Слуга личного пользования

      Цубаса быстро выздоровела, и по её словам: "Это потому что госпожа за мной ухаживала". После этого "воскрешения", как пошутила Асами, девушка принялась помогать по дому с удвоенным, если не утроенным, энтузиазмом. Так почему воскрешения? Когда беловолосая болела, пусть и недолго, она выглядела вымотанной, обессиленной и беспомощной, и в отличие от её постоянного состояния, характеризующимся как: "здоровый бык, который может хоть горы свернуть", теперь она была похожа на постепенно умирающего полутрупика, хоть и пыталась натягивать улыбку в присутствии Асами. И так как беловолосая пропустила целый день, позволяя себе отлеживаться в кровати, она решила, так сказать, наверстать упущенное. Асами же не понимала, отчего у подчиненной поднялся уровень адреналина в крови, но останавливать её не стала, так как госпожа Изуми была довольна такой работоспособностью девушки и уже проделанной ею работой.       Дела были завершены к полудню, и оставшаяся половина дня была полностью свободна. Бабушка, сидя в гостиной, что-то вязала, Асами лежала на гамаке, располагающимся во дворике. Цубаса подошла к красноволосой и тихонько спросила: - Госпожа, Вам что-нибудь нужно?       Асами с серьезным видом посмотрела на подчиненную, напоминая про правило номер один этого дома, которое Цубаса вечно нарушала. Беловолосая тут же осознала свою очередную ошибку и понимающе улыбнулась. - Всё же от привычек очень трудно избавиться. - спокойно выдохнув, произнесла подчиненная с закрытыми глазами. - А ты бы хотела? - промолчав, едва слышно всё же спросила красноволосая, хоть и не хотела, потому что боялась получить нежелательный ответ. С одной стороны, было бы здорово общаться с Цубасой на равных, а с другой...Ей казалось, что отказаться от привычки служить - всё равно, что отказаться от самой себя. И если бы Цубаса вычеркнула из своей жизни эту часть своей души, которая безвозмездно выполняет приказы, то, по мнению Асами, это был бы уже совсем другой человек. - Ни за что. - с легкой улыбкой сказала подчиненная, направившись в сторону дома. В ответ красноволосая лишь облегченно улыбнулась, закрыв глаза.       На поляне из красных и белых цветов лежали две девушки. Обнимаясь, они смотрели друг на друга и улыбались. Асами была в белом легком платье, а Цубаса в красном. Убрав с лица возлюбленной упавшую прядь волос, подчиненная провела по щеке тыльной стороной руки, вызвав у той множество мурашек, и потянулась за поцелуем. Асами, недолго думая, закрыла глаза, позволяя Цубасе исполнить задуманное. И без того мизерное расстояние между ними сократилось, и красноволосая уже чувствовала теплое дыхание подчиненной на своем лице. В предвкушении поцелуя она замерла и боялась пошевелиться. И...ничего не произошло. Она нехотя подняла веки, боясь и гадая, что сделала не так, и увидела...голубое небо, ветки деревьев и зеленые листья на них. Привстав, красноволосая огляделась: справа располагался лес, спереди и сзади деревья, держащие гамак, в котором она лежала, слева дом, на крыльце которого в кресло-качалке сидела Цубаса и читала какую-то книжку. В тот же миг красноволосую настигли горечь, неудовлетворение, печаль, беда...Да, это был всего лишь сон, и вот она реальность. Жестокая реальность. А ведь если подумать, то мы еще не разу не целовались.       Асами спокойно выдохнула, потом, набрав воздуха, резко перевела взгляд на беловолосую. Непохоже, что она собирается что-то предпринимать. С этим надо что-то делать.       Темно-фиолетовые глаза увлеченно бегали по строчкам, вчитываясь в каждое слово. Девушка даже не подозревала, что стала чьей-то целью. Снова. Асами она заметила, лишь когда та подошла и стала всматриваться в обложку книги. - Что читаешь? - Фантастику, госпожа. - Хммм... - красноволосая задумчиво посмотрела на подчиненную. - Что-то не так? - вставая, поинтересовалась Цубаса. Теперь Асами не надо было наклоняться. - Имя. - Имя? - Да, имя. Я хочу, чтобы ты звала меня по имени, а то это как-то неправильно. Мы ведь встречаемся. - на щеках воспылал румянец, и девушка отвела взгляд, произнося последние слова. И если до этого голос её был достаточно тверд, то в последнем предложении громкость его понизилась. Всё же говорить подобные слова Асами было еще стыдно. Беловолосая, заметив её смущение, лишь мило улыбнулась. - Тогда...госпожа Асами.       Красноволосая одобрительно кивнула, всё еще краснея. Она понимала, что заставить Цубасу обращаться сразу по имени будет невозможно, если эта задача вообще была выполнима. А то складывалось впечатление, что подчиненная никогда не обратится к красноволосой, не добавив своего "госпожа".       Цубаса собиралась уходить и направилась ко входу в дом, дабы положить книжку и приготовить чего-нибудь поесть, но её остановила рука красноволосой. Обернувшись, она с удивлением и интересом взглянула на госпожу. Асами смотрела в пол, а другой рукой держалась за край футболки. При этом её лицо и уши были красными. Этот вид, как подумала Цубаса, был своего рода, как просьба. Просьба поцеловать. Поэтому, сделав шаг в сторону Асами, беловолосая, забрав свою руку обратно, легонько приподняла кончик подбородка и поцеловала...в щечку. Нежно, трепетно, едва касаясь губами кожи. Однако красноволосая была довольна даже этим, пусть и хотела большего, но это был, какой никакой, а поцелуй. А это уже прогресс.       Настроение подчиненной поднялось еще выше, что было видно по её счастливой физиономии. И ,взяв ручку раскрасневшейся до корней волос Асами, она направилась в дом.