Развод

POV Сон Сора И по утру напавшая дурнота окончательно убедила меня в том, что не всё со мной гладко. Терпеть это сил хватило бы в другой раз, но не в моём нынешнем моральном расстройстве. К врачу идти не хотелось, и я отважилась принять совет Йесона: пойти и купить тест на беременность. Они, конечно, не гарантируют правды, но могут помочь прояснить ситуацию. А тем временем я продолжала убеждать себя в том, что подозрения такого рода – глупость. Мы с Донуном бросили пользоваться презервативами давно, и перешли на доверительные методы прерванного полового акта или безопасных для зачатия дней, а разве это не было столь же надежно, как и иная контрацепция? Было, если мужчина был внимателен. Да и я не теряла бдительности. Разве что когда мы отмечали недавно мой день рождения… я немного выпила и полностью расслабилась, велев Донуну самому следить за происходящим. Я, правда, не помнила, проследил он или не проследил. Я-то провалилась в пучину удовольствий, отбросив из головы заботы. Что же он, подвел меня, пользуясь возможностью и пойдя против моего желания не заводить пока детей? Я ему оторву что-нибудь, если это окажется так! Тоже мне, подарок подкинул! Взяв с собой Хыль-Хыля – нашу любимую собачку, которая приучала нас к заботе о ком-то маленьком, - чтобы заодно выгулять, я пешочком направилась до ближайшей аптеки, натянув, вопреки обычаю, не узкую юбку с каблуками, а спортивный костюм. Дизайнерский, разумеется, и красивого бирюзового цвета, но всё-таки, давно я не носила простой одежды. Как-то не позволял образ финансового директора топать по городу в кроссовках. Но я боялась возвращения головокружения, и так было лучше. Следовало бы позвонить кому-нибудь, хотя бы маме, попросить присмотреть за мной, но не хотелось вызывать лишние волнения. Купив по пути новый мобильный и сим-карту – черт знает, когда я добуду свои из машины Йесона? Ждать только его возвращения не хватало! - я встала у витрины с тестами на беременность и, уставившись в них, стала набирать Донуна. Надо всё-таки дозвониться до него для начала и поговорить. Гудки шли так долго, что я успела обозлиться и подумать, что он не возьмет и на этот раз, как не брал ночью. Но ночью спишем на сон и устройство в гостинице, а сейчас, в десять-то утра (в Сингапуре девять, допустим), уже оправдываться нечем. - Алло? – наконец-то возник его сонный и отчужденный голос, как поднимают трубку люди, которые не знают, кто им звонит. Услышав мужа, я слегка поутихла в душе. Представила его ещё не раскрывшиеся глаза, упавшую на них челку и чувственные губы, говорящие со мной. - Привет. – не стала я сразу переходить на нежности, сдержавшись. - Сора? – он тоже не торопился идти на мировую, судя по официальному называнию меня по имени. – Откуда ты звонишь? Ты не определилась… - Я купила новый номер, вчера случайно… забыла свой телефон где-то. Не то в такси, не то в «Эйдж Хоум»… ты вообще в курсе, что мне пришлось туда ехать чуть ли не в полночь? - Я в курсе. – изрек он довольно холодно. Я скукожилась от этого тона. Он злится на мою обиду на него? Так не честно! Я же первая не буду извиняться за его, пардон, блядство в молодости! За его разгильдяйство и извращенность. А если я не буду, он не будет, то как мы помиримся? Блин. - Ну вот… поставила подпись, и где-то в пути туда или обратно посеяла мобильник. – я хотела начать говорить о том, что мне сделалось плохо, что мне было и есть плохо, что меня подвёз Йесон, но что-то не дало мне назвать имя своего бывшего начальника. А если Донун заревнует? Он же знает, какие у меня раньше были к нему чувства. Да что я, Донун сам хорош! Любил раньше его жену и находится где-то в одном с ней отеле. Ладно, скажу ему… - Чем же таким была занята твоя голова, что ты стала столь рассеяна? – не дал мне начать он. - Во-первых, меня вообще разбудили, когда туда вызвали! – взбунтовалась я на его недовольную манеру. – Или ты хочешь сказать, что моей голове нечем себя занять? По-твоему, я ни о чем не думаю? Я хотя бы думаю о том, как предохраняться! – глядя на тесты перед глазами, бросила я, гадая, вынул он или не вынул вовремя пару недель назад? - Ты опять об этом? Ты не намерена прекращать, да? Сколько ты будешь тыкать мне теперь Джесобом? А? – я открыла рот, понимая, что он превратно меня понял. В своих проблемах я едва не забыла о вчерашних. Кстати, тоже почти моих. – Думаешь, мне сказать нечего? Да, я повел себя как урод и тварь, девять лет назад. И с тех пор ни разу не повторил подобного, а что насчет тебя? Не хочешь мне ничего сказать о себе и Йесоне? Я окончательно закрепила челюсть в состоянии распахнутости. Я не ослышалась. Он напомнил мне про Йесона. Он узнал об этом. О нет! Но как? Кто ему рассказал? Йесон? Я посмотрела на время на висящих над входом в аптеке часах. Господин Ким уже давно прилетел туда, и что, сразу побежал выдавать нашу тайну? Зачем ему? Никогда бы он так не сделал, разве что обезумел или перепил. Но он фактически не пил. Ну, если это ты, Йесон, скотина! Я тебе покажу! Нет, что за выдумки. Ему это никак не выгодно, и не нужно. Химчан? Только он и мог бы рассказать. Но тоже не верилось. Откуда ему взяться? - Что ты молчишь, Сора? Думала, что я не узнаю? Или что? Или ты всё-таки вообще не думала? – я подбирала слова, собираясь оправдываться тем, что не прокатило в оправданиях мужа передо мной, а именно «это же было до тебя!». Как я могу рассчитывать на прощение, если сама отвергаю подобные извинения? – Нет, ладно я – мы ещё и знакомы не были, когда я был гулякой и кутилой. А ты? Господи, как ты могла? Между вами, действительно, что-то было? - Послушай, Донун, - дрожа голосом, искала я лучший подход к тому, чтобы признаться и объяснить всё, как есть. Лучше так, чем со слов посторонних. – Ты прав и то, что было до нас с тобой, никакой роли не играет, поэтому, не знаю, кто и что тебе сказал, и в каком свете это всё выставили, но тогда всё было далеко не так, как то можно себе представить… - А как я себе это должен представить? Ты привела его после полуночи к нам в дом и неизвестно сколько там с ним оставалась и что делала! Сора, я твой муж! Тебе не стыдно хоть каплю? – ошеломившись внезапным исходом, я потрясла головой. Так, притормаживаем. О чем вообще уже речь? - Донун, о чем ты? - Будешь отпираться? Я о том, как Йесон этой ночью заглянул к нам в гости. Не подскажешь, что он там забыл? - О! – закатила я облегчено глаза и выдохнула. Губы сами расплылись в улыбке. Счастье-то какое, он не о событиях четырехлетней давности! Уже даже неважно было, откуда он взял информацию. – Ты об этом! Милый, но не подумал же ты, что я его как любовника приводила? Ты шутишь, наверное? Если ты мне так не доверяешь, то должен бы знать, как Йесон относится к супружеской верности. - Не слишком-то строго, судя по событиям накануне. Так я жду, зачем он приходил? – слышно было по интонации, что Донун поднялся с кровати и уже наматывает круги по номеру, нервничая. Что я должна была сказать? У меня не было домашней заготовки. Слова вытягивались с трудом, тем более я ещё не решила, стоит ли упоминать о своих подозрениях на счет залёта. - Он просто подвёз меня, потому что мы говорили о работе, и… - И для этого стоило идти аж до дверей? Или до кровати? – я почти произнесла «мне было плохо», но подумала, что это прозвучит как жалоба на душевное состояние и переключилась на выбор между «дурно» и «нездоровилось», когда Донун вдруг отскочил назад в нашей беседе. – Подожди, ты сказала «тогда всё было не так». Когда это – «тогда»? Ты говорила не о вчера, так? - О вчера. – солгала я, пока мы не ушли ещё дальше в своих разборках. - Нет-нет, ты как-то странно выразилась. Что ты имела в виду, Сора? Когда «тогда»? Когда и что у тебя было с Йесоном? - Никогда и ничего у меня с ним не было! – мир большого бизнеса научил меня произносить выгодные вещи с честнейшим лицом, чем я и воспользовалась. – Ты слишком разошелся с подозрительностью. - И когда ты была его секретаршей? Скажи честно, ты спала с ним? - Нет, я с ним не спала! – разве ж до сна тогда было? Чем не честность? Тем более, нас обоих заставили. А признаться в данном факте – это лишить себя доверия, ведь всё равно Донун никогда не поймет той ситуации, не наденет на себя шкуру участников тех событий. А то и расскажет обо всем своей «подружке» госпоже Ким, и та устроит скандал похлеще. Или не устроит, а просто отравит меня через доллары, пропитанные мышьяком. Они же с Йесоном одна сатана, чего ещё ждать? – Не до тебя, не во время, и после не собираюсь! Кажется, на него подействовали уверения, и он чуть присмирел. Я глотнула воздуха. - Да, ты знаешь, что я была влюблена в него, но это прошло! Зачем теперь оборачиваться на это всё время? - Но ты же смотришь на то, что было девять лет назад. – съязвил он. - Ах, так это из вредности, лишь бы было чем уколоть? А так-то тебя не волнует, что и с кем у меня до тебя было? - Волнует! Именно потому, что меня это по живому режет, я это и говорю! Ты любила Йесона, а не просто влюблялась в него, ты ради него жизнью готова была пожертвовать, а мне даже ребенка родить не хочешь! – крикнул Донун, и мне показалось, что я слышу приближающиеся слезы у него в горле. Ну как он мог быть маньяком и садистом, если он был таким добросердечным и уязвимым? Мною. – Иногда я спрашиваю себя: меня ли ты любишь или деньги? Онемев на минуту, я захлопала губами и, оскорбленная и уколотая этими словами, сжала трубку в пальцах едва не до её хруста. Хыль-Хыль затерся о мои ноги, словно почувствовав, что меня накрыло ледяной волной и холодом. - Так… вот так ты про меня думаешь, да? – на моих глазах слезы выступили быстрее, а точнее сразу, как только о них подумалось. – Что я продажная шлюха, которая повелась на твои миллионы, что я не люблю тебя, а ищу денег, будто не способна их сама заработать, да? Или ты все эти годы считал каждую сотню, потраченную на меня, думая о том, как меня одариваешь и облаготельствуешь? - Сора, я просто… - Что «Сора»?! Ты думал предъявить мне такое и что я промолчу? Не приму это к сведению? Что стерплю? Или такая скажу «да, я люблю твои деньги»? Или начну лебезить и заверять, что всё не так, всё брошу и полечу тебе насасывать заверения в обратном? Иди ты к черту, Сон Донун, если не замечаешь моей любви и не видишь её! - Сора! Успо… - Нет! – уже вовсю плакала я. – У меня есть гордость, мистер богатый наследник, и если ты живешь с такими мыслями, если смел подумать обо мне такое, то я не знаю, как мне жить с тобой дальше! Что ещё ты обо мне думаешь?! Что я хочу тебя убить и остаться богатой вдовой? - Ты же думаешь, что я маньяк и извращенец! - А у меня нет поводов так думать? - А я… а у меня… - Донун шумно выдохнул и постарался говорить спокойно. – А я просто озвучил мимолетную мысль, что ты так завелась? Не плачь, пожалуйста. - Ты сказал «иногда спрашиваю себя»! Это не мимолетная мысль! Ты регулярно думаешь о том, что мне нужны твои деньги, так? Так вот, Сон Донун, мне от тебя ничего не нужно! Ни воны! Ни половины воны! Ни квартиры, ни брильянтов, НИ-ЧЕ-ГО! Я разведусь с тобой, и уйду, с чем пришла, чтобы ты это понял! Это развеет миф о моей меркантильности? Ничего не возьму, ни доллара! Ясно? - Сора, что ты несешь? Ты хочешь развестись?! – разъярился он на том конце вновь. – Ты этого хочешь? - А как мне ещё доказать, что мне ничего от тебя не нужно? - Не нужно ничего доказывать, я же не к этому вел… - А к чему тогда? – он промолчал. – Я так и думала! Что ж, жди там бракоразводных документов! Это я быстро оформлю. Или мне всё-таки ещё жизнью надо пожертвовать ради тебя, чтобы ты мне Йесона не припоминал? - А мне нужно машину времени изобрести, чтобы ты меня не попрекала бурной молодостью? – мы сделали паузу, пыхтя в телефон с двух концов. – Давай, хочешь разводиться – вперед! Этим ты только докажешь, что я тебе ни к черту не сдался! - А вот и нет, я этим докажу, что мне не нужны твои миллионы! Мы с тобой можем остаться любовниками, сожителями, друзьями с сексом, кем угодно без материальных обязательств! - Замолчи, Сора! Я тебя удушить готов! Я не позволю тебе доказывать свои чувства подобным образом. Я никогда не считал своих денег относительно тебя, мне ничего не жалко! - Тогда при разводе я забираю Хыль-Хыля. Мне больше ничего не надо. - И квартиру бери, и машину!.. - На кой она мне хрен, у меня прав нет?! – засмеялась я сквозь рыдания. - Продашь, мне всё равно! И дом загородный тебе отпишу! - Да подавись им! – гаркнула я, ощущая возвращающуюся тошноту. Может, всё-таки нервное? – Всё, пока! - Сора! Сора? Сора! – заголосил он, но я отвела трубку от уха и скинула вызов. Обернувшись, я нашла нескольких бабушек в очереди к окошку фармацевта, уставившихся на меня. Всё это время они смотрели театральный спектакль «Семейные разборки»? Стыд какой. Покраснев, я встала за последней и, с трудом дождавшись, когда смогу попросить тест на беременность, в результате купила три, обратившись шепотом к аптекарше, и пулей выскочила на улицу. Не выдерживая пути до дома, я зарулила в единственное кафе в квартале, куда можно было войти с домашними питомцами, и, буквально на бегу заказав кофе с рогаликом и привязав поводок Хыль-Хыля к ножке столика, промчалась в туалет, чтобы опробовать своё приобретение. После использования нужно было подождать несколько минут и я, закрыв крышкой унитаз, села на него в ожидании. Секунды тикали, я топала ногами, скрещивала и разводила пальцы, шлепала ладонями друг о друга. На правой кроссовке развязался шнурок. Я завязала, поправила брючину, забрала за ухо выбившуюся прядь волос. Время подошло. Смело и не оттягивая, я глянула на диагностирующий тестер и ослепла от вида двух красных полосок. Просто великолепно. Злили одновременно и результат, и правота Йесона – идеален, сволочь, хоть бы раз ошибся, - и «расторопность» моего дорогого супруга, с которым я пообещала развестись. Нет, тест – это ещё не показатель, они же тоже иногда врут! Я распаковала второй и, переждав минут пять, воспользовалась и им. Снова побежали мгновения, отделяющие меня от счастья или второго микроинфаркта. На этот раз я задержалась на минуту дольше, и уже потом взглянула на эту злокозненную лакмусовую палочку. Индикатор повторил свой вердикт: две полоски. Ещё красные и мокрые глаза вновь наполнились слезами. Беременна, беременна! От человека, с которым ещё вчера не представляла жизни, как с внезапно открывшимся преступником, от человека, у которого уже есть большой сын, что всегда для меня было табу – я эгоистично и самолюбиво относилась к возможности иметь детей от своего мужчины, - от человека, которому пообещала выслать бракоразводные бумаги. И уйти от него без всего. А оказывается, не так уж и без всего… без денег, но с тем, чего он так от меня хотел: с его собственным ненаглядным ребенком. Сколько доказательств моей любви одновременно! Но… но ведь он же ещё не знает, что я в таком положении (хоть и не подтвержденном доподлинно, но всё же). Стоит ли мне оставлять?.. Что за крамольные мысли, господи! Всё, что бродило в голове только что, о человеческих сторонах Донуна, отошло на задний план. В первую очередь он был тем, кого я безмерно любила и без кого не представляла себе жизни, и каким бы он ни оказывался, желание быть с ним рядом и быть его любимой остро вонзалось в сердце. Молчаливо давя плаксивые содрогания и рыдая, я выбралась из туалета и вернулась за столик к уже остывшему кофе. Разбавляя его солеными слезами, я принялась без аппетита за скудный завтрак, подняв нашего пёсика на ручки. Достав мобильный, в котором отключила звук и на котором отобразились два непринятых вызова от Донуна, я раздумывала, стоит ли сообщать ему волнующую новость или подождать до полной уверенности? Или подать на развод, как и грозилась, не говоря ему ни слова? Я была убеждена, что если я и беременна, то виноват в этом он. Итог душевной драмы был короток. Я набрала текстовое сообщение и отправила его мужу. Там было всего несколько слов: «Ты скотина! Ненавижу тебя! Люблю. Но ненавижу».