Игры Разумов. Восточный ветер.

Глава 6. Спастись нельзя погибнуть. Мориарти появился, как и предсказывал Моран, часов через пять. К тому времени все пребывания полковника в камере были уничтожены; Шерлок вновь сидел, прислонившись к стене. Вид у него был подтрёпанный, а когда Джеймс появился, он вовсе стал похож на замученного до полусмерти пленника. Джеймс усмехнулся, такой Холмс так резко отличался от того ухоженного гениального детектива, каким он был. Сейчас это сломленная, подавленная марионетка в руках безумного гения. В конечном итоге он все-таки оказался как все, просто, чтобы это доказать, понадобилось чуть больше времени. Шерлок устало поднял на него взгляд. Джеймс скривился и ударил наотмашь его по лицу. Брызнула кровь. В воздухе появился удушающий запах ржавчины, соли и отчасти рыбы. Шерлок сдавленно выдохнул и отвернул лицо. Челюсть его хрустнула. Подняв руку, он стер остатки крови и молча уставился на Мориарти. Джеймс не замечал его, глядя куда-то в пространство. Мыслями в этот момент он был далеко... Он не замечал ни запаха, ни обращенных на него глаз. Казалось, попытайся сейчас Шерлок напасть на него, он не почувствует. Но это лишь иллюзия – стоило Холмсу чуть двинуться, как пара глаз пронзительно впилась в него, буквально считывая информацию. Жизнь научила его быть внимательным. Шерлок научил его не доверять даже самому себе. Он сжал плечо Холмса. Шерлок напрягся и вновь попытался скрыть боль. Как банально. Разумеется, Мориарти знал, что ему больно; как знал и то, что Шерлок никогда этого не покажет. Однако мучить его было приятно, этого нельзя отрицать. Так он мог выплеснуть всю свою злость и обиду. Слишком уж многим он "обязан" Шерлоку. Однако сейчас он не чувствовал привычного облечения. Внутри закипала злость, но даже он сам не знал ее причины: встреча с Майкрофтом прошла идеально, Шерлок повержен, а он сам как никогда близок к исполнению цели. Но его не отпускала мысль, что он что-то упустил. Что-то прямо перед его носом идет не так, а он, как ни старается, не может понять что! Джеймс, скрипнув зубами, лишь сильнее сжал плечо Холмса, одновременно скидывая его на пол. Он чувствовал, что теряет над собой контроль, но не мог заставить себя остановиться. Да и не собирался. Удар. Еще удар. Холмс судорожно вскрикивает и пытается отползти. Ну, нет, милый, не все так просто! Новый удар настигает его уже у двери. Джеймс вкладывает всего себя, но ему этого кажется мало, мало, мало, чертовски мало! Тело перед ним снова окрасилось кровью, однако Джима это только еще больше выводило из себя. В голове то и дело вспыхивала мысль об упущенном, но, как он ни пытался анализировать, все равно снова и снова оказывался в тупике. Он буквально чувствовал, что что-то происходит прямо перед его носом, и, возможно, это что-то когда-нибудь сможет ему серьезно нанести урон. Но что это?! Его бесила покорность Холмса. Его бесили бездействие, безэмоциональность. Бесило то, что все слишком хорошо складывается. Бесило, что Холмс перестал бороться. Бесило то, что он знал, что тот не смирился. Бесило то, что он знал, что боится Холмса. Осознав это, он распахнул глаза и медленно попятился от Шерлока. Губы его дрожали, руки он выставил перед собой, судорожно отмахиваясь. Сейчас Джеймсу казалось, что это он в клетке. И что сейчас настанет конец. – Не подходи... Не смей подходить... Я... Я все равно выиграю. Я уничтожу тебя. Я уничтожу всех вас. Я уничтожу вас, слышишь ты, жалкий ублюдок?! – голос его сорвался практически на визг. Шерлок молчал. Он медленно подтянул к себе ноги и попытался подняться. Качнувшись, он оперся на локти и посмотрел на Мориарти. Во взгляде его была усмешка, губы, полные крови, исказила гримаса. Это не был побежденный человек. Он не был пленником. Он тот, кто привык побеждать; тот, кто уже знал исход, однако предпочитал делать вид, что играет по чужим правилам. Он был тем, кого невозможно победить. Сглотнув, Джеймс закрыл глаза. Уже через секунду видение рассеялось. Перед ним снова был сломленный, едва живой заключенный. Но он уже все понял. Теперь его было не обмануть. И в душе поселился холодный, липкий ужас, который ледяными щупальцами уже стягивал душу Мориарти. Шерлок все еще смотрел на него. Перехватив взгляд, Джеймс поджал губы и решительно направился вон. Сейчас ему нужно было время. Больше времени. Больше данных. Шерлок рассмеялся. Его смех разлетелся по коридорам, эхом отдаваясь от стен. Джима буквально пронизывало холодом. Нужно признать очевидное. Этот раунд Шерлок выиграл. *** Моран задумчиво стоял возле шкафа, выбирая книгу, а на деле просто бездумно водя пальцами по шероховатым переплетам книг. Взяв одну, он открыл ее на первой попавшейся странице. Насладившись пару мгновений желтоватой бумагой, погладив гладкие страницы, он припал к ней, вдыхая аромат старых книг. Мысленно Себастьян перенесся в келью монастыря, где старец ночью, при свече медленно выводит каллиграфические буквы, вкладывая в работу всего себя. Он видел, как медленно засыхают чернила и как пару мгновений писарь может насладиться их влажным блеском при свете пламени. Моран улыбнулся и медленно открыл глаза. Некоторые вещи во все времена будут вызывать восхищение. Кивнув самому себе, он со вздохом поставил книгу обратно на полку. Все же одним из достоинств Мориарти было то, что он мог позволить себе по-царски наградить своих служащих, если считал это уместным. Так и с Мораном – Джеймс знал, что тот любит старые книги, и потому в избытке предоставил их ему. Наверное, это был самый разумный шаг, который в большинстве своем и обеспечил верность и преданность Себастьяна на долгие годы. Оттолкнувшись от шкафа, полковник стал бродить по комнате, все больше и больше погружаясь в свои мысли. К несчастью, его короткое забытье с книгами проходило очень быстро, возвращаясь в суровую реальность. За последнее время много чего случилось. Нужно было много обдумать и наконец принять решение, за кого же ты играешь. Однако вскоре его одиночество прервал стук в дверь. Очнувшись, он обернулся на входящего. На пороге стоял Джим. Сейчас на нем была обычная футболка и джинсы, так что ни у кого бы не закралось подозрение, что это опаснейший человек в мире. Джим из IT – так, мелкий служащий, примитивный человек. Себастьян усмехнулся, как все-таки обманчив внешний вид. – Ты не занят? – даже голос его был не как обычно повизгивающий, требовательный, а, скорее, спокойный, размеренный, полный дружелюбия. Моран кивнул. Джеймс улыбнулся и просочился в дверь. Сев на ковер, он сложил ноги по-турецки и с нескрываемым интересом уставился на Морана, как на нечто сверхъестественное. – Ну, что... Как тут было без меня? – растягивая слова, буквально пропел он. Прокашлявшись, полковник выпрямился и поспешил доложить: – Босс, пока вас не было, никаких происшествий не произошло. Холмс вел себя спокойно, преимущественно спал. Ваша задача была выполнена, однако до крайних мер не дошло. Центральная охрана активна, попыток штурма здания не наблюдалось, в мире все без изменений. С вами пытался связаться местный наркоторговец с целью заключения договора, однако по приказу двадцать три был устранен. На данный момент это все. Джеймс поморщился и стал раскачиваться. – Себа, мне кажется, я доступно дал понять, что сейчас можно и избавиться от своих военных примочек. Ты молодец, никто и не спорит, но разве мы не можем поговорить как старые добрые друзья? Полковник едва подавил в себе смешок, имитировав его в кашель. – Можем, конечно можем, бо... – поймав взгляд Джима, поспешил исправиться: – Сэр. Могу я поинтересоваться, как прошла ваша встреча с Холмсом-старшим? Мориарти расплылся в улыбке и засмеялся, складывая руки на груди. – За-ме-ча-тель-но! Хотя, честно сказать, я и не ожидал ничего другого. Когда у Холмсов дело касается семьи, они становятся на редкость сентиментальными и сговорчивыми. Вот и Майкрофту стоило намекнуть, что здесь делают с его братом... как он едва не со слезами на глазах стал кивать в знак согласия. В общем, последний этап исполнения нашей цели начался; через три дня поеду к нему за бумагами. – А если он донесет?.. Лицо Джеймса стало каменным. – Не донесет. В противном случае станет на одного, а то и двух Холмсов меньше. Я шутить не привык. Да и если он мне их не принесет в зубках, то принесут другие. В любом случае я найду способ, ты же знаешь. – Знаю. Просто еще раз уточнил. Повисла неловкая тишина. Впрочем, неловкой она была только для Морана, Мориарти в это время внимательно оглядывался, стараясь подметить все изменения в комнате. Как и следовало ожидать, его не слишком-то заботило, что об этом думает полковник. Наконец, тот решил прервать тишину. – Что думаете дальше делать, босс? Джеймс обернулся и смерил его равнодушным взглядом. – То же, что и обычно. Ну, на сегодня у меня больше никаких планов нет. Думал вот немного прогуляться. Послезавтра надо отбыть в Вену, уладить кое-какие детали, а потом через два дня снова нанести визит Майкрофту. Моран натянуто улыбнулся. – Ну, я пойду! – вскинув руками, произнес Джим, поднимаясь с пола. Отряхнувшись, он побрел к двери. Уже на пороге он внезапно обернулся. – А, чуть не забыл. Я никак не могу найти ключи от подсобки. Ты не мог бы мне одолжить свои? У тебя вроде несколько пар было. Моран побледнел, но тут же постарался взять себя в руки. – Да, конечно, вот, – он сунул руку в карман и уже через мгновение извлек оттуда маленькую связку ключей. Стараясь унять дрожь в руках, он протянул их Джеймсу. – Вот и славненько. Счастливо оставаться! – он игриво подмигнул и покинул комнату. Моран вздохнул и сжал кулаки. Казалось, с уходом босса все вокруг вздохнуло спокойнее. Запустив пятерню в волосы, он пропустил пряди через пальцы и закрыл лицо руками. Все стало невероятно сложно. *** Его одинокие шаги в коридоре отдавались эхом; слышно было, как цокают каблуки на кафеле. Лампочки светили пронзительным белым так, что сначала даже слепили, и глаза несколько мгновений болели, привыкая к освещению. Джеймс закинул голову и что-то напевал под нос. Голос его был тихим, однако даже если бы он орал в голос, то никто бы не услышал – стены здесь, как и во всем доме, были со звукоизоляцией. Тут он вспомнил, как он грабил банк, потом вскрывал тюрьму и Тауэр. На лице непроизвольно появилась удовлетворенная улыбка. Он искренне гордился собой, и воспоминания приносили ему только внутреннее удовольствие. Но тут же вспомнилась сцена на крыше и все ее составляющие. Улыбка тут же померкла, сменяясь каменным лицом. Как некстати вспомнился сегодняшний разговор с Холмсом, а потом с Мораном. И без того ухудшившееся настроение Джеймса стало просто отвратительным. Само собой, от Мориарти не скрылось излишнее волнение полковника на его просьбу. Как он ни старался, он не мог придумать этому нормальное объяснение. В душе его зародилось подозрение. И если раньше он просто хотел получить ключи, то теперь идея проверить камеры превратилась в уверенность. Вскоре он был на месте. Цокнул замок, оповещая о проворачивающемся ключе. Дверь, поддавшись, протяжно скрипнула и медленно отворилась. В помещение проник луч света, освещая небольшое пространство вокруг; остальное оставалось во мраке. Щелкнул выключатель, и помещение мгновенно наполнилось светом. Джеймс двинулся в сторону компьютера, попутно крутя и прокручивая ключи на пальце. Отодвинув кресло, он плюхнулся в него и ткнул ногой кнопку. Компьютер зажужжал и начал загружаться. Джим откинулся и стал терпеливо ждать, раскачиваясь в кресле. Ткнув пару вкладок, он открыл камеры наблюдения, в первую очередь проверяя наличие пленника. Тот в свою очередь был на месте, спал. Фыркнув, Джим закрыл запись и открыл предыдущие. Тут тоже не было ничего интересного. Он уже собирался все скрыть, как вдруг ему на глаза попалась незначительная деталь. В углу, возле корзины, был какой-то ярлык. Ткнув на него, Джеймс увидел, что тот удален. Однако, как известно, ничто с компьютера не удаляется бесследно. Через пару минут Джим уже смотрел восстановленную версию. На камере была кухня. На первый взгляд ничего особенного. Но только на первый. На пятой минуте пришел Моран. Ничего интересного он не делал. Вот – открыл холодильник, достал еду, вот – разговаривает по телефону (Джим подумал, что, вероятнее всего, с ним, но после, собрав еду, Себастьян покинул комнату). На этом запись заканчивалась. Дальнейшие поиски не принесли успеха. Мориарти задумался. Просмотрев еще раз, он нахмурился и вернул все так, как было. Качнув головой, он убрался из комнаты. *** Напряжение в доме становилась все сильнее с каждым часом. Моран хоть и не мог объяснить, но чувствовал, что это как-то связано с ним. Джеймс ходил мрачнее тучи. С полковником он больше не разговаривал, однако тот нет-нет да ловил на себе его косые взгляды. Однако на следующий день Джеймс, как и собирался, покинул особняк. Полковника вновь не попросили сопровождать его. Но тот все же по старым обычаям вышел проводить босса. Укладывая вещи, он не заметил, как сзади появился сам хозяин. – Себа... Моран вздрогнул и обернулся. Надо отдать должное, Джеймс умел безупречно одеваться. Неизменная белоснежная рубашка и темно-синий костюм подчеркивали фигуру; волосы были уложены волосок к волоску; даже очки, казалось, так и кричат о бешеной стоимости их самих, да и этого человека. Осознав, что Джеймс ждет ответа, Себастьян поспешил исправиться. Прочистив горло, он хрипло произнес: – Да, сэр? Мориарти отвернулся и прищурился. Пару минут он молчал. Затем, повернувшись всем корпусом, он внимательно уставился пронзительным взглядом темно-карих глаз. Зрачки его были сужены, как у змеи, однако сам он представлял собой картину полного спокойствия. – Как думаешь, Себ, все ли у нас под контролем? – Безусловно, сэр. – И все меня беспрекословно слушаются, верно? – Разумеется. – И никто даже подумать не может о предательстве? – буквально на ухо прошептал он и моментально отстранился, прищурив глаза. Усилием воли полковник смог прекратить зарождающуюся панику. – Думаю, да, сэр. Джеймс усмехнулся. Надев очки, он направился к машине. Проходя мимо Морана, он произнес: – Береги себя, Себа, – он похлопал его по плечу. Ни говоря более ни слова, он захлопнул дверь. Машина тронулась и за считанные секунды набрала спринтерскую скорость. С визгом выехав за ворота, она взяла курс в сторону города. Моран еще долго стоял в одиночестве, прежде чем закрыл ворота и вернулся в особняк. Только здесь он смог осознать в полной мере, как сильно он устал. Не давая себе сомневаться ни секунды, он рухнул на ближайший диван и забылся крепким сном, уповая на то, что хотя бы пару часов все смогут обойтись без происшествий. *** Шерлок слышал, как уехал Мориарти. Точнее, слышал скрип его колес. Конечно, стены были обшиты звукоизоляцией, но, как известно (если, конечно, в школе на уроках физики вы хоть иногда просыпались), земля, в данном случае пол, является лучшим проводником, нежели стены. Именно поэтому Холмс уже который день лежал ничком на полу и усиленно слушал. И именно сегодня его труд наконец увенчался успехом. А значит, пора было начинать операцию по спасению. Согласно сведениям, Джеймса не будет около трех дней. Значит, у него максимум сутки на выполнение замысла. Достать план здания было бы достаточно сложно, если бы не осознанная помощь Морана. Когда тот сидел рядом, Холмс успел вытащить его ключи (к счастью, он, как и все служащие, носил две пары). Пока Себастьян уходил за едой, Шерлок мог совершенно беспрепятственно изучить ключи, таким образом узнавая количество комнат, наиболее используемые из них, сложность замков и возможность подделки. Судя по всему, в здании было около четырехсот комнат, три из которых были с замками на запоминание отпечатков пальцев. Что это могло быть? Разумеется, кабинет Мориарти, выход в его комнате и... Что? Последнее все еще оставалось неясно. При таком количестве комнат разумно было бы предположить, что здание как минимум трехэтажное, а вероятнее, даже четырех. Большинство ключей были обычными и неиспользуемыми (царапины отсутствовали, никаких потертостей, свидетельствовавших о том, что их трогали, только ржавое пятно в месте соприкосновения с кольцом – из этого следует, что надели их очень давно и после этого никогда не снимали, а позже просто привесили дополнительные ключи). Вероятнее всего, это была старая, заброшенная гостиница. Шерлок попытался понять, какая именно, однако не преуспел в этом, так как местоположение его все еще оставалось загадкой. И если план внутри был более-менее придуман, то вне здания действовать придется по наитию. Когда пришел Моран, Шерлок так же незаметно вернул ключи. Но до этого он внимательно слушал удаляющиеся шаги, стараясь рассчитать время и направление по звуку. Так как в общем счете у него на это было две попытки, он с точностью мог сказать, сколько метров до выхода, направление и то, что у Морана мозоль от новых неудобных туфель. К слову сказать, тот сыграл далеко не последнюю роль в придумывании плана. Хоть сам даже и не догадывался об этом. Шерлок горько усмехнулся, в голове буквально вспыхнул образ Ватсона. Уж слишком они в этом были схожи. А Моран, кроме очевидных подсказок, доступных пониманию только Шерлока, дал одну глобальную и, вероятно, спасительную. Он указал на очевидное. На то, что дверь под напряжением. Шерлок тогда мысленно усмехнулся. Конечно, ведь он понял это, еще когда его привели впервые. Провода опутывали всю поверхность решетки, для своей скрытности вделанные внутрь каждого прута. Они шли по стенам, собираясь, будто капилляры, в одну большую артерию, буквально пронизывающую стены на пути к главному центру – пульту управления Джеймса, сосредоточению всех систем. Оттуда он видел все и вся, мог управлять одним движением пальца. Шерлок мысленно прозвал это место "главное око". Но, являясь самым сильным местом, оно также было Ахиллесовой пятой Джеймса. Шерлок достал осколок. Подойдя к стене, он одним движением раскроил пенопласт, оголяя ту самую артерию. На губах его покоилась улыбка. Та выглядела поистине угрожающе – огромный толстый провод толщиной с кулак опутывали миллионы других проводков разного размера и диаметра, хитроумно переплетающихся между собой. Вся эта конструкция, словно сеть, опутывала всю стену. – Вот твои истинные владения… – прошептал Шерлок. В этой системе все было предусмотрено. Все придумано. Она не давала осечек, на любой самый изощренный способ вмешательства реагировала незамедлительно – давала напряжение в тысячу Ватт. Электрический щит, образовавшийся возле нее, в принципе не позволил бы прикоснуться. Однако, как известно, лучшее – враг хорошего. Эта система из-за своей сверхсилы была совершенно не рассчитана на элементарное замыкание. И Шерлок это прекрасно знал. Все оно питалось от одного блока. Когда выводилось из строя что-то одно, терялась связь сразу со всем. И бить надо было прямо в сердце. Но все это лишь теория. Он отошел на приличное расстояние. Сердце стучало так, будто сейчас выпрыгнет изнутри. Кровь в ушах пульсировала, а по телу будто проходили волнами разряды. Как ни старался, он не смог унять дрожь. Осколок в руке был сжат до предела. Ладонь пересекала глубокая царапина, из которой непрерывно капала кровь. Шерлок даже не заметил. Закрыв глаза, он сосредоточился. Пора отправляться в чертоги разума. Нужно контролировать свои эмоции. Сначала обезопасить себя. Отойти назад, насколько это возможно. Сам того не сознавая, он плавно, будто кошка, отступил назад. Спина уперлась в холодную стену. Затем оторвать резиновую подкладку из-под кушетки. И снова он будто во сне выполнил действие. Кинув ее на пол, он сам ступил сверху. Теперь электричество было ему не помехой. Вырвать кран из стены. Обмотать его куском ткани. Кран поддался легко, будто пластилин. Комнату моментально стала заполнять вода. Значит, время пошло. Осталось максимум пять минут, прежде чем его ждет неминуемая смерть. Либо свобода. Распахнув глаза, Холмс окончательно пришел в себя. Теперь он уверен. Кинувшись, он достал ту самую резинку и в мгновение ока привязал ей осколок к крану. Во всех его движениях появились резкость, точность и стремительность. Вода между тем покрыла часть пола, неумолимо приближаясь к сети. Та, будто предчувствуя, трещала и гудела, как рой лесных ос, готовая в любой момент нанести удар. Шерлок напрягся. Пора заканчивать с этим. Прядь волос упала на его лицо. Дернув головой, он отогнал ее назад. Развернувшись, он замахнулся и на секунду помедлил. Скривив губы в ухмылке, он прошептал: – Я тебе сердце выжгу, – вложив всю силу в удар, он метнул осколок. Сердце пропустило пару ударов. Зрачки расширились до предела. Секунда... *** Дорога до аэропорта прошла почти незаметно. Джеймс игнорировал красоты Ирландии, полностью погружённый в мысли, способные поспорить своей мрачностью с партией Баха для органа. Незаметно для самого себя, он стал говорить вслух. Но, зная за собой такую особенность, он, решив обезопасить свои мысли, распорядился поставить тонкую, но полностью звуконепроницаемую перегородку между водителем и пассажиром. Таким образом, он, собственно, спасал жизнь своему водителю, который даже не подозревал, кого он везет. Для него босс был не более чем бизнесменом среднего ранга. В общем-то, ему и не хотелось знать большего, ведь за незначительную работу (едва ли Джеймс приезжал раз в три месяца), он получал весьма и весьма щедрую награду. Так что все были довольны. Мусоля в ладони подол пиджака, Джеймс то тихо насвистывал, то начинал повышать голос. Перебирая события недавнего времени, он вновь и вновь почему-то возвращался к Морану, его поведению и недавнему совершенно из ряда вон выходящему проступку. Вскоре, дойдя до пика эмоционального напряжения, он с грохотом ударил кулаком о стекло. То жалобно задрожало и угрожающе треснуло, однако ограничилось лишь трещиной, проходящей по диагонали. Дернув затворку, он буквально проорал на ухо водителю. – НАЗАД В ОСОБНЯК, БЫСТРО! От неожиданности тот вздрогнул, и машина, вильнув багажником и описав черную дугу на асфальте, едва не вылетела с дороги. Однако, дернув в последний момент руль, водитель все же смог вернуть управление. Это несколько отрезвило Мориарти. Откинувшись на спинку, он пару раз отругал крепкими выражениями водителя, а после совершенно равнодушно стал смотреть в окно, ожидая конца едва начавшейся поездки. Вовремя вспомнив о своем "коллеге", он позвонил в Вену и порвал все связи. Усмехнувшись, он покрутил в руках телефон и, исказив лицо от гнева, вышвырнул его на проезжаю часть. Тот разлетелся на миллионы осколков под колесами проезжающего мимо грузовика. Вскоре они были на месте. К тому моменту у Мориарти возникло новое убеждение. Несмотря на все свои обещания Майкрофту, он не мог оставить этого человека в живых. Да и кого вообще волнуют обещания? А верить обещаниям Джеймса вообще несусветная глупость! Истерически захохотав, он шумно втянул воздух носом. Когда он вновь опустил голову, стало видно возбужденно блестящие глаза. Сознание его было опутано жаждой мести. Сегодня Шерлок Холмс должен быть убит. *** Первые секунды ничего не происходило. Осколок попал точно в цель, пронзив центр алого провода. Затрещав, тот в первый момент заискрился, однако продолжалось это не более секунды, после чего все благополучно затухло. Шерлок не смог сдержать разочарованный вопль. Теория не сработала на практике. Удар был слишком слабый, либо защита слишком сильная, либо место не то, к черту размышления, итог один – ничего не вышло. Холмс до крови прокусил губу и бессильно опустился на кафель. Челка упала на лицо, скрывая глаза. Губы плотно сомкнуты, руки сжаты в кулаки до побеления костяшек. – Это конец. Теперь точно все кончено, – прошептал Шерлок, откидывая голову назад. Что делать – он не представлял. Больше не было вариантов. В тот момент до его слуха донесся едва слышный писк. Дернувшись, он метнул взгляд в его источник. Лицо сейчас же прояснилось, глаза заблестели, а на губах появилась счастливая улыбка. В мгновение ока система превратилась в искрящийся фейерверк (Шерлок едва успел более-менее прикрыться пиджаком), а вскоре вспыхнула ярким огнем, охватывающим все больше и больше, поедая каждый сантиметр пространства. Сработала сигнализация, однако буквально мгновенно выключилась, как, собственно, и все электричество в помещении. Все погрузилась во тьму, лишь факел в центре камеры зловеще освещал на метр вокруг. Вода перестала журчать, видимо, насос также отключился. Но Шерлок знал, что она уже непозволительно близко к источнику огня. Необходимо было действовать. Решительно действовать. Разорвав резиновую подкладку, он схватился ею за прутья и как следует дернул. Те вспыхнули и жалобно заскрипели. По телу Холмса прошлось слабое щекотание – остаток смертельного заряда. Усмехнувшись, тот двинул по ней ногой. Дверь не поддалась. Шерлок отошел подальше и, воскресив в памяти все знания физики, японской борьбы и прочих необходимых данных, со всей силы приложился. Дверь с громким хлопком отворилась, ударяясь о противоположную стену. Посыпалась штукатурка. Если спросить у Шерлока, может ли человек обогнать время, то, вспомнив свой побег, он с уверенностью ответил бы да. Он бежал так, как никогда до этого, да и после в жизни. Больше всего он молился, чтобы не запнуться, ибо в ином случае была вероятность, что он не поднимется. До комнаты охранников он добежал за полминуты. Те корчились в предсмертных судорогах – бедных убило огромным зарядом тока, прошедшего через все приборы. Шерлок зажал рот и нос рукой, борясь с рвотными позывами. Схватив часы и ключи, он, помедлив, все же вытащил пистолет у одного из тропов. На проверку в нем оказалось три из восьми патронов. Не так много. Взглянув на часы, Холмс замерил время. По его расчетам, до включения аварийной системы около десяти минут, за которые он должен пробраться в кабинет Джеймса и оказаться на улице. Времени было катастрофически мало. Глубоко вздохнув, он стремглав помчался к выходу, стараясь вспомнить все расположения ходов. Однако все шло не так гладко, и на проверку оказалось, что далеко не все ходы были выяснены, потому Холмс и попал пару раз в тупик, то дело натыкаюсь на стены. Кровь стучала в ушах так, будто готовилась их разорвать изнутри. Сердце выпрыгивало из груди, а грудину сдавило так, что каждый вздох отдавался мучительной болью во всем теле. Но Шерлок этого не чувствовал. Все свои силы он направил на спасение. Он бежал и бежал, а надежды оставалось все меньше и меньше. Силы были на исходе. Он не мог дышать, ноги подкашивались. Но и сдаваться не собирался. Внезапно он увидел просвет. На выходе из подвала Джеймс ставил свечки. Свобода. Она рядом. Надо. Надо. Надо. Сдерживая себя, чтобы истерично не засмеяться от радости, он из последних сил ринулся к двери, буквально выпрыгивая из заточения. Вот-вот, он рядом, он близко! Еще движение, еще шаг... Внезапно он нос к носу столкнулся с изумленным Мориарти. *** Утробно зарычав, он потянулся к шее Холмса, однако тот был проворнее, успев отскочить в последний момент. Они расцепились и встали друг против друга. Полминуты на оценивание. Джеймс презрительно наклонил голову и медленно двинулся в обход. Шерлок не отставал, настороженно двигаясь в другую сторону. Он моментально отметил наличие у того пистолета, вероятно, заряженного на полную обойму. Что ж, так даже интереснее. Джеймс не сводил с него взгляда. Через пять минут он первым прервал молчание. Голос его был хриплый, грубый, однако местами все же повизгивал от переизбытка эмоций. – Я удивлен, признаться. И очень, очень в тебе разочарован, Шерлок. Три с половиной месяца! Ты ни разу не пытался сбежать. Да и не мог. Стареешь, однако. – Никогда не поздно наверстать упущенное, – он навел пистолет. Джеймс захохотал визгливо, как шакал, и направил в ответ свой пистолет. – Твои мозги окажутся на этой стене раньше, чем ты успеешь вздохнуть. Посмотрим, насколько они гениальны. Холмс оскалился и резко сделал выпад вперед, снося Мориарти с ног. Однако в последний момент тот успел ухватить его с собой. Они оба повалились на пол, то и дело нанося друг другу удары. Изловчившись, Шерлок пару раз приложил головой Джеймса об пол, из за чего тот на мгновение потерял ориентир. Однако, быстро придя в себя, он выкрутился и подмял под себя Шерлока. Глаза его при этом лихорадочно горели. В кармане блеснул нож. Шерлок на секунду задержал дыхание, когда ледяная сталь коснулась его лица. Запахло ржавчиной, и тонкая струйка крови рассекла его лицо. – Ну и кто ты теперь?! Кто?! Я тебя спрашиваю! – он надавил сильнее на нож. Холмс вскрикнул, жуткая боль пронзила всю левую щеку. Шерлок сжал зубы и резко ударил его головой по лицу. Мориарти отшатнулся и, кажется, упал. Холмс, покачиваясь, поднялся и пошел к выходу. Время было на исходе. Однако перед этим он вытащил у Джима пистолет и разрядил обойму. Кинув его на пол, он побрел мимо. Джим, кажется, застонал и стал понемногу приходить в себя. Шерлок был уже почти у выхода. Он подошел к лестнице. Однако едва его нога коснулась ступени, как левую руку пронзила раздирающая боль. Будто тысячи ос впились в нее своими жалами, все глубже и глубже пронзая его. В тот же момент рубашка стала теплой и мокрой, моментально окрашиваясь в алый цвет. В воздухе стоял запах пороха. Джеймс, выронив пистолет, отключился. Шерлок медленно сполз по стене и рефлекторно зажал рану рукой. В голове включилась паника. Ему стало холодно. Он весь дрожал. Едва поднявшись, он неровными шагами стал подниматься. Каждое движение отдавалось жуткой болью так, что Шерлоку приходилось стискивать зубы, чтобы не закричать. Полоса крови тянулась за ним по всему полу. Уже наверху он вспомнил о своем пистолете и о том, что можно было бы раз и навсегда положить конец Джеймсу Мориарти, однако в этот момент сработала сирена. А это значит, оставалось чуть больше двух минут. Сделав усилие, он рванул наверх, лихорадочно соображая, где может быть кабинет Мориарти. Пару раз промахнувшись, он вскоре увидел заветную дверь. Собрав последние силы, он ринулся к ней. В голове счастливо билась мысль "успел, успел!". Но чем ближе он подходил, тем больше видел, как она закрывается. Он пытался двигаться быстрее, еще быстрее, однако все было тщетно. Дверь неумолимо закрывалась. И вот, когда его ладони коснулись наконец металла, дверь полностью закрылась. Питание было полностью восстановлено. По коридору разнесся полный страдания и безысходности крик.