Свобода

      Фарлан. Ривай. Изабель. Трое профессиональных убийц, господствующих в глубоких подземельях, куда не может пробраться ни один гигант, ни один человек. Всё что им нужно — убивать. Убивать, для того чтобы жить. Жить самому вместо кого-то другого. Они — истинное воплощение жестокости и истинной сути людей.       Гиганты. Монстры. Чудовища. Внешнее подобие человека. Да и не только внешнее. Они — и есть люди, только с преувеличенными человеческими пороками. Именно — преувеличенными, потому что преувеличено то, что уже веками существовало в людях, только никто об этом не догадывался. Им ничего не нужно, кроме как наполнить свой желудок. А питаются чудовища людьми. Хотя в некотором смысле Гиганты даже лучше людей. Они убивают вследствие своего инстинкта, люди же делают это просто так, без разбора. И вот более ста лет человеческая раса борется с нашествием гигантов. Мария. Роза. Шина. Великие стены — единственное достижение остатков человечества. Именно — грязных остатков. Герои погибли, защищая родных. Алчные, трусливые и жалкие тряпки спрятались за стенами. Но, к сожалению, за ними смогла спрятаться даже не треть человечества. Человечество… Как это глупо! Человечество было раньше. Сейчас просто — некая бессмысленно существующуя субстанция, не имеющая ни моральных ценностей, ни целей. Люди позорно прячутся за стенами, боясь быть сожранными великанами. Они навсегда потеряли свою гордость. Гордость зваться Человеком. Высшей жизнью, обитаемой на Земле.       Но не все живут в этой более-менее благосостоятельной тюрьме. Многие из них спрятались под землей — в подземных городах, находящихся недалеко от стен. Но что отличает подземную жизнь от жизни на ней, так это то, что хаос, беспредел, ложь и жестокость полностью обнажаются и предстают перед людьми во всей своей красе. В этом темном мире можно увидеть своё истинное отражение: люди становятся похожими на гигантов, которые способны на все, лишь бы удовлетворить свои жалкие потребности. Здесь каждый сам за себя. Либо убьёшь ты, либо убьют тебя.       Трое подростков-преступников выделялись из основной массы людей. Их цели были иными. Они ценили немного другое и понимали мир иначе, хотя действовали, как и все — ножом.       — За нами хвост, — крикнул высокий парень. Его волосы развевались по ветру, а глаза цвета прекрасного неба, которое он никогда не видел, блестели то ли от ветра, то ли по другой причине, известной только ему. Тот, что летел справа от него, просто кивнул. Холоден. Ясен. И немногословен. Рыжеволосая девушка, сделав радостное сальто в воздухе, понеслась следом за парнями.       — Это очередные солдаты, — проговорил их лидер, — сделаем все по плану.       Изабель и Фарлан переглянулись. Это было всего лишь мгновение, неизмеримое временем, настолько короткое, что можно было подумать, оно ничего не значило для них, но они поняли друг друга, а в следующую секунду разлетелись в разные стороны, оставляя хмурого и сосредоточенного брюнета одного. О чём он думал? Даже его друзья не всегда понимали его поступки. Они не решались лезть в душу, которая была чернее чёрного. Они знали только то, что все его действия правильны, и верили… и доверяли ему, как самим себе.       Переключая интенсивность газа и свою скорость, Ривай направлялся только вперёд. Сколько себя помнил, он никогда не оглядывался. Иначе бы не выжил. Жестоко? Нет, справедливо… И да, — всё-таки жестоко.       Что-то изменилось. И Ривай это почувствовал. Чей-то прямой, нескрываемый взгляд прожигал ему спину. Парень оглянулся. Один из солдат начал заметно догонять его. Ривай только усмехнулся уголками губ. Забавно было из раза в раз демонстрировать свои способности в управлении УПМ, во многом превосходящие способности любого из солдат. Интересно было по-началу наблюдать за их реакцией: они всегда злились, ругались, корчили рожи. На их лицах была досада, потеря надежды, безвыходность, отчаяние. Парню было интересно на это смотреть. Ведь только в этот моменты люди сверху могли хоть на несколько минут прочувствовать то, что он чувствовал всю свою жизнь. Но интерес пропал: всё было слишком однообразно. И лица, и эмоции, и слова — посредственность. Ривай всё это уже давно прошёл. Он отчётливо понимал своё место, свою роль. Понимал, кто — они, а кто — он. Они же этого не видели. Или как всегда не хотели видеть.       Он начал вилять в разные стороны, выделывая невероятные виражи. В промелькнувших голубых глазах Ривай увидел блеск победы. Впервые за долгое время парень испытал смятение. Всего секунда — и он уже далеко вырвался вперёд. Солдат улыбнулся. «Да что с ним не так?» — промелькнула в голове Ривая. — «Он с своём уме? Уже давно пора сдаться.»       Но несмотря на то, что брюнет был очень силен и быстр в управлении УПМ, мужчина все равно не отставал. Ветер приподнял тёмно-зелёный плащ, и парень успел заметить герб крыльев, вырезанный на куртке солдата. Это не могло что-то значить для Ривая, но он напрягся и резко свернул за угол одного из полуразрушенных зданий. Через секунду солдат промчался мимо, не успев вовремя среагировать на манёвр брюнета. Ривай снова усмехнулся. «Они такие же», — подумал он, и заглушил странное беспокойство, нараставшее в груди.       Брюнет оглянулся и, не увидев мужчины, окончательно успокоился и приземлился на крышу одного из пустовавших домов, но тут же был снесен резким порывом ветра. Чудом увернувшись, он избежал прямого попадания ножом в живот. Не давая опомниться Риваю, последовал следующий удар на уровне глаз. Пригнувшись, парень попытался сбить противника с ног, но неожиданно чуть сам не оступился, неудачно споткнувшись о выступавший край крыши. «Чёрт!» — мысленно выругался он.       Никто не хотел уступать. В кои-то веки Ривай сражался с кем-то, как с самим собой. Он вынужден был отступать, но он не пропускал ни единого удара или поворота мужчины. Мужчина улыбнулся так открыто и так приветливо, что парень немного опешил. «Что это? Почему у меня такое чувство, будто я пляшу под чью-то дудку?» И вот противник оказался открытым. «Сейчас!» Нож Ривая, который он за секунду до манёвра достал из сапога оказался прижат к горлу солдата. Но мужчина продолжал невинно улыбаться. Это уже начинало бесить. «Ладно тупые гиганты ходят с такими рожами, но он-то должен быть в своём уме!» Мужчина опустил взгляд, призывая парня посмотреть вниз. И тут Ривай понял: он тоже был загнат в угол. Лезвие противника зависло на уровне его рёбер. Они же находились на краю крыши. Если парень сделает шаг назад — сорвётся, если вперёд — лезвие распорет ему живот. «Хотя… если назад можно воспользоваться УПМ, и тогда есть шанс, что он не успеет меня задеть…»       — Не стоит делать резких движений, — предупредил его мужчина, вероятно всё просчитав наперёд.       Тут же парень услышал два глухих удара. Он оглянулся и замер. Фарлан и Изабель оказались связаны и жестоко брошены на крышу. Глаза девушки заблестели от подступивших слёз. Нож сам собой выпал из рук Ривая. Он оказался полностью безоружен. Командир этого отряда увидел в глазах брюнета нескрываемую ярость и презрение. Хотя он сам до этого момента их презирал и считал грязными животными.       — Где вы научились пользоваться УПМ?       Молчание. Какая разница: где? Все выживают, как могут. Кто-то перегрызает глотки ради глотка свободы, а кому-то и пальцем шевелить не надо, чтобы иметь все прелести жизни у себя под ногами.       — Кто у вас командир? Это ты? — он подошел к парню, за которым так долго гнался. В ответ опять лишь молчание. Изабель зашевелилась, пытаясь развязать верёвки, сковавшие ей руки, но солдат, коих тут было уже человек пять, одним ударом выбил из неё всю спесь.       — Командир Эрвин? — подал голос один из солдат. Эрвин обернулся, а затем медленно кивнул. Трое подростков вначале услышали глухие удары, а затем почувствовали резкую боль. Изабель пискнула, Фарлан сморщился от боли. Брюнет же дернулся и сплюнул песок, с вызовом уставившись на Эрвина. Казалось он и не почувствовал боли. Физической может и не почувствовал. А всё потому, что боль за своих друзей была во много раз сильнее. Пару ударов можно и стерпеть, издевательства над дорогими — никогда!       — Так все-таки это ты их главный, так? — уточнил командир. Опять молчание. И снова удары. На этот раз они предназначались только для двоих. Ривая не трогали, что еще больше его бесило и раздражало. Ему было плевать на себя. Пусть делают с ним, что хотят, но только не трогают его друзей!       — Это ты? — повторно задал вопрос командир. И перед тем, как солдатский сапог вновь был занесён для удара, словно ветер пронесся яростный и тихий шепот: «Да».       Эрвин усмехнулся. Ему все больше и больше нравился этот парень. «Вот бы заполучить его к нам в отряд», — думал он.       — Уже лучше. Быстро доходит. Как твое имя? — тем временем перешел он к следующему вопросу.       — Ривай, — медленно ответил брюнет. Он прекрасно понимал, что был загнан в угол, словно мышь. Ему бы все равно пришлось отвечать на дурацкие вопросы командира, в руках которого пока находились Фарлан и Изабель.       — Я Эрвин, заместитель командира «Легиона разведки». А теперь мне нужны и ваши имена, — он повернулся к остальным двоим.       — Изабель, Фарлан, — нехотя отозвались они. В душе скребли кошки. Ривай никак не мог понять, зачем ему допрашивать их — нищих преступников. Если бы нужно было посадить за решётку, он бы без допроса их поймал, тем более они безоружны. А так какой смысл во всём этом?       — А теперь заключим сделку, — начал Эрвин, — ты вступаешь в Легион Разведки, а я снимаю с тебя все обвинения. Вы трое навсегда покидаете этот преступный мир.       — Нет! — крикнула Изабель. — Ривай, не делай этого!       И тут же на ее маленькую голову лег тяжелый мужской сапог. Изабель обозлилась. На Эрвина уставились пронзительно серые глаза Ривая:       — Ещё одно движение — и вы от меня ничего не добьётесь.       — Не думаю, что ты сейчас в том положении, чтобы диктовать мне условия, — холодно проговорил мужчина, но девушку всё же отпустили. — Мне нужен ответ сейчас, — как бы давая подумать, но все же не оставляя подросткам выбора, медленно произнес Эрвин.       Брюнет не отвечал. С одной стороны, это была отличная возможность начать жизнь с чистого листа, с другой, — вряд ли Эрвин ограничиться этим условием, да и вылезать за стены — верная гибель. «Лучше попытать вырваться. Там точно смерть».       — Нет, — тихо и сухо ответил Ривай.       Эрвин удивленно приподнял бровь, встал и уже хотел поднять руку для того, чтобы отдать приказ убить преступников, как в его голову прилетел маленький камешек. Еще один… и еще… А потом об его локоть стукнулся маленького размера сапог. Удивлённый мужчина обернулся. На него с вызовом смотрели знакомые и такие родные синие глаза.       — Что ты здесь делаешь? — строго спросил Эрвин. Его голос очень изменился. Из мягкого превратился в твердый как сталь. Преступники с удивлением наблюдали за сценой. «Что здесь происходит?» — пронеслось в голове у Фарлана. — «Интересно, о чём думает Ривай?»       — Это ты что здесь делаешь?! — взорвалась девушка. — Как можно так беспощадно их пытать?!       Ривай присмотрелся к ней: маленькая и хрупкая, но невероятно храбрая. «Она же ещё совсем ребёнок!»       — Отставить разборки! — приказал он и сделал шаг в её сторону, но упрямая девушка тут же подскочила и на УПМ перелетела на соседнюю крышу.       — Даже не собираюсь! — с вызовом ответила она. — Я не твой солдат, и ты не имеешь права мне приказывать!       — Лиана, немедленно прекрати это ребячество. Сейчас не время. Возвращайся.       — Нет! Обещай, что сохранишь им жизнь и свободу, и тогда я уйду.       — Это приказ, — холодно проговорил Эрвин и кивнул солдатам в её сторону.       — Неужели ты не понимаешь, что они и так всю жизнь просидели, здесь, под землей, как в этой твоей тюрьме?! Хуже пыток, чем им преподнесла жизнь, ты уже не найдешь! Отпусти их!       Ривай по-настоящему удивился. Слишком много сегодня происходило для него впервые. Да вся эта ситуация казалась слишком уж неправдоподобной. Откуда эта девчонка может знать про жизнь под землей? И почему она так яростно их защищает? Кто они для неё? Обычные преступники, жизнь которых никогда, нигде и никем не ценилась, независимо существовали Гиганты раньше или же нет.       Девушка хотела ещё что-то сказать, как неожиданно пошатнулась и посмотрела себе под ноги. На их головы посыпался песок, и Ривай посмотрел вверх, пытаясь понять, что вызвало эти подземные толчки. С потолка уже отламывались большие куски камней, один из которых упал рядом с ним.       — Немедленно заберите её оттуда! — крикнул Эрвин.       Когда один из булыжников упал на крышу, где находилась Лиана, она резко выпустила тросы и газовала. Землетрясение усиливалось. Хрупкий потолок уже не выдерживал натиска Гигантов, которые обнаружили людей. В подземном городе начался хаос, толпа обезумевших от страха людей, неслась, сминая всё на своём пути. Девушка лавировала между камнями, но один из булыжников зацепил её. Трос оборвался, и она полетела вниз. В её синих как ночь глазах читался ужас. Вот так вот просто и нелепо погибнуть? Какая же всё-таки нелепая штука эта жизнь. Никогда не знаешь, как всё обернётся. В один миг можно всё обрести. И так же быстро можно всё потерять. Девушка неуклюже взмахнула руками и исчезла под огромной глыбой камней.       — Лиана! — крикнул Эрвин и сорвался с места, но когда он оказался около горы обломков, было уже слишком поздно что-то делать. Мужчина и все присутствовавшие безуспешно пытались всматриваться вниз, пытаясь найти хоть какие-то признаки жизни. Вдруг посыпалась каменная крошка: кто-то пытался сдвинуть несколько валунов.       — Немедленно откопайте её!       Солдаты бросились отодвигать камни, и из образовавшегося проема, кашляя, весь в пыли и ссадинах вышел Ривай, держа на руках потерявшую сознание девушку. Эрвин обернулся. На том месте, где несколько секунд назад был прикован брюнет, валялись разрезанные веревки. Изабель и Фарлан тоже стояли абсолютно свободные.       «Почему же они не сбежали? — подумал Эрвин. — Почему? Ведь он мог не спасать Лиану, а просто убежать, воспользовавшись тем, что наше внимание отвлечено!»       Брюнет обеспокоенно оглядывал по-детски красивое лицо девушки. Она отделалась всего парой царапин и ушибов. Кости целы, важные органы не задеты, жить сможет. А раны до свадьбы заживут.       «Сколько же ей лет? 12? 13? Какая смелая девчушка! Благодаря ей я стал свободен и так же благодаря ей я вновь заключен!» — подумал парень и усмехнулся, вновь убеждаясь, как странно с ним играет судьба. Он не мог не спасти Лиану. Её отчаяние и храбрость не оставили его равнодушным. Что-то тёплое и большое зародилось в его душе. Он не мог этого сразу понять, на это надо время. И немало. Он много убивал и видел много смертей — руки Ривая по локоть в крови. Но видеть смерть маленькой девочки, которая пожертвовала своей жизнью ради него, парень просто не мог. В тот миг он ни о чём не думал. Он, неожиданно сорвавшись с места, оказался с девушкой под обломками. Еще бы секунда промедлений и размышлений — и Ривай бы не успел поймать её. Ему повезло. Поймав Лиану, он укрылся за стеной одного из домов, и камни не задели их. Везение? Удача? Прошло две минуты, а эта девушка уже внесла каламбур в его сердце. Впервые Ривай не понимал, что происходит и действовал по велению сердца.       Изабель радостно аплодировала парню, а Фарлан показал ему большой палец и ослепительно улыбнулся. Остальные из отряда просто выдохнули, не веря своему счастью. Особенно Эрвин. Он еще раз утвердился в том, что не ошибся в своем выборе. «Интересные экземпляры мне попались,» — усмехнулся он.       А теперь есть проблема поважнее, чем размышления над выбором, удачей и шутками судьбы. И эта проблема явно ни с кем шутить не будет — Гиганты, которые нашли пещеру людей, пытались в нее прорваться, скребя огромными ручищами стены, и, щелкая зубами в пустоту, наводили на людей неистовый и сковывающих всё тело и душу страх и ужас перед неизбежным — Смертью.       Гиганты. Страх. Ужас. Безысходность. Крики. Отчаяние. Голод. Смерть. Это и есть реальность этого жестокого мира.