Дин - демон, а Кас...

Каково это в первый раз убить? Как ты чувствуешь себя, отнимая чью-то жизнь, когда кровь окрашивает твои руки в красный? Ты когда-нибудь спрашивал, для чего Ему нужны все эти смерти? Зачем по земле льется кровь, впитываясь в неё? Для чего все эти смерти? Он и не помнил того момента, когда в первый раз отнял чью-то жизнь, эти воспоминания стёрлись из его памяти. Сколько было после, он тоже не помнил. Все отнятые жизни слились в одно мгновение. Ему никогда не хотелось знать, для чего все это было нужно, он — всего лишь солдат, который выполняет свои обязанности, лишая жизни неугодных. Всего лишь ещё одно обезличенное лицо для выполнения приказов. Все, он не имеет право на собственное мнение. Кастиэль никогда не спрашивал, зачем Богу нужно столько смертей. Был отдан приказ, и он его исполнял, неважно было виновные они или невинные. Он не имел права сомневаться в Божьей праведности и непогрешимости. Бог никогда не ошибается, и пусть Его сейчас нет, Его слово остается законом. Каким же он был идиотом. У него был приказ позволить случиться апокалипсису, дать миллионам невинных людей умереть ради благой цели, ради будущего. Дать пролиться крови, как когда-то много веков назад, когда в потопе было уничтожено почти всё население, выжили только избранные пророки. Так и должно было произойти сейчас. Но только встреча с Винчестерами ставит всё его мировоззрение под сомнение. Только упрямая вера Дина не дает ему оступиться, не дает ему стать безмолвным оружием. Сэм тогда был как надоедливая фанатка, что кружила под ногами, задавая вопросы о Боге, и фонтанировал восторгом. Тогда он и не мог подумать, что этот надоедливый человечишка с кровью демона станет его семьей. Тот, ради кого он сможет убивать и сам будет не единожды умирать. Но Дин сразу спустил его с небес на землю, и это приземление нельзя было назвать приятным. Сколько раз он упрямо вбивал в него основные понятия человечества? Он принял его в семью не сразу и не очень легко. Разве с Винчестерами бывало по-другому? Ему приходилось доказывать свою необходимость и дружбу. А когда настал день, и Дин назвал его своим другом и обнял, это было самым великим событием для Кастиэля. То, что он испытывал в тот момент нельзя описать словами: любовь, благодарность, восторг и щемящую привязанность. Именно в тот момент он понял, как это быть для кого-то важным, значимым, быть чьей-то семьей. Только сейчас, подвешенным за кисти рук под потолком и еле дотрагиваясь носками ботинок до пола, он в полной мере осознавал, какая семья для него настоящая. Кто, не смотря на все его проколы, примет его любым. Он не мог это потерять, только не сейчас и не так. Его время ещё не настало. Разодранная в нескольких местах рубашка окрашена в красный из-за кровоточащих ран, на лице засохшая корочка крови неприятно скребла, брюки грязные оттого, что его волочили по земле, колени жутко болели, но эти все ощущения ничто, по сравнению с обуревающей его яростью, заставляющей тело гореть. Ему было действительно душно. Рубашка прилипла к вспотевшей спине словно вторая кожа, тем самым тревожа не зажитые раны, а над губой и на лбу блестит испарина. Взгляд исподлобья направлен на разговаривающих неподалеку ангелов, у одного из них в руках ангельский клинок, а другой что-то сбивчиво объясняет. Как он здесь оказался? Он и сам не мог понять, помнил лишь то, что после разговора с Сэмом быстро собрался и поехал в путь.Была уже глубокая ночь, когда бак опустел, пришлось остановиться у одной из забегаловки с заправкой. Выйдя из машины, он потянулся, спина жутко болела и хотелось спать. Заправившись, Кас направился внутрь, прикупить что-то и съестного и снова за руль. После того, как он вышел из магазинчика, он уже ничего не помнил. Очнулся он лишь тогда, когда его, особо не церемонясь, поволокли вниз по ступеням. И только после того, как его подвесили и закрепили руки за спиной, с его головы сняли мешок, открывая вид на пространство перед ним. Пока ангелы разговаривали, он успел осмотреться. Они находились в одном из жилых домов в подвале, где-то была дверь на улицу из-за сквозняка, что холодил спину, он понял, что она где-то за его спиной. Серые бетонные стены, небольшое, плохо освещенное пространство. Недалеко от ангелов стоял стол, на нем лежали вещи Кастиэля; его плащ и бумажник с телефоном, экран загорался и гас, видимо Сэм ему звонил пока он был в отключке. Голова нещадно болела, и руки ужасно затекли, попробовав ими пошевелить, он едва сдержал шипение, кожа под веревками воспалилась, принося резкую боль. Видимо они ее чем-то пропитали, для того, чтобы он не смог воспользоваться ангельской силой. Но загвоздка была в том, что ее у него нет. Не сдержав смешка, он покосился на бывших братьев, которые обратили на него внимание. Два ангела европейской наружности, один из них был брюнетом невысокого роста, с весьма располагающим лицом и тёпло-карими глазами, второй с клинком был чуть выше первого, со светлыми волосами и хищным разрезом серых глаз, прямым носом и тонкими губами, скривленными в злой усмешке. Оба что неудивительно были одеты в костюмы. Иногда Кастиэль задавался вопросом почему костюмы? Неужели в Бога верят одни только канцелярские крысы? Будто только они были достойны вместить в себя ангелов, что было весьма странно, но не в этом суть. То, в каком он находился положении, не прибавляло ему уверенности в том, что он выйдет отсюда живым. — Ты уже проснулся, как вовремя, — хмыкнул тот, в руках которого был клинок и направился к нему. — Чем могу быть полезен, братья мои? — спросил Кас сдерживая кашель, в то время как он шевелил руками, растягивая веревку, пытаясь снять руки с крючка. — Мы тебе не братья! — ударив его по скуле, произнес тот с клинком, второй же схватил его за предплечье, с сожалением смотря на Кастиэля. — Меня зовут Раиил, мой несдержанный друг Закриил, — произнес второй, пока Закриил вырвал свою руку из его захвата. — Нечего с этим предателем вести светские разговоры, Ралиил, нам нужна от него информация. Кастиэль поморщился передергивая плечами, из-за неудобного положения его руки болели, мышцы были напряженны до предела. По спине стекал пот, тут же обдуваемый ветерком, принося хоть небольшое успокоение одеревеневшим мышцам. Его немного повело, ноги еле удерживали его массу. Он не мог понять, что случится первым? То ли плечевой сустав сойдет с места, то ли он сломает свои пальцы на ногах. Сейчас ему нельзя отвлекаться, сосредоточившись, он стал слушать их разборки. — Наверняка это была ошибка, Закриил, Кастиэль всё ещё остается одним из нас. — Да как он может быть одним из нас Раиил! В нем нет даже благодати, он теперь простой человечишка, — вскрикнул Закриил хватая Кастиэля за заднюю сторону шею, поворачивая его лицо к себе, — Где они? — Кто «они»? — не сдержав кашель, просипел Кас, смаргивая слезы. — Скрижали! Ангельские или демонские, мне без разницы! — перемещая руку в его волосы, он сжал сильнее, заставляя его откинуться назад. — Я не знаю, о чем ты, Закриил, — пробормотал Кастиэль, прилагая все свои силы, что бы удержать равновесие. Закриил поднял руку державшую клинок, и поднес к его лицу, проводя четкую линию по его скуле которая сразу набралась кровью, стекая по щеке. — Стой, успокойся Закриил! Мы не договаривались о пытках, — произнес Раиил, резко дернувшись к ангелу. Кас даже не успел понять, что именно произошло. Всего мгновение, как Закриил отпустил его волосы, отчего он начинает оседать на пол, кость на левом предплечье выходит из сустава, по телу проносится обжигающе резкая боль, от чего в глазах темнеет, и его крик смешивается с криком Раиила, в чьем сердце торчит ангельский клинок, а рядом с ним стоит Закриил, проворачивая руку с клинком, и выдергивает, тело ангела падает на пол. Глаза Раиила освещаются белым, после чего происходит хлопок, а на полу будто слепок остались черные следы от полу сожженных ангельских крыльев. — Что ты сделал?! Вы же братья, чёрт бы вас побрал! — сдерживая злые слезы, выплюнул Кастиэль. Не смотря на то, что Раиил помогал Закриилу, ему все же было его жаль. Сердце начинает болеть, будто он сам виноват в этой смерти. Будто еще одна смерть ложится тяжким грузом на его плечи. Глубоко в его груди ненависть поднимает свою голову, скалясь в улыбке. Внутри его целый ураган из чувств; смирение с жалостью борются с яростью и злобой. Его вера во что-то хорошее, просто разваливается на кусочки, осыпаясь мелкими крошками по его рукам. Его уверенность только крепнет, в том, что однажды он сделал правильный выбор. — Не тебе меня судить, Кастиил, — Хмыкнул Закриил и, приставив клинок к его шее, приблизил свое лицо к его уху, — Мне нужны скрижали, и если ты мне не скажешь, я уверен что, как там его? Сэм? Под пытками все расскажет, а его братец Дин его не спасет, слышал, он сейчас не на вашей стороне? Как бы он сам бы мне не помог. В уме Каса проносятся множество фраз которыми он мог бы послать это ничтожество. Сдерживаясь, он сжимает губы бросая взгляды в сторону, ища хоть какой-то возможности вырваться. У него есть только один шанс, одна возможность. И он ее не упустит. Взглянув на него из подлобья Кас ухмыльнулся, щуря глаза и немного наклонившись, произнес. — Сперва разберись со мной жопокрыл. Оттолкнувшись от пола, Кас одной ногой ударяет Закриила, в то же время вытягивая руки вверх, снимаясь с крючка, и бьет наотмашь связанными руками по дернувшемся в его ангелу, ударяя его по лицу и задевая занесенную руку с клинком, тем самым выбивая его из руки. Ангел отталкивает его, он отлетает к стене, задевая стул. Пока Кас пытается прийти в себя, он разворачивается к нему спиной наклоняясь к клинку. — Жаль, придется пообщаться с одним из Винчестеров по ду… Не успевает он договорить, как Кас подрывается на месте, хватаясь за ножки стула, и со всего размаху ударяет стулом по его голове, ангел оседает на колени, клинок падает и катится прямо к ногам Каса. Закриил трясет головой, стряхивая с светлых волос опилки. Тут к его шее прикладывается холодный металл, отчего он замирает и бросает взгляд за спину. Кастиэль полон решимости, его глаза горят голубым гневом, даже бледность сошла с лица, то тут то там, видны красные пятна, губы поджаты, рука не дрожит. — Возьмешь на свою долю смерть ещё одного из братьев? — кривя губы в усмешке произносит ангел, чуть поворачивая шеей, из-за чего лезвие впивается в нежную кожу, несется струйка крови. Как бы не старался Закриил внести ему в голову сомнения, у него не получилось. Кастиэль был уверен в своем выборе. И эта жертва не станет последней, пока он не добьется того, чего должен. Всегда приходится чем-то жертвовать. И то, что его руки снова окрасятся в красный, будет лично его выбором. Главное, добиться конечной цели остальное не важно. Дин и Сэм, то единственное ради чего он живет, никак иначе. У него только одна семья, и одному из её членов нужна его помощь. А таким он помочь не сможет. Выбора все равно не было. — Как ты верно заметил раньше, вы не моя семья. Сжимая волосы на затылке ангела, он запрокидывает его голову назад и склоняясь ближе к шее делает ровный надрез по ней, из ранки словно дымок вырывается благодать и тянется в верх на небо, он Кас перехватывает ее, втягивая в себя. Он не слышит крика Закриила, и не чувствует его трепыханий. Все его тело наполняется силой, расправляются невидимые крылья за спиной. Он чувствует как покалывающие заживают раны, как срастается кость. Этой благодати на много не хватит, этот ангел был ниже рангом чем сам Кас когда-то, но пока он сможет протянуть ещё немного. — Ты чудовище! Под стать своим Винчестерам, жалкий, ничтожный… Кастиэль не дослушивает поток ругательств и втыкает в шею клинок, из горла ангела вырывается бульканье с хрипами. Посмотрев на закатывающиеся глаза Кас отталкивает его от себя, и тот падает лицом на пол возле Раиила, кровь окрашивает бетонный серый пол. И Кас встает, отряхивая штанины, он чувствует сожаление смотря на двоих ангелов, которые сами не знали во что ввязываются, решая схватить его. Вдруг где-то за спиной послышался скрежет отодвигаемой двери, покосившись в ту сторону, Кас резко наклонился, вытаскивая из шеи Закриила клинок, и повернулся лицом к двери, ожидая новых ангелов, не собираясь сдаваться без боя. Когда железная дверь открылась, являя того, кто стоял за ней, Кас не поверил своим глазам. Ладонь сильнее сжалась на клинке, а глаза с жадностью пробежались по знакомой фигуре, задерживая взгляд на зеленых глазах с лёгким прищуром и чувственных губах, искривленных в усмешке. — Дин… — А ты тут неплохо повеселился, как я посмотрю, Кас.