Шпион, который меня полюбил

      Имс передал Артуру коктейль и уселся прямо на мягкий белый песочек, помешивая зеленоватую жидкость трубочкой с пестрым зонтиком на верхушке.       Телефон Артура зазвонил. Тот кинул один взгляд на экран и огорченно застонал.       – Чеееерт, только не это! Первый отпуск за шесть лет!       Он все же поднял трубку и принялся слушать, мрачнея с каждым мгновением все больше.       – Да, сэр, – наконец сказал он.       Бросив телефон, он прикрыл глаза ладонью.       – Работа? – спросил Имс.       – Машина будет через полчаса, – угрюмо отозвался Артур.       Имс нахмурился, потом широко улыбнулся и поставил бокал на песок.       – Что ж, мы можем провести эти полчаса весело!

Еще эпилог

      Имс достал фонарик и посветил им на план коммуникаций. Кажется, до нужного места осталось немного – двадцать ярдов по прямой, поворот, еще три ярда, снова поворот и пять футов. Да, с «немного» он, пожалуй, погорячился. Изгибаясь немыслимым образом и давая себе зарок не налегать на блинчики с клубникой, Имс с нежностью думал, что ни для кого другого он бы не пошел на такую идиотскую авантюру.       Все началось с того треклятого отпуска. Нет, сперва все шло прекрасно, и отпуск сам по себе был совсем не треклятый, а очень даже замечательный. И был бы еще замечательнее, если бы Артура не выдернули из него буквально силой. Ага, старая песня. «Вы нужны своей стране, мистер Циммерман», «Родина вас не забудет, мистер Циммерман»… Конечно, Артур не мог не уехать. И этот факт чрезвычайно расстроил Имса.       А Имс крайне не любил, когда его расстраивали.       Прикинув в уме все, что Арти с такой неохотой рассказывал о родном ведомстве, и сложив полученную информацию со всем, что он успел узнать о характере самого Арти, Имс спрогнозировал, что расстраиваться ему придется часто. Что Артур так и будет срываться по каждому чиху своего начальства.       Выход был. Но для этого следовало кое-что предпринять.       Именно поэтому Имс болтался сейчас в воздуховоде минус третьего этажа офиса Моссад, рискуя в любую минуту быть обнаруженным и ввязаться в очередной международный скандал. Но он считал, что дело того стоит.       Вот и точка икс.       Аккуратно сдвинув квадратик люка, Имс принялся медленно опускать вниз тончайшую леску с крохотным капканом на конце. Отличительной особенностью этого капкана была поистине мертвая хватка: закрепившись на чем-нибудь, он не отваливался, пока не нажмешь на специальную кнопку. А леска могла спокойно выдержать самого Имса.       Сосредоточенно высунув язык, Имс тщательно прицелился. Оп! – капкан сомкнул челюсти, о чем сигнализировал практически незаметный рывок лески. Имс сверил часы. По его расчетам, через двадцать секунд камеры, сканирующие пространство офиса, разойдутся таким образом, что в нужном месте на две с половиной секунды появится слепая зона. Имс про себя даже удивился такой небрежности со стороны коллег. Но ему их небрежность была только на руку.       Три… два… один!       Имс резко потянул леску вверх, напоминая подсекающего улов рыбака, и капкан взлетел к потолку, унося свою добычу.       Теперь следовало оставить обманку. Дождавшись следующей слепой зоны, Имс так же быстро опустил муляж.       Дело сделано.       Два дня спустя секретарь, зашедшая в кабинет Артура, чтобы полить Генри, огласила офис истошным визгом, когда налитая ею вода, вместо того чтобы впитаться, выплеснулась на стол. На уши подняли всю службу внутренней безопасности, но так и не смогли понять, каким образом живой суккулент превратился в пластиковый муляж. Камеры слежения ничего не показали, однако отдел экспертиз установил, что в синхронизации движения камер есть недочет, пропущенный на начальных этапах установки. Виновные были наказаны, дефект устранен. Дело закрыли.       А Артур стоял у окна и – против обыкновения – курил прямо на кухне, стряхивая пепел в круглую карманную пепельницу. Он смотрел то на синюю тропическую ночь за окном, то на маленького зеленого Генри и думал, что в спальне наверху спит самый потрясающий человек на свете.

Совсем-совсем эпилог

      – Алло, – сказал Артур, и у Имса сразу испортилось настроение.       По жизни он был довольно позитивным человеком, но мистер Зееленфройнд был большим мастером портить настроение окружающим. Обычно он звонил Артуру не потому, что соскучился по его голосу. Нет, наверняка он звонил, чтобы заманить Артура в какое-то идиотское опасное для жизни предприятие, за которое никто другой не захотел или не решился браться.       – Я в Токио, – сказал Артур.       Имс задрал брови, кивая на панораму вечернего Нью-Йорка, раскинувшуюся перед окнами их люкса. Артур махнул рукой и отвернулся.       – Передавай привет мистеру Зееленфройнду, – мстительно проворковал Имс своим самым сексуальным голосом и заслужил убийственный взгляд.       – Это мистер Имс передает вам привет, – пробормотал Артур, проводя ладонью по повешенному на спинку стула пиджаку.       Верный признак волнения. Имс снова вопросительно задрал брови, и Артур помотал головой.       Имс вздохнул. Артур уволился почти год назад, но это никак не сказалось на его рабочем графике. Обычно после звонков Зееленфройнда он срывался и готов был бежать на противоположный конец света. Имс, ей-богу, не понимал его лояльности. Сам он после увольнения старался держаться подальше от бывших коллег, чтобы не вводить их в искушение. Не то чтобы Имс наивно верил, что его совсем навсегда оставили в покое и убрали с радаров… Но Артур как и не увольнялся совсем. Имса его преданность бывшей работе изрядно раздражала.       Артур, тем временем, обменивался с собеседником короткими, непонятными фразами. Имс уныло вздохнул, с тоской оглядывая номер, собранные чемоданы, чудесный вид из окна. Это была отличная неделя, и на заработанные деньги их ждало две не менее (более, гораздо более) замечательных недели с теплым песочком, пальмами и мохито…       Если бы не Зееленфройнд. Ну, конечно.       Артур с раздраженным хмыканьем засунул мобильник в карман брюк, снял свой пиджак со спинки стула и посмотрел на Имса.       – Ну и куда теперь мы едем? – обреченно спросил тот.       Артур улыбнулся.       – На Фиджи, Имс, на Фиджи. Или ты забыл? У нас отпуск.       – Но Зееленфройнд…       – С чего ты взял, – весело спросил Артур, застегивая пиджак, – с чего ты взял, что я согласился?       С этими словами Артур подхватил серебристый чемодан и распахнул дверь номера.       – Пошевеливайся, Имс, – позвал он. – Я не хочу опоздать на самолет.