Transfer Students The Storm Bringers

      Пораженный Влад с раскрытым ртом слушал, как его подруга перечисляет по телефону то, что ей нужно.       - Спасибо, пап, - девушка слабо улыбается. – Нет, у него просто номер сменился, видимо. Я ему звонила, но дозвониться не смогла. Хорошо. Спасибо. Я люблю тебя.       - И как же ты на это согласилась? – Воронов откладывает книгу в сторону, как только прекращается телефонный разговор.       - Гордыня… - понуро опускается рядом с другом Горынова. – Оперетта как-то ловко прочувствовала, что надо сказать, куда надавить.       - Значит, будешь пропадать на тренировках, да? – в ответ кивок. – Хорошо. Я же смогу на них приходить?       - Пусть попробуют запретить. Владислав рассматривает рыжую, будто не видел ее пару лет. За пару часов она стала напоминать бледную тень себя. Он хорошо помнит, к чему привела отставка Женьки как капитана и несколько последующих поражений команды. Перед глазами до сих пор стоял образ измученной драконши, вздрагивающей от каждого шороха. Ее и без того в Первом Камне не любили ни преподаватели, ни ученики. Так что это была череда непозволительных событий. Откуда она взяла силы, чтобы вернуться в Академию, он не знает, зато ему ясно, что это были ее последние силы.       Раздается телефонный звонок, и Воронов тянет руку в сторону приевшегося рингтона. Он даже не спрашивает, кто ему звонит, просто произносит одно единственное «Понял» и идет открывать окно, в которое тут же влетает крупный ворон с медно-рыжими глазами.       - Вороная почта прибыла! – вскрикивает молодой мужчина, стоящий на том же месте, где только что была птица. Медно-рыжие глаза его постепенно приобретали карий оттенок. – Получите-распишитесь!       Он опускает спортивную сумку на подоконник и открывает ее, начиная извлекать из нее вещи.       - Доставлено: роликовые коньки для КРИКа – 1 пара; спортивная форма летняя – 1 комплект; спортивная форма зимняя – 1 комплект; защитная спортивная экипировка – 1 комплект; шарлотка яблочная – 1 штука; яблоки анис какой-то там – 1 ящик, - монотонно, но с задором перечислял прибывший ворон-оборотень, вынимая из сумки то, чего в ней быть уж точно не могло – слишком она мала для этого. - Плед шерстяной – 2 штуки; шаль вязанная из медвежьей шерсти – 1 штука, - подросткам улыбка курьера начинала казаться нервной, а сам он – психом. – Компот грушевый – 4 банки по 3 литра; домашнее печенье – 6 кг; рога… Мля, ребят, рога-то вам на кой черт сдались?       Воронье самообладание оказалось не безграничным, и это вызвало вздох облегчения.       - Сколько там еще хлама? – спрашивает Влад у своего кузена.       - Не знаю, мне сумку пихнули и пинка дали, давайте я закончу и отправлюсь домой, - и извлечение присланного продолжилось.       Когда со всем было покончено, единственная комната квартирки напоминала склад какого-то брахольщика, которому постоянно пишут письма. Постоянно, потому что писем было, вероятно, не меньше сотни, словно вся семья Вороновых решила написать Владу и заодно Жене.       - Так, теперь все, - мужчина повернулся к подросткам. – За сим откланиваюсь.       Отвесив короткий поклон, он закинул опустевшую сумку на плечо и, пока его глаза снова наливались медью, начал обращаться вороном. После чего, каркнув, вылетел в окно.       - Кажется, твоя семья считает, что мы голодаем на чужбине…       - Пирог резать?       - Резать, конечно!       Пока Владислав был на кухне, его соседка принялась разбирать то, что было ей нужно. На шлеме красовалась наклейка с гербом Первого Камня, что навевало воспоминания…

***

      Они были третьеклассниками, когда на пороге кабинета их класса появился одиннадцатиклассник и попросил троих самых крепких драконят. Полеты на физ-ре начинались в 5 классе, поэтому Женька еще входила в число отличников. Она и еще двое мальчишек – Генка и Васек – направились вслед за парнем.       - Мы идем к моему старшему брату, - хвастался Геннадий. – Нас будут тренировать для КРИКа. Кирилл – капитан школьной команды, но после выпуска он будет заниматься КРИКом профессионально…       В семье Горыновых никто не увлекался КРИКом, поэтому для рыжеволосой девчушки это все были пустые слова. Зато многозначительные взгляды одиннадцатиклассника и то, как он картинно закатывал глаза, ярко выражали то, как нужно относиться к словам мальчишки.       - Крокодил, я привел тебе свежее мясо! – радостно заявил одиннадцатиклассник, влетая с малышней в кабинет, где ошивалась КРИК-команда. Не удерживающиеся на ногах драконята начинают падать, и только одна Женя нагло хватается за штанину все еще стоящего рядом парня.       Девятиклассник Кирилл Крокодилин по прозвищу Крокодил (неожиданно, да?) и правда был капитаном школьной КРИК-команды, планирующим после учебы заниматься этим профессионально. Его уже сейчас звали в профессиональную команду, но уходить из академии он не собирался. Но, к слову будет сказано, позже выяснится, кто и зачем его сделал капитаном, хотя были в команде и более опытные игроки.       Крокодил-старший (а к Генке это глупое прозвище прицепилось тоже еще в дошкольном возрасте) понравился маленькой Горыновой больше его младшего брата. Кирилл тоже был немного заносчивым, хвастливым и тщеславным драконом (что, в принципе, за исключением хвастливости, было частым грешком Великих Змеев), но гордыня его была направлена только на собственные достижения. Что отличало его от Геннадия, гордившегося всем, к чему он имел и не имел отношения (может, это возраст такой?). Поэтому старший из братьев и не хвастал налево и направо своим назначением – знал, что к чему.       Женя и ее одноклассники в итоге были самыми маленькими в этой компании и на них смотрели свысока даже пришедшие с ними четвероклассники. За это они отхватывали почти сразу – попробуй после такого поспорь с этой маленькой боксершей. Но какой ступор был позже, когда выяснилось, что девчушка не то что про КРИК не знает, даже на роликах не стоит. И как парни были готовы чуть ли не глотки друг другу грызть за возможность помочь ей.       Впрочем, через два года ситуация во многом изменится, и ей придется терпеть то презрительные, то откровенно заискивающие взгляды. Сейчас, с высоты своего пусть еще и небольшого, но все же опыта, она может объяснить причины. Их всего две: наследница великого рода в этом поколении была одна – она сама; «слабые крылья – слабая кровь».       Последняя фраза душила ее, доводила до нервных срывов, всячески отравляла жизнь. Хотя не только она – поводов было больше.       Но Кириллу было плевать. Когда остальные члены КРИК-команды и те, кого тренировали на их места, за спиной Женьки скандировали «слабые крылья – слабая кровь», он остался прежним. Он готовил замену себе, хотя шестиклассница вряд ли станет капитаном, у него был план. Вернее временный капитан, которому можно доверять.       - Геш, не кипишуй, - старший Крокодилин – уже одиннадцатиклассник, выпускник – взъерошил восхитительные рыжие кудри девочки, а после с некоторым разочарованием провел этой же ладонью по своим выкрашенным в ярко-зеленый, почти салатовый, цвет коротко стриженным волосам. – Они просто уроды, а ты – наш огонечек в Золотых горах.       - Кир, ты правда думаешь, я не понимаю, что они правы? – она натыкается на удивленный взгляд собеседника. – Что?       - Кир? – переспрашивает парень.       - Ну да, в смысле «Кира» - сокращенно от «Кирилл»… - затем Женя ловит себя на мысли, что ее просто хотят отвлечь. – Да не об этом сейчас!       - Хах! Кира… Почему я раньше об этом не подумал? – Крокодилин чувствует, как пламя образуется в теле его протеже, и ему становится не по себе. – А то, о чем ты говоришь… Херня это все. Чистота крови, все гибриды – это херня, Геш. Просто подростки и дети жестоки. Бей в морду – вот тебе и ответ.       - Я бью, но это уже не так эффективно, как во втором классе. Да и проблем подкидывает семье, - Женьке настолько обидно, что хочется раскрыть все карты хоть кому-то. – К тому же дело, Кир, не в том, что я не чистокровный дракон со слабыми крыльями, а в том, что я…       - Геша! – вскрикивает парень, завладевая всем вниманием рыжей, и, взяв ее за подбородок, целует.       Ступор Горыновой длится чуть меньше минуты, но этого достаточно, чтобы для освобождения из чужих и, кстати говоря, совсем не желанных объятий ей было необходимо применить силу. Противодействие будоражит, и потому Крокодилин отлетает на другой конец кабинета, снося собой составленные вместе парты.       И смеется… Он, кретин, смеется, хотя боль от такого удара – не самое приятное чувство на свете. Но разве можно ее, так швырнувшую его, назвать слабой? Нет, конечно. А значит, своего он добился. Он напомнил своей маленькой подруге, что бывает с теми, кто идет против нее. Напомнил, что она сильнее многих драконов, большей части тех, кого он знал. Великая змеица.       Евгения смотрит на него, и в ее глазах полыхает ярость. А еще обида и сострадание. Ей бы хотелось подойти, помочь ему подняться, узнать, не повредил ли он что-то, но, ожидая очередной подлянки со стороны, как она раньше считала, друга, она не могла сдвинуться с места.       - Злишься? Имеешь право, - Кирилл все же поднимается на ноги и старается не морщиться от боли где-то там, за спиной.       - Крыло, да? – понимая, в чем дело, Женя все же оказывается рядом, чувствуя вину. Кому, как не ей, знать эту невыносимую боль в крыльях. – Дай я взгляну – я знаю, что делать.       - Эй, малышка, если ты хочешь увидеть меня без рубашки, то тебе достаточно просто сказать, - Крокодилин пытается перевести все в шутки, смутить бойкую девчонку.       - Если ты, Кира, такой стеснительный, - драконша силой разворачивает старшего товарища спиной к себе, - то можешь рубашку не снимать. Просто материализуй их.       - Стеснительный? Я? – а это и в самом деле звучит смешно, особенно из уст одиннадцатилетки.       Горыновой хочется взвыть от отчаяния, когда он материализует и расправляет свои крылья. Каждое из них в длину где-то с метр – не самые большие, посредственные, но когда твои собственные не доросли даже до уровня дематериализации (а возможно и не дорастут никогда), удушающая волна зависти захлестывает с головой.       - Что, любуешься? – шутит старшеклассник, ощущая, как за его спиной замерла девчонка.       - Они прекрасны! – ее голос, с легкой хрипотцой и восторженным придыханием, пугает, и потому Кирилл опасливо оборачивается.       Стоит ли говорить, что с тех пор, как на него начали обращать внимание девушки, он еще ни разу не ощущал на себе настолько восхищенный взгляд. Но что-то в этом взгляде было нездоровое, пугающее, хищное. Словно в любую секунду она могла взбеситься и вырвать его крылья, влекомая низменными порывами жестокой драконьей сущности. Она – дитя великого рода – не должна испытывать подобного к его посредственным крыльям. Быть может, оттуда и эти ее проблемы?.. А что она, кстати, хотела сказать ему?       - Видимых повреждений нет, - похолодевшие пальцы начинают скользить по теплой чешуе. – Возможно, просто ушиб – его под чешуей не заметишь. Хотя ты все равно слишком легко их расправил. Чувствуешь боль или дискомфорт?       Он отрицательно мотает головой, боясь, что голос его подведет. В голове роилось множество мыслей: многие были вопросами, многие – ответами. Мурашки бежали по спине каждый раз, когда холодные пальцы касались чешуи, и что-то внутри падало вниз. И страх легонько давил на сердце.       - Тебе лучше сходить в медкабинет…       - Фигня! Ничего не болит, - Кирилл сложил крылья, демонстрируя легкость и безболезненность этого движения, а затем дематериализовал их и потянулся за рубашкой. – Давай поставим все на место, пока остальные не пришли.       - Давай оставим все как есть, чтобы потом всем вместе привести кабинет в порядок, напрягаясь меньше.       - Умная ты девка, Геш! – парень застегнул последнюю пуговицу, чуть одернул рубашку и, посмотрев на свое отражение в окне, самодовольно улыбнулся. После обернулся к спокойно усевшейся на одну из парт рыжей, и улыбка погасла. Она скоро начнет расцветать, но ему этого уже не увидеть. Будь она немного постарше (ну, или же он помладше), ему бы не удалось смотреть на нее как на друга.

***

      Женя без аппетита съедает третье яблоко – они в нее после груш не лезли – и выжидающе смотрит на телефон. Отец обещал узнать новый номер Кирилла, но прошло уже 3 часа и не было никакой весточки. Да не может быть такого, чтоб для Горынова-сына это стало проблемой! У него должен быть новый номер Крокодилина, потому что у них контракт. Вздохнув, она еще раз проверила свой мобильник: было желание перезагрузить его. Но вдруг ей позвонят именно в этот момент. Нервничая, девушка берет печенье и окунает в сливовое варенье. Заметив лакомство, Люцифер заерзал на ее коленях и чуть не свалился на пол – смог удержаться, а после был поднят за шкирку и снова усажен на колени. Через минуту загребущие енотьи лапы оказались на столе и потянулись к руке с печеньем. Но на его беду в это же время зазвонил телефон, и его хозяйка вскочила, роняя питомца на поле. Голос на том конце был таким же как прежде:       - Мне тут шепнули, что у тебя нет моего номера…