Street Racing

Мысли о Зейне занимали практически всё место в моей голове: с каждым вздохом перед глазами появлялось то невероятно красивое лицо, с шагом – я задыхался от внезапно настигнувших горячих сцен с ним. Я понимал, что мне конкретно сносит крышу от этого дьявольски красивого пакистанца, и мой разум полностью затуманился. Такой бездумной влюблённости в моей жизни ещё не происходило. Раньше я задумывался, как можно сходить с ума от человека, кого едва знаешь, до такой степени, что без «дозы» спокойно вздохнуть не можешь. А теперь и сам погряз в подобной ситуации. Внутри создавалось впечатление, что мне ломают рёбра и с каждой секундой всё труднее существовать. Ноги принесли меня в толпу на первый этаж, а руки хватали один за другим стаканчики с пивом. «Срочно напиться. Забыть о Зейне. Наслаждаться вечеринкой». Эти три отрывка крутились в голове постоянно, без перерыва, словно секундная стрелка на часах. Хватая Софи за руку, я притянул её за талию и уткнулся носом в волосы – их яблочный запах был невероятно сладкий. И теперь я чувствовал себя Лиамом Пейном. Тем самым развязным и нахальным парнем-гонщиком с огромным количеством внимания. Тем, кто любит хорошенько отрываться на шумных вечеринках, после них долго отходит, и у которого каждую ночь незнакомые люди в постели. И я подумал – почему бы не подтвердить это всё? К чёрту приличия, если я их вообще соблюдал до этого. Не знаю точно, пиво ли говорило во мне, или это реальный я. Но сейчас такое казалось мне хорошим исходом вечера. Мне требуется веселье и никаких мыслей о том парне, да? Диджей включил музыку, которая сильно била по ушам и я улыбнулся, когда Софи пыталась перекричать её, говоря мне что-то. Ничего так и не расслышав, я приблизился к её уху, нежно убрав прядь волос, чтобы она лучше меня слышала, и произнёс: – Я принесу нам что-то покрепче, да? – отстранившись от девушки, чтобы посмотреть на её лицо, я кивнул, подтверждая собственные слова. Соглашения Софи не нужно было, ведь я бы всё равно направился в бар и заглушил абсолютно не нужные, и только мешающие мысли о Зейне алкоголем. В ответ она покивала головой и заулыбалась. Я обхватил одной рукой её талию, а другой медленными, немного массажными движениями спустился чуть ниже. Девушка повисла на мне, взвизгнув от неожиданности, а затем звонко рассмеялась. Я находился близко к ней и, несмотря на мельтешащие повсюду разноцветные огоньки прожекторов, увидел, что Софи смутилась: на её щеках появился румянец, она не переставала хихикать, а глаза блестели, и ей явно нравилось моё подобное поведение. У меня появилась довольная улыбка: сегодня она определённо моя. Развернувшись, я заметил на себе взгляды. Но, не обращая на нас особого внимания, люди продолжили напиваться, безумно танцевать и устраивать беспорядок в моём доме. Аппараты, выпускающие пену, начали работать в тот момент, когда я открыл бутылку виски и залил в себя около одной четвёртой её содержимого. До меня донеслись радостные крики, писки, визги – и все в том духе. Я обернулся и заметил, что Софи была одной из тех, кто стоял рядом с аппаратом, поэтому итог был очевидным – с головы до ног девушка оказалась в пене. Её тёмно-русые волосы вмиг стали мокрыми и на тон темнее, косметика немного размазалась и она смеялась вместе со всеми. Вернувшись к ней со стаканчиком, в котором вместо пива теперь было налито виски до самых краёв, я отдал его в руки. Девушка, совершенно не колеблясь, за один раз выпила половину. Затем я взял Софи за свободную руку и повёл к столику неподалёку, где стояла уже открытая, но ещё полная бутылка текилы. По пути кто-то, едва стоявший на ногах, отобрал виски у девушки, и я усмехнулся. В мою пьяную голову стукнула идея, которую как-то воплощал в реальность на одной вечеринке. Я взял кусочек лайма, лежащего на маленькой тарелке рядом, налил в рюмку текилы и все время ощущал на себе пристальный взгляд Софи. Краем глаза заметил, что вокруг собираются люди, некоторые одобрительно свистят, хлопают, а кто-то выкрикивает: «Да! Сделай это, Лиам». Я снял футболку, кинув под ноги, не подозревая о том, что вряд ли увижу её ещё раз. Воодушевлённые крики не прекращались, и больше я не медлил: быстро оказался на столике, сделал дорожку из соли на своём торсе и протянул девушке полную рюмку текилы, небольшую часть, по собственной вине, я пролил на себя. А потом Софи приблизилась к соли, моментально слизнула её, оставив мокрый след. Затем осушила рюмку текилы, закинула кусочек лайма в рот и скривилась. А когда все вокруг вновь радостно зашумели – засмеялась, явно довольная собой. Через десять минут я оказался на верхнем этаже в своей нереально большой по величине спальне, тесно прижимающий то хрупкое девичье тело Софи к прохладной стенке. Мы были не в себе, и моим единственным на данный момент желанием было содрать с неё одежду. Мне так сильно хотелось отвлечься, что теперь совершенно неважно, с кем я проведу остаток ночи, и какие последствия вытекут после. Обычно после проведённой ночи со мной, утром я только и слышу гневные тирады девушек в свой адрес о том, какой я подонок. Разве можно надеяться на большее с таким парнем, как я? Меня всегда беспокоил вопрос: чего от меня ждут? Нет, они серьёзно ожидают после единственного раза серенады под окнами о светлом будущем с кучей детишек, где все до тошноты мило и хорошо? Прошла ли секунда, минута или час после моих последних воспоминаний, где я приземлился на кровать, – этого точно сказать я не мог. После резкого подъёма тут же в голову ударила боль. Плохой идеей было вставать. Обернувшись, я обнаружил рядом мирно спящую Софи на скомканном одеяле и тут же возник вопрос: что-нибудь между нами произошло? Чёрт возьми, я не помню абсолютно ничего. Сейчас день или все та же ночь? А может быть, только утро? Что случилось после того, как я поднялся вместе с ней в эту комнату? Очередной внезапный приступ боли ударил прямо в висок, отчего я поморщился и обхватил голову руками. Сейчас единственной необходимой вещью был стакан воды с аспирином. Натянув джинсы, которые до этого лежали вывернутыми наизнанку на полу, я спустился вниз, пытаясь сдерживать колющую боль, сжимая пальцами виски. Чтобы найти своё «спасение», мне нужно было пройти квест, состоящий из перешагивания стаканчиков, бутылок, разных упаковок и тому подобное, которые находились просто везде. Раза три или четыре я наступил на почти полные пива стаканчики, и после этого моя голая пятка полностью окунулась в недопитый алкоголь. Кое-где я опрокинул бутылки, рассыпал на ковёр чипсы, споткнулся об чью-то оставленную обувь и осознал, что это мой дом и мне придётся убираться. А теперь я сделал себе намного больше работы. – Где этот ёбанный аспирин? – прокричал я на всю кухню, шумно хлопая дверцами тумбочек от злости, и в следующую секунду пожалел об этом – причиной являлся новый приступ головной боли. А затем, когда я наконец вспомнил о нахождении лекарств на такие «случаи», захлопнул очередную дверцу и развернулся. Аптечка в специальной тумбочке рядом с зеркалом в ванной, конечно. От резких движений перед глазами все поплыло, и я остановился, чтобы эти мельтешащие фигурки пропали. Крепко зажмурившись, я ухватился за кухонную тумбу и облокотился на неё. «Больше не буду пить так много» – сколько раз я говорил это себе? Я распахнул глаза после того, как прошла поднадоевшая боль, и пожелал поскорее принять аспирин для улучшения самочувствия. Но передо мной были очертания одной фигуры, которая никак не хотела исчезать. И это была довольно знакомая фигура. Все потому что ею являлся Зейн. Он стоял около закрытого шторами окна в кожаной куртке и своих свисающих джинсах, на нём были все ещё те очки, а волосы до ужаса растрёпаны, но при этом выглядел загадочно, как-то мистично и так идеально. От этого моя голова и тело забыли о похмелье, которое до этого напоминало о себе каждое мгновение. Я был готов стоять так вечно, засмотревшись на совершенного Зейна Малика. А затем внезапно начал разговор: – Какого хера ты тут до сих пор делаешь? – мой голос сорвался ещё в начале предложения, и я звучал так жалко. Мне пришлось громко прокашляться и, блять, я видел, как Зейн закатывает глаза и тихо смеётся надо мной. – Остался, чтобы забрать из этого ужасного места мою знакомую Софи. С которой ты, кстати, удачно провёл ночь. – Он сложил руки на груди и пнул смятый стаканчик из-под своей ноги. – Как же у тебя здесь грязно. – А ты делаешь ещё хуже, – я недовольно фыркнул себе под нос и медленно поплёлся в ванную за аспирином, который теперь был очень необходим. Я чувствовал, как мою голову разрывает на куски от боли, а от тошноты мне ужасно хотелось выблевать все свои органы. Возвращаясь обратно наверх, по пути я не заметил Зейна на том месте, и предположил: либо он уже ушёл, либо он пошёл за Софи в мою комнату. Усомниться в первом варианте меня заставил тихий голос парня, который доносился из-за двери. Она не была до конца закрыта, и что-то заставило меня остановиться у стенки. Мне не хотелось туда входить, и было ощущение, что там меня сейчас не ждали. – Эй, слушай. Я пришёл сюда не для того, чтобы обвинять тебя. Я нахмурился: совершенно не имел понятия, о чём они разговаривали. В отражении зеркал шкафа я увидел, как он медленно подошёл и легонько щёлкнул Софи по кончику носа. На его лице появилась мягкая улыбка, такая, которую мне ещё не приходилось видеть. Зейн был совсем иным с девушкой – милым и невероятно добрым. – Просто хотел сказать, что собираюсь уходить. – Ты ничего достойного не снял, верно? – тихо спросила Софи, склоняя голову. Мне показалось, что Софи винит себя в этом. Парень ничего не ответил, но я услышал, как он шумно вздохнул. – Зейн, прости, я правда не знаю, что на меня нашло, – разочарованно произнесла девушка, словно оправдывая свои поступки. Мне на мгновение показалось, что она готова расплакаться и броситься на шею Малику. – Все в порядке, Софи. Давай я отвезу тебя домой? Я увидел, как девушка кивнула, а в следующий момент – Зейн уже за дверью и первые секунды удивлённо смотрит на меня, а потом моментально меняется в лице: – Она одевается, лучше не заходи, – он кинул на меня взгляд, насыщенный неприязнью, появившейся из неоткуда, и продолжил: – Хотя тебе-то что, всё уже видел. Я нахмурился и недоумевал, как тот парень, стоявший только что в комнате, излучающий лишь доброту, теперь так яро язвит. – Блять, что с тобой, чувак? – Какой я тебе нахер чувак? Софи вышла именно в тот момент, когда Зейн начал стрелять в меня своим озлобленным взглядом, и я был счастлив, что это закончилось. Откуда у него такое поведение, что я ему сделал? Позже днём, после нескольких часов уборки без отдыха – вероятно, которая никогда не закончится – я бросил очередной полный мусорный пакет в коридор и зашёл в комнату, чем-то похожую на мою спальню. Она была практически чистой, несмотря на два стаканчика пива, стоящие на столике, и помятого покрывала на кровати. Я шумно выдохнул, радуясь тому факту, что уборка официально закончена. Теперь можно со спокойной душой вернуться в свою любимую кровать, не беспокоясь о грязи после вечеринки по всему дому. Собирая стаканчики в пакет со стола, я задел рукой кепку, лежащую на угловом кресле, и она оказалась на полу. Сине-красная, именно такая… какую я видел вчера на Малике. Теперь у меня будет веский повод для встречи с Зейном.