Ожидание

Во время поездки обратно в Лайму все в машине молчали. Берт смотрел в окно, пока Курт сидел за рулем в глубокой задумчивости, не отрывая глаз от дороги. Любопытство, смешанное с небольшим беспокойством, поедало его изнутри, когда они приехали домой. Шатен зашел в свою комнату после того, как помог отцу подняться вверх по лестнице, и включил ноутбук. Он открыл Facebook и быстро нашел профиль Себастьяна. Они не были друзьями, и даже в своих самых диких мечтах Курт бы никогда не добавил Смайта в друзья, но сейчас его пальцы так и чесались, чтобы нажать кнопку "Добавить в друзья". Хаммел чувствовал себя так, как будто его разрывало на части; часть его хотела знать, что происходило с Себастьяном, но в то же время он ругал себя за то, что лез в чужие дела. Смайт не был его другом, они даже не нравились друг другу. Соловей, скорее всего, не хотел, чтобы Курт лез не в свое дело. Но Хаммел не мог не беспокоиться за парня, а что если Себастьян был болен? Что если... Он даже не хотел думать об этом. Одна мысль об этом заставляла его корчиться изнутри. Так что после нескольких минут разглядывания монитора ноутбука, прежде чем шатен смог остановить себя, он наконец нажал кнопку, мгновенно убрав руку от мышки, как будто боясь обжечься. Курт немного нервничал, представляя, что подумает Себастьян о неожиданном запросе в друзья. Хаммел не ожидал, что Соловей ответит ему тут же, но даже через минут двадцать ничего не произошло, и тогда Курт начал еще больше волноваться за Смайта. Шатен вышел с сайта и спустился на первый этаж, чтобы приготовить обед для своего отца и себя. Ему нужно было чем-нибудь занять себя и перестать думать о Себастьяне. Это уже становилось глупо. Вскоре Кэрол и Финн вернулись, и семья решила провести день тихо, расслабляясь. После процедур Берт всегда чувствовал слабость, но без каких-либо повреждений. Реакция на раздражители и проблемы с мочевым пузырем, разумеется, мешали, но были терпимы. Хаммелу-старшему повезло, что ему не нужна была химиотерапия, по крайней мере, на данный момент, иначе он бы чувствовал себя намного хуже. Курт разочарованно вздохнул, когда уже ночью зашел на Facebook и понял, что Себастьян все еще не принял его заявку. Он лег спать, надеясь, что Смайт просто не заходил на сайт весь день и поэтому не видел его запроса. Это было маловероятно, но помогло немного успокоиться. Весь следующий день Хаммел был занят, выполняя работу по дому и помогая отцу в гараже. Парень время от времени заходил туда, чтобы обсудить все с Арнольдом, был правой рукой отца и главным менеджером. Шатену нравилось находиться у Берта на работе, даже если иногда ему и приходилось марать руки, когда он предлагал помощь с каким-нибудь элементарным заданием. В этом гараже у него было много воспоминаний, так что он чувствовал себя как дома. В обед он играл на фортепиано, потому что ему нужно было практиковаться, если он не хотел, чтобы его пальцы стали вялыми к началу следующего семестра в НЙАДИ. Музыка помогала ему расслабиться, а пение всегда было способом самовыражения, позволяющим эмоциям вырваться на свободу. В Кливлендскую клинику им не нужно было ехать до завтра, поэтому у Курта был целый день для себя. Его отец провел день расслабляясь и восстанавливая силы, так что на следующее утро он был снова готов к процедурам. Когда они приехали в больницу, Хаммел-младший задумался, увидится ли он с Себастьяном снова. Как только они добрались до зала ожидания, парень начал глазами искать в комнате отца Смайта, но того нигде не было видно. Так как ждать Берта ему нужно было долго, Курт решил снова зайти на Facebook и обнаружил, что Себастьян так и не добавил его в друзья. Шатену нравилось мучить себя, или так казалось. Они ездили в клинику каждые два дня, как обычно, и практически две недели парень не видел Смайта. Курт был возмущен тем, что Смайт проигнорировал его запрос в друзья, но затем понял, что глупо было ожидать, что Себастьян захочет вообще иметь с ним дело. Они не были друзьями, и Хаммелу нужно было это запомнить. *** В четверг вечером Курт разговаривал по скайпу с Блейном и Тиной о их делах в МакКинли и попытках Финна держать хоровой кружок на плаву. Хаммелу удалось не думать о Себастьяне в течение последних нескольких дней, пока Блейн не поднял тему о предстоящих Региональных и о том, что Трент пригласил его посмотреть на выступление Соловьев. Андерсон сказал, что был не уверен, стоит ли ему идти, чувствуя себя немного неловко из-за того, что он отверг их предложение вернуться в Далтон. Но Трент все равно настаивал на присутствии брюнета. Он всегда был хорошим и милым парнем, и Курт также подозревал, что он был немного влюблен в Блейна, но никогда не задумывался над этим. Честно говоря, казалось, что все Соловьи были своего рода влюблены в Андерсона, даже натуралы. Курт тихо смеялся над своими собственными глупыми мыслями, пока не понял кое-что. Сходив на Региональные, он сможет увидеть Себастьяна и удовлетворить свое любопытство. Так что Хаммел решил убедить Блейна, что тот должен пойти, предложив сходить на Региональные с ним под предлогом того, что шатену было скучно и он скучал по старым временам хоровых конкурсов. Андерсон тут же забыл о своей неопределенности выбора и начал строить планы, думая, когда ему забрать Курта и Тину, чтобы пойти всем вместе, но девушка тут же отклонила свое приглашение. Хаммел умолял ее пойти с ними, и Блейн настаивал на ее присутствии, но она сказала, что действительно не хочет идти. Ей было тяжело осознавать, что у нее не будет шанса проявить себя в свой последний учебный год, так что ей не нужны были лишние напоминания об этом. Значит, в пятницу вечером только он и Блейн пойдут смотреть на выступление Соловьев. Отлично. Курт не мог не закатить немного глаза от сложившейся ситуации. Любопытство его когда-нибудь убьет. Когда, наконец, вечер пятницы наступил, Хаммел чувствовал, что внутри него начало расти какое-то странное волнение, когда они вошли в зал. Парень испытывал ностальгию, наблюдая за конкурирующими хорами, готовящимися к их выступлениям. Вид родителей, пришедших, чтобы поддержать своих детей, согревал ему сердце. Курт и Блейн нашли себе хорошие места в самом центре зала; им будет очень удобно смотреть все номера оттуда. Андерсон, казалось, был очень расслаблен и рад за своих друзей, и Курт был приятно удивлен, поняв, что им совсем не неловко рядом друг с другом. Может, у них все-таки получится остаться друзьями. Первым выступал хор из Зейнсвилля. Они довольно впечатляющие пели акапельно. Зрители свистели и кричали, встав, чтобы похлопать, когда они закончили свое выступление. У Соловьев в этом году были серьезные конкуренты, и Курту было любопытно, что они собирались исполнить. Довольно скоро на сцену пригласили Соловьев, и, когда начала играть музыка, Хаммел сразу узнал песню, но не обращал никакого внимания на выступление, ища взглядом одного конкретного парня. Там был новенький, Хантер, что пел главную партию, сзади него танцевали Тед и Джефф. Ник и Трент подпевали в задних рядах, и Себастьян... его там не было? Курт продолжал искать Смайта, но затем понял, что того не было на сцене. Парень был уверен, что слышал, как Блейн рассказывал и о Себастьяне, и о новеньком, Хантере, когда говорил о том, что заезжал недавно в Далтон. Тогда почему Себастьян не выступал со всеми? Когда заиграло вступление их второй песни, Хаммел надеялся, что Смайт появится из-за кулис и присоединится к хору, но этого не произошло. Неужели Себастьян больше не был Соловьем? Это было странно. Теперь Курту было еще более интересно, чем до этого, но он воздержался от комментариев рядом с Блейном. Андерсон, казалось, не заметил отсутствия друга на сцене или просто не хотел говорить об этом Хаммелу. Как только состязание закончилось и Соловьи были объявлены победителями, Блейн спросил Курта, могли бы они зайти за кулисы, чтобы поздравить ребят. Хаммел согласился, и они вместе спустились по лестнице. - Блейн, ты пришел! - сказал Трент, крепко обнимая своего друга. - Курт, так приятно видеть тебя здесь! - заметил Ник, подойдя к ним. - Вы были удивительны, парни, поздравляю с победой! - воскликнул Андерсон, когда Тед, Джефф, Дэвид и остальные собрались вокруг них. - Ты должен был быть там вместе с нами... тогда все было бы еще в десять раз лучше, - проговорил Хантер, медленно подойдя ко всем, и Курт не мог не поднять в легком удивлении бровь. - Ты бы вместе с нами поехал на Национальные, но вместо этого застрял с проигравшими. Действительно жаль. Этот парень так и излучал надменность. Если раньше Хаммел считал Себастьяна высокомерным, то Хантер был намного хуже. Блейн пожал плечами, неловко улыбнувшись. - Да, ну, кажется, я вам все-таки не был нужен. Вы были потрясающи, но... где Себастьян? - неожиданно спросил Андерсон, надеясь, очевидно, сменить тему. - Я удивлен, что его здесь нет. Курт облегченно вздохнул, когда брюнет задал вопрос, потому что он бы точно не осмелился задать его сам. Парень наблюдал, как Соловьи смотрели друг на друга, не зная, что сказать, пока Трент наконец не заговорил. - Он ушел. Перевелся или еще что-то. Мы не уверены... - сказал он, нахмурившись. - Он не вернулся в Далтон после зимних каникул. - Это странно... - немного заинтригованно заметил Блейн. Курт решил промолчать и послушать, что еще смогут сказать Соловьи. - Да, никто из нас его не видел, а я пару раз пытался дозвониться до него, - начал Ник, - но он не брал трубку и не ответил ни на одно из наших... - О, да он, наверное, отправился в Париж или еще куда, - прервал Дюваля Хантер, явно пытаясь закрыть тему. - Это все равно не важно. Мы едем на Национальные! - весело крикнул он. Парни переглянулись, но никто ничего не сказал о том, как грубо Кларингтон перебил Ника. Вскоре остальная часть хора, что не стояла в небольшом кругу вокруг Блейна, начала тоже улюлюкать и хлопать, и Курт почувствовал, как у него руки зачесались, чтобы ударить Хантера, но он воздержался. Видимо, Себастьян просто исчез, никому ничего не сказав. Но Хаммел точно знал, что парень все еще был в Огайо, и, как бы ему это не нравилось, теперь он еще больше хотел выяснить, что же произошло. Он не знал Смайта достаточно хорошо, чтобы сказать, были ли у него вообще друзья в Далтоне, но решил, что раз тот не отвечал на звонки и просто ушел, вероятно, у него их не было. Себастьян был такой загадкой для Курта. *** В понедельник утром Курт снова оказался в зале ожидания. Его отцу назначили еще четыре недели лучевой терапии. Ему бы хотелось чувствовать облегчение от таких новостей, но все это означало, что они приближались все ближе к операции. Не то чтобы он не был счастлив, услышав об улучшениях. По словам доктора Миллера лучевая терапия эффективно подействовала на опухоль, и он был уверен, что после операции Берт быстро выздоровеет. Однако Курт также знал, что не мог заранее праздновать победу, пока рак его отца официально не будет излечен. Рак всегда был непредсказуем и опасен. Наглядный пример, сегодня, казалось, в зале ожидания было намного больше людей, чем обычно. Парень заметил несколько знакомых лиц, сидящих в окружении других, вероятно, членов семьи. Курт не знал, была ли связана заполненность комнаты с временем суток, так как в этот раз их прием был намечен позже, чем обычно. Они с отцом всегда приходили в девять утра, но сегодня доктор Миллер записал их на половину одиннадцатого, и зал ожидания был почти полностью забит. А затем случилось это. Миссис Дарси, одна из женщин, с которыми Курт говорил один или два раза, вышла из кабинета. Ее лицо, казалось, пылало, глаза были красные от слез, и ее муж стоял рядом с ней, держа крепко, рассказывая новости группке, сидевшей вместе. - Джошуа только что умер... его больше нет. Джошуа? подумал Хаммел про себя. Двенадцатилетний Джошуа? О нет. Невозможно было не заметить, как атмосфера в зале сразу изменилась после этих слов, всех захватили печаль и отчаяние. Маленький Джошуа был одним из детей, лечившихся от лейкемии. Его семья была опустошена, все плакали и обнимали, утешая, его родителей. Курт чувствовал, как в его горле начал формироваться болезненный ком, слезы начали собираться у краев глаз и грозили пролиться при виде разбитой семьи перед ним. Это было так несправедливо. Было страшно и грустно видеть людей, страдающих из-за этой страшной болезни. Это было невыносимо. Курту хотелось бы встать и подойти к миссис Дарси, чтобы передать свои соболезнования, но он не мог даже пошевелиться. Не тогда, когда он видел ее такой сломленной, а ее семья пыталась оказывать поддержку, оплакивая потерю маленького Джошуа. Джошуа больше не было. Он проиграл свою битву против лейкемии. А мог ли его папа победить свой рак простаты? Руки Хаммела-младшего тряслись там, где он держал книгу, которую читал, поэтому парень решил закрыть ее. Именно тогда женщина, сидевшая рядом, мягко тронула его плечо. - Вот... - тихо сказала она, протянув ему платок. Курт даже не заметил, что по его лицу текли слезы. Он покраснел и поблагодарил женщину за ее добрый жест. Парень посмотрел ей в глаза и понял, что она тоже плакала. А как мог кто-то из этой комнаты сейчас не пролить ни слезинки? В конце концов, они все были здесь по одной причине. У каждого человека в этом зале был член семьи или друг, борющийся с раком, и, наблюдая за тем, как эта семья переживала свою потерю, все боялись, что подобное может случиться и с ними. - Это просто ужасно... не так ли? Бедная семья... - сказала незнакомая женщина, и все, что Курт мог сделать, это кивнуть в согласии головой. - У моего сына лейкемия, знаешь? Ему поставили диагноз за день до кануна Рождества... - она вытерла несколько слез, что прокатились по ее щеке, и попыталась улыбнуться. - Мне очень жаль, - сочувственно заметил Хаммел, не зная, что бы еще он мог сказать. - Но он очень сильный. В половине случаев мне кажется, что именно он утешает меня, хотя все должно быть наоборот. Курт вздохнул. - У меня то же самое... с моим папой. У него рак простаты, и он ведет себя так, как будто в этом нет ничего особенного, а я волнуюсь за него каждый день, - шатен покачал головой, вытирая остатки слез. Странно, но такие недолгие беседы утешали. Они обменялись несколькими историями о том, как они помогали своим родным справляться с побочными эффектами лечения и как это повлияло на них, как семью. Это было интересно, и Курту сейчас нужна была компания. Они настолько отвлеклись от внешнего мира, что Хаммел не заметил, когда его отец вышел из процедурной и подошел к месту, где они сидели. - Эй, Курт... готов ехать домой? - Да, - сказал шатен, немного пораженный тем, как быстро пролетело время. Он медленно встал со стула и начал собирать свои вещи, прежде чем снова обернулся к своей собеседнице. - Было очень приятно с вами пообщаться, эм... Когда Берт понял, что его сын обращался к даме, сидящей на стуле, он посмотрел на них неловко, ожидая, когда Курт их представит, и тогда парень понял, что они сами должным образом не представились. Женщина, видимо, уловила ситуацию, потому что она тут же встала и сказала: - Я Вивьен, Вивьен Смайт. - Берт Хаммел. Они пожали друг другу руки и вежливо улыбнулись, а Курт просто в шоке уставился на женщину. - Я, э-э, Курт... меня зовут Курт, - выпалил он, все еще пребывая в шоке от того, что только что услышал. - Ну, спасибо, что составил мне компанию, Курт, - сказала Вивьен, прежде чем снова обратилась к Берту. - Было приятно познакомиться с вами. Удачи, у вас замечательный, особенный сын. - Спасибо, - ответил мужчина, обняв Курта, как гордый отец. Хаммел-младший покраснел и нервно улыбнулся. Неожиданно он почувствовал, что ему нужно было срочно выйти из этого здания. Они попрощались, и вскоре Берт и Курт были на пути домой. Младший Хаммел чувствовал себя противоречиво. Он не знал, что и думать о всех тех вещах, которые ему рассказали о Себастьяне. Из всех людей, которых он мог бы встретить в зале ожидания, Курт оказался в компании миссис Смайт. Это все было нереально. Он просто не мог в это поверить, но ничего не сказал своему отцу, потому что не знал, как ему относиться к сложившейся ситуации. Наступило время обеда, когда они с отцом вернулись домой. К счастью для них, Кэрол уже вернулась с работы и готовила что-то, что пахло восхитительно. Курт с облегчением заметил, что в этот раз ему не придется готовить. Он не возражал против готовки, ему нравилось готовить, но не тогда, когда он был действительно голоден и очень хотел есть. После обеда Кэрол попросила парня сходить с ней за продуктами, поэтому оставшуюся часть дня он провел вне дома, помогая его мачехе и выполняя ее поручения. Когда Курт вернулся домой и зашел в свою комнату, он решил проверить свою почту. Его живот сделал небольшое сальто, когда он понял, что Себастьян не только наконец-то добавил его на Facebook'е, но еще и написал сообщение. Сердце Хаммела забилось быстрее, когда он зашел на свой профиль и открыл сообщение, которое состояло всего из трех слов, но было предельно понятным. От Себастьяна Смайта: Нам надо поговорить.