Ожидание

Курту никогда не нравились больницы. Было в них что-то жуткое, не дающее расслабиться. Так же, определенно, не помогало и то, что в детстве он постоянно находился в больнице, навещая маму. Но несмотря на это, главной причиной неприязни к больницам являлось то, что никто не приходил сюда за хорошими новостями. Люди всегда были либо ранены, либо ужасно больны и умирали, поэтому им нужно было в больницу. Даже женщины, приезжавшие, чтобы родить ребенка, находились в постоянном стрессе. А самой худшей частью было ожидание. Залы ожидания были холодными и безликими. Одноцветные стены и ряды неудобных стульев, на которых беспорядочно сидели люди - эта пустота никак не помогала и не успокаивала во время часов, наполненных ужасом и страхом, что всем приходилось проводить здесь. Тут сидели разные виды людей и семей, пришедшие по разным, но в то же время похожим причинам. В конце концов, это же отделение онкологии. Курт знал, что у каждого человека, присутствующего в зале, был в семье кто-то, кто сейчас проходил через свою стадию рака. Было угнетающе думать об этом. Что-то болезненное кололо сердце Хаммела каждый раз, как он видел пациентов, выходящих с процедур и встречающих свои семьи, особенно еще детей, которым было по десять-двенадцать лет. Они с бледными лицами и лысыми головами выходили после химиотерапии, готовые идти домой. В последнее время Курт посещал больницу так часто, что ему казалось, словно он знал практически всех в зале ожидания. Там сидели люди, с которыми он время от времени разговаривал, объясняя, почему он здесь и выслушивая, по какой причине здесь оказались другие. Иногда он проводил время легко и приятно, а иногда он осознавал, хоть это и было эгоистично, что у его отца было больше шансов выкарабкаться, чем у других. У них осталась лишь удача и один шанс. Они не могли знать, как все обернется, они могли лишь ждать. Берт, впервые сообщая новость о своей болезни Курту, пытался сказать все таким тоном, как будто все просто. Но шатен знал, что ничего не могло быть просто, когда имеешь дело с раком. "Мы рано нашли его. Рак не распространился, мы уверены почти на сто процентов, что опухоль операбельна и вы вылечитесь." Курт горько улыбнулся про себя, вспоминая слова его отца в тот день. Он звучал так оптимистично, и шатен хотел бы поверить ему, но не мог. У его папы был рак, он нуждался в лечении и операции. Хаммел знал, что это он должен был быть сильным для отца, и он старался изо всех сил не показывать своих эмоций. Парень потребовал у своего отца, чтобы тот сходил к другому онкологу, чтобы узнать еще одну точку зрения насчет сложившейся ситуации, и Берт сделал, как его просили. Прогнозы были почти такими же, и Курт понимал, что ему нужно было быть рядом со своим папой и поддерживать его. Ему нужно было быть сильным и оптимистичным, хоть иногда и казалось, что он с этим не справится. Не тогда, когда его отец был всем, что у него осталось, а его жизнь была в опасности. Аденокарцинома. Одно это слово пускало холодок по спине Курта. Им нужно было подождать шесть недель после установления диагноза, чтобы начать лучевую терапию. Цель этой процедуры была в том, чтобы уменьшить размер опухоли до операции. Это назначалось всем в случаях, похожих на ситуацию Берта, но Курт бы хотел, чтобы им вообще не приходилось ждать. Одна мысль о том, что опухоль растет внутри его отца день за днем, заставляла его жутко беспокоиться. Хаммел переехал из Нью-Йорка, взяв на работе отпуск и договорившись с администрацией НЙАДИ, что начнет учиться со следующего зимнего семестра. Он больше не волновался о том, что потеряет целый год. Это больше не было важно. Так что он вернулся в Лайму, чтобы быть со своим отцом, и каждые два дня, неделя за неделей, отвозил отца в клинику Кливленда, в одну из лучших больниц для лечения рака в стране. Каждая процедура длилась практически час, и Курт всегда терпеливо сидел в зале, ожидая, когда выйдет его отец. Первые несколько раз Берт выходил из комнаты так, как будто ничего не произошло, и говорил своему сыну, что тот зря волновался, он сам сможет со всем справиться, а Курт должен вернуться в Нью-Йорк. Но шатен был слишком упрям и никуда не собирался. Он хотел быть рядом с отцом, знал, что еще понадобится ему, и уже после третьей их лучевой терапии он понял, что сделал правильный выбор. Радиация начала причинять боль его отцу, его кожа стала сильно реагировать на раздражители, ему было больно даже садиться. Кому-то нужно было везти его обратно в Лайму, а Кэрол не могла себе позволить каждый день возить мужа в другой город, потому что у нее был строгий рабочий график. Поэтому, независимо от того, насколько ужасным было ожидание, Курт знал, что он обязан быть рядом с Бертом. Хотя он был еще очень маленьким, когда это случилось, Хаммел все еще помнил, как беспомощно он себя чувствовал после аварии, в которую попала его мама. Несколько дней они сидели с отцом дома, потому что их не пускали в палату, и ждали, надеясь, что Элизабет проснется и выйдет из комы. Но этого так и не случилось, а у Курта не было возможности попрощаться. Несмотря на то, что ситуация его отца была другой, шатен не мог не бояться, что что-нибудь плохое случится с его отцом, пока он будет далеко. Парень взглянул на свой телефон, проверяя время. Прошло всего сорок минут. Зарядка на его телефоне почти закончилась, потому что он слишком долго игрался с ним, чтобы отвлечь себя. Старые журналы, лежащие стопкой на небольшом столике, не привлекали своим видом, а рядом не было никого, чтобы поддержать беседу. Курт оглядел взглядом всю комнату и заметил мужчину, сидящего одного на последнем ряду. Шатен понял, что никогда не видел его здесь раньше. Мужчине, казалось, было около пятидесяти лет, он был высоким, одет в деловой костюм, и он читал что-то на iPad'е. На нем были очки в толстой оправе, но Курт ясно видел его суровое лицо. Хаммел не хотел глазеть, но что-то в этом мужчине было такое... что-то, что шатен не мог так просто назвать. Его лицо выглядело знакомым, но парень был уверен, что никогда раньше его не видел, по крайней мере, не в этой больнице. Через какое-то время Курт решил, что, может быть, видел его, когда работал в Лайма Бин. Этот аргумент был притянут за уши, ведь они были сейчас довольно далеко от Лаймы, но шатен не мог умерить свое любопытство. В любом случае, мужчина сидел далеко от него, и Хаммел не собирался следить за ним, поэтому он решил встать со своего места и направиться в кафе. Ему оставалось ждать своего отца еще двадцать или тридцать минут, так что ему мог понадобиться кофе. Он прошел по коридору и вышел из здания навстречу яркому солнцу. Курт несколько минут просто стоял на улице, греясь под теплыми солнечными лучами. Это был холодный январский день, на улице было несколько ветрено. Хаммел вздрогнул, укутавшись в куртку, и пошел к кафе. Какое-то время он сидел за столиком, заказав себе горячий кофе и булочку, и бездумно рылся в своем телефоне, продолжая даже тогда, когда аккумулятор пищал, извещая о том, что скоро устройство выключится. Курт просматривал свои сообщения, чувствуя себя противоречиво. Блейн теперь писал ему сообщения еще чаще, узнав, что Хаммел вернулся в Лайму. Конечно, Курт простил своего бывшего за измену, но это не значило, что он был готов снова стать лучшими друзьями, как будто ничего не было. Хаммел не знал, что ему делать. В последнее время Андерсон писал ему, спрашивая о его отце, и это было довольно мило, что он волновался насчет Берта, поэтому Курт вежливо отвечал парню, делясь крошечными деталями насчет того, как проходило лечение. Они не могли знать точно, пока не закончат курс лучевой терапии, так что, опять же, им оставалось лишь ждать. Помни, если тебе что-то нужно, я готов помочь :) Курт прочел сообщение и вздохнул. Если бы все было так просто. Парень решил возвратиться в зал ожидания, так что он встал, держа стаканчик с кофе в своей руке, и пошел к отделению онкологии. Прямо около ворот у входа стояло несколько скамей, и что-то привлекло его внимание. На одной из скамеек сгорбившись сидел парень, на нем была кепка с эмблемой Далтона. Курт решил медленно подойти поближе и посмотреть, кто это был. Стройная фигура, длинные ноги, из-под кепки сзади торчали грязные светлые волосы. Курт довольно быстро понял, кто находился перед ним. Хаммел задумался на секунду, мог бы ли он сейчас повернуться в другую сторону и остаться незамеченным, но в этот момент сидящий поднял голову и увидел шатена. Его зеленые глаза тут же расширились от удивления, видимо, он не ожидал увидеть здесь Курта так же, как и Хаммел его. - Курт? - Себастьян, привет, - он смущенно улыбнулся, сделав несколько шагов вперед. - Что ты здесь делаешь? Смайт нахмурился и, казалось, растерялся на полсекунды, не зная, что ответить. - Эм... я мог бы спросить то же самое у тебя, - быстро ответил Соловей, кротко и, возможно, даже немного нервно улыбнувшись. Ситуация была достаточно неловкой, но Курт не чувствовал никакой неприязни, обычно исходившей от Себастьяна. Он не выглядел раздраженным, как это обычно бывало при их встречах в прошлом. На самом деле, Смайт выглядел уставшим. И поэтому Курт решил просто рассказать ему, - его уже заметили, не было пути назад - ведь небольшой разговор не может навредить. - Я здесь с моим отцом... - начал Хаммел, сев на другую сторону скамьи. - У него рак простаты... и я привожу его сюда на процедуры. Себастьян лишь кивнул в ответ, сложив губы в тонкую линию и с сочувствием посмотрев на собеседника. - Мне очень жаль это слышать, - сказал он, осмотрев взглядом стоянку, прежде чем повернуться к Курту. - А почему ты здесь? - быстро спросил шатен, надеясь начать разговор. Ему правда было интересно, почему Смайт находился здесь, рядом с отделением онкологии. Он заметил, как в глазах Себастьяна промелькнула паника, но парень быстро взял себя в руки. - О, я здесь тоже с моим отцом, но... просто для проверки, - проговорил Соловей, пожав плечами. В этот момент зазвонил телефон Курта, прервав разговор парней. - Папа? - Привет, приятель, ты где? - Я на улице, все в порядке? - Да, я только что вышел. - Уже? Это здорово, пап... ты в зале ожидания? - Да. - Хорошо, эм... Я пойду за машиной, если хочешь, и подъеду затем к скамейкам, чтобы забрать тебя. - Хорошо. Курт повесил трубку и положил свой телефон подальше. Себастьян смотрел на него, ожидая объяснений. - Это был мой отец. На сегодня он закончил, так что... Я просто- - Иди уже, не волнуйся, - сказал Смайт. - Точно, - ответил шатен, смущенно улыбнувшись, вставая со скамейки. - Было приятно увидеть тебя, Курт, - добавил Соловей, удивив своим заявлением Хаммела. - Удачи с твоим отцом. - Эм, спасибо. И тебе того же, пока. Пока шатен шел к стоянке, он чувствовал себя странно, вспоминая только что закончившийся разговор. Сегодня впервые за много месяцев они с Себастьяном снова встретились, а также впервые нормально поговорили. Это было приятной неожиданностью, подумал Курт. Он скептически относился к извинению, которое принес Смайт им всем несколько месяцев назад, но, видимо, он и вправду изменился. Этот Себастьян отличался от высокомерного и коварного парня, который ему так не нравился. Он показался Хаммелу застенчивым. Курт просто надеялся, что это не было как-то связано с Блейном. Не то чтобы это имело значение, но все же. Шатен рассмеялся над своими собственными мыслями, забравшись в машину и включив двигатель. Он медленно поехал обратно ко входу в больницу и, оказавшись ближе, заметил еще один автомобиль, припаркованный рядом. То, что Курт увидел секундами позже, потрясло его. Мужчина, которого Хаммел видел в зале ожидания, вылез из своей машины и помог Себастьяну встать на ноги. Он осторожно открыл пассажирскую дверь для него, а Смайт залез в машину, немного прихрамывая и прижав правую руку к груди. Выражение лица мужчины больше не было суровым, как в зале ожидания, теперь оно смягчилось и было полно беспокойства. Курт почувствовал, как его живот скрутило, когда он понял, что же это значило. Себастьян был здесь не из-за своего отца. Все было, на самом деле, с точностью наоборот. Он видел этого мужчину в зале ожидания. Неудивительно, что он показался ему знакомым: Себастьян выглядел в точности так же, как и его отец. Этот мужчина был отцом Смайта. Что тут, черт возьми, происходило?