Часть четвертая. Бурная
10 июня 2014 г., 02:49
Артур не мог спать. Что-то беспокоило его – и это что-то была не тяжелая рука Имса на его бедре и не горячее дыхание в затылок. Конечно, рука и дыхание тоже вносили небольшой сумбур в мысли Артура, но даже столь приятный сумбур был не в состоянии заглушить неприятное чувство, что Артур что-то упустил. Что-то важное.
Перед его мысленным взглядом встал поэтажный план ресторана. Он нутром чувствовал, что загвоздка именно в этом плане.
Артур мысленно изучил этажи и вернулся к схеме подвала. Прямоугольник десять на четырнадцать метров. Десять на четырнадцать.
Он мог бы поклясться, что подвал, который он осматривал два часа назад, был девять на одиннадцать. Артур крутил в голове прямоугольник подвала, пытаясь так и эдак пристроить его в план. В плане упорно оставалось лишнее пространство. Сорок один квадратный метр потерялся и не давал Артуру расслабиться в более чем желанных объятиях Имса.
Сдавшись, Артур осторожненько, конечность за конечностью, выпутался из этих объятий – заботливых, но весьма цепких, – влез в брюки, накинул рубашку, подумав, достал из-за кресла свой пистолет и – как был, босиком, – тихонько вышел из кабинета.
Он должен проверить.
В подвале ничего не изменилось, но теперь Артур был точно уверен – дверь существует. Остальное было лишь вопросом времени. Тончайший, едва заметный зазор обнаружился в дальнем углу. Подцепив тайную дверь ногтями, Артур потянул – и та неожиданно легко поддалась.
Голова Артура закружилась от шока и разочарования. В подвале был наркопритон.
Самый настоящий, с химической лабораторией, горами пакетов с белым порошком и семью весьма удивленными неожиданным вторжением сотрудниками.
Артур поймал себя на нелепой мысли, что, должно быть, смотрится весьма живописно – босой, в расстегнутых брюках и распахнутой рубашке, растрепанный, но с пистолетом.
А потом мысли кончились. Подняв пистолет, Артур начал стрелять.
Он оставил в живых только двоих.
Тщательно связал их и, не тратя времени даром, уселся одному на грудь, ласково обхватывая ладонями его лицо.
– У меня есть несколько вопросов, – доверительно сообщил он, – и в наших общих интересах покончить с этим неприятным делом как можно скорее.
– Пошел ты, – сообщил наркоторговец.
Артур картинно вздохнул.
Оглянувшись, он приметил лежащий на столе большой нож, который дельцы, очевидно, использовали для разрезания пакетов с дурью. Или для чего-нибудь столь же прозаического. Весьма кстати.
– Поглядим-поглядим, – проворковал он, прихватывая нож, вновь усаживаясь на бородатого бандита верхом и стискивая его кисть, – поглядим. Расскажи мне об Имсе.
Секунду спустя наркоторговец лишился указательного пальца.
Когда стихли вопли, пленники рассказали все, что знали, и даже больше. Каждый из них очень боялся, что именно его сочтут неполезным (пальцы, в конце концов, были не бесконечны, и Артур даже слегка утомился, снова и снова убеждая бандитов сотрудничать), и торопился выдать как можно больше информации в как можно более короткий срок. Артур просто купался в информации, отмечая наиболее важные места для своего отчета.
– Спасибо, – спокойно сказал он, когда поток слов иссяк.
И застрелил обоих.
Поднявшись, он отряхнул брюки, недовольно оглядел валяющиеся вокруг трупы и крепко задумался. Бросить трупы тут? Он поднял взгляд и осмотрел стены – кондиционера не было. Если не удастся избавиться от них сегодня, то запах уже завтра привлечет ненужное внимание.
Холодильник. Отличная идея. Если закопать их поглубже, то велика вероятность, что их долго не найдут. Артур при обыске отметил в холодильнике пару местечек, куда нога человека не ступала несколько месяцев.
Адреналин придал ему сил, и он споро перетаскал тела – все семь – в холодильник, возблагодарив про себя доброго человека, оставившего резиновые сапоги и теплую куртку прямо перед дверью в хранилище. Полюбовавшись делом рук своих, Артур пристроил сверху свиную тушу и мешок с чем-то, что он не опознал, коротко помолился, чтобы содержимое этого мешка никому не понадобилось еще хотя бы пару дней, тщательно осмотрел куртку, сапоги и пол на предмет крови и закрыл дверь в тайник.
Артура пошатывало от облегчения. Да что там, воздушные пузырьки эйфории, будто шампанское, щекотались и приятно лопались у него в груди. Огромная тяжесть – тяжесть, которую Артур до сих пор даже не замечал, – свалилась с его шеи, оставив ощущение восхитительной легкости. Почти неуязвимости. Артуру было хорошо знакомо это чувство. Обычно оно возникало, когда в него стреляли и промахивались. Или когда ему удавалось выскочить из машины за секунду до падения с обрыва. Или…В общем, в таких волнующих рабочих ситуациях.
Ни разу из-за того, что он месяц потратил на слежку за ложным объектом.
Вернуться к Имсу, тихо засунуть пистолет за кресло, раздеться и снова влезть в теплые объятия было делом нескольких минут.
– Мне не нравится этот твой одеколон, – сонно пробормотал Имс, покрепче обнял Артура и снова заснул.
* * *
Утро Имс встретил, уткнувшись в затылок Артура. От последнего привычно пахло одеколоном и еще чем-то очень знакомым. «Порохом», подсказало пробуждающееся сознание, но Имс отбросил эту идею как смехотворную и фантастическую. Должно быть, какая-то новая линейка запахов. Вроде «Почувствуй себя настоящим самцом». Какое-нибудь очередное «Прощай, оружие», хотя зачем это Артуру? Имс и без того хотел его так, что сводило яйца. Наверное, чтобы выглядеть старше, когда ездит на деловые встречи, подумал Имс, ныряя к паху сонного Артура. Полчаса спустя не сказать, чтоб недовольный подобным пробуждением Артур отбыл по своим делам, и Имс занялся делами «Летиции». Он и без того непростительно долго пускал все на самотек. Но Артур все равно не шел у него из головы. Он буквально поселился там, этот стройный мужчина с наивным лицом и насмешливыми карими глазами. Уже не говоря о том, какой кусок он отхапал себе в сердце Имса. Это было в новинку – так раствориться в человеке. И Имс благодарил небо, что Артур отвечал ему взаимностью. И еще немного – родную контору, которая дала ему задание, изменившее всю его жизнь. Имс вздохнул и вернулся из горних высей на грешную землю. В накладных в очередной раз что-то не сходилось. Имс взял блокнотик и пошел проверять все своими глазами. И начал, как обычно, с мяса. Согласно бумагам, у них в холодильнике должно было оставаться не меньше восьми коровьих туш. Задержавшись у входа лишь затем, чтобы надеть сапоги, куртку и перчатки, Имс отворил дверь, выпустив наружу облачко пара. – Один… два… три… – вслух считал Имс, оставляя на копытах туш крестики маркером, – четыре… А это еще что? В углу лежала странная куча, увенчанная свиной тушей. Сами по себе свиньи сейчас его не очень интересовали, но туше полагалось висеть, а не лежать. Имс пнул тушу носком сапога, едва не отбив большой палец. Под ней обнаружился мешок, в котором, как он помнил, шеф-повар хранил телячьи ноги. Но мешком куча тоже не ограничивалась. Сдвинув мешок – на сей раз руками, ради разнообразия, Имс отшатнулся, налетел на тушу коровы и едва не насадил себя на торчащий из нее крюк. Из-под мешка на него смотрело мертвое заиндевевшее лицо. Человеческое. Потратив тридцать секунд на то, чтобы осознать, что у него в холодильнике валяется труп, и – судя по размерам кучи – не один, Имс коротко выматерился. Это было нечто из ряда вон. Даже если ты почти всю жизнь работаешь агентом и, в общем, привык время от времени убивать людей, подобное зрелище по-прежнему выбивает из колеи. Ненадолго. Мозг Имса заработал на полную катушку. Он быстро представил, как его повара заходят в холодильник за мясом и обнаруживают это… Итак. Есть запасной холодильник. Перетаскивать трупы, когда вокруг полно народу, идея плохая. Очень плохая. Значит, надо перетаскать туши. Следующие полчаса Имс потратил на то, чтобы перенести тяжеленные замороженные глыбы. Замерз при этом как собака. Один из поваров подошел к холодильнику аккурат тогда, когда Имс с заметно полегчавшим сердцем его опечатывал. – В чем дело, шеф? – удивленно спросил повар. – Т-тараканы, – ответил Имс, стуча зубами – эту легенду он придумал где-то между пятой и шестой тушами. – Мадагаскарские. Здоровые, как мыши. – Поня-ятно, – протянул повар. – Это, наверное, от Юсуфа, нового уборщика. Он нелегал и живет тут же, в пристройке. Надо бы его выгнать тогда… – Никого выгонять не надо, – оборвал его Имс, успевший отогреться и разморозить застывшие и отупевшие от тяжелой работы мозги. – Дадим ему шанс. Для начала устройте в его пристройке дезинсекцию, а там посмотрим. Остаток дня Имс потратил на то, чтобы узнать по своим каналам, не случилась ли поблизости от его ресторана какая-нибудь криминальная заварушка – дырки в черепах трупов не располагали к версии, что в его холодильнике похозяйничала секта самоубийц-извращенцев. Полученный ответ едва не заставил его поседеть и буквально физически почувствовать, как с его плеч облетают потом и кровью – по счастью, преимущественно чужой – заработанные погоны. Источник сообщил, что какая-то секретная служба – бля, уже хорошо – накрыла в его ресторане банду наркоторговцев, причем главным там был его повар. Имс тут же вспомнил, как встретил его этим утром, и как тот, сказавшись больным, отпросился. Да он и выглядел больным. Кажется, теперь Имс знал, почему. Еще раз перечитав сообщение, Имс залез в верхний ящик стола и достал пачку сигарет. Сейчас он бы и от косяка не отказался.* * *
Артур писал отчет со смешанными чувствами. Облегчение от хорошо выполненной работы, от того, что Имс действительно оказался невиновен и никак не замешан в грязных делишках наркоторговцев, мешалось в нем со смутным сосущим ощущением страха и разочарования. Что, если теперь ему прикажут расстаться с Имсом или вовсе переехать в другую страну? Разорвать все отношения? Забыть задание и заняться чем-то новым? Артура не радовала даже возможность вытребовать-таки себе давно обещанный отпуск. Он не хотел отпуск, он хотел Имса. Помрачнев, Артур запечатал незаконченный отчет в конверт из плотной бумаги и легонько погладил Генри по колючему листику. Повернул горшок, рассеянно подвигал его по столу. И впервые задумался – почему ему не разрешают забрать Генри домой? Да, по правилам из штаба нельзя выносить даже ручку (на случай, если в ней прячется хитрое записывающее устройство или фотоаппарат или скрученные трубочкой секретные планы), но Генри, в конце концов, его растение. Его питомец. Да. Это было просто несправедливо. В его жизни вообще многое было несправедливо. Покачав головой, Артур поднялся. Бунт сейчас не к месту и не ко времени. Пора было передать отчет секретарю Зееленфройнда и ехать домой. Думать, что делать дальше. И все же, собирая свои бумажки в папку, он смотрел на Генри. О том, чтобы специальная группа занялась поваром (шефом по соусам, и его соусы, надо признать, были отменно хороши. Жаль, он не посвятил себя полностью кулинарии, выкинув незаконную деятельность из головы), Артур распорядился сразу же, как вошел в штаб. Он не беспокоился, что повар успеет сбежать – у них работали профессионалы. Артур только надеялся, что с наркоторговцем обойдутся сурово – мысль, что тот проворачивал свои махинации прямо под носом Имса, в его ресторане, подвергал его опасности, вызывала у Артура нешуточную ярость. Настолько сильную, что он невольно радовался, что не смог поехать с группой захвата. Артур глубоко вдохнул, выдохнул и постарался успокоиться. Нелегко было отогнать картину Имса, спускающегося в подвал за бутылкой вина и натыкающегося на этих отморозков. Которые могли убить его в любой момент. В ту самую ночь, в любое время до приезда Артура… Навязчивые мысли не давали Артуру спать до утра, да и теперь не улучшали настроения. Но с него на сегодня хватит трупов. Кстати о трупах. Артур нахмурился. С ними ведь тоже надо что-то делать. Он позвонил в специальный отдел и попросил прибрать оставленный им беспорядок в самые короткие сроки. В отделе к его просьбе отнеслись с пониманием. В приемной Зееленфройнда обнаружился сам Зееленфройнд – он стоял у стола секретаря и будто бы поджидал Артура. – Циммерман, зайди, – сказал он.* * *
Артур тихонько сопел рядом, по-детски положив ладошку под щеку, а к Имсу сон не шел. Бежал его, как любят выражаться поэты. Трупы здорово потрепали ему нервы, а за повара-наркоторговца Смит обещал выебать его при личной встрече рукоятью своего именного пистолета – и то, что Смит натурал, не казалось веской причиной ему не верить. Имсу невольно вспомнилось, какой крови ему стоило договориться с местными «криминальными элементами» о вывозе трупов. Конечно, тут пригодилась сочиненная экспромтом версия с тараканами – хотя рвение работников санэпидемслужбы вызвало некоторое удивление. Все-таки редко увидишь, как в четыре утра парни в спецкомбинезонах и респираторах выходят через заднюю дверь ресторана, тягая продолговатые черные мешки с «испорченными тушами». Радовало только, что этот процесс видели разве что дворники и мусорщики, а они, в большинстве своем, не местные и понятия не имеют, как оно должно быть. Мысли сами собой перескочили на мифических террористов и «главного подозреваемого». Смит ясно дал понять, что дело Артура вот-вот закроют за отсутствием улик и вообще результатов, и Имс не был вполне уверен, что рад этому. Конечно, здорово, что Арти чист, да что там – просто замечательно, но… Но тот же Смит в своей излюбленной манере «обухом по голове» тонко намекнул, что следующее задание Имса будет связано с Центральной Америкой и Карибским бассейном. А Имс отчаянно не хотел расставаться с Артуром. Особенно теперь. И вообще никогда. За приоткрытым окном послышалось шуршание колес по асфальту. Микроавтобус, – машинально отметил про себя Имс и невольно прислушался. Люди, вышедшие из машины, негромко переговаривались, и ему показалось, что язык не европейский. Странно. У Артура нет ни одного постояльца даже из Восточной Европы, что уж говорить про Азию. Все больше и больше тревожась, Имс уговаривал себя остаться в постели и не дергаться по мелочам. Но интуиция буквально вопила в ухо, что надо оторвать задницу от простыни и пойти проверить. Имс выскользнул из-под одеяла и вышел на балкон. Закурил, с наслаждением затянулся и выпустил дым колечками. Потом перегнулся через перила и посмотрел на ночную улицу. В тусклом свете фонаря темный автомобиль был едва заметен, как и его пассажиры. Но вот они вышли прямо под фонарь, и Имс сумел разглядеть в их руках большие спортивные сумки. Тяжелые. Как-то не тянут они на спортсменов, – продолжала долбить в виски интуиция. – Ты погляди на сумки-то внимательней. Что там может быть? Имс сощурился. Своей интуиции он предпочитал доверять. Зрение само достраивало силуэты по видимым изломам на ткани, и силуэты эти более всего напоминали оружие – разобранное и цельное – и боеприпасы: патроны, гранаты… ракеты. Опознав в последней сумке «муху», Имс едва не всосал сигарету. Что могли забыть так основательно вооруженные люди в центре Барселоны? Ответ напрашивался сам собой: это преступники. И как бы не разыскиваемые террористы. Дождавшись, когда последний из группы войдет в парадную дверь, Имс перелез через перила и спустился по колонне вниз. Зашел в дом. Прислушался. Во всем доме было тихо, и лишь на третьем этаже, в квартире сеньоры Сольего раздавался какой-то шум. Имс оглядел себя, посетовал, что не захватил никакого оружия, даже самого завалящего кастета, – но возвращаться в комнату мимо спящего Артура и шарить по углам было некогда, да и вдруг тот проснется! – и решительно нажал на кнопку звонка. За дверью все стихло. На миг. А потом дверь открылась, и на пороге воздвигся невероятных размеров детина, до самых глаз заросший черной курчавой бородой. «А ведь и таким девушки дают», совсем некстати подумал Имс. Детина сказал что-то на очень громком гортанном наречии и без дальнейших церемоний втянул Имса в квартиру. В комнате их было шесть человек – как раз все, кто зашел в здание. – Афганистан или Ирак? – весело поинтересовался Имс. Ответом ему послужило гробовое молчание. Наконец один из громил (в камуфляже, с ума сойти) рыкнул: – Ирак! – Ну вот и познакомились, – удовлетворенно констатировал Имс и протянул руку к выключателю. Полчаса спустя, объясняя подробности приехавшей группе захвата, Имс дул на сбитые костяшки и думал о том, что придется все будущие синяки списать на беспокойный сон Артура. Черт, да тот на диван уйдет, когда увидит его! Где-то сбоку плакала безутешная сеньора Сольего – во время драки террористы разбили ее телевизор. Вернувшись обратно тем же путем, Имс тихонько, как мышка – если, конечно, бывают на свете мышки весом под восемьдесят килограммов, – прокрался мимо по-прежнему мирно спящего Артура и спустился на второй этаж. Перед тем, как снова лечь, он хотел сполоснуться под душем, но шум воды над ухом мог очень некстати Артура разбудить, поэтому ванная для гостей была наилучшим вариантом. Войдя в комнату и включив свет, Имс аж присвистнул. Под глазом наливался синяк, на скуле красовался кровоподтек… И как прикажете все это объяснять? Не комары ж его, в самом деле, покусали? Надо было как-то выкручиваться. Подставив голову под теплые струи, Имс закрыл глаза, перебирая в уме варианты. Как можно ночью, лежа в кровати, получить такое великолепие? Да почти никак. Разве что… – Артур, Артур, ты спишь? – мягко и, как ему показалось, вкрадчиво прошептал Имс на ушко любовнику, скользнув под одеяло. – Ауууххрррммм, – невнятно отозвался Артур и глубже зарылся в подушку. – Не спи, не спи, – Имс слегка его потормошил. Артур открыл мутные и слегка расфокусированные глаза и уставился куда-то за спину Имсу. – Я не сплю, – неожиданно внятно ответил он. – Очень хорошо, – обрадовался Имс и, закрепляя позиции, нежно провел кончиками пальцев по груди Артура. – Знаешь, я тут подумал… Мне кажется, нам не хватает жесткого секса. Ну, по-настоящему жесткого. Как насчет немножко поиграть в БДСМ? И учти – я помню про наручники в тумбочке. – Это не то, что… – голос Артура становился все слабее, а глаза неумолимо закрывались. – Арти, ты что, меня не хочешь? – обиженно прошипел Имс. – Я тебя не возбуждаю? Ты вообще слышишь, что я говорю? – Ага, – Артур, очевидно, невероятным усилием воли распахнул глаза, став похожим на сову. – Тогда слушай. Я хочу жесткого секса. И чтобы ты… распускал руки. – А? – вяло удивился Артур. – Ударь меня! – повысил голос Имс. А в следующую секунду он уже лежал навзничь, а над ним кружился, все удаляясь, свежепобеленный потолок спальни. – Имс, что с тобой? – как сквозь вату донесся до него голос испуганный голос явно проснувшегося Артура. – Что же это… потерпи, я сейчас… И на этой тревожной ноте Имс окончательно отрубился.
