Неизбранная дорога

Поначалу сон был легкой дымкой, замечательной возможностью для сознания отдохнуть от непрекращающегося стресса. Мне снилось, что я сижу с братом, с остальными акомиши в Длинном доме, закутанный в плед и бесконечное чувство безопасности. Счастье длилось недолго, вскоре дымка превратилась в пенопластовую пену, начинающую разрывать голову. Противная боль мешала сну и я очнулся, не открывая глаза и не двигаясь. Я сосредоточился, внутренне сканируя своё тело, анализируя ощущения. Регенерация сработала на ура и кроме головы не болело решительно ничего. Я был укрыт тонкой простыней, что наталкивало на загробные мотивы, но в воздухе не витал запах благовония или цветов с похоронных венков, а приевшийся медикаментозный букет. Сколько же я спал? — Сутки. Ничего не болит? Голос рыжей морды действовал на меня как пощечина. Я открыл глаза и увидел нависающую над моим лбом руку в синей перчатке. Она слегка излучала фиолетовое свечение. Августин коснулся моего лба и тошнотворная головная боль утихла. Я скривился, когда он убрал с моего лба пару прядей. — Ты проверяешь, нет ли у меня шрама в виде молнии, чучело? Его белые зубы, обнаженные в улыбке, годились для немедленной съемки рекламы лучшей пасты года. Буквально всё в нем было отточено, начиная от начищенных до блеска ботинок и заканчивая идеальными, ровными мимическими морщинками. Он знал, как надо улыбаться, чтоб не выглядеть дружелюбно. — Хорошие новости, ты волшебник, Делсин. Пришла пора колдовать. Он нажал несколько кнопок на панели у изголовья кровати и моё лежбище приняло полулежащее положение. Рыжее светило присел на предварительно поставленный стульчик у кровати и начал крепить к моим рукам проводки и присоски. Как можно было догадаться, я снова был обездвижен, но, благо, не чувствовал пролежней. Руки были закованы в типичную конструкцию из бетона, как и ноги, оставляя немного полого пространства для минимальных маневров. Меня немного удивило, что Брук и на себя надел некие приспособления — два браслета и металлическое кольцо на шею. Он махнул рукой, сняв блок с левой руки. — Забери мою способность. — Дедуля, я тебя сейчас угандошу! — Я нацелился в него дымовой стрелой, но опять почувствовал лишь пустые электрические заряды в районе копчика, которые успешно глушились треклятым чипом. Августин не мигая перехватил мою руку. В эту же секунду сознание скрутилось в трубочку и я осознал всю печаль Гарри, когда он трансгерссировал с Дамблдором впервые. Когда я врывался кому-то в голову, это не было так болезненно. Сейчас я словно натыкался на бетонную стену раз за разом. Чип противно пульсировал, а в голове начали мелькать смутные образы. Обычно я сразу видел четкие картинки из жизни людей, вбирал в себя их воспоминания, но тут я почувствовал небесную тяжесть, словно меня насильно вели лабиринтами сознания, показывая только то, что нужно. Я увидел молодого Августина, который корпел над медицинскими учебниками, увидел его триумфальный выход на сцену, где ему вручали награду за какую-то научную работу. Дальше отовсюду пошел пар и я его глазами всматривался в своё отражение в зеркале. Я в его теле закинул голову и аккуратно проводил опасной бритвой по шее. Его волосы были аккуратно убраны назад, словно у мафиози. Его руки были всё такими же, белыми, аристократичными. Дальше всё смылось, скрутилось и меня перебросило, словно одной четкой подачей в ту ситуацию, когда Брук заразился своей способностью. Тут-то я и почувствовал прилив сил, словно бы какую-то часть я все же смог оторвать от этой бетонной заразы. Сеанс прекратился, когда он разжал мою руку. Спустя некоторое время мы тупо смотрели друг на друга, просто потому, что нас обоих дико шатало. Это было хлеще американских горок. Мистер стоик не показывал своего состояния, но я-то знал, что его эта центрифуга не обошла стороной и готов был плюнуть в него желудочным соком. Он несколько раз к ряду моргнул, хмыкнув. — Чувствуешь что-то новенькое? Я округлил глаза в благоговении, словно увидел радужную лошадку. — Да! Я чувствую! Как хочу намотать твои хреновы кишки вместо шарфика, ублюдок! Какого черта это было? — Я нахмурился, ожидая ответа. Опрятное чмо начал снимать с себя аппаратуру. — Изучение твоей способности «губки» и попытка её контролировать. Жаль, что ты не докопался до воспоминаний о твоем позорном проигрыше. Тогда бы твоя деморализация сыграла мне на руку. — Он холодно улыбнулся и снял с меня противные присоски. Нехитрыми махинациями он освободил мои руки, сразу заковав их еще одними блокирующими браслетами. Чипа ему мало, что ли? Перестраховщик или же просто ссыкло. Ноги все так же покоились под грудой тяжести. — Что за расстроенный вид? Хотел, что бы я тебя все еще кормил с ложечки? Я резко подался вперед с намерением ударить рыжую тварь, но он увернулся и пришпилил меня к кровати еще одним блоком. Корпус неприятно сжало, но руки все еще были свободны. Он вышел с лазарета, а спустя пару минут вернулся с бумажным пакетиком. — Что за ерунда? — Я настороженно посмотрел на шуршащий презент, который в меня «любезно» бросил Августин. Пахло безумно вкусно. — Сегодня ты должен потребить больше калорий, чем обычно. Откусывая кусок биг-марка я только и думал о том, что это плохое предзнаменование. Особый эксперимент? С приоткрытой двери лазарета в меня полетела книга, ударив точно по лобешнику. «Оргазм под стук колес» — Развлекайся до вечера, Делсин, у папочки дела. Проклятий ему хватит на три жизни вперед.