Прорвемся

Сантана Лопез поднялась с кровати, попутно поднимая с пола шелковый халат, подаренный Куртом на Новый Год. В комнате было темно, но даже в темноте Сантана сумела различить такие знакомые и любимые черты лица Бриттани, что сладко посапывала и причмокивала губами, разметавшись по всей кровати. Затянув халат потуже на талии, Сантана босиком и бесшумно покинула спальню, перейдя в гостиную, совмещенную с кухней. Их с Бриттани квартирка была не очень большой, но обставленная умелой рукой Бриттани, а также подкорректированная Куртом, она приобрела не только красивый, но и уютный, домашний вид, которого ей всегда так не хватало. После окончания школы, отвратительного выпускного, на котором и Лопез и Хаммела не переминули унизить напоследок, Курт собрал все свои многочисленные вещи и умолял Сантану уехать с ним, в Нью-Йорк, город его мечты, туда, где их обоих никто и ничто не ждет. Сантана отчаянно хотела уехать, бросить все, что есть у нее в этом городе, хотя собственно, ничего особенного в нем и не было, но не смогла. Она провела Курта на вокзал, собственноручно посадила на поезд и велела не возвращаться, пока он не станет звездой. Какой угодной – Бродвея, модельного бизнеса, дизайнерского поприща или даже стриптиза. Ей было неважно, чем ее друг мог заниматься, главное, чтобы он был счастлив и был подальше всех этих побоев, оскорблений и унижений. Сам Курт же велел писать ему каждый день, держаться подальше от всяких придурков и наконец, собираться с мыслями и вещами и переехать к нему. А еще он добавил напоследок, что ее тональный крем на тон темнее, чем надо, за что получил удар в плечо и дрожащую улыбку. Курт уехал, оставив после себя, только пустую квартиру, отсутствие какой-либо дружеской поддержки и пару, незначительных для него, но дорогих сердцу Сантане мелочей, вроде позабытого шарфа или книжек, в которые он вчитывался, мечтая о любви, об огромном городе и счастье. Сантана сама того не замечая обрела счастье, когда встретилась с прелестнейшим созданием – ярким, невероятно красивым, добрым и мудрым существом, имя которому Бриттани Пирс. Блондинка влетела в ее жизнь внезапно, оставляя за собой ареал сладкого парфюма и волшебную разноцветную пыльцу, что покрыла собой все серые и скучные вещи в квартире Сантаны. Сантана рассматривает свою квартиру снова, поправляя себя, ведь она их, ее и Бриттани, и больше не видит этого тусклого и мрачного дома, в котором они с Хаммелом напивались и красили друг друга тональным кремом. Она проходит на балкон, взяв вместо пепельницы разбитую кружку Курта, что он оставил. Босые ноги замерзают от весенней прохлады моментально, но она поджигает сигарету и выдыхает в холодный и темный город дым, оставляя на своих легких грязную и серую пленку табака. Сантана, наверное, счастлива. Потому что она не может быть несчастливой, ведь теперь у нее есть все. Хорошая квартира, приличная работа, любимая девушка. Перед глазами снова вспыхивает Бриттани, со своими невероятными голубыми глазами, своей воздушной и разметавшейся по лицу белокурой челкой и милой милой улыбкой. Она счастлива. Тонкие пальцы стучат по сигарете, сбрасывая пепел. С кружки на нее смотрит Нью-Йорк, с улицы на нее смотрит Лайма, которой всегда предназначено особе место в ее сердце – темное, укромное, не самое хорошее, на дне, в глубине. Она затягивается в последний раз и тушит сигарету о дно кружки, оставляя ее на балконе, Сантана заходит внутрь квартиры и, присаживаясь на кресло, начинает растирать замерзшие пальцы. Забирается с ногами на кресло и прячa их под пледом, оставленным Бриттани, задумывается о том, насколько она счастлива. Больше никаких драк с девчонками в женском туалете, никаких смешков со стороны парней, что подкалывают и предлагают свои услуги по возвращению к «нормальности» особо настойчивыми способами, вроде ненароком оказавшейся грубой и потной ладони на талии или между ног. Никаких слез в плечо Курту, который получает не меньше, а то и больше, никаких взаимных обещаний друг другу, что не сломаются, никакой текилы, никаких сигарет и дешевой пепельницы, которую Бриттани выкинула в тот же день, что переехала к Сантане. И никакого Курта. Его давно нет, хотя он есть. Ежедневные звонки и смс продолжаются, он без ума от Бриттани, он приехал помочь обставить квартиру, он работает в театре, он уже давно не он. Сантана запуталась в череде имен, что он говорит, рассказывая о своей новой любви. Кайл, Чендлер, Адам, Джо, Блейн, Себастиан и так по кругу. Бесконечному кругу, когда меняются только буквы, а смысл остается таким же. Курт улыбается ей с фотографий в фейсбуке, Курт улыбается, когда она говорит о Бриттани, Курт улыбается, обозначая свою улыбку как огромный разрез от уха до уха, который не затянется, потому что он должен улыбаться. Ведь он говорит, что он счастлив. «Сантана, этот город невероятен, когда ты ко мне приедешь, я обязательно покажу тебе …» И череда магазинов, достопримечательностей, мест, который знает только он и еще тысяча таких же, приехавших в поиске себя молодых людей. «Сантана, ты бы видела мой театр, я вообще удивлен, что они меня взяли, тут столько талантливых людей, когда ты приедешь, я познакомлю тебя со всеми, они все очень дружелюбны и мечтают тебя увидеть, да, я рассказал им какая ты красотка…» Сантана чувствует себя красивой даже когда она, пропахшая никотином, отрезала роскошные длинные волосы и забыла подкрасить ресницы. Курт неуверен в себе, поэтому долго повествует о том, что он сел на диету, занимается спортом, чуть подкрасил волосы, сделал татуировку и проколол язык. Не ее Курт, она знает. «Сантана, мне дают роль! Пока второстепенную, но это уже что-то, неделю назад я просто занимался их костюмами, я надеюсь, что ты приедешь ко мне на премьеру…» Сантана не приезжает, а Курт не особо расстраивается, потому что постановка провалилась, но, тем не менее, он торопливо тараторит о том, что неудача это всегда открытая дверь к чему-то хорошему. Он и не в такое вляпывался, плохую рецензию о постановке, может пропустить мимо ушей, говорит он, а Сантана слышит непролитые слезы. Бриттани просится приехать к Курту, потому что он, как сообщает она уникальный единорог. Сантана решает сделать единорогу сюрприз, и они покупают билеты до Нью-Йорка, а адрес с квартирой Курта у нее в кармане. У Бриттани огромные глаза, когда онa видит Нью-Йорк, потому что он далеко не Лайма, а целый мир, который был так недосягаем, а теперь буквально на руках. На них не смотрят, когда они выходят из метро с переплетными пальцами, потому что всем плевать, все куда-то торопятся, не обращая внимания на блондинку с кудрями в разноцветной шапке и брюнетку в коротком платье и слишком густо подведенными глазами. Дом Курта они находят быстро, а поднимаясь, Бриттани буквально прыгает от нетерпения. Сантана виду не показывает, но и ее сердце сжимается, потому что скоро она увидит своего Курта.Она стучит в дверь, но никто не открывает, поэтому она набирает Курта, телефон, которого отключен. Бриттани просто хватается рукой за ручку двери, и она распахивается. Бриттани улыбается, а Сантана хмурится, потому что Курт никогда не оставляет дверь открытой, если уходит. Но он не ушел, потому что Сантана обнаруживает его спящим в спальне, отделенной от гостиной ширмой. Рядом с ним худощавый, но жилистый шатен, усыпанный родинками. Бриттани закрывает глаза руками и шагает на кухню в поисках чего-то съестного, а Сантана присаживается на кровать рядом с другом, который даже не пошевелился. Он негромко сопит, а Сантана видит темные круги под глазами, слишком худые щеки, а еще синяки, которые неровными кляксами лежат по всей длине его белых рук. Когда Себастиан, он успел познакомиться, нагрубить, посмеяться, позавтракать хлопьями с Бриттани, уходит, Сантана кричит. Сантана кричит о том, что он должен был рассказать, что все так плохо, что он безответственен, что она разочарована, а потом видит, что кажется, ему все равно. Безразличные серо-голубые глаза смотрят на нее, а пальцы теребят замок ветровки, но он не говорит ни слова. Бриттани прячется в кресло с наушниками и телефоном, а Сантана продолжает кричать, хотя сама уже понимает, что это бесполезно. Что виноваты они оба. Она в том, что отпустила его одного в этот огромный город, которые не только становится площадкой для исполнений желаний и целей, но и огромной черной дырой, которая может поглотить человека и все, что у него есть. Он, в том, что умело притворялся, что счастлив. Нью-Йорк стал черной дырой Курта Хаммела, поглотив его, разжевав все его мечты, его самого и выплюнув, возможно, для второй попытки. Сантана не терпя возражений, собирает его вещи, чтобы увезти обратно. Она не слушает его крики, она не замечает его слезы, она просто хватает сумку и кидает туда первые попавшиеся шмотки, одновременно заказывая такси до вокзала и бронируя билеты на поезд. Он не хочет ехать, вцепившись в диван, вцепившись в город, но Сантана неумолима. - Или ты едешь, или больше никогда не увидишь меня и Бриттани, - говорит она, заглушая боль, которую причиняют ей ее собственные слова. Такси до вокзала. Они усаживаются вокруг столика, и Сантана смотрит на Курта – бледного, тощего, с покрасневшими глазами и сухими губами. Не ее Курт. Даже в школе, избитый, побитый, униженный, он выглядел более уверенно и достойно чем сейчас. Бриттани засыпает, прислонив голову к окну, куда она пересела, чтоб смотреть на пролетающие пейзажи. Курт сидит ровно почти всю дорогу, не говоря ни слова, смотря в одну точку. Сантана закрывает глаза и мгновенно распахивает их, чувствуя горячее дыхание рядом. - Забери меня домой, - шепчет Курт, уткнувшись ей в плечо и закрывая глаза. Сантана кивает, чувствуя, как ее глаза медленно наполняются слезами, она снова кивает и пропускает свои пальцы через отросшие и мягкие волосы друга, обнимая. - Забери меня домой, - повторяет он, чуть более тихо. - Все хорошо, Курт, - говорит Сантана, - хорошо. Мы будем дома. Мы прорвемся. Нью-Йорк скрывается за окном, а Сантана облегченно выдыхает. Уткнувшись в плечо подруги, Курт чувствует себя как нельзя лучше, отпуская все, что было в огромном городе без нее. Сантана говорит, что все хорошо. Значит, все хорошо.