Охотники на ведьм: Реакция змеи.

      Гретель прислонилась спиной к только что закрытой ею двери хижины. Ганзель, положив ствол на грубый дубовый столик, обернулся к сестре:       - Ты как? В порядке?       Гретель устало опустилась на единственную в домике кровать.       - Люди покрываются жуткими струпьями, болеют. Некоторые умирают. На улице лежат издохшие лошади и козы. Так что пока я не знаю, насколько это "в порядке", Ганзель.       Охотник поежился. С нервами у него был порядок, но воспоминания об увиденном сегодня бросали в дрожь даже его.       В тот день брат с сестрой поднялись с рассветом и в деревушку пришли после полудня. Накануне селяне отрядили за прославленными охотниками гонца, умоляя Ганзеля и Гретель спасти их деревню от козней черной ведьмы. И охотники, не мешкая, отправились в путь.       Картина, которую они застали, была ужасающей. Все жители деревеньки, от мала до велика, были покрыты гноящимися язвами. Это настолько напоминало эпидемию, что первой мыслью Ганзеля было взять сестру за руку, развернуться и никогда больше здесь не появляться. Но Гретель, увидев малюток, страдающих наравне со взрослыми, сжалилась над беднягами и уговорила брата постараться помочь жителям.       Охотник облокотился о стол.       - Гретель, если ты допускаешь мысль о том, что это все же болезнь, и магия здесь ни при чем, зачем уговорила меня остаться? - Не бросать же их так! - горячо возразила девушка. - Хорошо. Что ты предложишь, доктор?       Гретель призадумалась.       - Думаю, стоит установить причину этих язв. Что-то необычное, произошедшее недавно. Какой-нибудь подозрительный странник. Может, кто-то из деревенских недавно вернулся из города. Должна быть зацепка.       - А если естественных причин не найдется, то будем искать колдовство, - подхватил Ганзель. - Вот только поиски источников заражения могут занять время. И если это все-таки болезнь, то велика вероятность, что и мы тоже...       Гретель улыбнулась:       - Если это все-таки болезнь, то мы уже заразились.       - Звучит обнадеживающе, - произнес Ганзель и налил из кувшина кружку воды. Гретель поднялась и подошла к окну:       - Ганзель, чутье подсказывает мне, что мы правы. Это наверняка козни ведьм. Что это за болезнь, которую не распознают знахари и от которой одинаково страдают и люди, и животные?       Ганзель опорожнил кружку:       - А что, если ведьмы тут ни при чем?       - Ведьмы всегда при чем.       - Верно, - усмехнулся Ганзель. - Но все же. Вдруг я пью эту воду, - он налил себе еще, - и медленно превращаюсь в прокаженного?       Гретель смерила брата презрительным взглядом.       - Твое здоровье, сестричка, - Ганзель поднял кружку.       - Я пойду осмотрюсь, - произнесла Гретель. - А тебе стоит отдохнуть. Если это дело рук ведьм, ты должен быть в форме.       - Береги себя, - кивнул ей Ганзель и развалился на кровати.       Девушка вышла на улицу и огляделась. Небольшая деревенька, дворов в пятьдесят. Две кривые улочки пересекаются у домика старосты и церквушки. Здесь обычно и собираются селяне – решить важные вопросы да обсудить последние новости. Сейчас у церковной оградки стояли две женщины с обезображенными лицами. Гретель направилась к ним. Обе приветливо поздоровались с охотницей. Одна из них, с копной золотисто-рыжих волос, предложила Гретель воды. Девушка отпила из крынки и поблагодарила.       - Когда это все началось? - спросила она.       - Да уже с неделю, - вздохнула вторая, полная блондинка. Гретель засыпала их вопросами: Был ли перед этим кто-то из селян в городе? Принимали ли деревенские путешественников? Случалось ли такое прежде? На все вопросы женщины качали головами.       - Хоть кто-нибудь остался здоров? - без особой надежды спросила охотница. К ее удивлению женщины переглянулись.       - Сапожник Альфред, - сообщила рыжая. - Мы все страдаем от этой напасти, а у него ни язвочки.       Гретель призадумалась.       - Стоит навестить старину Альфреда, - послышался сзади насмешливый голос. - Либо он здоровяк, либо... ведьмак.       - Ганзель? - искренне удивилась его появлению девушка.       - Что? Не все же тебе одной развлекаться, - улыбнулся охотник и повернулся к кумушкам. - Где этого Альфреда искать?       Женщины молча указали на обшарпанный домишко.       Постройка оказалась дрянным кабачком. Посетителей почти не было - двое широкоплечих мужчин играли в кости, а в уголке притулилась тщедушная фигурка.       Ганзель посмотрел на бугаев:       - Эти двое определенно не наши клиенты, - негромко сказал сестре Ганзель, бросив взгляд на гнойники на их лицах и руках.       Девушка кивнула:       - Остается тот, в углу.       - И, судя по его комплекции, он должен был отбросить копыта от этих струпьев, но однако ж ни пятнышка.       Игроки в кости тем временем заметили вошедшую парочку. На Ганзеля они посмотрели равнодушно, зато Гретель невольно приковала к себе их внимание. Мужчины оценивающе глядели на девушку.       - Тебе кого, милая? - пробасил один из них.       - Нам нужен Альфред, сапожник, - ответила Гретель. Ганзель усмехнулся и отошел к хозяину кабачка заказать себе и Гретель по кружке пива. Все как всегда. В каждой придорожной таверне повторяется эта история.       В кабачок заглянули еще несколько сельчан и сели за один из столиков.       - Зачем тебе этот доходяга? - один из мужчин поднялся с места. - Присядь к добрым кузнецам. Мы тебя угостим.       Гретель молча смотрела снизу вверх на огромного кузнеца. Тогда тот протянул к ней свою пудовую ручищу, намереваясь приобнять девушку за талию. Ганзель отхлебнул глоток пива и с жалостью посмотрел на кузнечных дел мастера. Но внешнее спокойствие не отражало истинного состояния охотника. Внутри он был собран и готов в любую секунду прийти сестре на помощь.       - Приголубишь работягу? - противно рассмеялся кузнец.       Гретель не стала дожидаться более активных действий со стороны деревенского верзилы, а ударила его ногой в пах. Кузнец ожидаемо сложился и захрипел. Не прошло и двух секунд, как Гретель, схватив его за волосы, несколько раз приложила работягу коленом в лицо и солнечное сплетение. Бедный селянин повалился на дощатый пол.       - Ах ты мерзавка! - взревел второй кузнец и схватил со свободного стула тяжелую кувалду. Посетители кабачка замерли.       Ганзель вскочил с места, рванув со спины любимый ствол, но в лицо кузнецу, так и застывшему со своей кувалдой, уже смотрел заряженный арбалет Гретель.       - Еще одно движение - и я сделаю из тебя решето.       Ганзель с усмешкой опустил ружье:       - Она сделает, уж поверь.       Кузнец подхватил корчащегося на полу приятеля и спешно покинул кабачок.       Гретель вытерла пот со лба:       - Добрые крестьяне! Мы пришли помочь вам. Так-то вы цените искреннее желание спасти вас от напасти?       В компании селян испуганно переглянулись и замотали головами.       Ганзель подошел к сестре и подал ей кружку:       - Пива, сестричка?       Девушка взяла у Ганзеля пенистый напиток и села за столик сапожника. Тот поднял на нее свое красное опухшее лицо и глухо поинтересовался:       - Хотите знать, почему зараза меня не тронула?       Гретель серьезно смотрела на Альфреда:       - Да, хотим.       - Я и сам не знаю. И не хочу знать, - резко отрезал он.       Ганзель, который предпочел пить стоя, вставил:       - Ты не заболел по одной из двух причин: либо ты не подвержен этой болезни, либо сознательно избегаешь источника заражения. В первом я сильно сомневаюсь.       Альфред с ненавистью посмотрел на охотника:       - Пришел насмехаться? Или подозреваешь меня в бедах нашей деревни?       Парень не стал юлить:       - Да. Подозреваю.       Сапожник опрокинул свою кружку, пиво разлилось по столу. Встав со стула, он в упор посмотрел на Ганзеля:       - Мою семью: жену, детей, брата - всех их убили ведьмы. Извели всех. А я остался топтать землю, - сквозь зубы проговорил Альфред. - Поэтому мне плевать, что ты там подозреваешь, охотник. Убирайтесь оба.       Сапожник рухнул обратно на стул. Гретель молча покинула кабачок.       Жители продолжали выполнять привычную рутинную работу, по улице бегали покрытые сыпью и язвами ребятишки. Они поминутно останавливались и чесались. Кто-то начинал привычно хныкать, но уже через секунду, увлечённый игрой, забывал про свои неудобства.       На краю деревни послышался шум и радостные крики.       - Что происходит? - поинтересовалась Гретель у пробегавшей мимо женщины.       - Наши вернулись! С ярмарки!       Видимо, в таком захолустье, как эта деревенька, возвращение парочки отсутствовавших жителей было сродни празднику.       Девушку осенила одна догадка, и она тоже быстрым шагом направилась на окраину.       Прибывшими оказались три мужика на телегах. Ни они, ни их кони не были подвержены странной болезни. И тем не менее, эти мужчины, нимало не страшась заразы, крепко обняли своих испещрённых болячками жен и детишек.       Гретель решила понаблюдать за воссоединившимися семьями. Она была почти уверена, что в ближайшие часы кожная болезнь как-то проявит себя. Подойдя к женам вернувшихся с ярмарки, охотница попросила их сразу позвать ее, если вдруг мужья заболеют.       Гретель мысленно одернула себя. Было ощущение, что она проводит какой-то чудовищный эксперимент. Хотя, по сути, так оно и было.       Уверенность в том, что здесь замешана черная магия, росла с каждым часом. Ни Гретель, ни Ганзель не покрылись ни единым пятнышком.       Когда солнце зашло, вернулся Ганзель.       - Что-то нашел? - с надеждой спросила девушка. Брат присел на кровать:       - Кое-что есть. Этот Альфред сутки напролет торчит в кабаке. Жители говорят, он совсем опустился. А жаль - золотые руки. Были.       - Постой. Когда с его семьей случилось несчастье?       Ганзель наморщил лоб, пытаясь припомнить:       - Кажется, месяц или полтора назад...       Гретель задумалась:       - А с чего он взял, что это сделала ведьма?       - Потому что он сам ее убил. Отпилил твари голову тупыми сапожными ножницами прямо над телами родных.       - А спустя несколько недель на деревню навели порчу, - проговорила девушка. - Кто-то мстит за убитую ведьму.       - Теперь я и сам готов поверить, что это колдовство, - произнес Ганзель.       Гретель кивнула: -       Да, но нам нужны доказательства.       В дверь мелко застучали.       - Кто? - громко спросила охотница.       - Папа заболел! - пискнули в ответ.       Ганзель застыл с кружкой в руке. Гретель отперла дверь.       - Идем же! - крикнула она брату, выбегая за мальчонкой на улицу.       В хижине было тихо. Женщина клала мужу на лоб мокрую тряпицу. Ребятишки молча сидели на лавке под окном.       Гретель подозвала хозяйку:       - Послушайте, все жители, не смотря на болезнь, могут работать. А ваш муж выглядит гораздо хуже.       - Да, и меня это пугает... - тихо произнесла женщина.       Вошел Ганзель.       - Я был в двух других домах. Картина та же - лежат плашмя. Но хуже другое - слегла женщина, которая никуда не отлучалась и болела наравне с остальными.       - Болезнь прогрессирует, - Гретель взглянула на брата.       - И это точно магия, ты была права. Мы здесь с утра - и целы-невредимы.       Гретель направилась к двери:       - Надо немедленно выяснить, в чем тут дело.       - Альфред.       - Да, только он прояснит ситуацию, - кивнула девушка.       - Думаю, дело тут в пище или в воде, - предположил охотник.       Гретель возразила:       - Нет, это точно не пища. Большую её часть деревенские, конечно, производят сами, но кое-что из припасов завозят из соседних сел. И к тому же сапожник питается той же едой. Это вода, - уверенно сказала Гретель и тут же сникла. - Но как Альфред мог протянуть неделю без воды?       - А зачем ему вода? - удивился Ганзель. - Он и так не просыхает.       Брат с сестрой выразительно посмотрели на стоявшую посреди стола крынку с водой.       Не прошло и четверти часа, как Ганзель подсаживался к Альфреду с кувшином и двумя кружками. Перед этим у охотника был непростой разговор с сестрой. Гретель утверждала, что подвергать несчастного дополнительным испытаниям жестоко и бесчеловечно. Но оба понимали необходимость доказать губительное воздействие воды.       Сапожник поднял глаза на Ганзеля:       - Проваливай!       - Альфред, - мягко произнесла подошедшая к столу Гретель. - Вы должны нам помочь.       - С какой это стати? - взвился мужчина. - Где вы с братом были, когда та тварь убивала моих детей? Хороши охотники! Пошли оба прочь!       Но Ганзель и не думал сдаваться:       - Альфред, выслушайте нас! Та ведьма, что убила Ваших близких, действовала не одна. Возможно даже по чьему-то приказу. И мы можем отыскать ведьму, наславшую на деревню заклятье – она и виновата в том, что Вы потеряли семью. И нам нужна Ваша помощь. Дело еще не закончено.       Альфред посмотрел на Ганзеля. Потом вздохнул и взял кружку с водой:       - За смерть в адских муках для каждой ведьмы.       - Аминь, - поднял свою кружку охотник. Оба одновременно выпили прозрачную жидкость.       Гретель очень переживала. Она хотела сама разделить с Альфредом подозрительную воду, но брат не позволил.       И вот теперь предстояло долгое ожидание.       - Почему вы уверены, что эта вода вам не навредит?       - Мы невосприимчивы к колдовству, - пояснила Гретель. - Сами не знаем, почему. Но если все беды от воды, то мы сумеем отыскать ведьму.       Сапожник кивнул.       - Если сработает, отправимся утром, - сказал Ганзель сестре.       - Да, нельзя терять времени, - согласилась девушка. - Если действие заклятия усилилось, оно вполне может нести смерть... Альфред!       Глаза сапожника закатились, он неуклюже качнулся и рухнул на пол. Ганзель бросился к нему и задрал куртку: живот и грудь Альфреда покрылись темными пятнами. Охотник тут же поднял свою белую рубаху: на мускулистом теле Ганзеля не было и намека на струпья.       - Где вы берете воду? - крикнул он хозяину кабака.       - В ручье за деревней, - пролепетал тот. - Но мы всегда там брали воду, и наши отцы и деды...       Заботу об Альфреде взяла на себя та самая полная блондинка, что встретилась Гретель у церквушки.       Наступила ночь. Охотникам нужно было отдохнуть и составить план действий. Было очевидно, что эффект заклятия стал гораздо опаснее, и спасти жителей можно было, лишь убив ведьму. Но, чтобы найти её, нужно было исследовать ручей. Жители рассказали, что действительно берут из него воду уже много десятков лет, но откуда он вытекает, им неизвестно. В лес они стараются не ходить - периодически там пропадают люди. Ганзель и Гретель поняли, что это неспроста, и экипировались по полной программе.       Наутро брат и сестра вышли из деревни, предварительно проведав больных, которым становилось все хуже. К тому же за ночь заболели еще несколько человек. Действовать надо было срочно.       Ручей протекал рядом с деревушкой. Ганзель и Гретель осмотрели места, где жители набирали воду и где женщины полоскали белье, но никаких следов ведьмы не обнаружили. Тогда брат с сестрой направились вдоль берега против течения. Еще три сотни шагов, и охотники очутились в лесу. На опушке ярко светило солнце, но чем дальше охотники углублялись в лес, тем темнее там становилось. Ганзель покрепче сжал пальцами приклад лежавшего на плече ружья, Гретель вообще двигалась, держа арбалет перед собой.       У большого дуба охотников ждал сюрприз - их ручей оказался «рукавом» другого, более широкого. Парень и девушка остановились в нерешительности.       - Мы ведь идем против течения? Вот и давай идти против течения, - предложила Гретель.       Ганзель кивнул:       - Гляди в оба.       Они шли не больше пяти минут - ручей снова их озадачил. На этот раз в него вливались сразу две речки.       - Разделимся, - решил Ганзель.       Гретель возразила:       - Это слишком опасно.       - Нам придется рискнуть, - пытался убедить ее охотник. - Где-то на берегу одного из этих ручьев стоит хижина ведьмы. -       Будь осторожен, - вздохнула Гретель. Упрямства ее брату было не занимать.       Ганзель шел вперед, замечая, что его ручей становится шире. Сзади послышался треск сломанных сучьев. Парень развернулся, прицеливаясь из ствола, но лес ответил ему тишиной. Охотник сделал шаг назад, и тут земля ушла у него из-под ног. Неловко взмахнув руками, Ганзель выронил ружье и провалился в ручей.       Когда он вынырнул, рядом по-прежнему никого не было, но Ганзель буквально кожей чувствовал чье-то незримое присутствие. Надо было выбираться из этой чертовой воды.       Жуткое утробное шипение заставило Ганзеля обернуться. То, что нависло над ним, сложно было назвать даже ведьмой: огромное мерзкое чудовище, мордой больше напоминающее жабу, если бы не глаза - злые, насмехающиеся, но все-таки человечьи. Руки у твари тоже были нормальными, разве что покрытыми отвратительной бородавчатой кожей.       Ведьма осклабилась в торжествующей ухмылке, между её острых зубов просунулся змеиный язык. Ганзель, держась на воде, попытался нащупать в ботинке нож. Тварь приготовилась к смертоносному рывку...       ---tbc---