Крах иллюзий

Шикамару никогда не задумывался о счастье. Разве может быть что-то лучше, чем беззаботно лежать на крыше и наблюдать за облаками? Ощущать полное умиротворение, слышать только слабый шелест ветра и, в конце концов, крепко уснуть… Только вот подобные спокойные минуты оказались не настоящим счастьем. Как часто они вот так шли рядом по знакомым улочкам Конохи? Чаще всего Шикамару молчал, предпочитая не вступать в споры с проблематичной женщиной. Иногда он даже не разбирал слов, просто наслаждаясь знакомым голосом и краткими мгновениями, проведенными рядом с ней. А потом, прощаясь у ворот, ему хотелось сказать так много… Но глупые ненужные фразы застревали в горле, Нара прятал свой порыв за очередным ленивым зевком и еще долго смотрел вслед удаляющейся обманчиво хрупкой фигурке куноичи Песка. Темари всегда возвращалась внезапно, но неизменно он встречал ее. Колкие, но незлые дружеские приветствия. Озорная улыбка на манящих губах. Хотел ли он тогда поцеловать посланницу Суны? Возможно. Но слишком проблематично было задумываться об этом всерьез. А Шикамару старался никогда не тащить в свою жизнь лишние хлопоты. Нет, он не мечтал о ней. Идеальная жизнь представлялась ему совсем другой. Правда, у абстрактного образа его будущей жены, понимающей и покорной, теперь появились пшеничные волосы и дерзкие глаза цвета морской волны, которые совсем не ассоциировались с внутренним спокойствием. Но нет, это была не Темари. Слишком многое разделяло их даже сейчас, когда ее ладонь была всего в нескольких сантиметрах от его. Но Шикамару никогда не сделал бы один лишний шаг. Не потому, что боялся. Он просто не знал точно, нужно ли ему это, и не искал лишних проблем. Теперь всё иначе. Их пальцы крепко переплетены, тепло разливается внутри Шикамару. Умиротворение в его сердце не нарушает даже привычная ссора родителей. У них с Темари так никогда не будет. Не зря же она сейчас тихо идет рядом, выслушивая его бесконечные философствования о жизни, которые едва ли были бы интересны кому-то еще, кроме нее. Нара впервые может вдоволь любоваться своей женщиной, легким румянцем на ее щеках и мягкой улыбкой. Оторваться от этой прекрасной картины кажется абсолютно невозможным. Но внимание Шикамару привлекает детский смех. Шиноби поворачивает голову и встречается взглядом со своим учителем. Асума с любовью обнимает счастливую жену, держащую на руках их маленького короля, и хитро подмигивает ученику. Нара почему-то совсем не чувствует смущения и отвечает искренней улыбкой на немой намек сэнсея, крепче сжимая ладонь Темари. Однажды у них тоже родится смышленый сын, а после – красивая дочь. Шикамару забросит карьеру шиноби и целыми днями будет лежать на крыше собственного уютного домика. И самые родные люди всегда останутся рядом с ним. Никакая сила в мире не способна разрушить его маленький идеальный мир. А потом он падает… Больно ударившись о твердую почву локтями и коленями, Шикамару пришел в себя. Сил подняться не оставалось, спазмы боли охватили всё его тело, заставляя безвольно распластаться по земле. Он не знал, сколько продолжались эти муки. Когда агония немного стихла, Нара вспомнил, что хотел бы умереть, глядя на облака. Он переборол собственное протестующее тело и, хрипя от невыносимой боли, смог перевернуться на спину. Вот только облаков не увидел. Не было даже неба. Только пыль и пепел кружились над выжженной землей, подхваченные жестоким горячим ветром. Шикамару крепко зажмурился. Глаза резало, собственное бессилие комом подступало к горлу. Он не мог кричать, а плакать не имел права. Нара не понимал, как оказался здесь. Еще секунду назад он сжимал ладонь любимой женщины и радовался встрече с учителем. Асума… Память возвращалась клочками выжженной бумаги, немыми выцветшими картинками. Капли дождя на застывшем лице сэнсея, кровь на его губах, едва тлеющая сигарета. Злая ухмылка убийцы, сменяющаяся пониманием, а затем –страхом. Могильная плита и белые цветы на ней. Нет, этого не могло быть. Нара видел Асуму всего минуту назад. Или с той поры уже прошли годы? Или этого на самом деле никогда не было? Но ведь там всё виделось таким реальным… Окружающий же мертвый пейзаж вокруг казался мороком, чьей-то злой шуткой. Но Нара непременно сможет всё исправить, не зря же его прозвали гением. Только нужно понять, с чего начать. Что бы в подобной ситуации сделал Шикаку? Осознание ужасной реальности в который уже раз ударило Шикамару под дых. Отца больше нет. И хотя стратег мог поклясться, что не видел его смерти, но сомнений в этой трагической потере не осталось. Шикаку, Иноичи, Неджи… Чудовищная война унесла сотни, нет, даже тысячи жизней. А как же Темари? Что с ней? Предательница-память отказывалась отвечать. Зато Шикамару точно вспомнил, что они проиграли. Он видел кровавый Глаз Луны. Значит, его маленький мир, то недолгое светлое счастье, было лишь иллюзией? Никогда Асума не возьмет на руки своего ребенка, отец больше не вернется к матери, а у них с Темари не будет безоблачного будущего, да и общего прошлого никогда не было… Зато теперь Нара знал, что делать. Он должен найти свою проблематичную женщину среди этого ада, иначе потеряет хоть какой-то смысл существования. То ли душевная боль заглушила физическую, то ли агония действительно прекратилась. Шикамару всё еще чувствовал себя ужасно, но кое-как ему удалось встать и даже сделать несколько неуверенных шагов. Теперь он видел, что выжженная равнина усеяна телами убитых и раненых. Слух начал возвращаться, стратег уже мог различить глухие стоны и завывания ветра, а еще – шаги прямо за его спиной. Нара был шиноби. Пусть не самым сильным, но реагировать на приближение врага умел. Вот только теперь всё, что ему удалось, это запоздало повернуться. А потом он едва устоял на ногах. Девушка сама бросилась ему на шею, едва не сбив с ног. Но Шикамару устоял и колебался всего несколько секунд, прежде чем обвить руками ее талию и прижать к себе как можно крепче. Растрепавшиеся пшеничные хвостики приятно щекотали щеку, а бешеный ритм сердца и жар, стремительно распространяющийся по всему его телу, имел мало общего с тем спокойным теплом из иллюзорного мира. Пусть. Реальность оказалась жестокой, трагической, но более яркой, захватывающей. Да, Темари никогда не будет молча слушать его нудные рассуждения, мириться с дневным сном на крыше и другими заморочками знаменитого своей ленью стратега. Их дом не станет спокойной гаванью, может, даже уютным назвать его язык не повернется, но он будет их реальным общим миром. Пусть Нара так и не решился сделать главный шаг, прикоснуться к ней первым, но теперь уже точно не отпустит. Дрожащие губы Шикамару сами собой растянулись в улыбку, а по щекам всё же побежали горячие дорожки слез. Горе и счастье сливались в этих соленых каплях. Что ж, не зря Темари называла его плаксой. Слабак, разве достоин он такой сильной женщины? И тут Нара понял, что гордая куноичи Песка тоже плачет. Ее плечи вздрагивали от всхлипов, а слезы просачивались сквозь его футболку и холодили кожу на груди. Никогда еще Темари не была так близко, при чем не только в физическом плане. Сейчас они делили на двоих радость и боль, а еще - то большое чувство, которое долгие годы оставалось неосознанным, невысказанным. Но молчание совсем не тяготило их, ведь родные люди понимают друг друга без слов. Теперь между ними не осталось секретов, хотя ни одно признание так и не было произнесено вслух. Правда, Шикамару непременно стоит узнать, что же видела она в своей иллюзии. Но позже. Не хотелось нарушать глупыми вопросами хрупкий миг их единения. - Я знал! – вопль Наруто, казалось, разнесся на несколько километров вокруг. Шикамару поднял взгляд и увидел привычную глуповатую улыбочку Узумаки. Его глаза горели пугающим энтузиазмом. –Теперь-то вы точно не отвертитесь, голубки! - Наруто, сейчас не время! –раздраженно бросил стоящий рядом с блондином Саске. –Прекращайте свои нежности. Шикамару, нам нужна твоя помощь. Война не окончена, расслабляться будешь потом, -будто в подтверждение его слов где-то совсем неподалеку раздался мощный взрыв, поднимая в воздух гору земли, песка и пыли, поэтому непривычной многословности мстителя Нара удивиться не успел. Шикамару тяжело вздохнул, хотя хотелось в сердцах выругаться. Темари, до этого всё еще прячущая лицо на его груди, наконец, повернулась к остальным. О ее недавней слабости напоминали разве что слегка припухшие веки, но глаза куноичи уже горели силой и решимостью. Нара хотел оборвать этот порыв, спрятать любимую женщину за своей спиной и больше никогда не позволять ей оттуда высовываться. Но он прекрасно знал, что в битве скорее Темари его защитит, а не наоборот. Да, реальность редко вязалась с представлениями Шикамару о жизни. Но всё равно она была лучше любой иллюзии. Тем более, Нара только сейчас заметил, что куноичи крепко сжимает его ладонь даже сейчас, перед глазами этих двух оболтусов, посмевших нарушить их мимолетное счастье. Теперь они вместе, и пусть кто-то только попробует встать между ними, забрать у Шикамару сокровище, цену которому он раньше даже не представлял. Скоро кошмар закончится. Они победят в этой войне и будут строить новую, общую жизнь, пусть и далекую от его идеальных стратегических планов. И хотя реальность вокруг них была ужасной, больше всего на свете Шикамару боялся снова проснуться.