Give us a little love

Не у всякой истории есть конец. Некоторые из них нужно рассказывать с осознанием того, что после жирной точки, не ставят запятой. После воя бесполезной скорой, уже не приводят в чувства. А холодные руки, уже не согреть теплом собственного тела. Крик разрывает рассвет. Крик о помощи, который вызывает поднявшийся в отдалении вой. Над городом еще не поднялось раннее солнце. День еще не начался. Он еще не позволил себе подумать о том, что после восхода луны, ему придется умереть, а девушки с карамельно-карими глазами уже не стало. Они замерли над землей, и все, что мог позволить себе Стилински – дикий, животный вой срывающийся с его губ. Слезы – как высвобождение. Слезы – те самые запретные слезы – хлынули из глаз, спустя столько времени, в надежде, что это облегчит его страдания. И он не мог остановить их. Так же, как не мог уберечь и ее. Их кабинку раскачивало на пронизывающем ветру. И он не мог опуститься вниз. Он так и замер, глядя на ее спокойное лицо и взгляд в последний раз, устремленный в небо. Она не смогла больше вдохнуть, чтобы заставить легкие, вместе с болью, принести и ледяной поток холода. Вернулась и прежняя температура ее тела – морозная кожа, обдавала его безнадежностью. Стайлз не мог стерпеть этого. Все, что продолжало звучать над округой – крик. Дикий. Раздирающий. Бередящий горло металлическим привкусом крови. Спустя некоторое время их спустят вниз. Он не выпустит ее из рук до тех пор, пока ему не вколют очередное бесполезное обезболивающее. Не потому, что не захочет. А потому, что не сможет разжать пальцев. Она нужна ему. Нужна настолько сильно, что даже слезы испуганного отца, бледной Лидии и встревоженного Скотта ничего не изменят. Как оказалось, времени у них все же не было. И если, спустя долгие годы лечения, тяжкого выздоровления, борьбы и сражений, Стайлза спросят, что такое любовь он только улыбнется. Лидия возьмет его за руку, чтобы отогреть вечно ледяные пальцы. И он будет счастлив. Потому, что любовь – это дикость. Несгибаемость характера. Карамельные, полупустые глаза. Не у всякой истории есть конец. И не всякая история ставит точку на месте запятой. Вопрос состоит лишь в том, насколько сильно ты хочешь верить в то, что это конец?