Дин - демон, а Кас...

Семья — одно слово, а сколько имеет значений для каждого существа, сколько имеет смысла? Как говорится: «Сколько людей, столько и мнений». Для кого-то семья — это преграда перед поставленными целями, и они легко отрекаются от неё. Для кого-то семья — это нечто унизительное, то, чего стоит стыдиться. А для кого-то это самое важное, что есть на планете, то, ради чего стоит жить, подниматься, когда падаешь, идти вперед на зло всем ублюдкам, вставать, когда упал снова и снова. Семья — вот для чего стоит жить. Говорят, семью не выбирают? Бред. Каждый человек выбирает сам своё отношение в семье, сам решает, что для него важнее. Сам. Никто не может навязать чужое мнение. Ах, ты слаб духом? Тебе важно, что скажут люди, которые в твоей жизни всего-то несколько месяцев? А ты уверен, что они будут с тобой всю жизнь? Уверен, что когда тебе будет плохо или ты ошибешься, тебя поймут, утешат не смотря на то, сколько ты принес им боли? Нет? Хм, ты не достоин своей семьи, если позволяешь кому-то вмешиваться в неё, а не она тебя. И да, Кастиэль был недостоин своей небесной семьи. Слишком многих предал, отвернулся, да что и говорить, он убивал их сотнями. И жуткое всепоглощающее чувство вины, бережно носящиеся все эти годы, его не отпустит. Никогда. Но он не жалел, не испытывал чувства стыда. Вину — да. Но он никогда не думал о том, чтобы изменить прошлое, изменить будущее. Он никогда не захочет вернуться назад. У него есть семья, которая выбрала его сама. Та, ради которой он готов на всё, и даже больше. Всё, чтобы он не делал или сделает, будет во благо её, даже если он и умрет. Винчестеры. Одна фамилия, два человека. Жалких для ангелов, но возвышены им в ранг святых. Те, кто позволил ему чувствовать, дали живительной силы, со своими промахами, со своими прегрешениями, но такими родными. Сэм — младший из братьев — благоразумный, отзывчивый и такой смешной в своей строгости. Правильный до мозга костей, но готов переступить через свои принципы, через весь мир ради своей семьи, ради своего брата. Дин — старший из братьев — дерзкий остряк-весельчак, на плечах которого весь груз мира. Перенёсший столько потерь, столько горя и предательств, cогнутый как и Кас под грузом вины, но не отчаявшийся. Казалось, что каждая потеря делала его сильней, заставляла твёрже стоять на земле, вцепится зубами в то, что он верит, и в своего брата, опекать его. Ведь Сэмми, все что у него есть. Еще будучи ангелом Кас так хотел взять на себя хотя бы половину его невзгод, Дин не позволял, а сейчас слишком поздно. Для Кастиэля, для Сэма и для Дина. Он не смог его спасти, не успел и оказался слишком слаб. Ничтожен. Почему позаимственная благодать так не вовремя начала иссекать? Почему он не был рядом с ним, когда Дин умирал? Почему он не спас хотя бы его тело, чтобы демон не смог завладеть им? Почему?! Почему так щемит в груди от понимания огромной потери? Почему трудно дышать и сдавливает лёгкие от одной мысли, что грязное тёмное существо сейчас где-то убивает невинных этими руками? Почему в уголках глаз скапливается влага? Почему он так хочет умереть? Ангел встряхнул головой, как бы стряхивая мрачные мысли, закашлявшись, он откинул голову на подушку, смотря в потолок отельного номера с множеством трещин и неопределенной покраской. Взгляд зацепился за лампу с вентилятором, которая немного скрипя, крутилась над головой. Откинув влажное одеяло с мокрой груди, поморщился, даже когда он пал, не был таким беспомощным и жалким. Сейчас, где-то внутри него, сгорает чужая благодать, убивая. А единственное, что он может — это просто ждать своего конца, моля лишь о том, чтобы успеть спасти Дина. Кас ему должен. «Боже, где же ты, когда ты так нужен?» — спросил мысленно Кастиэль, но уже не ожидая ответа. Бессмысленно. Глупо. И так наивно. — Нужно позвонить Сэму, — пробормотал он, поднимаясь с неудобной кровати, скинув ноги на холодный пол, он вздрогнул. — Совсем плохим стал, ангелок, — неожиданно произнес насмешливый голос от двери, заставляя Каса, резко дёрнувшись, повернуть голову и встретиться с прищуром зелёных глаз. — Дин… — неверящие произнес брюнет, шире распахивая свои глаза. Быстро встав, немного пошатываясь он обернулся лицом к лицу к старшему Винчестеру, неловко придерживаясь одной рукой за прикроватную тумбочку. — Нет, нет. Демон отпусти Дина иначе… — Что иначе, а, Кас? Засветишься небесным светом и ссожжешь мне глаза, как когда-то Пэм? — кривя губы в улыбке, спросил он, наклонив голову в сомнения и покачивая ею, фыркнул, продолжил: — Нет, чувак. Моджё твое закончилось, сейчас ты слабее младенца. И еще, внесу ясность. Я Дин, настоящий, только более усовершенствованный, метка Каина позволила мне воскреснуть. Теперь вот — он я. Расставив руки в стороны и немного покрутившись, напоследок сверкнул полностью чёрными глазами, он по-хозяйски прошёлся по номеру и буквально рухнул в удобное кресло напротив кровати, и лишь тогда довольно скользнул взглядом по полураздетому ангелу, при этом пошло облизнув губы. Приподняв брови при виде широких шорт, которые почти по колено скрывали мускулистые ноги. — Чёрт, чувак, скажи, что это не нижнее белье?! — немного хрипловато произнес Дин, не скрывая насмешки. А Кастиэль, казалось, не замечал этих взглядов, его слов. Мысли бывшего ангела были заняты решением этой проблемы. То, что Дин жив и никакой демон не владеет его телом, дает хоть маленький, но шанс. Повернувшись к нему лицом, он, не убирая руку с тумбы, попытался нащупать телефон. Там первый в вызовах значился Сэм, нужно только набрать номер, и младший Винчестер примчится. И вместе они что-нибудь придумают, нужно отвлечь Дина.  — Как ты нашёл меня? — склонив голову, спросил Кастиэль, бросая взгляд на кровать. Там под подушкой был ангельский клинок. — Зачем? — Кас, у тебя был включен GPS, и найти тебя оказалось легче простого, — не спуская взгляда с ангела, ответил старший Винчестер. — Зачем? Мне нужно, чтобы ты передал Сэмми сообщение. — Какое? — спросил он на выдохе, ощущая какое-то жжение в груди. Что это? Разочарование? В одно мгновение Дин неумолимо изменился, больше он не был похож на себя прежнего: вся наигранная расслабленность испарилась, вместо неё появилось напряжение, жёсткость в глазах и леденящий душу холод с безразличие. Такого Дина ему уже приходилось видеть, но от этого не становилось легче, лишь больнее. Словно разрываешь грудную клетку. Больно. — Пусть не ищет меня и даже не попадается на мои глаза. Иначе я его убью. Сказано это было так просто и так безразлично, что сомневаться в его словах не приходилось. Он действительно убьет своего брата, без колебаний. — Нет, Дин. Ты не сделаешь этого, он же твой брат! — сказал Кастиэль сквозь кашель, немного наклоняясь. Рука наткнулась на пластик телефона, но он не стал никому звонить, уже понимая, что это плохая идея. Дин одним легким движением, в котором чувствовалась сила и мощь, поднялся с кресла. И как-то расслабленно, с ленцой, его руки расположились в кармане джинс. Взгляд зелёных глаз обдавал холодом. Он, будто обдумывая, наклонил голову немного в бок, с какой-то неохотой сделал шаг вперёд, ещё один и ещё, оказываясь напротив Кастиэля. На расстоянии вытянутой руки. — Тебе ли читать мне мораль о семейных ценностях, а, Кас? Ты, будучи ангелом, убивал своих пернатых братьев сотнями, — фыркнул Дин, делая ещё один маленький шажок, соприкасаясь плечами и торсом с ангелом. — А сейчас я не более человечен, чем был ты, демон, не забывай об этом. Кастиэль вздрогнул, закрывая глаза, слишком много ощущений: то, как рубашка с майкой Дина трутся о голое тело, вызывает бурю мурашек и жар внизу живота, из-за чего приходится плотнее сжать зубы, лишь бы не вырвался стон. Его слова вызывают слишком много чувств, которые он не мог распознать. Боль смешивается со смущением, разочарование со стыдом, гнев с желанием чего-то большего. Всё свалилось на него, как снежным ком, и нечем дышать. Больно не от осознания того, что он когда-то сделал, больно от того, кто это говорит. Дин не когда не отличался тактом, но всё же. — Но я знаю, что ты убивал их ради нас, ради меня, — наклоняясь к шее ангела, произнес Винчестер, глубоко и шумно вдыхая, прикрывая глаза и продолжая немного глухим голосом. — И именно поэтому, ты ещё живой, Кас. В честь старых заслуг, так сказать. Дин ещё раз вздохнул, открывая глаза, в которых клубилась тьма. Подняв голову, он встречается взглядом с ангелом. И развернувшись, уже сделал шаг в сторону двери, но его останавливает рука ангела, которая вцепилась ему в запястье. — Я не жалею, — тихо произносит он, отводя взгляд в сторону, но сильнее сжав ладонь на руке Дина. — Что? Я не расслышал, — переспросил тот, поворачиваясь и очень внимательно смотря на ангела, скрывая под усмешкой недоумение. Кастиэль набирает побольше воздуха в грудь, как перед прыжком и поднимает голову, смотря Дину в глаза со всей серьёзностью, со всей своей невозмутимостью. — Я не жалею о смерти моих братьев от моих рук, Дин, — глаза распахиваются шире, и он громко сглатывает. — Ради тебя, я сделал бы это снова. — Ты хоть понимаешь, чудак, что это звучит как признание? — мотает головой Винчестер, и переводит взгляд от невинных синих глаз на свою руку, до сих пор сжимаемой ангелом, и усмехается. — Если таким образом ты пытаешься образумить меня, ничего не выйдет. — Дин поднимает голову и демонстрирует черные глаза. — Но ты можешь попытаться убедить меня в своих чувствах, Кас. От низких интонаций в голосе Дина Кастиэля пробивает на дрожь. Слишком много обещаний чего-то тёмного и запретного. Он чувствует, что начинает краснеть от двусмысленности данной ситуацией. Но ему уже нечего терять. Он понимает, что его чувства к Дину совсем не платонические, совсем не те, что должны быть у ангела к своему подопечному. Слишком много эмоций вызывает одна лишь эта соблазнительная улыбка, которую он видел не раз, но впервые ощущает её направления на себя, и понимает, почему ему никто не отказывал. — Как? — выдыхает Кас и вздрагивает, когда вновь чувствует жар тела Дина. — Поцелуй, — шепчет он прямо в губы, намеренно не убирая черноту в глазах и видя непонимание во взгляде, с усмешкой повторяет: — Поцелуй меня. Кас нерешительно смотрит в глаза Дина и переводит взгляд на его губы. Такие полные, такие соблазнительные, его собственные губы уже покалывает, а тёплое дыхание сводит с ума. И то, что рядом с ним сейчас Дин и он мужчина, так же, как и он, и это на удивление не вызывает отторжения, а наоборот, появляется дикое желание притянуть его ближе, ощутить близость обнаженных тел, прижаться сильнее, стереть отделяющее их пространство и просто отдать всего себя без остатка. И понимание своих чувств и мыслей наводит ужас, который быстро снимает ощущением правильности и счастья. Подняв голову, он ловит взгляд Дина. Придвигается ближе, чуть касаясь губ своими. Немного отстранившись, он проводит языком по нижней и верхней губе, нежно и осторожно, слизывая вкус дорогого виски, смешанной с мятной жвачкой, от которого его ведет. Услышав резкий выдох сквозь зубы, он отстраняется испуганно и немного ошарашено смотря уже в потемневшую зелень, и это заставляет его трепетать. — И это ты называешь поцелуем, а, Кас? — хрипло вопрошает Винчестер, облизывая свои губы с причмокиванием. — Не спорю, это было очень мило, но как мне помнится, Мэг ты целовал несколько иначе. Теперь он вновь преобразился, становясь опасным с этой его усмешкой и серьезным лицом. Но Кас не обращает на это внимание. Он ещё под впечатлением. Он целовался с другими, но это было так, ради любопытства. Ведь люди так превозносят поцелуи, да и со стороны это выглядело интересно. Но сам он ничего подобного, что ощутил с Дином, не испытывал. Вдруг его размышление прерывает болезненный толчок назад, из-за чего он выпускает кисть Дина и сдавлено шипит ударяясь поясницей об что-то твердое, но ему не дают задуматься о причине боли, когда его губы властно накрывают чужие. Руки Дина оказываются на его бедрах, сжимая тонкую ткань трусов, от чего Кастиэль мычит сквозь поцелуй, не зная, возражает он или поощряет. Его немного приподнимают, сажая на край тумбы, а Винчестер освободившейся рукой скидывает все мешающееся предметы, в том числе и телефон, усаживая его удобнее, а потом немного отстраняется, тяжело дыша. — Ты и представить не можешь, как давно я этого хотел, мой ангел. Как ночами мечтал, что избавлюсь от твоего плаща и рубашки. Радует, что ты снял их до меня, иначе восстановлению они бы не подлежали, — говоря это, он поднимает правую руку, проведя ладонью по щетинистой щеке, обводя большим пальцем влажные губы и спускаясь ниже по шее, до ключиц. Его губы присоединяются к исследовательской миссии, очерчивая линию скул, подбородок и останавливаясь возле уха, целуя её и улыбаясь, ощущая дрожь Кастиэля и быстрые выдохи. — Когда ты демон, у тебя нет человеческих предрассудков, лишь голые инстинкты и желание. Берешь то, что хочешь, — обведя большими пальцами бугорки сосков ангела и услышав несдержанный громкий стон, его губы вновь оказываются у губ Каса, и лизнув нижнюю губу, он выдыхает: — А всё, что я хочу, это тебя. Он открывает широко глаза, встречаясь с демонскими глазами Дина. Его рот непроизвольно открывается, будто приглашая изведать его сладкие глубины и тот тут же пользуется моментом, припадая жадным жалящим поцелуем. Не почувствовав сопротивления или отдачи, Дин слабо прикусывает нижнюю губу ангела, ловя ртом его рваный стон. Только после этого Кастиэль отдается поцелую полностью, с жаром отвечая на него. Поднимая свои ладони, он одной рукой зарывается в короткие светлые волосы, впиваясь в них дрожащими пальцами, а второй тянется к шее, притягивая его ближе к себе, чтобы почувствовать ещё сильнее, прикипеть телом к телу. Кас без всяких возражений пропускает бедро Дина, втискивающегося между его ног и глухо стонет, когда напряжённая плоть демона, скрытая грубой тканью джинс, упирается в его собственную и инстинктивно толкается вперёд, шипя, краем сознания отмечая рычание. Вечный самоконтроль летит в тартарары, стоило Дину лишь спустить ладонь до кромки трусов, протискиваясь сквозь прижатые тела и ловко сжимая его жаждущий до прикосновений член, через хлопковую ткань. Кастиэль издает низкий хриплый стон в губы Винчестера, который с упоением его поймал, смакуя. — А ты оказывается такой горячий, детка, — прохрипел Дин, круговыми движениями оглаживая гладкую головку фаллоса Кастиэля и слегка останавливаясь на маленьком отверстие на нём. Тело в его руках напряжено, словно натянутая струна, только шумное дыхание наполняет тишину комнаты, а он их жадно ловит. — Тише, тише, детка, это ещё не всё. Винчестер вдруг со злостью до крови кусает нижнюю губу Каса и сразу же слизывает алые капли, будто запретное лакомство, а потом прижимает к себе ближе задрожавшего ангела, вдыхая его сбившееся дыхание и посасывая пострадавшую губу, оттягивая ту немного вниз. Кастиэль шумно выдыхает, царапая кожу головы Винчестера, а второй вдавливаясь в шею, но этого так мало. Хочется ощутить ещё ближе… Нервно проводя ладонями по спине, он цепляется пальцами за ткань футболки, сжимая её. Нетерпеливо толкнувшись бедрами навстречу чужой руке, ловит яркие вспышки удовольствия под закрытыми веками. Так возбуждающе сладко… Немного отодвинувшись, Дин обеими руками сжимает его бедра, рывком, грубо стискивает ткань и дергает вниз, освобождая истекающий смазкой член Кастиэля. Ловко откидывая ненужную сейчас ткань куда-то в угол, он неожиданно поднимает Каса. Уже через мгновение Дин вдавливает мужчину в постель, тем самым не позволяя двигаться и судорожно избавляет от одежды. Но это не мешает ему одновременно гладить, ласкать, целовать каждый участок кожи и при этом чувствуя на спине сильные руки, которые отставляют отметины. — Оближи, — хрипит Дин, прикасаясь к губам Каса своими пальцы, когда вторая рука продолжает жить своей жизнью, поглаживая мошонку и невзначай прикасаясь к тугому входу мужчины. Кас смотрит мутными глазами в глаза Дина, медлит, будто раздумывает над услышанными словами, но всасывает пальцы, возбуждающе кружа по ним языком. Демон удовлетворённо ухмыляется, поводив ними по его припухших от поцелуев губам. Они оба знают, что сейчас произойдет, чем закончится это сумасшествие. Дин предвкушает тот момент, когда войдет в желанное тело. Пусть здесь нет любви, ведь демоны не способны на это светлое чувство, но страсть, похоть не чужды тёмным созданиям. Они движут ими, вливаются жаром в кровь. Винчестер обводит края ануса, поглаживая, спускаясь поцелуями по твердому прессу к паху. Нежно проведя носом по члену, он легонько облизывает головку, вместе с этим протискивая палец по фалангу и резко заглатывает член, чтобы отвлечь замершего под ним Кастиэля, который вцепился побелевшими пальцами в одеяло. Наслаждение смешивается с дискомфортом, перетекают друг в друга, тем самым туманя разум. А Дин продолжает свою сладострастную пытку, полностью протискивая во вход весь палец и начиная круговые движения. Скоро ко второму присоединяется второй, разводя их словно ножницы, демон резко растягивает плотные мышцы в такт движения головы. Посчитав подготовку достаточной, Дин поднялся вновь, нависая над ангелом и победно усмехаясь, расположившись между бёдер, грубо разводя его ноги в стороны и открывая себе лучший доступ. Задевая членом узкий проход, поводит головкой по тугому сжатому проходу Каса, чуть надавливая, но не проникая внутрь, а только дразня его. Но стоило ему столкнуться взглядом с раскрасневшимся, глубоко дышащем Касом, с его невинно распахнутыми глазами, как вся осторожность и игривость пропадает. Он резко толкнулся внутрь, зарычал, чувствуя тугие горячие мышцы, обхватившие его, будто перчатка руку. Довольно рыкнув, Дин вошел в податливое тело полностью — сильно и грубо, так, что Кастиэль не смог сдержать крика, запрокидывая голову на подушку и закидывая свои ноги на поясницу Винчестера. Жгучая вспышка боли прошибает поясницу молнией, но он не понимает, что хочет точно: остановить Дина или попросить о большем. Этого оказалось мало для Дина. Одной рукой держа мужчину за талию, он вторую запустил в чёрные волосы, жёстко сжимая и оттягивая его ещё назад, открывая демонскому взгляду беззащитную шею, чем тут же и воспользовался, кусая нежную смуглую кожу и оставляя на ней следы. Словно пытаясь искупить свою жестокость, демон тут же ласково целует и сбавляет темп проникновения, позволяя к себе привыкнуть. И как только почувствовал ответные толчки, он резко сменил тактику, ввинчиваясь в тело Каса с ожесточением, вклинивайся до самых яиц, так, что те звонко хлопали по горящим ягодицам. Приподнявшись на руках, Винчестер оперся на них по обе стороны от головы Каса и, не спуская горящего взгляда со своей жертвы, трахал ожесточенно, словно что-то доказывая, словно ему это было жизненно необходимо. Здесь не было и намёка на трепетное отношение к партнеру, только жёсткий секс, приносящий лишь ему одному удовольствие. Вскоре он вернулся к вылизыванию ключицы и покусыванию плеч, от чего Кас взвыл низко, глухо, на одной ноте. Его затрясло, и ангел бурно кончил себе на живот и на грудь своего демона. Через пару мощных толчков Дин присоединился к нему, царапая кожу и оставляя багряные полосы на гладкой коже, что скоро налились капельками крови. Кастиэль резко закашлявшись, прикрывая ладонью рот, крепче прижимаясь к обнаженному телу. Как только приступ прошел, он почувствовал жуткую усталость и наклонив голову, поцеловал плечо Дина, перехватывая его рукой через талию и хрипло прошептал: — Ты мне нужен, Дин. — после чего чувствуя подкатывающею дремоту, провел носом по коже. — Не мне нужно спасение… — прошептал в тёмную макушку Дин, обнимая того за плечи, и почувствовав, что Кас уснул, продолжил: — А тебе, от меня…

***

Кастиэль проснулся от противного звонка телефона на прикроватной тумбочке. Потянувшись, он закашлялся, прикрывая рот рукавом тёмно-синего махрового халата. Взяв телефон в руку, ангел увидел входящий звонок от Сэма. Отвечая, мужчина оглядывает кристально чистый номер, без намека на чье-либо присутствие. Ответив на звонок, Кас вновь закашлялся, чувствуя влагу на щеках. — Сэм? — Кас, я кажется нашел зацепку…