Глубоко.

-Ююль, ты идти вообще собираешься? Князева, я вообще-то тебя здесь жду!- в который раз возмущенно кричала Токарева.       Да уж, и когда она успела стать такой пунктуальной?       Мы собираемся на игру. Точнее, как «мы», Токарева давно одетая ждет меня у выхода, а я все докрашиваю правый глаз. Честно говоря, после вчерашнего инцидента с Егором, настроения у меня не было. Влада несколько раз пыталась узнать, в чем дело, однако ничем полезным это не закончилось. Я просто не хотела говорить на эту тему. Мне кажется, Влада и без слов все прекрасно поняла. - О, явление Христа народу, наконец-то,- недовольно косилась на меня подруга.       Влада осмотрела меня с ног до головы несколько раз. Довольно ухмыльнувшись, она вышла из квартиры. Понятно, думает, я для Щуки стараюсь. Ага, как же. ***       Мы зашли в Ледовый, когда игра уже началась. Блин, моя пунктуальность опять нас подвела. Мы прошли на трибуны, заполненные множеством человек. На многих были надеты шарфы, шапки и даже футболки с синей надписью на красном фоне: «Медведи». М-да, мы пришли к концу первого периода. Пропустили 1 шайбу, блин, Бакин, не нервничай, так больше пользы, и одну забили. Итог - 1:1.       В перерыве мы никуда не ходили, Влада, сказала, что мы и второй период такими темпами пропустим. Интересно, она никогда особо не интересовалась хоккеем, а теперь посмотрите на нее. Так мы и просидели 15 минут на трибунах.       Вот, наконец-то, второй период. Игрок под номером 9 на невозможной скорости летит к воротом соперника. Чуть ниже нас сидела девушка Кострова - Яна, и неровно теребила подол платья, еще бы, такой момент! Еее! Костров, я всегда в тебя верила! 2:1. -Даа!!!- мы с Токаревой обнялись.       Так, спокойно, почему-то меня очень разволновала эта игра. Что-то должно случиться. Я это чувствую. - Эй, за что?- Токарева показала рукой, на судью, уводившего нашего игрока на скамейку.       О, так это и есть капитан «Медведей». Блин, фамилию я его так и не увидела, про лицо, я вообще молчу. Зрение начало хромать. - Нет, ну что же это такое?- нервно вздохнула я, когда на скамейку отправился и Костров. ***       Мы с Токаревой очень устали. Вот он, конец игры. Я посмотрела на Яну, она же смотрела на меня и мило улыбалась. Между рядами стояли черлидершы. Одну из них, я сразу узнала. Марина Касаткина, девушка Егора. Да уж, по одному ее виду, можно сказать, что она стерва. Вчерашний разговор ребят на кухне не выходил у меня из головы. Уж слишком странно напрягся Кислый… неужели…       Вдруг, на стадион обрушилась тишина с тяжелым вздохом присутствующих. Я перевела взгляд на поле. О, нет, пожалуйста, нет! Я же чувствовала, я предвидела это. На льду неподвижно лежал игрок под номером 24. Нет. Только не он. Василий Геннадьевич уже был на поле, но до нас не доходили его слова. Слишком большое расстояние.       Мы спустились по ступеням поближе к проходу. Я повернула голову на Владу. Ее состояние напугало меня еще больше. Бледная, как поганка, на глазах стоят слезы, руки трясутся. Никогда раньше не замечала за ней такого. - Василий Геннадьевич, что с ним?- быстро спросила я, смотря на брата, которого выносили из стадиона.       Вас Ген поднял на меня глаза. - А вы ему, простите, кто? - С-сестра,- еле-еле сдерживая эмоции, сказала я.       Врач команды задал тот же вопрос Владе. Я уже хотела сказать, что она моя подруга, как Токарева выдала: - А я - девушка.       К-кто? Такое ощущение, что я сплю. Мало того, что мой брат, мой Кислый, лежит без сознания, так еще и подруга говорит, что они, оказывается, встречаются. Вот это номер. Какого черта я ничего не знаю? В тот момент, было не до этого. Я посмотрела на Владу глазами полными неопределенности. Два в одном. - Все потом,- только и сказала подруга. ***       Мы битый час сидим возле палаты Кислого. Тишину разбавляли только часы, весящие на стене и раздражающие своим тиканьем, и телевизор, который смотрела медсестра. Мы сидели второй час. В палату не пускали. В голову лезли мысли разного характера, в основном, естественно, отрицательного. Я посмотрела на Владу. Она сидела, сжимая в руке платок и периодически всхлипывая. Ну, началось, я не такой нытик, как она, хотя и мне тоже очень хотелось плакать. Я взяла ее руку в свою. Рядом с Токаревой сидела Самойлова, которая доставила нас сюда. По ней тоже было видно, что она переживает. Нет, она ничего не чувствует к Кислому, он ее друг детства. Она просто не могла его бросить.       В конце коридора послышались шаги, сопровождающиеся мужским басом. В поле зрения показались «Медведи». -Стоп, а он что здесь делает?- я зло посмотрела на подругу,- когда ты успела ему рассказать? Влада посмотрела на меня, не понимая моего наезда. Мы с глазами по 5 рублей смотрели на подходящего Егора. - Как он?- спросил Щука.       Я молча прикрыла глаза. Дело не в том, что я не хотела с ним разговаривать, я боялась заплакать. Как он вообще здесь оказался? Влада явно не могла позвонить, она не в том состоянии. -Девчонки, ау,- посмотрел на нас Антипов,- Щука вообще-то вопрос задал.       Так, отлично, Егора еще и вся команда знает. Очень интересно. Может он их общий знакомый? Не просто же так я его в команде не видела… Стоп, так что же получается? Он и есть капитан медведей? Да, нет, не может быть. Кислый бы мне об этом сказал. Или не сказал. Не зря же он сказал, что мне понравится их капитан. Вот, зараза, знал же, что я не пойду на игру, зная, что Щукин там. Черт, он всегда был остроумнее меня.       Влада посмотрела на меня, мол, я сама скажу. - Не знаем, врачи ничего не говорят,- из ее глаз покатилась слеза. - Так, отставить панику,- ровно и спокойно сказал Егор,- все будет хорошо. Вас Ген сказал, что жить будет.       Все, теперь никаких вопросов не оставалась. Если Щукин знает Василия Геннадьевича, то он точно из команды. Следовательно, он ее капитан. Как же я раньше не догадалась.       Я посмотрела сначала на Владу, потом на Яну с Сашей, которые в стороне выясняли отношения. Костров опять ее приревновал. Она рассказывала, что его ревность выходит за все пороги нормы. Мне искренне жаль обоих. Яне обидно за недоверие Саши, а Саша не может забыть ее прошлое. Хотя, со стороны всегда судить проще.       Я старалась не встречаться глазами с насмешливым взглядом Егора, он точно знал, о чем я сейчас думаю. В такой ситуации он не перестает усмехаться.       Из палаты, наконец, вышел доктор.