу комнату и слился с цветом паласа на полу, я не знаю. Но, видимо, его разбудило Женькино путешествие до толкана. Сначала я обрадовался собаке. Видимо, она тоже была рада меня видеть, поэтому стала щекотно лизать мне ноги, но потом… Потом Рамштайн по-хозяйски залез ко мне на кровать и улегся, заняв примерно половину ее нижней части. Я попытался прогнать его рукой, но он среагировал на это не очень адекватно. Было как-то неприятно слышать его глухое рычание и видеть белый ряд зубов. Вариант прогнать его ногами мне тоже не понравился. Я просто представил, как белые зубы собаки сжимают мой большой палец. Тогда я решил взять его лаской и почесал за ушком. Стало только хуже. Это чудовище отреагировала на мою ласку, растянувшись на всю кровать и подставив мне свое пузо. В результате я оказался у самого края кровати. - Максыш, двигай попину, - это возле кровати нарисовался Женька все в тех же труханах и валенках. - Ага. Иди сам к стенке, только Рама убери сначала. Вишь? У меня тут проблема. - Это не проблема, - по-фашистки вскидывает руку Женька, - ща я его как… И в этот момент Рамштайн снова подает голос и рычит уже на Женьку, при этом всеми четырьмя лапами сталкивая меня к кровати. В итоге: Рамштайн мирно спит у нас на кровати, а мы с Женькой на полу. Нам удалось отвоевать у собаки один матрас, одно одеяло и две подушки. - Слушай, Женька. Я чего-то расхотел собаку, - говорю я, кладя голову ему на плечо. - Вот и правильно, - вздыхает тот и обнимает меня, - спи, малыш. Ты лучше собаки, - последнее он говорит уже почти в полусне. К чему я это все рассказываю вам? Уже целый год мы с Женькой живем на страницах ФБ. Целый год я рассказывал вам про нашу жизнь. Иногда веселую, иногда грустную, иногда скучную. Мне очень приятно, что вы следили за нашей нестандартной семьей и, надеюсь, вам было интересно. За сим… Нет, я не прощаюсь с вами. Просто этот фанфик считаю законченным. Но будут другие. Возможно, немного в другом формате, но писать я буду. Так что до новых встреч! Ваши пидоры.