Сестра

Так и не найдя Адама ночью, я решила, от греха подальше, уйти поскорее в свою комнату и лечь спать. К утру пришла мама, тихо прошла в комнату, поправила мое одеяло и пошла в ванную. Через несколько минут она вернулась, разобрала кровать и легла. Послышалось ее мерное дыхание. Наступило утро. Стараясь двигаться как можно тише, я встала, умылась, оделась и вышла из нашего блока. Вдалеке раздавались голоса, во всю кипела подземная жизнь Дистрикта номер Тринадцать. Возможно, я пропустила завтрак. До меня не дошло посмотреть на часы перед выходом. Я пошла в сторону блока Одэйров. Скорее всего их мама сейчас спит, как моя. Поэтому я, не постучавшись, чуть приоткрыла дверь, чтобы послушать, что происходит в комнатах. В первой комнате сидел Адам, напротив него сидел Финник с очень грозным видом. Позади Финника стояла та самая женщина, которую я видела в столовой вчера, их мама. - Тебе должно быть стыдно. - У нее был низкий, властный голос. Любой бы подчинился этой женщине! - В первую же ночь ты успел попасть в передряги. - Какие передряги, о чем ты? Я был уверен, что моего брата, - он кивнул на Финника, - хотят убить! Вот мы и побежали его искать. - Мы? - Тихо спросил Финник. - Кто был с тобой, почему его не поймали? - Почему "его"? Это была она. - Спокойно проговорил Адам, не смотря на брата. - Она? Ты еще и с девочкой ночью бегал? О, ну это конец, - с выдохом проговорила их мать, - ты же знаешь, как здесь серьезно с дисциплиной. Нас могут выгнать из Дистрикта! И куда мы пойдем?! Ее злу не было предела. - Нет, мама, ничего с вами не будет, пока я им полезен. - Проговорил Финник, беря свою мама за руку, поворачиваясь к ней на стуле. Она тепло на него посмотрела. - Ничего бы не случилось, я же от них убежал! - Громко проговорил Адам. Их мама с грохотом отодвинула стул и села рядом со старших сыном. - Как ты не поймешь! Неужели я зря все это время оберегала тебя, убегала и пряталась от Капитолия только для того, чтобы нас из-за тебя выгнали?! Ты же знаешь, сколько раз нас хотели убить! И Финник столько лет не знал, что мы живы! А теперь ты считаешь, что достаточно взрослый для того, чтобы так безрассудно себя вести? - Я же сказал, - медленно проговорил Адам, - Я ДУМАЛ, ЧТО ЕГО ХОТЯТ УБИТЬ! Я подслушал разговор Альмы Койн со своей командой, она сказала, что придется уничтожить планолет с командой Альфа! - Ну, мам... - проговорил тихо Финник, обращаясь к матери, - он же не знал, что в той комнате сидел и я. Его беспокойство можно понять. Их мама долго всматривалась в черты лица своего старшего сына. Потом она повернулась к младшему и спросила уже более спокойно: - Ты так и не сказал, кто был с тобой. Кто она? Адам потупил взгляд. Ну, это прекрасный момент заложить и меня. Прошу, можешь это сделать без зазрения совести. - Скажем, что она также беспокоится за отряд Альфа. А кто она - неважно. Рыцарственно. Я покачала головой, прикрывая дверь. Последнее, что я услышала, был громкий, понимающий вздох Финника. Ну, тут и ежу понятно, что это я. Все, с меня хватит. Пошло все к черту! Я так устала за эту ночь, ни на минуту не смыкала глаз! Раз сегодня никто не хочет убить моих близких, пойду-ка я, пожалуй, поем. В столовой мне никто не встретился. Как я и предполагала, завтрак уже давно прошел, но мне, как "очень важному человеку" все же дали поесть. Сегодня на завтрак была манная каша и чашка чая. Вполне себе прилично, очень даже вкусно. Или я слишком голодна, что считаю этот серый комок каши привлекательным и аппетитным. Когда я допивала чай, ко мне подсел Гейл. Я кивнула ему в знак приветствия. Конечно, мы все изменились за такой короткий срок. Кажется, что только несколько недель назад я была совсем другой. Я ухаживала за своей козой Леди, переживала за маму и Китнисс. И Гейл был совсем другим. Он часто улыбался, был всегда весел при общении со мной. Любил поесть, часто приносил нам гостинцев. Откуда он их доставал неизвестно. Возможно, Тессеры. - У тебя тренировка через час. - Сказал он. Я кивнула. - Я помню. Но я не пойду. У меня смена в медблоке начинается через полчаса. - Спокойно ответила я, делая последний глоток чая и вставая. Гейл внимательно посмотрел на меня и кивнул. - Ладно, я скажу Хеймитчу. - Слушай, - начала я быстро, - нельзя использовать атомное оружие. - Я перегнулась через стол к нему ближе. - Мы тоже погибнем. Никто не останется в живых. Если не от взрыва, то от химической волны. Столько будет болезней! - Откуда ты знаешь? - спросил Гейл. Его тон стал намного прохладнее. Я от удивления отпрянула от него. Взяв поднос с посудой в руки, я также холодно, как он, сказала: - Книжки надо читать, солдат. Развернулась и ушла в сторону мойки. Я была удивлена нашим диалогом с Гейлом. Он и в правду стал совсем другим. Но и я тоже молодец. От той Прим не осталось ничего. А новая Прим мне совсем не нравится. Постараюсь быть мягче. Гейл любил мою сестру. Возможно, до сих пор любит. Но она сделала свой выбор, и я его, честно сказать, одобряю. Лучше быть всегда безопасности, теплоте и спокойствии, чем жить, как на вулкане. Из-за этого Гейл мог стать грубее, злее. Он потерял надежду. - Прим, вот это, - Роза показала на шприц, который лежал на металлическом подносе, - пациентке во второй палате. Запомнила? Во-вто-ро-й. - Роза довольно приятная девушка, но иногда она общается со мной словно с маленькой девочкой, что не может не раздражать. Я быстро взяла поднос, отчего шприц и все остальное чуть не выпали с него. Роза красноречиво посмотрела на меня. - Все хорошо, Роза, я поняла. - Улыбнулась я, прижимая поднос к себе ближе. Роза кивнула, прошла мимо меня, открыла дверь и выжидающе на меня посмотрела. Я прошмыгнула мимо нее, прошла по коридору, нашла дверь с номером два и вошла в нее. Эта палата ничем не отличалась от всех остальных. В такой и я лежала, когда попала сюда. Белый свет отражался от белого кафельного пола, преломлялся, что вызывало неприятное ощущение. Как будто я в морге. Вокруг стандартной палаты стояли разные приборы, прикрепленные к пациентке. Они гудели и пищали. Я прошла к кровати, села на стул, который стоял рядом с ней. На тумбочке стояли склянки с лекарствами для системы. Также там лежала персональная карточка. Не смотря на спящую пациентку, я взяла карточку, чтобы прочитать об ее заболевании. Психологическая недостаточность? Вы серьезно? Никогда бы не подумала, что существуют такие заболевания. А я-то думала, что у нее что-то серьезное... Под диагнозом черной ручкой было написано одно слово, которое я видела впервые. "Охмор". Мерный писк убаюкивал, поэтому нужно как можно быстрее сделать укол. Я подняла глаза на пациентку, и... обомлела. Мы встречались лишь единожды, перед выходом на сцену. Она была так красива, ее длинные волосы развевались в такт ее шагам. На ее щеках играл румянец, а глаза сияли, недобро, но так красиво... А сейчас она лежит здесь, абсолютно лысая, невероятно бледная... неподвижная. Я резко взяла карточку с тумбочки, чтобы удостовериться в своих домыслах. Может, это девушка просто слишком похожа? Пару раз я вчитывалась в имя, переводя взгляд на пациентку. Передо мной лежала Джоанна Мейсон. Так что же с ней случилось? Я не сдержала громкого вздоха. Вот это да...Я многого не знаю. Я перевернула ее руку, затянула жгут чуть выше сгиба руки, отчего отчетливо и быстро выступили вены на ее бледной коже. Помазав антисептиком, я приставила к вене иглу и уже хотела сделать укол, как была резко схвачена за грудки. От неожиданности у меня выбило весь воздух из легких. - Что, хотела меня убить, отродье бесполезное?! - Шприц выпал у меня из рук. Мейсон притянула меня еще ближе к себе. У нее очень плохо пахло изо рта. - Отвечай! - Эй, стой, это же я, Примроуз Эвердин, отпусти! - Прокричала я, надеясь, что меня услышат в соседней комнате. - О, Примроуз Эвердин, я тебя узнала! - Ее хватка стала еще сильнее. - Ты не представляешь, как же я тебя ненавижу! - Она буквально выплюнула эти слова. Я постаралась вырваться из ее хватки, и у меня получилось. Я ошарашенно сделала два шага назад, смотря на Мейсон, которая пыталась избавиться от подключенных к ней приборов. - Из-за тебя меня пытали, уродка! Из-за твоей тупой выходки меня схватили в Капитолии! Из-за тебя убили всех моих друзей! - Ее тон был полон яда. - Ведь, ты тоже входила в сопротивление! Ты знала о плане! - Зачем-то крикнула я. Какой смысл спорить с человеком, который психологически нездоров? - Ты безмозглое порождение революции, ты никогда не победишь! - В этот момент в комнату вбежало несколько дежурных и санитаров. Они схватили ее крепкой хваткой, она начала брыкаться. Забежала Роза и быстро вернула систему с успокаивающим обратно в вену. - Ты убила всех! Ты чудовище! ТЫ ЧУДОВИЩЕ! - Роза взяла меня за руку и увела из палаты. А я была просто в ступоре. - Идем. - Тихо сказала Роза. - Налью тебе чай. Мы прошли в ординаторскую, где столпились все врачи. Там была и доктор Лидария Кардью, прекрасная женщина, которая сразу сдружилась с моей мамой, когда они с Китнисс сюда приехали. Ей и я нравлюсь, всегда говорит, что я очень способная. - О, Прим... - Сказала она, грустно улыбаясь. Видно, она наблюдала за этой ситуацией через экран. Ее седые волосы были собраны в пучок. Голубые глаза смотрели на меня с грустью. - Что такое охмор? - Спросила я. Мы прошли к дивану, сели, а Роза, тем временем, принесла мне кружку чая. Доктор Кардью вздохнула и медленно сказала: - Мы не знаем. Есть предположения, что это что-то похожее на наркотик, который могут формировать новые воспоминания. Мы думаем, - она положила ногу на ногу, - что, при пытках, они используют его и с помощью внушения строят новые воспоминания. Я, отпив ароматный чай, кивнула. Конечно, я ничего не поняла, но я видела тех немногочисленных пациентов, которые были зависимы. - Это не тот наркотик, который ты думаешь. - Сказала доктор Кардью. - Он не вызывает привыкания. Он паразитирует. Помнишь ос-убийц? - Дождавшись моего кивка, она продолжила, - это их яд. - Понятно. А его можно вывести из организма? Она помолчала чуть-чуть, и потом продолжила: - Мы делаем все, что можно. Но вывести его до конца... по моему мнению, это невозможно. Джоанна Мейсон никогда не станет прежней. Я допила чай, поставила чашку на столик. Вот это новости... - Прим? - Вдруг послышалось сзади. Я обернулась и увидела в дверях Китнисс. Она позвала меня к себе. - Да, иди. - сказала доктор Кардью, - ты на сегодня освобождена. Увидимся послезавтра. - Она сжала мою руку, улыбнулась, встала и присоединилась к своим коллегам. Я встала и подошла к Китнисс. - У меня плохие новости. - Сказала Китнисс, беря меня за руку. Мы вышли из ординаторской и пошли в сторону лифтов. - Все живы? - Быстро спросила я. Внутри все оборвалось. - Да,да, все живы, не беспокойся. Просто тебе придется заниматься кое-чем, что тебе совсем не понравится. - Ага. - Тупо ответила я. - Плутарх и Сенека предлагают сделать пару видео-роликов с тобой, Рутой и Адамом... - Адамом? - Да, суть будет в том, что вы, молодое поколение, также поддерживаете революцию. Вы должны будете сказать, что хотите другого будущего, без Голодных игр. Мда. Меньше всего я сейчас хочу сниматься в роликах. От упоминания Адама в груди опять разлилось тепло, а в животе словно дыру прожгли.