Игры Разумов. Восточный ветер.

Истерика отступила так же быстро, как и началась. Гениальный мозг пытался сгенерировать новый план, новую возможность, но Шерлок знал – это конец. Он не сможет ничего сделать. Голова раскалывалась, плечо пульсировало так, что перед глазами появилась кровавая дымка – капилляры не выдержали. Наверное, самым разумным было все-таки покончить с собой. Но Шерлок не мог. Он бы слишком презирал себя. Но сейчас выхода не виделось, и, как бы он ни пытался отгонять от себя мысли, эта идея все сильнее пробиралась в его мозг, пуская свои сети, паутины, опутывая разум. Больно будет недолго… нужно лишь немного сильнее надавить на плечо, отключиться получится быстро. Вскрикнув, Шерлок подскочил. Нет, это невозможно. Это не выход! Глаза его горели, зубы оскалены, а мозг, словно шестеренки, закрутился с новой силой. Сейчас Шерлок больше походил на зверя, жаждущего крови. Факты, возможности, варианты, факты, факты, факты, анализ и еще раз анализ. На лице его появилась садистская улыбка. У него две минуты и 1300567987 вариантов кода. Выход здесь только один. Шерлок подошел к панели. Цифры светились по очереди, мерцая огненно-красным. Согнув палец, он почти коснулся, но в последний момент притормозил. – Господи, если ты есть, помоги мне. Вздохнув, Холмс набрал комбинацию. Прибор отрицательно запищал. Руку мгновенно прошило болью, отдаваясь в ноге – ток. Холмс усмехнулся – Джеймс был предусмотрительным. Обычному человеку нужно было около 500 таких ударов, чтобы его отключило, но сейчас Холмсу хватит и 10. Он снова попробовал набрать. В ту же секунду руку снова прошило болью, а панель окрасилась кровью. Спустя пять таких попыток он медленно сполз по стене, теряя сознание. Из небытия его вырвал голос, который смутно что-то повторял. Вероятно, размытое пятно перед ним было человеком. Его кто-то тряс за плечи. Шерлок особо не соображал, однако после резкой пощечины мир стал несколько яснее. – Шерлок, Шерлок. Черт, – мужчина чертыхнулся, нервно оглядываясь через плечо. – Давай, старик, не время сейчас, не время, твою же задницу спасаем. Давай, давай возвращайся! Увидев, что взгляд Холмса несколько прояснился, Моран взял его лицо в руки и заставил посмотреть на себя. – Слушай меня очень внимательно. Джеймс уже очнулся, но он в отвратительном состоянии. Как ты понимаешь, для него это помеха небольшая. Задействованы все рычаги воздействия, обновлен статус ЧС. Это значит, что меньше чем через десять минут здесь будет арсенал с собаками и автоматами. Они не расстреляют тебя, но потреплют знатно. А знаешь почему? Ты нужен Джиму. Вот только то, что было до этого, тебе покажется раем. Шерлок закашлялся кровью и криво усмехнулся. – Судя по всему, дела мои отвратительны. Обрадовать пришел? – последние слова он буквально прохрипел, снова медленно, но верно проваливаясь в небытии. – Не-не-не, давай-ка не будем отключаться, – Моран поймал его и снова потрепал по щекам, приводя в чувство. – Я пришел, чтобы сказать, как этого избежать. Для начала, – он подскочил и мгновенно набрал шифр, – быстро проходи внутрь. Зажав рану рукой, Шерлок постарался как можно скорее завалиться внутрь. В прямом смысле этого слова, ибо иначе он просто не мог попасть внутрь. Прислонившись к стене, он в полубреду наблюдал, как Моран быстро открывал ящики, комоды и что-то быстро-быстро перебирал. – Вот, смотри. Это документы на имя Джека Дориана. Это деньги, – Себастьян сунул все ему в руки, придерживая. – Беги из страны куда угодно, но не суйся пока что в Англию. Там тебя будут ждать. Беги сейчас, беги через главный вход, беги, как только можешь. Иначе тебе не выжить. – Там же собаки. Ты же понимаешь это, я не смогу. – Понимаю, – Себастьян сочувственно покачал головой. – Но и выхода другого у тебя тоже нет. В 500 м здесь лес, тебе нужно только перелезть через забор, покинуть территорию. Дальше – речка, постарайся переплыть ее. Это твой способ выжить. – Я знаю. Я уже это понял. Запах сырости был слишком сильный. – Ты не меняешься. А теперь проваливай. Я постараюсь задержать их как можно дольше. Шерлок мгновенно метнулся к двери, не обращая внимания на боль. Почти переступив порог, он вдруг обернулся. – Почему? Себастьян стоял к нему спиной, не оборачиваясь. – Я не могу так больше. Это не моя жизнь. Каждый должен платить за свои грехи, верно? – хоть Шерлок и не видел его лица, он подозревал, как сильно его исказила гримаса боли. – Скорее всего, это наша последняя встреча – Джеймс такое не прощает. Даже мне. Поэтому, Шерлок, – он обернулся и посмотрел на него в упор. Холмс в который раз поразился, как сильно глаза могут выдавать сущность человека. Серые глаза полковника стали почти прозрачными, а в глубине их плескались невыразимая боль и смирение. – Прошу, позаботься о моей дочери. Пожалуйста, увези Молли из страны, сделай что угодно, только чтобы он до нее не добрался. И никогда не говори, кто ее отец. Пусть это так и останется тайной. Так будет всем лучше. Пожалуйста. Шерлок не знал, что ответить. Он не мог даже представить подобного. Нет, он еще в первую встречу подозревал, что Молли – дочь Себастьяна. Ушные раковины и глаза слишком были похожи. Но он не мог подумать, что все обернется именно так. Моран изменил все его представления о человечестве. Он заставил поверить его в большее. – Обещаю. Себастьян коротко кивнул. Пора было убираться. Развернувшись, Шерлок побежал прочь. Теперь каждая секунда была на счету. *** Стены мелькали мимо, смазываясь в одно неясное пятно. Повороты, тупики, снова повороты. Шерлок чувствовал себя бегущим по лабиринту. Пульс зашкаливал, кровь стучала в ушах, а к сердцу то и дело подбирался липкий ужас. Ему казалось, что он слышит голоса и лай собак. Внезапно свет закончился, и в лицо ударил осенний холодный ветер. Шерлок внезапно задохнулся. Через пару секунд он огляделся и шарахнулся. Со всех сторон наступали охранники, собаки, а в лицо бил луч света. Паника нарастала. Укусив себя за губу до крови, Шерлок вернул себе самообладание. Серые глаза на мгновение стали пронзительными и холодными, а после пушистый веер ресниц запахнул их. Шерлок будто окаменел, медленно заводя руки за спину. Мгновенное погружение в чертоги и анализ местности. Дверь в комнату распахнулась. На диване сидел маленький мальчик. Шерлок поморщился. Что за комната? Он не помнит. Кажется, это его одноклассник. Грег? Фердинанд? – Ник. Я Ник, – паренек соскочил с дивана и подбежал к Шерлоку, хватая его за руку. – Ты глупый, глупый. Я твой друг. – Но мой друг – Джон. – Я тот, что был до Джона. А у тебя шок. Ты умираешь от кровотечения, и скоро тебя схватят, – ребенок взял какую-то игрушку и стал ее дергать, совершенно не интересуясь Шерлоком. Тот подошел и сел рядом, глядя через правое плечо. – Я знаю. Неприятно, правда? Я вспомнил тебя. Ты ведь умер. Заблудился в лесу. – Да, это так. Поэтому ты меня и видишь. Я не позволю тебе поступить так же. Вперед, всегда вперед, как кричали англичане. Моран сказал, что недалеко речка. Он ошибся. Мы оба знаем, что это озеро. Оглядись. – Где же я? – Ты глупый. – Нет. Я не глупый, – Шерлок возмущенно оглядел комнату. На его глазах она стала становиться алой, по стенам побежали кровавые подтеки. В ужасе он обернулся к Нику. – Ты умираешь. Они уже близко. – Ирландия. Мы в Ирландии. Около гор Уиклоу. А озеро… – Верхнее. – Оно ведь ледяное. И огромное. – У тебя нет выхода. Ночь на дворе. – Судороги. – Кровь свернется. Ты сможешь скрыться, – Ник пожал плечами и обернулся. Шерлок вздрогнул – ребенок стал красным. Вся обстановка вокруг приобрела кровавый отблеск. – Уходи, – он толкнул Холмса. – Уходи! Уходи! Уходи! Голос мальчика стал до ужаса пронзительным, так что Шерлоку пришлось поморщиться и снова закрыть глаза. Очнулся он уже в нашем мире. Люди в масках окружали, в нос ударил холодный запах оружия. Шерлок медленно развернулся. Сначала прижать руку. Затем вырубить охранника ударом в кадык. Ногой собаку. Прорваться вперед. Убить охранника. Еще раз. И еще. Все произошло слишком быстро. Он и сам не до конца осознал. Движения были стремительными, мгновения резкими. Собака вцепилась в ногу – Шерлок вскрикнул, откидывая ее на максимальное расстояние. В это время он будто забыл о боли. Нет. Он чувствовал ее, ощущал даже острее, чем раньше, но теперь ее природа будто изменилась. Она стала помощником, придавала сил. Прорываясь сквозь засаду, Шерлок думал о том, что еще не все потеряно и жизнь так просто не отвернется. Каким-то образом все отошло на задний план. Открылось второе дыхание. Забор был огромным и под напряжением. Пожалуй, было безумием пытаться перелезть. Но сейчас Шерлок был именно таким. По сравнению с панелью, тот заряд казался щекотливым. Человек умирает после 5 секунд контакта с ним. Значит, у Шерлока было целых 4 секунды. Подпрыгнуть было легко. Перевалиться тоже. Провод прошелся прямо по щеке, оставляя ярко-алый след. Шерлок дернулся и упал по ту сторону. И без того потрепанная одежда выглядела ужасно. Хотя и сам Холмс был не лучше – спутанные волосы, бледная кожа, вся в порезах, синяках и ссадинах. Багровое пятно неумолимо расползалось, эйфория закончилась – Шерлоку стало плохо. Очень плохо. Каждый шаг давался с немыслимым трудом, будто к ногам сразу привязали гири. Где-то завыла сирена – Холмс шарахнулся в сторону, падая в какой-то овраг. Ободравшись как только можно, он вдруг почувствовал под собой грязь. Протянув здоровую руку, почти призрак нащупал грязь. Подняв голову, он увидел блестящую гладь воды. Губы тронула искренняя улыбка. Никогда он еще так не радовался ночному пейзажу. Превозмогая боль, он скатился в ледяную воду, мгновенно сковавшую движения. Он начал задыхаться – легкие будто сжались в маленький комочек. Однако через минуту все прошло. Мало-помалу он привык. Уже слышались голоса. Задержав дыхание, Шерлок нырнул и медленно погреб вдоль берега. Погоня спустилась к самой воде. Собаки сновали туда-сюда, свет от фонарей то и дело пронзал тьму. Шерлок затаился поближе в кустах. Из последних сил оторвав от рубашки значительный кусок, он аккуратно швырнул его как можно дальше. Мокрая ткань зацепилась за ветку, ломая ее и создавая немыслимый шум. Собаки и фонари мгновенно метнулись туда, все быстрее удаляясь от укрытия. Выдохнув, тот медленно погреб прочь. Вода обволакивала, но не дарила успокоения. Спустя столько времени почти бездвижья Шерлоку было так непривычно снова ощущать свои части тела, двигать ими. От голода сводило и живот, что ухудшало движения. Глаза то и дело закрывались, начала появляться судорога. Приметив темные кусты, Шерлок ринулся туда. Сил хватило лишь на то, чтобы просто выползти и упасть. А дальше была тьма. Он лежал на песке, а ноги его омывала вода. Кровавый подтек становился все сильнее, окрашивая пляж под ним. Шерлок уже ничего не чувствовал. Но на устах его была улыбка. Может быть, ценой жизни, но он выкупил свою свободу. *** Он напоминал змея. Походка и все повадки были будто растянутыми, однако только избранные понимали, насколько мощная ярость скрывалась за этим. Джеймс Мориарти явился словно из ниоткуда. Будто отделился от стены. Моран буквально кожей почувствовал это. – Привет, босс. Хреново выглядишь, – Себастьян смотрел прямо перед собой, не оглядываясь. Все его тело было натянутой пружиной. Как охотник перед броском. Вот только охота сегодня объявлялась на него. Когда он почувствовал резкий укол, то даже не удивился. А вскоре привычный мир сменился темнотой. *** Очнулся Моран в камере. Оглядевшись, он усмехнулся – камера Шерлока, как предсказуемо. Но прохлаждаться ему особенно долго не дали – Джим не заставил себя ждать. – Очнулся? Себастьян поднял на него глаза и плюнул его сторону. Вытерев ладонью плевок, Джим сжал челюсть. – Жив, значит. Сейчас и начнем. Следующие пять часов были кромешным адом. Джеймс лично делал все, несмотря на перемотанную ногу. Казалось, он совершенно забыл о боли, голоде, став машиной убийств. Он резал, жег, буквально выворачивал наизнанку и принимался сначала. На Моране места живого не было. Возле рук собралась лужа крови, накапавшей с пальцев без ногтей. Себастьян то был в сознании, то выпадал за грань. Однако на чувствительность это никак не влияло. Он каждым нервом чувствовал боль, растекающуюся по мышцам. Казалось, еще немного, и эта боль сведет с ума. Себастьян так надеялся на это. Рядом раздались шаги. Моран поднял голову. Джим присел рядом, доставая платок. – Милый, милый Моран, за что? Зачем ты это сделал? – он прижал к губам блондина платок, вытирая кровь. А после сильнее лишь прижал, вызывая гортанный рык у Себастьяна. Тот запрокинул голову, стараясь убраться от ощущения. Ему казалось, будто его касалось что-то омерзительно противное, наподобие бородавчатой лапы жабы, измазанной в зловониях. Джим лишь сильнее сжал губы. Моран заговорил. – Ты безумен, Джим. Это зашло слишком далеко. Я так больше не могу. Джим усмехнулся и наклонился к самому его уху. – Ты не представляешь, насколько я безумен… А ты слаб, очень слаб. А слабые не выживают… Очень жаль, – шептал он, едва не касаясь губами мочки. – Жаль твою милую серую мышку Молли. У Себастьяна будто почву выбили из под ног. Мир померк перед глазами, а тело пробила дрожь. От Джима не ускользнуло его состояние. Хищно улыбнувшись, он продолжил. – О, неужели ты мог подумать, что я не знаю твой маленький секрет? Так мило о ней заботился… Вот только все зря, друг мой. Ты умрешь с осознанием, что ей будет так же плохо. А может, даже хуже, – он выгнул бровь. Себастьян зарычал и попытался броситься на него, но железные путы держали крепко. По помещению раздался металлический смех. Поднявшись, Джеймс с силой схватил того за глотку и повернул на себя. – Вы все сдохнете как крысы. Только так предатели и кончают. И выродки предателей, – он с силой сжал его горло, наблюдая, как белки Себа наполняются кровью, а сам он синеет, безвольно дергая руками. И вот он последний раз выгнулся и затих. Серые глаза потускли, все еще глядя в глаза Джиму, с застывшим в них ужасом. Отпустив его, Джим отошел на пару шагов назад и облокотился на стену, сползая вниз. Он еще долго сидел и молча смотрел на остывающее тело бывшего соратника. Лучшего друга. Почти брата. Вздохнув, он собрал все вокруг и вышел, прихрамывая, прикрыв за собой дверь. *** Майкрофт выпил очередную порцию виски. Десятую за сегодняшний день. Ответа не было. Не было решения. Кроме одного. В который раз Майкрофт глядел на фотографию семьи, мягко поглаживая ее уголок большим пальцем. Майкрофт был преданным гражданином своей страны, патриотом. Но также не было для него уз сильнее, чем семейные. Он не мог выбирать. Джеймс потребовал предательства. Слить ему ту информацию, что уничтожила бы на корню все, что было дорого этой стране. Это могло бы уничтожить эту страну. Взамен Шерлок оставался жив. Джеймс дал на это слово. Вот только что значило это слово? Майкрофт знал ответ. Оно ничего не значило. Но и отказать он не мог. Все его существование кому-нибудь да причиняло боль. Он не мог больше так существовать. И выход появился. Осталось немного. Последние распоряжения уже отданы – Джон под новым именем переехал в Германию, а Молли в Австрию. Это должно было их уберечь. Хотя бы временно. Последнее – слова брату, если вдруг он окажется жив. Он заснял их минуту назад. Достав флешку, он убрал ее в тайник. На этом все. Налив себе еще стакан, он в последний момент с силой отшвырнул его, разбив вдребезги. Взяв бутылку, он отпил прямо от горла, другой рукой поднося к виску пистолет. Раздался выстрел, а после Майкрофт Холмс навсегда замолчал. Верный подданный. Любящий брат.