Королева пустоты

Пока я находилась в бессознательном состоянии, передо мной пролетела вся моя жизнь. В прямом смысле этого слова. Я словно заново все пережила. Это на меня так подействовал Эрик, и его глаза, мамины глаза… Видимо, отличительная черта нашего рода. Мне вспомнилось все: от маминых оладий до переезда в Лондон, от маленького котенка до парня из студенческой общаги. Эх, детство, детство. Хотелось бы сказать: «Остановись, мгновение, ты прекрасно!» . Но это было отнюдь не так. Хороших моментов было не так много. И еще теперь я понимала, откуда произошла фамилия Эриксон. От имени праотца, и, видимо, его первенцем был сын, на это указывало окончание. Очнулась я на чем-то жестком. Открыв глаза, я поняла, что это был мраморный пол моей темницы. Пол, как я люблю, полезно для спины, и все дела. Чувствуется заботливая рука Одина. Спасибо, не забыли. Это была непростая темница, она была без решеток и дверей, но зато тут была светящаяся желто-оранжевая стенка, которая напоминала мне купол в спальне Одина. А дотронувшись до нее, я убедилась в этом окончательно: пальцы мои обожгло, даже не обожгло, а лишь обдало жаром, который тут же исчез. Надо заметить, что в камере я была не одна, а вместе с Бёльторном, который так и не очнулся. Он не виноват. Эрик начал первым, он убил Беллинга, а Бёльторн отомстил. Кровь за кровь, жизнь за жизнь. Но теперь мы здесь. И это было поводом для начала войны. “Ты, несомненно, права, но для начала нам нужно как-нибудь выбраться отсюда.” – заговорщицки проговорил Лафей у меня в голове. -И как ты это представляешь? – дерзко отозвалась я на реплику невидимки. – Есть идеи? Может, ты умеешь ходить сквозь стены, а я нет. Или ты хочешь расстаться с моим обществом? Я могу позвать Тора, он все устроит. Нет? Тогда будь терпимей, друг мой. Хотя, с другой стороны, мне были понятны действия Одина. Ему нужна его сила, у нас был договор, и хоть не по своей воле, но я его нарушаю. Так что у меня не было причин попрекать Одина, я б сама так сделала. А Лафею только войну и подавай. Своими возгласами я, кажется, разбудила йотуна. Тот начал шевелиться и дергать веками. Вскоре он уже стоял возле меня и тер глаза, пытаясь окончательно очнутся. -Простите меня, моя королева. Я виноват… Я перебила его, едва он успел закончить свою реплику. -Ты ни в чем не виноват, разве ты убил Беллинга? Нет? Значит, успокойся. Да. Нужно успокоиться и решить, что нам теперь делать. Я так размышляю, как будто выбор был велик. Нет. Оставалось просто ждать чуда. Хотя на это не стоит надеяться, поэтому я еще раз внимательно оглядела нашу комнату заточения. Четыре стены, одна из которых грозит спалить тебя дотла, небольшой стол, стул, какая-то чашка, причем пустая, и больше ничего. Несмотря на то, что здесь был стул, я опустилась на пол и прислонилась к холодной мраморной стене. Наверно, холодной, утверждать это наверняка при своей температуре тела я не ручалась. Я вздохнула, и мой взгляд упал на великана. Мы здесь. Я и Бёльторн. Может, это шанс узнать своего союзника получше? Насколько я могу ему доверять? И вообще, кому-нибудь можно доверять? В это слабо верилось, но попробовать стоило. Я внимательно посмотрела на йотуна и вновь отметила, что он не был похож на типичного ледяного великана. Да, он был высокий для обычного человека, но был низкий для жителя Йотунхейма, да, он был синий, но глаза почему-то помимо красного иногда светились и фиолетовым. Он не был обычным, это точно. -Ты соврал мне, - начала я разговор по душам, высказывая, что я думаю. У меня были основания полагать, что он лгал мне: никто не встречал меня в Йотунхейме как свою королеву, хотя он утверждал, что все уже меня ждут. Ложь. Бёльторн напрягся. Весь его вид говорил, что я его поймала. Он действительно мне соврал, а я ведь просто ткнула пальцем в небо. -Ты сказал, что вы чувствуете Лафея. Но это не так, иначе бы поединок не потребовался. Ты просто подслушал мои разговоры. Он немного потупил взгляд и удрученно кивнул. Прекрасно. Сколько новых разочарований приносит мне новый день. Пора уже понять, что все врут и никому нельзя доверять. В детстве многим твердили: «Не будь доверчивым. Не доверяй, кому попало. Ведь люди постоянно врут, поэтому никогда не верь им». И это, действительно, так. Проверено на практике. Наивности не место в этом злобном мире. -Так почему? Почему ты привел меня в Йотунхейм? Ведь для них не имеет смысла, кто ими правит, пусть только выиграет поединок. Почему я, Бёльторн? – задала я несколько заинтересовавших меня вопросов. Мне хотелось знать, почему мне не дали умереть, зачем дали второй шанс. Бёльторн отвел свой взгляд в сторону, и то, что он сказал, далось ему очень тяжело: -Лафей - мой отец. Мои брови взметнулись вверх, выражая мое удивление. Вот это поворот. Лафей его отец? Значит, Локи его… брат? Я внимательно присмотрелась к йотуну и стала цепляться за черты его лица. Скулы? Нет. Подбородок? Тоже, не то. А вот глаза… Хоть они и были другого цвета, но очень походили на глаза трикстера, такой же разрез, посадка, размер, даже блеск. Как же я сразу не заметила? Это же так бросается в глаза и кричит: “Я брат Локи, я тут”. Наверно, дело было в том, что я не искала этого в Бёльторне, даже не предполагала, что такое может быть. Лафей? А, Лафей? Не забыл ты мне ничего рассказать? Может, поделиться со мной? Но я и так наперед знала ответ. “Нет” Ну, конечно. Как же еще. Царь не снизойдет до простых смертных, царь не оправдывается. Я не стала спрашивать подробностей, но Лафей сам проявил инициативу. “Он полукровка, так же как и Локи” – с некоторым презрением ответил голос. - “Они должны были умереть” Должны? Наплодил бастардов, так еще и жалуется. Должны, не должны. Сейчас все едино. И не тебе решать, Лафей. Они живы. Значит, так надо. -Так почему же ты желаешь Локи смерти? -Он убил нашего отца. – сказал Бёльторн, показывая свою преданность Лафею. Он был нелюбим, поэтому ему все время приходилось доказывать то, что он достоин быть йотуном, хотя это и давалось ему с трудом, потому что он отличался от них. Как Локи. Только если Бёльторна презирали и унижали, то Локи был любим в своей новой семье. Им друг у друга поучиться. Бёльторн бы научил трикстера вере в себя и в родных, а Локи бы научил того видеть истину. У него это иногда получается. Не всегда, конечно, но это уже что-то. – Он предал его. Предательство. Ожидаемо. Очень даже. А цена предательства – всегда чья-то смерть. Смерть Лафея. Смерть правителя Йотунхейма, жители которого не сильно расстроились этой утрате. Наверняка, тут же выбрали другого. Может, это был Эгир. Или кто-то был до него, которого он убил, как я убила его. По сути, я узурпатор. Свергла короля, и сама села на ледяной трон. Так же как и многие до меня. Сам Лафей, наверно, так поступил. Это их законы. Это нормально. Но, видимо, Бёльторн решил быть преданным отцу до конца, даже после его смерти. Захотел убить Локи. Не убил. Но встретил меня, носящую в себе частичку его отца, которому он хочет что-то доказать. Как Локи хотел доказать Одину. И что из этого вышло? Ничего хорошего. Может Бёльторну не стоит проявлять такое рвение? Вдруг история повториться, а, зная Лафея, такое вполне вероятно. Великан, который стоял напротив меня, был бастардом, не более. Бастардом, который не достоин внимания отца, бастардом, который должен был умереть и порадовать Лафея. Но даже тут Бёльторн не угодил ему. -Он твой брат. – да, я уже начала повторяться. Но что поделать, если проблемы у всех одни и те же, из раза в раз? Даже скучно становиться. -Он мне не брат. Нет. Только не снова. Я не буду это снова слушать. Все это. Он мне не брат. Он предатель. Он убийца. Он такой плохой и бла, бла, бла. Тошно уже от всех этих разговоров о семье. Я поманила пальцем Бёльторна, призывая его подойти, что он и сделал. -Наклонись. – прошипела я, не сдерживая своего гнева. И когда он наклонился, я залепила ему мощную оплеуху по правой щеке, тот от неожиданности отпрянул и в удивлении уставился на меня. Что поделать, попался он мне под горячую руку. Придется ему меня выслушать. -Достали! И ты, и Локи. Он мне не брат, он мне не отец, - передразнила я кровных братьев, пытаясь изобразить их интонацию и сам голос, но вышло как-то корявенько, если честно. – Хватит нести этот бред! Вы смотрите со своей собственной колокольни и не видите других совсем. Я. Я. Я. Вы только это знаете? Чертовы эгоисты! А вы хоть раз задумывались о том, как там, на противоположной стороне? А? Вот ты считаешь Локи предателем, убийцей отца. Да, это, несомненно, так. Никто и не спорит. Ты хочешь доказать отцу что-то, хочешь, чтоб он гордился? Ну, так Локи хочет того же! Просто действует иначе. Для него отец – это Один, который приютил его, который был для него примером. Вот он и пытался… пытался… Может, и не очень правильно, но все же… У вас одна цель! Внезапно я осеклась. Так, стоп. Я что, сейчас отговариваю Бёльторна от убийства Локи? Ну-ка, притормози подруга. Не так быстро. Ты ведь не то хотела сказать. Мысль была в том, что они не такие уж и разные, а я тут развела демагогию. Локи – засранец, каких поискать еще нужно. Он убил мою сестру и многих других. Хотя на многих других плевать мне хотелось. Не очень хорошо, но что поделать? Он должен умереть. Да. “Да” Что-то ты сегодня не многословен, Лафей. Ты не находишь? Молчишь? Ну, и молчи. Не больно-то и хотелось. Мог бы, и отзываться, между прочим, ты в моем теле до сих пор, не забыл? Внутри меня что-то прорычало, а я усмехнулась. Злиться, что не может держать все под контролем. Бёльторн тем временем переваривал то, что я ему сказала. С виду это выглядело так, как будто он в уме перемножает трехзначные числа или решает сложную головоломку. Он сопоставлял себя и Локи, хоть и неохотно. По его лицу было видно, что что-то его удивило. -Но ты не должен думать, что я отказываюсь от своей клятвы, - запоздало воскликнула я. – Локи… умрет. Тут Бёльторн внезапно оживился, будто нашел что-то ценное. -Позволите мне сказать, моя королева? – спросил он и, получив согласие, продолжил. – Почему вы тогда не хотите понять его? Да, он убил вашу сестру, но делал это для вполне достойной цели: быть как его отец. Великан только что обратил мои собственные слова против меня. Потому что, действительно, если я так говорю, говорю, что цели его очень даже благородны, хоть и средства отвратительны, то я должна его понять. Мол, он просто хотел, чтоб Один им гордился. 1 : 1. Йотун просто втоптал меня в грязь. А он не так уж и поверхностен, как могло показаться на первый взгляд. Но я не хотела понимать Локи. Нет уж. Мое лицо скривилось от этих мыслей, и йотун это увидел: -Вот и я не хочу. Могу, но не хочу. – твердо настоял на своем Бёльторн. Вот в этом и суть. Мы все можем понять, но не хотим, иначе придется распрощаться со своими целями хорошими и плохими, не хотим, потому что это идет вразрез с нашими убеждениями. Мы не желаем понимать, хотим только обвинять. Ведь так проще, чем пытаться ставить себя на место другого человека, пытаться простить. Я посмотрела Бёльторну в глаза и увидела в них победу и своеобразный триумф… Да, глаза его выдавали с лихвой. Сын Лафея, брат Локи. Он знал, что выиграл в этой словесной дуэли, но я пообещала, что следующий раунд будет за мной. Усмехнувшись, я коснулась затылком стены и закрыла глаза. Я задумалась. -А ты не думал, что все это бесполезно? Бесполезно пытаться что-то доказать отцу и вообще кому-либо? Если ты и что-то должен, то только себе самому. Действительно ли, твои действия совпадают с твоими желаниями? -Я делаю то, что должно. – непреклонно заявил он. -А, ну раз так… Видимо, в следующий раз. Сейчас он дальше своего носа не видит, поэтому нет смысла, что-то ему говорить. И вообще это не моя забота. Я что, семейный психолог? Нет. “Ну, так не лезь никуда” – проворчал Лафей, что заставило меня фыркнуть. Хорош отец, хотя… И вправду. Не надо, хватит заниматься альтруизмом. Не маленькие, сами разберутся в своих проблемах. Или не разберутся. Это их трудности. Сама же себе хуже делаю. -Бёльторн, в следующий раз, когда я заговорю про семью – ударь меня. Тот как-то странно на меня посмотрел и вдруг рассмеялся, разрывая тишину, царящую вокруг, ведь мы были единственными пленниками. Интересно, куда же делись остальные? Или в Асгадре нет преступников? Идеальный город для идеальных людей? Может быть. Его низкий и гортанный смех заставил меня тоже засмеяться, но получилось это несколько безумно и истерично. Спокойно. Мы выберемся отсюда. Попытаемся по крайне мере. И чтобы зря не терять времени, я подошла к огненной преграде так близко, как смогла, чтобы осмотреться. Мы были одни, другие камеры были пусты. Здесь горел тусклый свет факелов, который освещал длинные коридоры тюрьмы Асгарда, которым не было конца. Так мне виделось. Я конца точно не видела. Может быть, здесь есть брешь в этой преграде, которая была испещрена странным узором из прямых линий. Но, внимательно осмотрев ее снизу доверху, слева направо, я ничего не нашла. Я даже снова прикоснулась к ней, проверяя, нельзя ли пройти сквозь нее. Да, это могло быть больно, но можно было и потерпеть. Поэтому я аккуратно протянула мой палец к преграде и коснулась ее кончиком пальца, от чего мне сразу захотелось отдернуть руку, но я отогнала эту мысль. Я надавила на стену сильнее, но ничего путного из этого не вышло. Облизнув свой немного почерневший палец, я выругалась: -Черти тебя забери! И то ли, действительно, черти послушали и “забрали” ненавистную преграду, то ли что-то вышло из строя в этой асгардской темнице, потому что мои манипуляции не могли возыметь положительного эффекта. Но это было уже и не важно. Путь свободен. -Как вы…? – недоуменно смотрел Бёльторн то на меня, то на свободу, которая замаячила у них перед лицом. -Это не я. – уверенно проговорила я, немного забеспокоившись. Мало ли, что могло произойти. – Поэтому будь начеку. Йотун кивнул и первый ступил на каменную кладку коридора. Внимательно осмотревшись, он поддался вправо к большой двери, которая была выходом. Великан опустился на одно колено, что-то рассматривая, но в этом полумраке издалека нельзя было сказать точно. -Тут никого нет, моя королева, но тут что-то лежит… Книга? Да, кажется книга. Я, еще воровато глядя по сторонам, спустилась и подошла к йотуну, который встал, держа в руках небольшую потрепанную книгу, которая тут же перекочевала ко мне. Кожаная обложка уже немного стерлась по краям, обнажая пожелтевшие от старости страницы. Я открыла самую первую страницу, пытаясь понять, о чем эта книга. Эрик Мирсон. Что-то мне подсказывало, что это мой Эрик, праотец. Пролистав быстро несколько страниц, я поняла, что это дневник, потому что все записи были сделаны вручную, а на полях были какие-то исправления. Как это оказалась здесь? -Что это? – спросил Бёльторн, и мне захотелось ему съязвить, сказать, что это книга, что, конечно, он и без меня понял, но я не стала так делать. Я лишь попросила тишины, словно это был важный момент. Прочитав первую страницу, я перестала дышать и потеряла дар речи. Тут говорилось о том, как пользоваться силой ловца. На первой странице было посвящение:

Моим детям и детям моих детей. Очень надеюсь, что вас не постигнет это проклятье, но если это все же произошло, это поможет вам научиться в некоторой степени управлять своей силой. Берегите себя. Пусть путь твой будет светлым, дитя.

Последнее предложение было написано позже остальных, это было понятно, потому что те, что шли перед ним были написаны аккуратным почерком, а это предложение было написано на скоро и небрежно, словно времени совсем не оставалось. Оно было адресовано мне. Эрик написал его совсем недавно. Это он помог мне? Освободил меня? Но как он мог это сделать, если был ранен? Я прижала заветную книгу и прошептала слова благодарности в пустоту. Надо было идти, иначе усилия Эрика были напрасны. Надо уходить. -Ты знаешь, как нам вернуться в Йотунхейм без помощи радужного моста? – спросила я своего друга. -Знаю. Идем. И мы пошли, с каждым шагом становясь все ближе к дому.