Слишком сильная

Когда она пришла в себя в абсолютно незнакомой спальне, на стенах которой висели колдографии с изображением молодого Сириуса Блэка и ещё одного незнакомого ей юноши, Дафна поняла, что наступил её черед расплачиваться за все совершенные грехи. Хотелось истерически рассмеяться от всей абсурдности происходящего. Драко Малфой, её законный муж, заявился в их дом с грязнокровкой Грейнджер и… поспособствовал её похищению? Даже отвратительный сон, вызывающий у Дафны панику, не мог сравниться по масштабу с тем, что происходило в реальности. Впрочем, похитители не особо-то и старались. Черт, да даже её палочка лежала в кармане, хотя Дафна чётко помнила, что сжимала её в руке, прежде чем потеряла сознание. Либо они было настолько в себе уверены, либо сомневались, что пленница сможет выстоять против толпы волшебников. Если толпа, конечно, была. В любом случае, это маленькое преимущество ей ничего не давало: даже дверь не поддавалась на открывающие заклинания. Тогда Дафну посетила шальная мысль: если нельзя выйти через дверь, то почему бы не сделать это через окно. Раздвинув шторы, она оценила перспективы. Судя по всему, её заперли на третьем этаже. Не самая приятная высота, но и не настолько критичная, чтобы отказаться от побега. Дафна падала и с более опасной высоты, когда играла в квиддич за команду Слизерина в Хогвартсе. Окно, в отличие от двери, легко поддалось и открылось. Не веря в собственную удачу, Дафна забралась на подоконник и свесила ноги на улицу. И именно в этот момент за спиной раздался сначала щелчок, а затем — звук открывающейся двери. — Не советую этого делать, маленькая мисс Мракс. Дафна резко обернулась. В проёме стоял Фред Уизли и ухмылялся. С тех пор, как Дафна видела его в последний раз, Фред сильно изменился: сменил прическу, лицо заострилось, а вместо школьной формы или заношенных свитеров и футболок теперь был дорогой костюм. И он все еще был невероятно красив. «Дафна, такие мысли при живом-то муже», — усмехнулось подсознание. — Обнови информацию, я уже давно не мисс. Да, отлично, прекрасное начало разговора. — Я в курсе, — отозвался Фред, не переставая ухмыляться. — Прекрасная у вас семейка с Малфоем вышла, ничего не скажешь. — Что, ревнуешь? Господи, что ты несешь. — Кто знает, Мракс, кто знает, —Уизли подмигнул ей и, прежде чем выйти в коридор, произнес: — Идешь? Все же нет, по уровню абсурда именно эта ситуация была на первом месте. Дафна почувствовала, как щеки предательски загорелись, да и в целом было ощущение, что она вернулась прямиком на пятый курс. Пожалуй, хватит с неё на сегодня потрясений. Может, стоило все-таки довести задуманное до конца? — Мра-а-акс, — в проёме снова показалась голова Фреда. — Не занимайся ерундой, пошли. Дафна тяжело вздохнула и, спрыгнув с подоконника обратно в комнату, последовала за Фредом. Не можешь победить безумие — возглавь его. Вместе они спустились на первый этаж, и Дафна, осматриваясь по сторонам, с удивлением отмечала что прежде где-то уже видела эти коридоры. Фред провел её в столовую, где за длинным столом сидело уже довольно много людей. Среди них Дафна сразу же заметила Драко — тот преспокойно о чем-то разговаривал с Роном Уизли. Она несколько раз моргнула, что удостовериться, что ей это не привиделось. Заметив её, Драко помахал рукой и указал на два свободных места рядом с собой. Дафна замерла, не в силах пошевелиться. — Милая, не стой, — улыбнувшись, ласково произнесла женщина, в которой Дафна сразу же узнала Лили Поттер — мать своего школьного соперника. Этот самый соперник тоже был здесь. Гарри не сводил с неё пристального взгляда, полного неприкрытой враждебности. У него были поводы её не любить, ведь даже выпустившись из школы, они оба не переставали доставлять друг другу неприятности. Фред чуть подтолкнул её, и Дафна была вынуждена опуститься на стул рядом с Драко. Малфой сразу же попытался положить ладонь ей на плечо, чтобы успокоить, но Дафна дернулась, сбрасывая ее. Она не нуждалась в поддержке предателя. Интересно, и как давно он водил ее за нос и работал с Орденом Феникса? Почему-то сомнений, что все было на абсолютно добровольной основе, у Дафны не было. Черт возьми, это ведь он снял защиту с их дома, чтобы Гермиона смогла трансгрессировать внутрь и не привлечь внимание «теней» Тома Мракса. Те наверняка все еще думали, что объект их наблюдения никуда не уходил, они ведь понятия не имели, что происходило внутри. Дафна была готова к подобному от Грейнджер, но не от Драко. Тот смотрел на нее виновато, но больше попыток что-то исправить не предпринимал. — Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — сложив руки на груди, спросила Дафна. — Разве ты в тех условиях, чтобы что-то требовать? — фыркнул Фред. Джордж, сидящий рядом с ним, хихикнул. — А в каких я условиях? — парировала Дафна. — У меня развязаны руки, и я не прикована к стулу. На заложницу не тяну, если честно. — Потому что ты не заложница, — фыркнул Гарри. — К сожалению. Лили бросила на сына сердитый взгляд. — Я бы поспорил, — хмыкнул Сириус. — Ее привели сюда силой, так что фактически похитили. Нюнчик, ну скажи, что я прав. Снейп лишь закатил глаза. — Ну вот, даже он меня не поддерживает, — вздохнул Блэк. — Вот и вся любовь. — О, вы так близки, — радостно произнес Джеймс Поттер, а затем они с Римусом рассмеялись. Остальные люди за столом не разделяли их энтузиазма. Кроме, разве что, Фреда и Джорджа. — В какой момент уровень этих шуток так сильно возрос? — поинтересовалась Лили у сидящей рядом с ней Молли Уизли, но та лишь пожала плечами. Происходящее было больше на посиделки старых друзей, чем на собрание оппозиционной группировки. Дафна на мгновение даже забыла, как именно сюда попала, позволив себе пустить короткий смешок. Заметив это, Фред ободряюще ей улыбнулся. — Ладно, давайте вернемся к тому, зачем собрались, — произнес Джейис серьезным тоном, перестав смеяться. Все разговоры моментально утихли. — Гермиона, действуй, пожалуйста. Грейнджер кивнула и, поднявшись, подошла к Дафне. Та напряглась так сильно, что даже Фред посмотрел на нее обеспокоенно. Совсем как в тот вечер, когда обрабатывал ей руку после наказания Амбридж. Гермиона коснулась волос Дафны, медленно провела по ним от корней до кончиков, а затем выдернула несколько волосков. — Ай, — воскликнула Дафна, прижав ладонь к участку головы, из которого выдернули волосы. Кожа неприятно саднила. — Больная, что ли? — Я всего лишь выполняю свою работу, — пожала плечами Гермиона. — Ты ведь для этого меня наняла. — Ты… что? Шестеренки в голове Дафны крутились с такой скоростью, что казалось, еще немного и случится задымление. — Я выполняю работу, — с нажимом повторила Гермиона. — А конкретнее? — прорычала Дафна. — Я нашла тебе Дадли Дурсля, — она кивком указала на крупного парня, сидящего в конце стола. Тот слабо улыбнулся, когда на него обратили внимание. Нашла тебе Дадли Дурсля. Дафна обвела всех присутствующих ошарашенным взглядом, чувствуя, как сердце в груди начинает колотиться с бешеной скоростью. Она так долго искала ответы, а теперь, когда их ей могли дать, поняла, что была совершенно не готова к этому. Гермиона повернулась к Лили. — Миссис Поттер, теперь вы. Лили также выдернула у себя несколько волос и протянула их Грейнджер. Паззл в голове Дафны постепенно начал складываться: они требовались для заклинания на определение родства. — Видишь ли, — начала пояснять Гермиона. — Дадли Дурсля из приюта, как ты сама уже прекрасно знаешь, забрала его тетя — Лили Поттер. Ну конечно. Вот почему Грейнджер так отреагировала, когда услышала от нее это имя. Она действительно была знакома с Дадли, раз тот был кузеном ее лучшего друга. Но что было делать ей, Дафне, в одном доме с родственниками Лили? Только если… Она была дочерью Поттеров. Отрицание. Дафна с сомнением посмотрела на Гарри. Они были ровесниками, учились на одном курсе и все семь лет были заклятыми врагами, а теперь могли оказаться братом и сестрой. Но ведь у них не было ничего общего, совершенно разные. За исключением одинаковых зеленых глаз, чёрных волос и схожих черт лица. Какая нелепость. Гарри Поттер был похож на своих родителей, а Дафна Мракс, вопреки собственным убеждениям, была похожа на него самого. Прежде их сходство не было таким очевидным, а теперь бросалось в глаза. — У вас была дочь? — обратилась она к Лили. — Да, — печально улыбнувшись, ответила она. Дафна сжала ладони в кулаки и крепко зажмурилась. И в очередной раз перед ней предстало собственное отражение. На этот раз оно смотрела не презрительно и не холодно. Та девушка выглядела счастливой. — Как её звали? — не открывая глаз, поинтересовалась Дафна. — Алиса, — ответило отражение. — Алиса, — одновременно с ним произнесла миссис Поттер. Все это больше походило на симуляцию, чем на что-то реальное. Похоже, она все-таки сошла с ума и теперь ей прямая дорога в больницу святого Мунго. Голоса в голове точно не были хорошим симптомом. Дафна почувствовала, как паника, уже давно ставшая для нее привычной, начинает подступать все ближе. — Эй, все хорошо, — прошептал ей на ухо Фред. — Ты не одна. — Cognatio, — Гермиона взмахнула палочкой. Дафна рвано вздохнула, увидев, как волосы поднялись в воздух и сплелись в причудливую спираль, а затем засветились золотистым цветом. Лили прижала ладони к губам, а на её глазах выступили слезы. Джеймс крепко обнял жену, а Гарри снял очки и проморгался. Заклинание подтвердило то, что все и так уже поняли. Дафна была Алисой Поттер. И это все усложняло. *** Гнев. Дафна прижималась лбом к столбу, пытаясь отдышаться. Она бежала минут десять, совершенно не разбирая дороги, и теперь понятия не имела, где находилась. Пожалуй, вот так подрываться было плохой идеей, но мозг в тот момент не соображал, а никто из членов Ордена не стал ее останавливать. Долгожданного облегчения от раскрытия тайны не наступило, а только сильнее загнало в тупик. Что ей теперь делать? Вернуться к прежней жизни больше не представлялось возможным, но и принять новую реальность оказалось непосильной задачей. Дафна даже не знала, к кому обратиться за советом. Раньше она, конечно же, пошла бы к Драко, и вместе они наверняка что-нибудь придумали. Но можно ли было вообще хоть когда-то ему доверять? Он обманул ее и глазом не моргнул. И обманывал, похоже, уже очень давно. Осознание этого факта приводило в самую настоящую ярость. Вдруг даже захотелось вернуться обратно и высказать всем этим недоумкам, что она о них думает. Всем им. Поттерам, Малфоям, Грейнджер, даже своему отцу. Каждый использовал ее так, как им было удобно, и ни один человек не спросил, чего хочет она. Просто ставили перед фактом и выставляли все так, будто выполняли ее, Дафны, желание. Черт бы их всех побрал с такой «заботой». Однако, долго цепляться за эту злость ей не удалось, и та вскоре начала отступать, оставляя за собой опустошение. Она была разбита на тысячу кусочков и не понимала, как собраться обратно. Но что-то делать все равно было нужно, даже если на это не было никаких сил. Дафна добрела до ближайшей лавки и рухнула на нее, прижав ладони к лицу. Слез не было, хотя плакать хотелось. Она сидела так очень долго, по ощущениям, целую вечность. Этого времени было вполне достаточно, чтобы хоть кто-то из Ордена успел ее найти. Торг. Когда рядом с ней сели, Дафна надеялась, что это окажется Фред. Он ведь и правда старался ее хоть как-то поддержать, пусть этого все равно было мало. Однако, когда она подняла глаза, чтобы посмотреть, кто сидел рядом с ней, то увидела Дадли Дурсля. Вблизи оказалось, что полноту ему придавал костюм в тонкую полоску, но под ним, если присмотреться, проглядывались мускулы. Это открытие Дафну почему-то приободрило. Дадли заговорил не сразу, словно давал девушке возможность уйти, и она за это была ему благодарна. Своим молчанием он давал ей право выбора. Но на этот раз Дафна не стала убегать. — Знаешь, когда я узнал, что мои родители погибли, то устроил настоящую истерику, — наконец произнес Дадли. — Зрелище, что надо. Я бил посуду, кричал, обвинял все во лжи. Кажется, мне тогда было девять. Дафна отчетливо представила мальчика, перед которым открылась страшная правда. Тело прошибло дрожью. — Неудивительно, — отозвалась она тихо. — Вряд ли можно ожидать от ребенка адекватную реакцию на подобную новость. — Да, — кивнул Дадли. — Но, справедливости ради, я сам заставил тетю и дядю все мне рассказать. Они хотели это сделать позже, чтобы объяснить все нормально, но я не мог ждать. У них просто не оставалось выбора. Было очевидно, что эти слова давались ему с трудом. — Сомневаюсь, что тебе хочется это вспоминать, — покачала головой Дафна. Он вообще не заслужил быть втянутым в ее личную драму, ведь в своей жизни Дурсль уже успел натерпеться боли. — Но я должен, — возразил Дадли. — Хочу, чтобы ты кое-то поняла. Дафна не знала, что именно должна была понять, поэтому просто продолжила слушать. — Мне казалось это несправедливым. Представь, как было обидно: у всех вокруг были родители, а я остался сиротой и завидовал. Копил злость на мир, становился агрессивным. И пусть тетя с дядей заботились обо мне, как о родном сыне, в детстве я не мог оценить это по достоинству. Такое приходит только с возрастом. Дафна понимала его. Когда она узнала, что Том Мракс не был ее настоящим отцом, то была готова разорвать весь мир, и себя вместе с ним, на части. Только вот ей, в отличие от Дадли, тогда было уже гораздо больше лет, но это не сильно помогло в нормальной оценке ситуации. Поэтому она знала, как больно было столкнуться с такой реальностью. — А сейчас у меня нет никого роднее Лили, Джеймса и Гарри, — продолжил Дурсль. — Конечно, тоска по родителям никуда так и не исчезла, хоть я их и не помню. И это тоже было ей знакомо. Узнав о том, что она не родная, Дафна тут же захотела выяснить, кем были ее настоящие родители. Отсутствие этого знания заставляло ее чувствовать себя пустой и неполноценной. И тут она поняла, к чему Дадли говорил ей все это. В тот день они с оба потеряли своих родных, вот только у Дафны был шанс с ними встретиться и узнать лучше, а когда это произошло, она просто струсила. И это вместо того, чтобы заполнить пустоту и исполнить свою мечту. У Дадли такой возможности уже никогда не будет, ему до конца жизни придется довольствоваться чужими воспоминаниями и рассказами. Да, Лили и Джеймс состояли в организации, которая противостояла ее приемному отцу, но разве это что-то меняло? Может, дело было вовсе не в страхе, а в старых предубеждениях, вложенных в голову с младенчества? Как бы Дафна не старалась от них избавиться, они все равно были ее частью. Да, она никогда на самом деле не хотела, чтобы грязнокровок изгоняли из магического сообщества и лишали возможности учиться магии, но при этом ведь даже к Гермионе Дафна всегда относилась свысока. И это при том, что Грейнджер была одной из самых сильных и одаренных студенток своего курса и во многом превосходила ее. Эти противоречия ломали все, чем она жила. — Но что тогда все-таки произошло? Из рассказа Элизабет я, если честно, мало что уловила. Дафна сразу же пожалела, что спросила об этом, хотя на лице Дадли не дрогнул ни один мускул, и, в целом, он не выглядел расстроенным. — Прости, я не должна была… — Их убили Пожиратели смерти, — перебил ее Дадли. — Они искали тебя. — Что?! Чего ради солдатам отца было искать её? Но, вспомнив слова Гермионы о том, что удочерение происходило в подозрительной спешке, все по-немногу вставало на своим места. Получается, дочь Поттеров зачем-то была нужна Тому Мраксу, но какие именно цели он преследовал? — Эту историю тебе тетя и дядя лучше расскажут, — почесав нос, невесело хмыкнул Дурсль. — Получается, что твои родители погибли… — осознание было подобно погружению в ледяную воду, — из-за меня? — Ну, не будь так категорична. Хотя, если бы мы разговаривали лет десять назад, то я бы тебя проклял, так и знай, — Дадли позволил себе испустить короткий смешок. — Правда, только на словах, потому что магии у меня совсем нет. — Ты маггл? — удивилась Дафна, но поняла, что действительно не видела Дадли в стенах Хогвартса. — Самый маггловский маггл, — подтвердил Дурсль. — Больше тебе скажу, когда я впервые увидел, как люди вокруг меня колдуют, то здорово испугался. Гарри еще долго использовал это, чтобы подшутить надо мной. — Это жестоко. — Это по-детски, — возразил Дадли. — Не оправдывай его, — Дафна закатила глаза, а потом добавила: — Дети жестоки. Это было и правда так. Она и сама была жестоким ребенком, который мог не участвовать в издевательствах напрямую, но никогда не останавливал тех, кто издевался. — Ну, я все равно всегда отвечал. Правда, у меня в ход шли кулаки, —рассмеялся Дадли. — Все вечно заканчивалось сломанными носами. И еще постоянно страдали очки Гарри, их чинили столько раз, что я сбился со счета. — И в каких вы отношениях теперь? — Он мой лучший друг, — признался Дурсль. — Мы прошли вместе через очень многое, часто выручали друг друга, поддерживали. Боже, он даже тайком проследовал за мной, когда я в первый раз пошел на свидание, потому что знал, как я боюсь облажаться. Выловил меня потом в туалете кафешки и выдал сотню советов. Сам, при этом, он на свидания тогда тоже еще ни разу не ходил, а советы они с Роном вычитали в каком-то тупом журнале. Дафна впервые за долгое время искренне расхохоталась и поняла, что не чувствует зависти. Наоборот, ей было интересно узнать Поттера с новой стороны. К тому же, этот внезапный факт позволил мозгу расслабиться, и волнение немного притупилось. Не до конца, но достаточно для того, чтобы вернуться обратно. Даже если у них с Поттерами не получится наладить контакт, то она хотя бы получит ответы на свои вопросы. А вопросов у нее было очень много. Но сначала нужно было поговорить с Драко. *** — Надеюсь, тебе не нужны оправдания, потому что их у меня нет. Драко ждал ее в комнате Регулуса Блэка. Он вальяжно расположился в кресле у окна, закинув ногу на ногу, и старательно делал вид, что все нормально. — О, не утруждайся, — фыркнула Дафна. Она скинула туфли и с ногами забралась на постель. — Ты всего-то скрыл от меня, что являешься членом Ордена Феникса и ведешь подпольную игру. Малфой ничего на это не ответил. Он на самом деле не собирался пускаться объяснения, потому что они бы все равно ничего не исправили: прошлое не переписать, оно уже существует, и с ним остается только смириться. И это зависело исключительно от Дафны. — Кстати, ты мне тоже не говорила, что Мракс не твой родной отец. Что ж, в этом Драко был прав. Дафна поделилась лишь с теми людьми, которые напрямую помогали ей с поисками. «Но почему не доверилась своему лучшему другу?» — мысленно спросила у себя девушка. — Ладно, будем считать, что мы квиты, — кивнула Дафна. — У нас обоих были секреты, которые мы друг другу предпочли не открывать. Я только одно не пойму: как тебя вообще угораздило попасть в Орден? Драко Малфой, сын известного Пожирателя смерти Люциуса Малфоя, пошел против семьи и лидера, затесавшись в рядах врагов. Уму не постижимо. — Ты сама меня туда привела. — Ты перегрелся? Куда я тебя привела? Взяла за ручку, притащила к ним и сказала: «Сморите, какой хороший мальчик, возьмите его себе?» Так, что ли? Драко посмотрел на нее, как на сумасшедшую. Впрочем, именно сумасшедшей Дафна себя и чувствовала. — Если из нас двоих кто и перегрелся, то это ты, — буркнул Малфой. — Я сказал, что сам пришел к ним. Через Поттера, будь он неладен. В тот день, когда твой отец объявил о рассмотрении запрета на обучение грязнокровок год назад. — Хочешь сказать, что у меня слуховые галлюцинации? — Дафна всплеснула руками. — И я слышу то, чего не было? — Если так, то рекомедую обратиться в Мунго. — Спасибо за совет, обязательно воспользуюсь, — съязвила девушка. На самом деле, происходящее казалась донельзя подозрительным. Уже второй раз за последние несколько часов она слышала то, чего слышать не могла. Хотелось списать все на банальное переутомление или сбои в нервной системе на фоне всех потрясений, но почему-то не получалось. Такими темпами она и правда загремит в Больницу святого Мунго прямиком на пятый этаж с диагнозом «потеря рассудка». Драко сел рядом с ней. — Все кувырком, да? — он попытался ободряюще улыбнуться. — Мягко сказано, — хмыкнула Дафна. Малфой притянул ее к себе и сжал в объятиях, даря привычное умиротворение и спокойствие. — Мы можем сколько угодно злиться друг на друга, но не проще ли будет просто сделать выводы и пойти дальше? — С каких пор ты у нас такой мудрый? — сквозь слезы спросила Дафна. Она и не заметила, как начала плакать. — С этих самых, — усмехнулся Драко. — Кстати, у тебя отличная возможность сдвинуть ваши отношения с Уизли с мертвой точки. Дафна вспыхнула. — Откуда ты… — Господи, я же не слепой. Кстати, вы миленько смотритесь. На свадьбу хоть пригласишь? — Сначала приглашу на развод, —фыркнула Дафна. — И прошу, не произноси больше слово «миленько». Иначе меня стошнит. — О, только не на эту рубашку, она моя любимая. — У тебя целый шкаф одинаковых рубашек. — И эта среди них самая любимая! Дафна приглушенно рассмеялась, уткнувшись Малфою в грудь. — И… Что ты думаешь? — осторожно поинтересовалась она спустя пару минут. Несмотря ни на что, ей не хотелось ранить чувства Драко. — Ну, — он пожал плечами, — если ты будешь счастлива, то почему нет? — Это так странно звучит, учитывая, что мы женаты. — Это детали, — фыркнул Малфой. — В первую очередь, ты мой друг, и я не хочу, чтобы ты продолжала жить по чужой указке. Честно скажу, я был в ужасе, когда на внезапном собрании вылезло предположение, что ты можешь быть дочерью Поттеров. Но сейчас мне кажется, что это твой шанс все изменить. Ты можешь быть кем захочешь и с кем захочешь. — А ты? — Дафна подняла голову, чтобы увидеть лицо Малфоя. Он улыбался. — А я всегда буду рядом, знаешь ведь, — ответил он. — Мне не нужно для этого быть твоим мужем. Дафна прижалась к нему еще крепче, чувствуя прилив благодарности. — А теперь идём, пора тебе все узнать. *** Годрикова Впадина, июль, 1981 год — Почему мы вообще его слушаем? — воскликнул Сириус. — Я, вообще-то, твой брат, — Регулус закатил глаза. — Это что-то меняет? — Блэки, — вздохнул Снейп и покачал головой. Он терпеть не мог эту компанию, но обстоятельства вынуждали проводить в обществе бывших школьных врагов слишком много времени. — Бродяга, — Джеймс положил руку Сириусу на плечо, — пусть сначала объяснит, зачем пришел, а потом решим, стоит ли ему верить. — Я и без этого могу сказать, что нет. — Можно потише? — в дверях показалась Лили, и выглядела она крайне недовольной. — Гарри и Алиса только уснули. И клянусь корнем мандрагоры, что если вы разбудите их, то пойдете сами укладывать. Угроза, похоже, подействовала, потому что все присутствующие и правда притихли, но общее напряжение все равно не ушло. Повод для этого был: к ним на порог явился Регулус Блэк, один из приближенных Пожирателей смерти Темного Лорда, и утверждал, что у него есть информация, которая точно стоит их внимания. Джеймс ни за что не пустил бы его в свой дом, но Блэк-младший добавил, что информация напрямую касалась детей Поттера, а вот это проигнорировать он уже не смог. — Так что у тебя? — спросил Джеймс, когда приближенная к его семье часть Ордена Феникса разместилась в гостиной. Регулус деловито поправил прическу и одернул пиджак, после чего произнес: — Недавно в руки Темного Лорда попало одно крайне любопытное пророчество. Насколько я понял, в нем говорится, что в семье, которая трижды бросала ему вызов, на исходе седьмого месяца родится ребенок, которого Лорд отметит, как равного себе. Один должен погибнуть от руки другого, и оба не смогут жить спокойно, пока жив другой. Регулус сделал театральную паузу, а затем продолжил: — Он решил, что речь идет о ваших детях, — Блэк кинул взгляд на Лили и Джеймса. — И воспринял все серьезно, прошу заметить. Он захочет убить их до того, как хотя бы один из них начнет представлять для него угрозу. Лили прижала одну ладонь ко рту, а другую крепко обхватил Джеймс. Их дети, их совсем еще маленькие дети, которым вот-вот должен был исполниться всего год, стали мишенью настоящего чудовища, которое не остановится ни перед чем. У Темного Лорда не было никаких моральный принципов, которые бы заставили его задуматься о том, правильно ли он поступает или нет, в этом у Поттеров сомнений не было. — Почему мы должны тебе верить? — с нескрываемым презрением в голосе поинтересовался Сириус. — С чего бы тебе раскрывать нам планы своего обожаемого Лорда? Ты ведь так грезил о черной метке, а теперь заявляешься сюда и выкладываешь это. Может, это одна из его уловок? — Ты можешь думать, что хочешь, брат, — спокойно ответил Регулус. — Мне нет смысла врать. — Не хочу признавать, но Блэк… Сириус прав, — с трудом выдавил из себя Снейп. — Это может быть уловкой. — Вот! Даже Нюнчик говорит, что я прав! — Блэк, я сейчас заберу свои слова назад. Со второго этажа послышался плач ребенка. Лили тяжело вздохнула, а присутствующие непроизвольно вздрогнули, припоминая недавнюю угрозу. Близнецы были настолько неугомонными, что уложить их спать было по-настоящему сложно. — Я могу помочь, — предложил Регулус, заметив общее изменение в настроении. — Неплохо лажу с детьми. — Еще чего, — фыркнул Джеймс. — Я и так рискнул, что пустил тебя сюда, хватит и этого. — Джеймс, пусть он сходит, —неожиданно произнесла Лили. На нее обратилось сразу несколько удивленных взглядов. За своих детей миссис Поттер стояла горой, и никто даже предположить не мог, что она позволит приблизиться к ним абсолютно чужому человеку, который, к тому же, фактически являлся их врагом. — Лили, — начал было Джеймс, но категоричный взгляд жены не дал ему продолжить. Он повернулся к Регулусу. — Ладно, ты можешь подняться. Но! Я и Лили пойдем с тобой. И имей в виду, хоть одно подозрительное… — Я понял, понял, — Блэк-младший поднял руки. — Я не собираюсь творить глупости. Вместе они поднялись на второй этаж и прошли в детскую комнату. Гарри продолжал крепко спать, несмотря на плач сестры. Регулус подошел к кроватке Алисы и склонился над ней. Девочка, увидев незнакомца, сразу же затихла. Блэк протянул ей руку, и Алиса без колебаний ухватилась за нее и выдала нечто, похожее на улыбку. Джеймс и Лили переглянулись. Когда-то им сказали, что дети лучше чувствуют людей и тянутся к тем, кто точно не причинит им вреда. Регулус и правда не выглядел человеком, который может обидеть ребенка, более того, он с улыбкой что-то шептал Алисе, а та внимательно его слушала и успокаивалась. Прошло всего несколько минут, когда малышка закрыла глаза и снова уснула. — Как ты это сделал? — удивленно спросил Джеймс. Ему забота о собственных детях давалась еще сложнее, чем Лили. Они оба были слишком молоды для того, чтобы заводить детей, но война с Темным Лордом заставила ускорить создание полноценной семьи. — Думаешь, что я раскрою какой-то секрет? — хмыкнул Регулус. — Его все равно нет. Просто я нравлюсь детям, вот и все. И теперь, когда мы решили этот вопрос, я хотел бы вернуться к предыдущему. Да, у меня нет доказательств, но я говорю правду. — И все равно я не понимаю, почему ты решил его предать, — покачал головой Джеймс. — Он разочарован, это очевидно, — заметила Лили, и сразу же поняла, что попала в точку. — Идеальный кумир оказался не таким уж и идеальным, да? — Можно и так сказать, — кивнул Регулус, нахмурившись. Внутри него словно шла настоящая борьба. — Я действительно хочу вам помочь. — Хорошо, — ответил Джеймс спустя несколько секунд раздумий. — Думаю, твоя помощь нам пригодиться. *** Годриковая впадина, конец октября, 1981 год — Темный Лорд планирует напасть на министерство в ближайшее время. Все собравшиеся насторожились. За последние месяцы Регулус Блэк помог Ордену сильно продвинуться в своей борьбе с Пожирателями смерти, и поэтому его слова все сразу же восприняли серьезно. Возможно, будь это полноценным собранием, то информацию попытались бы оспорить, но о помощи Блэка-младшего знали лишь единицы, остальным достаточно было того, что существует проверенный человек с достоверными сведениями. Это позволяло ему сохранять конфиденциальность, и шанс, что его сдадут Темному Лорду, значительно снижался, поскольку даже в таком сообществе, как их, могли быть крысы. — Я почти уверен, что это ловушка, — продолжил Регулус без капли сомнения в голосе. — Пока все члены Ордена будут разбираться с масштабным нападением, он придет, чтобы избавиться от Гарри и Алисы. — Хитро, — хмыкнул Снейп. — Он знает, что Орден ни за что не оставит такое без внимания, а пока все наши силы будут сосредоточены в министерстве, то некому будет защищать Поттеров. Лили плотно сжала губы. Ее злило, что ни она, ни Джеймс, ни кто-то еще не мог обеспечить достаточную защиту для ее детей. При этом угроза, нависшая над ними, становилась все более близкой и неотвратимой. А все из-за какого-то идиотского пророчества и сумасшедшего фанатика, который решил, будто Гарри и Алиса представляют для него угрозу. Безысходность буквально душила Лили, лишала ее сна и даже намеков на спокойствие. Она забыла, что это такое еще в тот день, когда Регулус впервые рассказал им о пророчестве. К тому же, Орден и правда не мог все время стоять на страже детей, ведь угроза для магической части Британии со стороны Темного Лорда так никуда и не исчезла. Такими темпами, они с Джеймсом останутся один на один с этой проблемой. — Значит, мы должны их спрятать, — без колебаний заявил Поттер. — Хотя бы на время заварушки в министерстве. — Куда? — скептически поинтересовался Снейп. — Можно на площадь Гриммо, —участливо предложил Регулус. — На нашем доме столько защитных заклинаний, что даже муха незамеченной не пролетит. — Братец, вот ты, вроде, умный. Но такую ерунду иногда говоришь, честное слово, — фыркнул Сириус. Его отношения с братом заметно потеплели в последнее время, несмотря на то, что Сириус несколько лет назад утверждал, что Регулус ему теперь никто и знать он его не желает. До идеала, конечно, было еще далеко. Старые обиды не могли так быстро уйти в прошлое, но лед все же трескался. — Во-первых, не забывай о существовании нашей очаровательной матери, которая нас даже на порог не пустит. Ладно, тебя пустит, но остальных точно нет. Во-вторых, даже если предположить, что чудо, о боже мой, произошло, то она же первая сдаст их твоему обожаемому Лорду. Регулус скривился, но был вынужден согласиться. По правде говоря, он правда забыл о том, какой скверный характер был у Вальбурги Блэк. Ему в этом плане повезло больше, чем Сириусу, поскольку Регулус был послушным сыном и образцовым студентом, в то время как брат оказался тем еще бунтарем. Это так злило мать, что она даже выжгла его с гобелена, на котором было изображено их семейное древо. — Ладно, еще варианты? Несколько минут все молчали. — Есть одна мысль, — вдруг произнесла Лили. Взгляды собравшихся обратились на нее. — Мы не можем спрятать детей на площади Гриммо, да, но что, если тайком отправить их к нашим с Джеймсом сестрам? Наложим на дома защиту, которой вполне хватит на день-два, а потом заберем. Темный Лорд придет сюда, но никого не найдет, и это даст нам возможность еще немного выиграть время. — Очень опасно, — покачал головой Римус Люпин. Он заговорил впервые за весь вечер. По его виду было понятно, что чувствовал он себя плохо, явно сказалось недавнее полнолуние. — Сколько нам удастся продолжать водить его за нос такими уловками? — Как можно дольше, по возможности, — сердито ответила Лили. — Численное преимущество все еще на его стороне. Других вариантов не было, поэтому решение было принято. *** Литтл Уингинг, Тисовая улица, 1 ноября Лили Поттер стояла на коленях возле тела сестры и не чувствовала ничего. Не было боли, злости, разочарования. Даже слез не было. Только полное опустошение. Она потеряла не только свою дочь, но и Петунью, ее мужа, племянника. Всего одно неверное решение, которое привело к фатальным последствиям. Джеймс и Сириус спустились со второго этажа, а Люпин вернулся с кухни. Каждый из них покачал головой: ничего найти не удалось. Ни следа Алисы и Дадли, словно они просто взяли и испарились. — На доме лежало заклинание доверия, — прошептал Римус, подойдя к друзьям. — Знали мы, Регулус, Снейп и Питер. Никто не смог бы попасть сюда, не зная точного адреса. — Я только начал ему доверять, — прорычал Сириус. — Маленький гаденыш. — Снейп? — переспросил Люпин. — Регулус. Подумайте сами. Он сам пришел к нам, все выложил, а потом запахло жареным, и вот мой дорогой братишка снова верный Пожиратель Лорда. Было видно, что Сириус разозлился не на шутку, но сейчас было не время и не место для выплескивания злости, и одного взгляда Джеймса на него хватило, чтобы Блэк успокоился. На Поттера было страшно смотреть: его изнурила битва, а новость о пропаже Алисы окончательно добила. Но он не позволял себе сломаться и держался из последних сил, за себя и за Лили, потому что она точно была не в состоянии что-либо предпринимать. Джеймс опустился рядом с ней и прижал к себе. Жена никак не отреагировала на объятия. — Я убью его своими руками, — произнес Сириус на ухо Люпину. — Он пожалеет об этом. Римус прекрасно понимал, что Блэк не шутит. *** Дом на площади Гриммо, днем ранее Лили и Джеймс сидели с хмурыми лицами, пока Гермиона рассказывала о своей работе с Дафной Мракс. Она начала изделака: как дочь их нынешнего министра тайно вышла на неё и, предложив хорошее вознаграждение, попросила помочь ей найти её настоящих родителей. Для всех в Ордене Феникса это было полнейшим шоком: все были уверены, что девушка является родной дочерью Темного Лорда, ведь ещё двадцать пять лет назад ходили слухи о том, что у него была наследница. Правда, многие были уверены, что девочку звали не Дафна, а Дельфи, но это было деталями. И что им теперь было делать с этим открытием? Но Гермиона не остановилась только на этом. Дальше она рассказала, что все зацепки привели Дафну к женщине по имени Элизабет, и вот тогда ни Поттеры, ни все те, кто так же был посвящён в тайну пропажи их дочери Алисы, не могли остаться равнодушными. — Ты сказала… Элизабет? — переспросил Джеймс. — Элизабет МакФлори? Гермиона кивнула. — Джеймс, ты думаешь, что…? — Лили с сомнением посмотрела на мужа. Она устала. За прошедшие два с половиной десятилетия боль от потери никуда не исчезла, но продолжать терзать эту рану было просто невыносимо. — Нужно проверить, — беззапеляционно заявил Сириус. — Это ведь действительно похоже на правду, ну сами подумайте! — Думаешь, он решил не убивать, а забрать? — задумчиво протянул Снейп. — Нюнчик, ты понимаешь меня лучше всех! — Блэк, — угрожающе прошипел Северус. — Замолкните оба, — рыкнула Лили. — Все, что касается моей дочери решать буду я, ясно? — Вашей… дочери? — удивлённо переспросил Фред. Поттеры переглянулись и поняли, что скрывать дальше смысла не было. Пришла пора вскрывать карты. *** Дом на площади Гриммо, настоящее Дафна вынырнула из омута памяти и попыталась отдышаться. Путешествие в чужие воспоминания не было простым процессом. Особенно если учесть, что эти воспоминания подпитывались сильными эмоциями. Ей хотелось проанализировать увиденное, но сил хватило лишь на то, чтобы дойти до дивана и рухнуть на него, чуть не пришибив при этом сидящего там Малфоя. — Теперь ты понимаешь нас? — с надеждой спросила Лили. Она до сих пор не могла поверить, что её дочь наконец-то была рядом. Их разделяли годы, мировоззрения и положения в обществе, но сам факт, что главная мечта жизни осуществилась, делал её счастливой. Девушка не знала. Происходящее в принципе продолжало казаться ей полным абсурдом, и она понятия не имела, как нужно было на это реагировать. Пытаясь совладать с мыслями, Дафна устремила взгляд на огромный гобелен с семейным древом Блэков. Там она без труда отыскала Драко, но в данный момент ее интересовал не он. Нужно было немного сместиться в сторону, чтобы увидеть изображение Регулуса, а рядом с ней — выжженное пятно, на месте которого прежде был Сириус. Под каждым портретом было написано имя и дата рождения, а у давно умерших представителей семейства еще и дата смерти. — Он еще жив, да? — не ответив Лили, поинтересовалась Дафна. — Регулус. Даты смерти нет. — Мой братец исчез во время той самой битвы в министерстве, — хмыкнул Сириус, войдя в комнату, и девушка отчетливо услышала в его голосе плохо скрываемую боль. Он ведь тогда поверил ему, а это доверие обернулось катастрофой. — С тех пор мы о нем ничего не слышали. Дафна попыталась вспомнить, видела ли когда-нибудь Регулуса в поместье отца, где обычно он проводил собрания со своими приближенными. Но это было бессмысленно: у нее была плохая память на имена и отличная на лица, а Блэка-младшего она не узнала еще утром, когда увидела колдографии. Значит, тогда произошло что-то другое. Но разбираться с еще одной загадкой было бы уже непосильной задачей, поэтому Дафна забросила ее подальше и вновь повернулась к Поттерам. Те казались не менее обескураженными, чем она сама, но пытались себя не выдавать. — Да, я кое-что поняла. Но пока что недостаточно. Что-то внутри продолжало терзать, но подобрать слова, чтобы описать это чувство, не получалось. Депрессия. Зачем она вообще во все это ввязалась? В носу неприятно защипало, отчего Дафна сморщилась. Она уже давно не чувствовала себя такой маленькой и беспомощной, не желала забиться в угол и скрыться ото всех. Как вообще получилось, что жизнь привела ее вот в эту самую точку, ставшую началом конца всего, к чему она привыкла? Дафна так долго искала правду, жаждала ее, прилагала усилия, но когда правда раскрылась, то она не знала, что с ней делать. Стоило ли оно того? — Мне нужно выйти. Ноги практически не слушались, а Джеймс так и вообще попытался остановить, но Лили на эту попытку покачала головой, как бы говоря «не нужно, дай ей время». Оказавшись в коридоре, Дафна прислонилась к стене и тяжело вздохнула. Это все оказалось тяжелее, чем она думала. — Все нормально? — рядом, как по взмаху волшебной палочки, появился один из близнецов Уизли. Фред, сразу же догадалась девушка. Этих двоих ей всегда удавалось отличать без каких-либо усилий. — Воссоединение, судя по всему, не задалось, — он не спрашивал, а констатировал. Дафна уже приготовилась защищаться от шуток, но на лице Фреда не было и тени усмешки. Пожалуй, он выглядел даже слишком серьезным для самого себя. — Пройдемся? Дафна оторвалась от стены и вопросительно посмотрела на Уизли. Тот понял ее без лишних слов и двинулся в сторону лестницы, при этом даже не оборачиваясь, словно ему вовсе не нужно было подтверждение, что девушка за ним идет. Поднимаясь выше и выше, преодолевая один лестничный пролёт за другом, Дафна испытала эффект дежавю. С ней это уже происходило, только не наяву, а во сне. В этом проклятом сне. Те же стены, те же ступеньки. Но рядом с Фредом не было и капли паники. Они поднялись на самый последний этаж, где находилась лишь одна комната. Дверь оказалась не заперта. Внутри пахло затхлостью, а в воздухе летала пыль. Помещение, похоже, использовалось в былые времена как кабинет. В углу стояло пианино с открытой крышкой, но даже в царящем полумраке Дафне удалось разглядеть, что нескольких клавиш не хватает. Ей почему-то отчетливо представился совсем еще юный Сириус Блэк, которого мать отчаянно пытается научить играть, но тому настолько не интересно, что он рвет струны внутри и выламывает клавиши снаружи. Инструмент во всем этом было жаль больше всего. Странно, почему его не починили? Пары заклинаний бы хватило с головой. Чуть дальше находился письменный стол. На нем все еще валялись перья, несколько кусочков пергамента и перевернутая чернильница. Наверное, кто-то уходил отсюда в спешке. И уходил, похоже, навсегда. Дафна подошла ближе, чтобы рассмотреть разорванный пергамент. Там было что-то написано, но прочитать оказалось невозможно: где-то почерк неразборчивый, а где-то чернила растеклись. Но самым интересным здесь было большое зеркало в золотой оправе возле окна. Оно привлекло внимание Дафны не сразу, но когда она его заметила, то её руки предательски задрожали. — Это Еиналеж, — послышался сзади голос Фреда. — Что это значит? — не поворачиваясь, спросила девушка. — Зеркало, которое показывает самые сокровенные желания тем, кто в него посмотрит. — И почему ты привёл меня сюда? — Не знаю? — хмыкнул Фред. — Возможно, надеюсь, это поможет тебе понять, чего ты хочешь. Взглянешь? — Это сеанс психотерапии? — Ого, ты знаешь про психотерапию? — Смею заметить, что жила не в каменном веке, — насмешливо отозвалась Дафна. — Я даже читала… Как там эта книжка про вампиров и сорт героина называется? Фред согнулся пополам от хохота. — Дочь Темного Лорда читала «Сумерки»! — восхищенно воскликнул он, смахивая выступившие от смеха слезинки с глаз, а Дафна в очередной раз закатила глаза. — Кажется, теперь я в этой жизни видел абсолютно все. Затем они снова замолчали. Минута веселья перетекла в напряжение. Дафра вновь посмотрела в сторону зеркала. Она боялась увидеть собственное отражение, которое являлось к ней по ночам. Взглянуть в это зеркало означало взглянуть в глаза своим страхам. Она сделала шаг назад и уперлась спиной прямо Фреду в грудь. — Ты смотрел в него? — Да, — без тени смущения отозвался Уизли, обвив её талию руками. Они последний раз были наедине много лет назад, и оба тогда были ещё подростками. Время и возраст все же меняло восприятие и градус происходящего. — И что ты там видел? — Тебя, — склонившись к её уху, ответил Фред. От звука его голоса по коже пробежали мурашки. — Всегда тебя. — Я скучала по тебе, — шёпотом призналась Дафна. — Я по тебе тоже. Дафна обернулась, чтобы посмотреть в его глаза, и сразу же поняла, что тонет. Если что-то в её шатком мире и оставалось стабильным, так это любовь к Фреду, который и сам только что признался, что она была для него самой главной мечтой. — Поцелуй меня. Фред мгновенно повиновался, прижимаясь своими губами к её. Сначала поцелуй получался невинным, но постепенно углублялся и набирал обороты. Дафна чувствовала, что у нее заканчивается воздух, но не готова была оторваться. — Как думаешь, — спросил Фред, когда они все же отстранились друг тот друга, — если бы мы оказались в другой вселенной, то все сложилось бы иначе? — Это в той, где я была бы Алисой Поттер? Дафна непроизвольно хихикнула. — Да хоть Фредди Меркьюри, — Фред закатил глаза. — Фредди Мер-кто? — Нет, ты точно безнадежна. Дафна пихнула его локтем под ребро, но это лишь вызвало очередные смешки. Вот бы время остановилось, хотя бы на мгновение, чтобы успеть запомнить все в деталях. Но нельзя было забывать о первоначальной цели их визита в эту комнату. Дафна подошла ближе к зеркалу и задумалась. Так чего она хотела больше всего на свете? В одиннадцать она жаждала одобрения отца, в двадцать шесть же просто хотела, чтобы у неё была семья. Но семьи не было. Липовый отец держался на расстоянии, потому что она нужна была ему только из-за пророчества, а муж был лучшим другом. Они спали в одной постели, вместе завтракали по утрам, вместе работали, но *вместе* в полном понимании этого слова никогда не были. Но сегодня все изменилось. У неё были родители, которые долгие годы пытались найти её. Был несносный брат, который все школьные годы выводил из себя лишь из-за одного своего существования. Может, у них ещё был шанс поладить? И был Фред. Старая, но не забытая любовь. Смотреть в зеркало было страшно. Все те сны, что вели её сюда, словно намёкали, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но отступать было уже некуда. И когда она встретилась с собственным отражением, Дафна Мракс навсегда исчезла, словно никогда прежде не существовала. А Алиса Поттер всё вспомнила. Принятие.