Дороги

Там за третьим перекрестком, И оттуда строго к югу, Всадник с золотою саблей В травы густо сеет звезды. Слышишь, гроздьями роняет небо Из прорех зерно стальное, Горные лихие тропы Покрывая пеленою. Там у третьего причала Сизый парус, парус белый, Делят небо от начала До рассвета рваной раной, Слышишь? Море омывает шрамы, Посыпает крупной солью Струпья цвета бычьей крови, Словно память древней боли. Там у третьего порога, За широкою ступенью, Верно шёлковые камни, Бьется надвое дорога, слышишь? Правый путь ведет на пристань, Путь окружный — в горы, к югу, Но на свете нет дороги, Чтобы нас вела друг к другу! Дороги сплелись В тугой клубок влюбленных змей, И от дыхания вулканов в туманах немеет крыло… Лукавый, смирись — Мы все равно тебя сильней, И у огней небесных стран Сегодня будет тепло. //«Дороги» Мельница

Я въезжал в Витяг уже затемно, едва успев до закрытия городских ворот. На Смолкином боку красовалась моя новая походная сумка, потому как старая, вместе с содержимым и невосстановимо (сам дурак!) испорченной магистерской была предана огню. Правда, чуть позже я пожалел о своём импульсивном решении. Оставь я её тихонько с краю на городской свалке, и то не так бы воняло. Внутри новой сумы звякали несколько сувениров, купленных для друзей во Властоке, а с другого бока кобылы, прикрученные кое-как под её скептическим взглядом, болтались связанные меж собой наисвежайшие копчёные стерлядки. Я мечтал провести этот вечер в тёплой дружеской компании под небольшой бочонок тёмного варокчанского. Я мечтал, что это лекарство хоть немного излечит мою душу. Но, едва завернул за угол, от которого до постоялого двора было рукой подать, понял: что-то пошло не так, и надо было спасать. То ли невзрачную, но вполне приличную гостиницу, то ли её постояльцев. Дверь была открыта, у входа толпился народ. Он же любопытно заглядывал во все окна, открытые настежь по летнему времени. Из всех щелей лился моргающий, неверный свет от колышущихся язычков свечей, но самое привлекающее было не это. Музыка. Жутко-надрывная, въедливая, словно на волшебной лютне бренчали три популярных аккорда, оскорбляя этим самым благородный инструмент. И голос. Неплохой, в общем-то, голос. Умелый и попадающий в ноты. Только вот до боли знакомый и несколько пьяный. Вздохнув и поморщившись от предвкушения зрелища, я неторопливо спешился и повёл Смолку в стойло. Куда торопиться? Всё уже случилось, теперь я мог только наслаждаться моментом. И только на пути к небольшой конюшне невольно прислушался к словам… «Повстрэчалысь два вомпэра, Да пошли траву косить! Ещэ долго по дэрэвням Будут дэвки голосыть!» Я остановился как вкопанный, прикрывая лицо рукой и пряча разъезжающиеся в ухмылке губы. Вот же заливает! А что за чудный акцент… Давно я его не слышал, со времён последней пьянки в роли адептов Школы Магии… «А вечор дывчина плаче: «Укусы!» да «Укусы!» То-то Страж границ долины Еле ноги уносыл!» Я покачал головой и завёл Смолку в стойло, убедительно попросив вести себя хорошо. Снял сумку, стерлядок, подсыпал отборного овса в корыто и пошёл в сторону представления, раздумывая: надо ли оное прерывать, или пусть её? Подойдя поближе, мягко, но непреклонно распихивая ропщущих зрителей, уставился на невероятную картину. Талена, прямо на столе, с глазами, едва не съезжающими к переносице, скакала и пела похабные частушки. Причём, как я понял, чем дальше, тем они становились похабнее. В одной её руке красовалась мутная бутыль (я искренне надеялся, что пустая, ибо подруге уже совершенно точно хватит), а в другой — красивый цветастый платок, где только раздобыла? Внизу, с хитрой ухмылкой на довольно трезвом (как оказалось впоследствии, я ошибался) лице опирался на стол пятой точкой её дорогой братец и вампир по совместительству. В его руках обнаружился тот самый несчастный, безжалостно терзаемый инструмент. За соседним столиком нашлись Джамия (довольно нетрезвая, но вполне себе неопасная, просто мило похохатывающая) и Ройм, который с самым блаженным выражением на лице пускал пузыри в сложенные на столешнице руки. Ну просто картина маслом: Фих Десятый, «Королевская попойка». Предметы искусства подобного содержания я видел в кабинете Вереса, прикрытые занавесочкой — защитой от вездесущего любопытства студиозусов. Вздохнув снова, устроился у стены поудобнее. Раз уж дают представление, было бы грех его пропускать. «Прыз достался нэкроманту — Выиграл он сложный спор, Думал под мэшком дывчина, Оказалось — юный вор» Я скептически изогнул бровь, разглядывая пляшущую на столе магичку и раздумывая, нельзя ли незаметно подпилить ножку у стола? У меня бы вышло… «Заблудилась баба у лэсе, Ей навстречу — серый волк. Бедный серый ыспугался, Еле ноги уволок!» Талена залихватски притопнула и взвизгнула, заходя на очередной круг. И как только со стола еще не свалилась? Ножка медленно, но верно пилилась моим заклинанием. «Как однажды до вомпэра Домоглыся трое в раз, Он от них укрылса в речке, Как заправскый водолаз!» Моё терпение кончилось, и хоть жаль было лишать Талену столь восхищённых слушателей, я уже не раз перехватывал жалостливый взгляд хозяина этого богоугодного места. Свой куш он уже собрал, люди давно всё допили и доели, а новых порций отчего-то не заказывали. Да и время позднее — пора было закрываться. Я чуть резче дёрнул кистью, ножка подломилась, и подруга полетела на пол, забавно выпучив глаза и раскинув руки. Как я успел её поймать — не знаю. Никогда не отличался ловкостью и особо быстрой реакцией. Но пьяная и довольная Талена цепко обняла меня за шею, ошалелый вампир глядел с интересом и радостью узнавания (ну наконец-то!), а хозяин уже зашелся в прощальной речи, начиная выталкивать недовольно гудящий народ на улицу, призывая расходиться по домам. «Милсдарыня устала, расходитесь, будем рады видеть вас завтра», — доносилось сзади, а я, тем временем, нёс Талену по лестнице в нашу общую комнату. Она не переставая хохотала и пыталась гладить меня по щеке, то ли принимая за Ройма, то ли просто будучи вусмерть пьяной. И где они только успели так налакаться?! И почему самое интересное произошло во время моего отсутствия? Наконец, магичка была водружена на кровать и обезврежена сонным заклятием. Оставалось привести сюда остальных. Что бы они без меня делали? На лестнице я столкнулся с приветливо улыбнувшимся Шерионом, ведущим под ручку устало зевающую Джамию. — Дажий, внизу остался Ройм, — оскалился он, икнув. Я ошибался. Вампир совершенно точно был пьян. Я кивнул и быстро спустился за последним участником банды «И на развалинах Витяга напишут наши имена». Оборотень оказался благодушным и податливым, а его тело — гибким и подозрительно лёгким. — Даж-жий, ик, это уже ты? Мы не ждали тебя раньше утра, ик… — совладав с разъезжающимися глазами и заплетающимся языком, выдал Ройм. — То-то я и вижу, устроили тут… вакханалию! — хмыкнул я. — Это сколько надо было выпить, чтобы так упиться? Ройм пьяненько захихикал, с трудом передвигая ноги по лестнице. — Это всё Талена, — ох, я и не сомневался. Кто ещё мог инициировать эту провокацию? — Хотя, не только она. Бутыль вина покупал Шерион, Джамия помогла мне выбрать добавки в травной лавке, а Талена только подкрепила настойку заклинанием. Мы просто хотели проверить, можно ли создать «Збражицу» в полевых условиях, и чтоб не так дорого. Я расхохотался. Дриадскую «Збражицу», которую настаивали на тысяче трав несколько лет и которая стоила порядка десяти кладней золотом, то есть невозможно дорого?! Честно, я был горд. Мои друзья выдавали чудеса смекалки. — Оставили мне хоть чуть-чуть вашего волшебного пойла? — усмехнулся я. — Так Талена с ним в руке на столе пела. Не знаю, — безразлично заключил неумолимо засыпающий Ройм. Я тащил его до кровати и уложил под бок к невесте. Вампир уже молодецки храпел на полу на одеяле рядом с кроватью Джамии, и мне ничего не оставалось, как улечься рядом с ним. Жаль. Заветная бутылочка разбилась во время полёта Талены со стола. И если там и оставался хоть глоток, боюсь, я никогда уже не попробую сие чудо алхимии. **** Витяг покидали поздним утром под разноголосые ахи-вздохи всей компании. Наколдованная виртуозно «Збражица» оказалась не только убойна по действию на организм, но и по силе утреннего похмелья. Я их жалел, но был непреклонен. Утром меня разбудил вестник от Вереса, обязывающий меня вернуться в Стармин как можно быстрее. Джамии было по пути, она как раз успевала на вступительные экзамены в Школу Магии, а Шерион недвусмысленно дал понять, что я от него теперь не отделаюсь. Ройму с Таленой было всё равно, какими окольными путями добираться до Догевы. Блудная дочь готовилась к торжественному возвращению на родину и не хотела смазывать эффект торопливостью. Подумав как следует, было решено в точности повторить наш путь до Витяга, который я проделал, гонясь за Файром. И тому были свои причины. Первая — рыжая школьная кобыла Лиска на конюшне Магического форта и долг, растущий день ото дня за её содержание. Надо было срочно её забирать, пока она не проела в моих скудно звенящих карманах совсем уж непомерной дыры. Вторая — скрестив пальцы, я малодушно надеялся на то, что магистр Катисса Лабская ещё будет в форте. Это было из разряда совершенно невозможного, ни один маг не оставался на одном месте так долго, но… Мало ли, какие дела задержали её там? И я мечтал незаметно вернуть ей слегка потрепавшийся в сумке вора парик… Третья — Опадищи. Что-то тянуло меня в эту всеми богами забытую деревеньку, что-то зудело под кожей, словно нашёптывая: «Ты упустил нечто важное, некромант…» Далее можно было отдать Талене любимые бусы её матери и парадную мантию для совещаний Повелителя. Я был уверен, что она доставит их в целости и сохранности до самого Дома Совещаний, и, опять же, это дополнительный повод вернуться в Догеву, никуда более не сворачивая. А мы с Шерионом и Джамией могли бы отправиться прямиком в Стармин, нигде больше не задерживаясь. Так и поступили. Лиска обошлась мне в три кладня золотом, которые я отсчитал под сочувствующие взгляды друзей. Магистра Катиссы в Форте не оказалось, и я понял — громкие разборки с моим бездыханным телом переносятся на более позднее время. Чуть позже, на пути в Опадищи, я убедился, что никто не обращает на меня внимания и, сосредоточившись, ощутимо дёрнул пальцем по истончившемуся, но всё же упругому канату. Будто он был струной, исходящей из моей груди. Я не мог знать, как это подействует, но заранее ехидно улыбался. Рано или поздно, колебания достигнут противоположного конца, я был уверен. Даже будучи далеко, этот несносный воришка продолжал доставлять проблемы. В Опадищах стали рыскать по кладбищу, на котором мы с Шерионом упокоили с десяток гулей. Я ничего не понимал, но на душе было неспокойно. — Посмотри-ка, Дажий, — озадаченно выдохнула Талена, оказавшаяся дальше всех чуть сбоку, там, где уже не было могильных холмиков. — Что это за чудеса? Я подбежал к ней так быстро, как смог. За мной подтянулись остальные. Я с трепетом и удивлением наблюдал, как в нескольких шагах перед подругой земля волновалась, бугрилась, не распространяя при этом угрозы. Затем что-то глухо вздохнуло, ухнуло и осело, осыпаясь внутрь. Запахло серой и какими-то подземными испарениями. Я не понимал, что происходит. — Ведьмин круг, — вдруг сказал Шерион, прищурив глаза. — Здесь открывается новый ведьмин круг… — мы с Таленой, не сговариваясь, отскочили и приготовили на пальцах самые убойные заклинания из арсенала, чтобы поприветствовать то, что может лезть с той стороны. — Но он не опасен, — подвёл итог вампир, невинно улыбаясь. — Этот круг сродни нашим, вампирским. Словно закрытый проход между мирами. Он не будет нестабильным, как те, что порою потчуют Белорию разными иномирными чудищами. — И в чём тогда смысл? — удивился Ройм, подходя чуть ближе и почти трогая двигающуюся землю рукой. — Энергия, — просто сказал вампир. — Скоро в этой захолустной деревушке будет столько чистой магической энергии, что впору ставить новый магический форт или строить вторую Школу Магии — чтобы защитить бесконечный источник от недобрых посягательств. — Представить страшно, что можно натворить с таким запасом под боком… — подхватил я, молчаливо складывая в уме найденную тогда неподалёку чужую призывающую нечисть пентаграмму, заварушку с гулями, в чьих планах было полностью опустошить деревеньку со временем, развязывая кому-то руки… и ночную битву с волкодлаками, после которой я едва остался жив. Если всё вместе это ничего не значило, то я — тыковка. Пустая и звенящая, отправленная в полёт ногой насмехающегося мирозданья. — Ну что, насмотрелись? — устало спросила Талена. — Толку тут стоять. Круг может формироваться неделями или месяцами, никто точно не скажет, когда именно его прорвёт. Нужно доложить в Ковен, и все дела. Пусть умудрённые сединами старцы думают об этом, а нам надо поесть и поспать. Где там дом старосты? Люблю я эту магичку. Зрит в корень. Прощание у развилки на Догеву прошло скомкано и немного нервно. Ройм был невозмутимым, Шерион — довольным: Джамия жалась к нему, словно боялась, что он тоже оставит нас. И только Талена нервничала, переживая за предстоящую встречу. — Всё будет хорошо, Тал, — который раз сказал я, легонько сжимая её плечо. — Передавай привет родителям. — Договорились, Дажий, — вяло улыбнулась она. Я пожал руку Ройму, и мы разъехались, даря друг другу подбадривающие улыбки. Меня не покидало ощущение, что наша разлука не будет долгой. **** Видеть Вереса, усердно выписывающего мелким почерком строки за своим столом, было не слишком привычно. Его кабинет в Школе Магии не отличался большими размерами, но всегда казался очень уютным для меня. Тёмный, немного пыльный, с алыми обоями и множеством некромантских экспонатов под стёклышками шкафов и валяющихся просто так, где попало, он вселял в меня сладкое чувство того, что я дома. Учитель не сразу заметил меня и Шериона, будучи слишком увлечённым письмом. Я до сих пор считал, что ручка некромантского кинжала его пальцам подходит больше гусиного пера. — Учитель Верес? — не выдержал я молчания. Он вздрогнул, переводя на меня взгляд холодных серых глаз под чёрными породистыми бровями. Его чуть крючковатый нос сморщился, следуя за улыбкой тонких губ. Длинные вороные волосы мазнули по бумаге на столе, и я надеялся, что ничего там не затёрли. — Дажий, я очень рад, что ты вернулся, — ответил он негромким молодым голосом. — Кто твой спутник? Очень похож на… — Это Шерион, — кивнул я. — Сын магистра Вольхи Редной и брат Талены. Вампир, — закончил я, наслаждаясь реакцией в виде протянутой «о-о-о». — Мой друг и товарищ, можете говорить при нём, не волнуясь. Верес хмыкнул. Будто ему было нужно моё разрешение! — Располагайтесь, юноши. Я наслышан о ваших подвигах, — сказал он, и я напрягся. Откуда? — Совсем недавно поползли слухи о готовящемся дворцовом перевороте. А ещё два дня назад мы с Шеленой и Алмитом занимались тем, что зачищали неизвестно как незамеченную стаю волкодлаков прямо недалеко от Стармина. Она направлялась в сторону королевского дворца, и если бы не звериное предчувствие Шелены — у нас уже был бы новый король. Я уважительно присвистнул. Новый король звучало неплохо, но порой изученное зло всё же лучше неизвестного, тем более навязанного силой. — Интересно, чем занимался в это время королевский маг? — озвучил я свою мысль, прикидывая, не могли ли те волкодлаки быть частью стаи, что мы встретили под Витягом. — Это я и предлагаю тебе узнать завтра, — подвёл итог Верес, с блаженством вытягивая ноги под столом. Было видно, насколько утомила его эта монотонная письменная работа. — А теперь, может, расскажешь мне о своих приключениях и том, зачем тебе понадобился парик Катиссы? Она рвала и метала, когда несколько дней назад вернулась с тракта. Покрываясь алыми пятнами и купаясь в ехидной улыбке Шериона, я вздохнул и начал рассказывать. Конечно, мой рассказ был сильно переработан и лишён некоторых существенных деталей, но самые основные события я передал как можно подробнее. Вдруг это было важно. — Милый? Ты заканчиваешь? Я шла мимо и решила заглянуть… — ласково прорычали от двери. Мы обернулись, с интересом уставившись на крупную серую волчицу. — Ох, прости. Не знала, что у тебя гости. Дажий, с возвращением. Ты встречался с Роймом? — Да, госпожа Шелена, — я встал с кресла, галантно склоняя подбородок в приветственном поклоне. Я знал, как трепетно оборотниха относилась к выражению учтивого внимания к своей персоне. — Ваш сын отправился в Догеву вместе со своей невестой. Думаю, они будут гостить там какое-то время. — Даже так, — удивлённо фыркнула Шелена. — Что ж, всё это интер-ресно пахнет. Я забегу позже, — и, взмахнув хвостом, она исчезла за дверью. Мы с Шерионом вернулись к немного смущённому Вересу. — В любом случае, я передам новости о прорыве Ведьминого круга в Опадищах в Ковен. Ты молодец, что заметил это так рано. Сегодня отдыхайте, а завтра, будь добр, сходи с докладом к придворному магу. Формально, мы подотчётны ему и обязаны докладывать обо всех странностях, происходящих вокруг. Посмотришь на него, прощупаешь обстановку. Но только без глупостей. Его вина не доказана, все ниточки оборваны. Не стоит сейчас лезть на рожон. Я кивнул и, пожелав доброй ночи, мы вышли в пустой коридор второго этажа Школы. За дверью нас ждала Джамия, которая с круглыми глазами начала рассказывать, что только что видела говорящего волка. Я улыбнулся и повёл её в кабинет Ксандра. Надо же было как-то пристраивать юную пифию в Школу, раз обещались помочь… С директором нас связывали хорошие, но слегка натянутые отношения. Ну подумаешь, смог пронести за пределы школьных ворот выпивку и упился с друзьями до зелёных чертей… Так когда это было? В лохматом году… Правда, после этого преподавательскому составу пришлось всю охранную систему заклинаний переделывать. Неплохо я тогда набедокурил… — Ну-с, мой друг, кто тут у нас, — с интересом спросил он после обоюдных приветствий, разглядывая Джамию. — Вы, красавица, хотите здесь учиться? По возрасту только уже поздновато вам… Ресницы Джамии затрепетали, и я испугался, что она расплачется. Директор не любил слёз. — Но-но, не стоит расстраиваться раньше времени, — остановил её Ксандр Перлов. — Я же не сказал, что поступить в вашем возрасте невозможно. Тем более, в этом году очень слабые претенденты на факультет пифий. Уж не знаю, что случилось, — нахмуренно закончил он. — Я зачислю вас без экзаменов, если вы пообещаете мне учиться экстерном, по два курса за год. И если сейчас попробуете найти в моём кабинете очки. С утра посеял где-то, а где — не помню. Джамия взволнованно кивнула и прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Мы с Шерионом глядели на неё с любопытством. Её глазные яблоки быстро-быстро забегали под тонкими веками, и выглядело это слегка жутковато. Затем она, не открывая глаз, развернулась и проследовала к дивану, сунула руку меж сиденьем и спинкой и достала оттуда очки с круглыми стёклами в золотой оправе. — Браво! — протянул директор, принимая из вспотевших ладошек потерянное. — Вы приняты. Завтра уладим все вопросы насчёт комнаты, а пока переночуете в тридцать седьмой, на третьем этаже. Вашей нынешней соседкой будет пятикурсница с факультета пифий, думаю, вы не заскучаете. Сложно передать состояние Джамии. Сказать, что она была счастлива — не сказать ничего. Она прыгала, еле сдерживая восхищённые визги, благодарила, порывалась обнимать меня и Шериона и хлопала в ладоши. Уходя, я учтиво поклонился и поблагодарил, наблюдая, как директор, пряча улыбку в белой бороде, возвращается глазами к какой-то потрёпанной книжице. Джамия была пристроена, и я облегчённо выдохнул. За стенами Школы Магии эта девушка была в совершенной безопасности. По этим коридорам не ходил никто чужой. У самой двери с рунами три и семь мы остановились, как вдруг Шерион, странно посмотрев на меня, тихо спросил: — Не оставишь нас ненадолго? Я ничего не понял сперва, но увидев смущённо-потупленный взгляд девушки и её нервно тискающие ткань платья руки, до меня дошло. — Конечно. Джамия, успехов тебе. Не подведи надежды брата, учись как следует. Я иногда появляюсь тут, так что будем видеться, — она улыбнулась мне в ответ и кивнула, и я пожал её тёплую ладонь. — Я живу в двадцать третьей, этажом ниже. Буду ждать, — сказал я Шериону и, кинув подбадривающий взгляд на красавчика-вампира, оставил их наедине. Правда, каюсь, далеко я не ушёл. Ноги завязли, едва я завернул за угол, и я весь превратился в слух. Знаю, знаю. Подслушивать нехорошо. Но… так интересно! После долгого и томительного молчания до меня донеслось восхищённое Джамии: — Ох! Что это? — Её зовут Алька. Я очень любил её, когда был маленьким, поэтому… Не могу с ней расстаться до сих пор. Она очень умная и всё понимает. Может выполнять мелкие поручения, носить письма или просто выслушает, когда тяжело. Ты не против, если она… поживёт у тебя? В школе разрешат, я уверен. — Ох, что ты! Конечно! Я очень рада, теперь мне не будет так одиноко… После недолгих шорохов и молчания Джамия снова спросила: — А ты… Тебе обязательно нужно уходить? — Да. Я не могу оставаться в Школе, я ведь не адепт и не аспирант… Но я буду навещать вас, когда окажусь в Стармине проездом. Альку и… тебя. — Придёшь завтра посмотреть, что за комнату мне определят? — с надеждой в голосе спросила девушка. — Думаю, да. Завтра мы ещё… Вдруг раздался странный звук, и голос вампира оборвался, словно ему чем-то мастерски заткнули рот. Мысленно я похвалил Джамию, отмечая, что внезапность — это, кажется, у них семейное. Отличный приём. Затем дверь хлопнула, и я понял, что нужно уходить. Как можно тише. **** — Станешь моим Хранителем, Дажий? — на меня из темноты смотрели два светящихся глаза. Шерион сказал, что мои выглядят сейчас так же. Вампирская кровь неожиданно хорошо прижилась, начиная перекраивать тело и диктуя свои правила. Вампир не ожидал этого, но отыграть назад уже не мог. А я... да, всегда любил всё необычное. — Ты уверен, что хочешь этого? Я не самый удачливый человек, а быть хранителем наследника догевского трона — это немалая ответственность. Что-то мне подсказывает, что Арр’акктур не будет в восторге. — Наоборот. До инициации и отец, и мать могли бы замкнуть для меня круг в случае чего. Но теперь… Теперь это не так просто. Мне нужен хранитель, и ты — идеальный кандидат. Знаешь, ведь свойства вампира у хранителя, вопреки расхожим сказкам, проявляются в одном случае из сотни. А теперь представь, насколько тяжело найти для себя в этом мире достойного хранителя, которому будешь доверять. Я хмыкнул, вытягиваясь на такой удобной и жёсткой, как я люблю, кровати. Я понимал Шериона и понимал, чего опасаюсь. Но в конце концов, для меня быть хранителем означало не только гипотетическую необходимость умирать в Ведьмином кругу каждый раз, когда мой подопечный решит пересечь черту между Жизнью и Смертью. Это означало ещё и усиление моего магического потенциала, что открывало новые возможности для опытов и экспериментов. И эта мысль бодрила. — А ещё я не смогу читать твои мысли, — хитро ввернул вампир из темноты. Я видел своими новыми глазами, как он ухмылялся, нагло развалившись на второй кровати. — Если честно, я уже выучил все рисунки на теле твоего вора наизусть. Я не удержался и кинул в него подушкой. Вот же выгра маарта! Румянец заливал мои щёки, но я ничего не мог с собой поделать. Не мог не думать и не вспоминать… — Я согласен, — уверенно сказал я, ловко хватая прилетевший мне кожаный шнурочек с красивым аметистовым камушком на нём. Надел его на шею и успокоился. Теперь ни один наглый и невоспитанный Повелитель не сможет красть мои воспоминания. **** — Что это? — высокомерно изогнув бровь, спросил королевский маг, являясь толстоватым лысым мужичком ниже меня на пару голов. — Это счёт за работу. Я знаю, что из Опадищей регулярно приходил запрос на мага, но им отчего-то отказывали, так что работы было очень много, а платить старосте оказалось нечем. Я советовался в Ксандром Перловым, и он посчитал запрошенный гонорар весьма умеренной суммой за проделанный объём работ, — спокойно ответил я, в глубине души расплываясь в предвкушающей улыбке. — Хорошо, — сжав зубы, процедил маг, — я передам это в казначейство. А это что такое? — с удивлением спросил он, доставая из-под счетов последнюю бумажку. — Заявление, — добил я, не сдерживая торжествующей улыбки. — На место постоянного мага в Опадищи. Я знаю, деревням в округе давно требуется штатный маг, и у вас нет ни единого повода мне отказать. Злостью, хлещущей из чёрных глаз, можно было удавиться, но я просто развернулся и вышел. Дело сделано, и пусть Верес снимет с меня голову за это самовольство — не в моих правилах оставлять людей в беде. Тем более, работа штатного мага совсем не означала сидение на одном месте. Я мог работать в том режиме, который устроит обе стороны. А моя репутация, надеюсь, отпугнёт от прорывающегося круга тех, кто захочет поживиться. У меня начали появляться свои планы насчёт открывающегося источника чистой магической энергии. Я вышел из затхлых королевских покоев, с наслаждением вдыхая свежий летний воздух. На улице меня ждал Шерион верхом на Пепле, рядом переминалась рыжая стервозная кобыла Лиска. Смолку я отпустил с друзьями ещё тогда, когда прощались на развилке на Догеву. — Ну, как прошло? — с улыбкой спросил вампир. Я поправил шнурок с нагретым от тепла тела аметистом и улыбнулся в ответ: — Кажется, я стал штатным магом Опадищей и прилегающих к деревне территорий. Вампир расхохотался, хлопая меня по плечу. — Кажется, надо отметить твоё повышение? Показывай самую развесёлую старминскую таверну, да ту, где побольше троллей! Давно у меня кулаки чешутся, может, удастся кого раззадорить. Я запрыгнул на лошадь и почти успел тронуть поводья, как на меня прямо с неба свалился неровно пульсирующий шарик вестника, зашедшийся Талениным восхищённым визгом: «Свадьба в конце серпня*! Чтобы был! И братцу моему передай!!!»

*август

Мы с Шерионом удивлённо переглянулись. Вот это новости. Отличные, впрочем, новости. — Что ж, чем больше поводов, тем злачнее таверна. Вперёд, милсдарь вампир, — с шуточной учтивостью сказал я. — Только после вас, милсдарь некромант, — в том же тоне ответил Шерион. Мы неторопливо ехали по узким улочкам, а я вдруг поёжился от неожиданно прошившей меня дрожи, лизнувшей центр груди под тканью рубахи. Кажется, это было долгожданным ответом издалека? «А ведь плащ мой он так и не вернул!»

Конец :)