Слишком сильная

Всю следующую неделю у Дафны из головы не выходил разговор с Гермионой, и он добавился к списку вещей, которые не давали ей покоя. Список с каждым днем становился все длиннее и объемнее, и Дафна боялась момента, когда ее хрупкое спокойствие окончательно сломается. На фоне этого она перестала появляться на совещаниях, скидывая на Драко свои обязанности, а дома старалась дистанцироваться и свести общение к минимуму. Малфоя это, разумеется, задевало, но он, в свойственной только ему манере, старался не подавать вида и все так же безропотно помогал каждую ночь справляться с паникой после одного и того же сна. Дафна пообещала себе, что поблагодарит его за все, что он для неё делает. Не сейчас, но позже — обязательно. В первую очередь нужно было привести в порядок собственную голову. Последний раз она была в таком раздрае, когда узнала, что Том Мракс не был её родным отцом. Разумеется, он не сказал ей об этом лично, всему виной было стечение обстоятельств и несколько слов, неосторожно брошенных в диалоге с кем-то из подчинённых, которые Дафна подслушала по абсолютной случайности. Она не стала обсуждать это ни с отцом, ни с Драко. Дафна доверила эту тайну лишь двоим — Кристине и Гермионе. И только из-за того, что те помогали ей найти правду о том, кем были её настоящие родители. С тех пор прошёл уже почти год, а она так и не приблизилась к разгадке. По правде говоря, Дафна не до конца понимала, что будет делать, когда наконец-то все узнает. Если её настоящие родители мертвы, то это разобьёт ей сердце и разрушит призрачные мечты о настоящей семье. Но если они живы, то почему отказались от неё? Дафна знала, что была полукровкой, а значит — один из её родителей был либо магглом, либо магглорожденным. У них с Кристиной была на этот счёт одна версия: если её мать была магглой и узнала, что ждёт ребёнка от волшебника, то могла испугаться и избавиться от него. Неприятно, но вполне похоже на правду. Впрочем, никаких доказательств, кроме собственных домыслов, не было. И лишь спустя десять дней Дафна, наконец-то, в полной мере обратила внимание на своего мужа. И вовсе не из-за того, что соскучилась, а из-за того, что в пятницу вечером он начал куда-то собираться, не предупредив ее. — Может, объяснишь? — спросила она, глядя, как Малфой обматывает вокруг шеи шарф. — Что конкретно объяснить, дорогая? — Куда ты собрался на ночь глядя? Драко устало вздохнул. — Забини и Нотт предложили собраться. Не думал, что это проблема. — Предупреди ты меня, это не было бы проблемой, — ядовито прошипела Дафна. Такое поведение ей было не свойственно. — Даф, — Драко потер глаза. — Слушай, я не препятствовал, когда ты заявила, что больше, чем друзьями, мы все равно не станем, хотя прекрасно знала, что я давно тебя люблю. Мы договорились играть роли на публике, а не дома, так что я совершенно не понимаю, что на тебя нашло. С каких пор я должен отпрашиваться на встречи с друзьями? Признавать, что он прав, Дафна не хотела. Драко сложил руки на груди и испытующе смотрел на неё. Он понятия не имел, что творилось в её голове, но отчаянно пытался понять. Они были друг для друга самыми близкими людьми в этом мире, но при этом умудрялись быть невероятно далеки. И Дафна почувствовала укол вины. Оставить их отношения на уровне дружбы действительно было исключительно её инициативой. Она резко подалась вперёд и, притянув Драко к себе, поцеловала его. В этом поцелуе не было ни капли любви, только желание заглушить все мысли, сто не давали покоя. Первые несколько секунд Драко не отвечал, совершенно сбитый с толку, а затем прижал Дафну к стене и, оторвавшись от ее губ, спустился ниже, оставляя дорожку из поцелуев от подбородка и вдоль шеи до выпирающих косточек ключицы. Дафна запустила пальцы в его идеально уложенные волосы, приводя в полнейший беспорядок. Впервые она так нестерпимо хотела *его.* Даже если завтра будет жалеть и не сможет посмотреть Драко в глаза, даже если будет проклинать саму себя за это. Поцелуи становились все жарче, распаляя сильнее и сильнее, но когда Дафна потянулась к рубашке мужа, чтобы снять её с него, Драко внезапно остановился и отстранился. В его глазах читалось абсолютное смятение. Отражение в зеркале смотрело так холодно, что по коже пробежали мурашки. — Ты обещала, что больше не предашь его. Твоё слово ничего не стоит?* — Прости, — прошептал Драко и, подняв пальто с пола, быстрыми движениями поправил причёску. — Мне пора. Когда за ним закрылась дверь, Дафна, которая так и осталась стоять у стены, спустилась по ней на пол. Она обняла собственные колени и позволила эмоциям взять над собой верх. И, когда горячие слезы потекли по щекам, стало немного легче. Спустя время, когда слезы высохли, а силы окончательно закончились, Дафна прислонила голову к стене и уснула. Впервые за долгое время ей не снилось совершенно ничего. *** Проснулась Дафна в постели, укрытая одеялом, хотя точно помнила, что так и не ушла из коридора. Повернув голову, она увидела рядом с собой мирно спящего Драко. Похоже, вернувшись от друзей, он перенёс её в кровать. Дафна прикусила губу, осознав, что успела натворить. Не дожидаясь пробуждения Малфоя, она тихо собралась и позорно сбежала. Едва Дафна переступила порог дома, то сразу же почувствовала на себе пристальные взгляды, но, осмотревшись по сторонам, никого не обнаружила. Она знала, что это были «тени» отца, которых сам он называл «телохранителями», словно его дочь не могла сама о себе позаботиться. Ради встреч с Гермионой приходилось идти на различные ухищрения, среди которых был выход из министерства через общественные туалеты, пока «тени» наблюдали за каминами и сетью летучего пороха. Сейчас же, идя по оживленным улицам Лондона, Дафна знала, что двое мужчин в черных мантиях следуют за ней по пятам. Она не помнила их имен, но видела лица на собраниях в особняке отца. Мракс убеждал, что это нужно только из соображений безопасности, однако девушка прекрасно понимала, что дело было совершенно в контроле. Дафна уже не была ребенком, которому можно приказать оставаться в своей комнате и тренироваться, а взрослой замужней женщиной, которая имела право распоряжаться своей жизнью, но Том Мракс не привык давать кому-то свободу. Лишь ее видимость. Дафну это злило, но она ничего не могла поделать, ведь устраивать скандал и разочаровывать отца она тоже не хотела. Дойдя до маггловского кафе со столиками на улице, девушка решила присесть. До начала рабочего дня время еще было, да и погода располагала. Близился конец сентября, но сильные холода еще не наступили, поэтому Дафне захотелось успеть захватить хоть немного тепла. А еще ей нужно было подумать. Столько всего не давало покоя, но Дафна так упорно откладывала решение этих проблем, что теперь их скопилось слишком много. И это благополучно выливалось в неудачные решения, странные действия и поступки, глупости. Могла ли она вообще себе подобное позволить? В школе было проще, там она четко знала свое место: дочь Темного Лорда, Слизеринская принцесса, которую ненавидят одни и мечтают дружить другие. Там она никогда не задумывалась о том, что правильно, а что нет. У нее была только одна правда, внушаемая с самого детства. Единственный признанный авторитет. А что теперь? Дафна сомневалась во всем, что знала, и во что прежде беспрекословно верила. Будь ее состояние немного лучше, она бы пошутила, что в нее вселился чей-то дух, но шутить совсем не хотелось. Все эти сомнения, кошмары, панические атаки и попытки найти настоящих родителей, которые раз за разом заканчивались неудачей, ломали ее. Сколько она еще продержится, прежде чем паутина из трещин наконец рассыплется? Теперь еще и поцелуи с Драко, которые она никак не могла объяснить. Последний раз они спали почти два года назад, после чего Дафна решила, что у них все-таки ничего не получится. Они были отличными друзьями, но Дафна точно была ужасной женой, потому что не могла дать Драко того, что ему было нужно — любви. И что он будет думать теперь? Вдруг решит, что она передумала? Разбивать ему сердце не хотелось, хотя, впрочем, Малфой давно вышел из того возраста, когда сердце было легко разить. По крайней мере, Дафна на это надеялась. В любом случае, последняя проблема решаема. Достаточно сесть и поговорить, они ведь взрослые люди и давно научились решать вопросы словами, а не хлопками дверью. — Маленькими шагами, — прошептала Дафна, ощутив легкое облегчение. Теперь хотя бы это не терзало ее несчастный мозг, а там, может, найдется решение и для всего остального. Она встала и поправила смявшиеся рукава блузы. Впереди ее ждал очередной день, полный работы. Пора было ею заняться. *** Когда Дафна поднялась на свой этаж, работа уже во всю кипела. Сотрудники бегали из кабинета в кабинет со стопками бумаг, кругом вились эти раздражающие летающие записки, да и в целом царила приятная атмосфера хаоса. Отцу подобное не нравилось, но он носа не совал дальше первого уровня и зала заседаний Визенгамота, так что остальные отделы позволяли себе небольшие вольности. В кабинете ее уже ждала Кристина. На этот раз она была в простой темно-зеленой мантии, подобные которой носили многие служащие британского министерства. Это позволяло ей сливаться с толпой, хотя копна её рыжих волос все де немного выделяла. — Мы с твоей подружкой обсудили вопрос, — вместо приветствия заявила Джеймон. — Бывала когда-нибудь в Литтл Уингинге? «Подружкой» была, разумеется, Гермиона. Кристина, когда ее основная миссия в Лондоне была закончена, выпросила у начальства еще немного времени на пребывание Британии и теперь приняла активное участие в поисках родителей Дафны. Ее начальством, впрочем, была Флер Делакур, лучшая подруга Кристины чуть ли не с пеленок, так что у той теперь был полный карт-бланш. — Впервые слышу, — ответила Дафна. — Это небольшой городишко в пригороде, — сказала Кристина, сморщившись. — Одинаковые дома, одинаковые газоны, одинаковые заборы. Просто убожество, короче. — Подумываешь прикупить там жилплощаль? — хмыкнула Дафна, усаживаясь на небольшой диванчик возле окна. — Ага, сплю и вижу, как буду с местными курицами обсуждать повышение мужа на работе и хвастаться достижениями детишек, — фыркнула Джейсон. — Такие перспективы, хоть плачь. — Так и скажи, что не по карману. Кристина и Дафна расхохотались, после чего, перекинувшись еще парой колкостей, вернулись к изначальной теме разговора. — О чем это я? Ах да, Литтл Уингинг. Судя по всему, Элизабет жила там в те времена и живет до сих пор. Зацепка неплохая, скажи? Зацепка действительно была просто отличной. У них был адрес женщины, которая, возможно, отнесла ее в приют двадцать пять лет назад. Кто знает, если встретиться с ней и поговорить, то она что-нибудь вспомнит и расскажет? Дафну это, на удивление, сильно вдохновило, несмотря на то, что она уже почти переставала надеяться. — Что ж, — протянула она задумчиво, — думаю, мне стоит к ней наведаться. — Самой? — удивилась Кристина. — Не слишком ли… Рискованно. Конец предложения повисает в воздухе, но так и остается не озвученным. Конечно, это было рискованно, и прежде Дафна никогда лично не проверяла ни одну зацепку, всем занималась исключительно Гермиона. — Либо у тебя поехала крыша, — предположила Джейсон, — либо ты уверена, что на правильном пути. — Одно другого не исключает, — пожала плечами Дафна, слабо улыбнувшись. — И еще просто захотелось поучаствовать в процессе. Кристина не стала задавать лишних вопросов. Она вообще никогда не пыталась вывернуть наизнанку чью-то душу и жила по принципу «мне достаточно того, что я вижу, а вижу я очень много». Наверное, поэтому они и сошлись. Их знакомство произошло шесть лет назад, когда Дафна отправилась на свое первое собрание международной конфедерации магов, которое проходило в Париже. Она тогда была лишь сопровождающей прежнего руководителя их филиала, поэтому практически все время молчала и в основном слушала, представляя, как будет выступать через пару лет. И они с Кристиной, которая сопровождала Флер, быстро нашли общий язык. — Вот адрес, — Джейсон протянула Дафне крошечный кусочек пергамента, на котором мелким почерком была написана улица и номер дома. — Когда планируешь пойти? Мракс бросила быстрый взгляд на часы. До обеда было еще несколько часов и перед ним у них с Драко была назначена встреча, но он говорил, что может сходить один, и Дафна планировала воспользоваться этой возможностью. Все равно нормально поговорить им сейчас не удастся, а создавать ненужное напряжение на рабочем месте не хотелось. Ну, или она просто была не очень-то готова к разговору и пыталась заставить себя поверить в нечто подобное. В любом случае, шанс для незаметной отлучки был неплохой. — Прямо сейчас, — ответила Дафна. — Если что, ты меня не видела, идет? — Нет, пойду сейчас все расскажу. И ещё плюсом устрою международный скандал, потому что меня здесь быть уже не должно, — хмыкнула Джейсон, а затем добавила более серьезным тоном: — Удачи. Удача ей бы действительно очень пригодилась. *** По ощущениям, прошла целая вечность, прежде чем входная дверь открылась и перед Дафной предстала невысокая пожилая женщина. Годы, очевидно, ее совсем не пощадили, поскольку выглядела Элизабет очень немощной. Она еле держалась на ногах, а глаза щурила так сильно, что они превращались в две слегла приоткрытые щелки. Дафна уже не была уверена в том, что здесь ей помогут: вряд ли Элизабет вообще что-то помнила. — Добрый день, — Дафна постаралась придать голосу максимально дружелюбное звучание. — Вы ведь Элизабет МакФлори? — Здравствуйте. Чем могу быть обязана? — несмотря на общую слабость, голос женщины звучал достаточно твердо и громко. — Двадцать пять лет назад вы отнесли в приют годовалого ребенка, девочку, и я хотела узнать, помните ли вы что-нибудь об этом. — Вы ошиблись адресом, — холодно произнесла женщина и потянулась, чтобы закрыть дверь, но Дафна не дала ей этого сделать, выставив вперед ногу. — Прошу вас, для меня это очень важно! — Милочка, если ты одна из этих проныр-журналистов, то разворачивайся и иди, откуда пришла. Я не раздаю интервью. — Да послушайте же! — Дафна даже не заметила, как перешла на крик. Еще, чего доброго, соседи решат выглянуть посмотреть, а лишнее внимание точно было ни к чему. — Я не журналистка, а просто пришла поговорить. Эта информация нужна лично мне. — Лично тебе? Элизабет осмотрела девушку с ног до головы и, спустя несколько долгих секунд размышлений, ее взгляд немного смягчился. Она приоткрыла дверь шире, пропуская девушку внутрь. Дафна запустила руку в карман и крепко сжала волшебную палочку. Вряд ли эта старушка могла причинить ей какой-то вред, но перестраховка никогда не была лишней. “Никогда не выпускай оружие из рук, солдат», - говорил ей отец каждый раз, стоило ему заметить отсутствие у нее палочки. Все помещение, казалось, было пропитано одиночеством. Дафна не могла перепутать это ни с чем другим, потому что точно такие же эмоции у нее всегда вызывал особняк отца. Место, из которого хотелось сбежать и никогда не возвращаться. Только прежде бежать ей было некуда, как и некуда было, очевидно, бежать Элизабет. В гостиной не было дивана, а только одно небольшое мягкое кресло, на котором с трудом умещался один человек, а о двух и речи быть не могло. Дафне пришлось принести стул из столовой под все таким же пристальным взглядом женщины. Когда они все-таки разместились, Элизабет начала свою историю. — Это было тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года. Мне тогда только пятьдесят было, и я еще старалась следить за здоровьем, бегала по вечерам. В тот вечер быстро похолодало, и я возвращалась домой с пробежки раньше обычного. Решила еще срезать по Тисовой улице, так было быстрее. И, пробегая мимо одного из домов, я заметила, что входная дверь открыта, а на пороге лежит крупный мужчина. Я, разумеется, подумала, что ему стало плохо, и решила помочь. Однако, когда проверила пульс, поняла, что он мертв. Дафна тяжело задышала. Мог ли этот мужчина быть ее отцом? — Нужно было вызвать скорую и я решила идти к телефонному автомату, — продолжила Элизабет. — Но когда отошла от дома, решила на всякий случай обернуться и заметила в окне первого этажа несколько темных фигур. Это показалось мне подозрительным и я, вместо того, чтобы бежать к автомату и звонить еще и в полицию, вернулась обратно. Вдруг кому-то в доме нужна была моя помощь? Адреналин ударил в голову, и я совершенно не подумала о том, что вряд ли смогу противостоять людям с оружием, в то время как у меня с собой была лишь бутылка воды. Это действительно показалось Дафне настоящим безумием. Вот так, в полном одиночестве, пойти против нескольких преступников? Пожалуй, даже не все гриффиндорцы, которые славились своей тягой к неприятностям, которую они почему-то называли храбростью, отважились бы на такое. А тут человек без магии! — И вы зашли внутрь? — спросила Дафна, уже не скрывая волнение в голосе. Элизабет кивнула. — Да, через черный ход. До сих пор не понимаю, как меня не заметили. Но они что-то искали, поэтому, вероятно, им было не до меня. Ну а дальше действовала как у тумане: прокралась на второй этаж, заглянула в одну из спален, а там в кроватке сидели мальчик и девочка. Что удивительно, оба не плакала и спокойно позволили взять себя на руки. Путей отступления у нас было немного, выходить из комнаты теперь было слишком опасно, к тому же я слышала шаги — преступники поднимались наверх. Поэтому пришлось прыгать из окна. Приземлилась я не очень удачно и повредила ногу, но все же смогла найти силы убежать и унести детей, хотя, признаюсь, это было совсем непросто, мальчишка оказался просто тяжеленный. Ну а на следующе утро уже весь Литтл Уингинг обсуждал убийство Вернона и Петуньи Дурсль и исчезновение их сына Дадли. Я ещё тогда удивлялась, что про девочку не было ни слова. — Был еще мальчик? — ошарашенно переспросила Дафна. С каждым новым поворотом история казалась все страннее и страннее. Да такого просто не может быть! Обвести убийц, вытащить двух детей и при этом суметь скрыться? Такое может произойти только в самой изощренной и смелой фантазии. На этот раз Элизабет не удостоила ее ответом, полностью предавшись воспоминаниям. — Я понятия не имела, что мне делать с этими детьми. Оставить их себе не могла. На что мне было их содержать? А о том, были ли у них какие-то родственники, я не знала. Единственным разумным решением мне тогда казалось отнести в приют, где их, в случае чего, могли бы найти. Однако, я не знала имени девочки, поэтому ее зарегистрировали под моим. Через несколько дней мальчишку действительно забрала тетя и ее семья. Они еще заплатили за меня залог, потому что когда в приюте выяснилось, что мальчик оказался пропавшим Дадли Дурслем, главной подозреваемой стала я. Но та семья была уверена, что моей вины нет, и обвинения быстро сняли. — А девочка? — Ее забрали буквально за несколько часов до Дадли, — покачала головой Элизебет. — И никто из сотрудников не говорил, кто именно, хотя семья пыталась выяснить. Это все, что я знаю. Несколько минут они просидели в полной тишине. Дафна молча переваривала услышанное и оно казалось ей чем-то из разряда невозможного и невероятного. Почему в первые дни никто не говорил про девочку, а только про этого Дадли? Ведь семья его тети знала о ее существовании, раз пыталась найти. Пазл в голове все еще не складывался, словно не хватало какой-то одной детали. Могли ли погибшие Дурсли быть ее родителями, если все их соседи знали только о существовании сына? — Ты — эта девочка, — внезапно прервала молчание Элизабет. Она не спрашивала, а утверждала. — Те же зеленые глаза и черные волосы. — На свете много девушек с такими характеристиками, — заметила Дафна. — Но из всех них только ты приходишь на мой порог и спрашиваешь про то, что было уже целую четверть века назад. — Как вы все это до сих пор так четко помните? — Некоторые вещи не забываются, — ответила женщина. — А такие — в особенности. Что ж, по крайней мере, у Дафны появилось имя человека, который мог пролить свет на темные пятна в истории Элизабет. Осталось лишь отыскать Дадли Дурсля. Поблагодарив женщину, она покинула её дом. Отправив Гермионе зачарованное послание, Дафна села на скамью неподалеку от дома номер четыре на Тисовой улице и принялась ждать. Эти письма были для них настоящим спасением, поскольку прочитать их мог только тот человек, кому они были адресованы, а если кто-то посторонний попытается даже просто взять такое письмо в руки, то оно сразу же сгорит. Такой способ общения придумали они с Драко ещё на третьем курсе. Грейнджер не заставила себя долго ждать. — Что за срочность? — спросила она, сев рядом с Дафной. — И почему именно сюда? — Я поговорила с Элизабет, — сказала Мракс. — И она вытащила девочку, которой, возможно, была я, из этого дома. Гермионе, очевидно, это информации было мало, и она ждала продолжение. — Но есть загвоздка. Детей оказалось двое, и кроме меня там еще был мальчик по имени Дадли Дурсль. Я хочу, чтобы ты нашла его и семью, которая его забрала. — Дадли Дурсль? — ошарашенно переспросила Гермиона. В ее взгляде внезапно что-то изменилось, и она посмотрела на Дафну совершенно по-новому. — Ты уверена? Дафна недоуменно вскинула брови. — Искренне не понимаю причину твоего удивления, Грейнджер. И да, я уверена. — Просто… Нет, ничего, забудь, — Гермиона помотала головой, отгоняя непрошенные мысли. — Я все выясню. Дай мне буквально день или два. — День или два? — с сомнением переспросила Дафна. — Я не сомневаюсь в твоих способностях, Грейнджер, но неужели ты сможешь найти его так быстро? Он может быть абсолютно где угодно. — Мои способности здесь совершенно ни при чем. — Мне есть смысл спрашивать? — Точно нет, — усмехнулась Гермиона. — Не задавай вопросы, на которые тебе не понравятся ответы. — Если бы я руководствовалась этим принципом, то мы бы с тобой здесь вряд ли сейчас сидели. Гермиона согласно кивнула и задумчиво закусила губу. Дафна не могла отделаться от ощущения, что Грейнджер ведет себя слишком странно и подозрительно. Могла ли она знать Дадли и скрывать это? И если да, то какой в этом был смысл? Об этом Дафна думала всю обратную дорогу до министерства, но, едва оказавшись внутри, быстро постаралась переключиться на что-нибудь другое. Никто не должен был заподозрить, что последние несколько часов она занималась вовсе не работой. К тому же, Драко уже должен был вернуться со встречи, а значит пришло время для разговора «по душам». В лифте она внезапно столкнулась с Блейзом Забини. — Блейз, привет, — радостно воскликнула Дафна и бросилась в объятия старого друга. Пожалуй, она по нему даже немного соскучилась. — Сто лет тебя не видела, где пропадал? — У матушки были проблемы со здоровьем, и мы ездили на горячие источники, — флегматично ответил Блейз. — Дай угадаю, вернулись без проблем и с новым ухажером? — усмехнулась Дафна. В этом была вся мать Блейза. Еще во время учебы сына в школе она успела сменить пять мужей, а потом они с Драко сбились со счета. — Как всегда в точку. А у тебя что нового, Даф? — спросил он, когда лифт остановился из из него вышли несколько человек, оставив их наедине. — Кроме полного завала на работе? Пожалуй, ничего, — ответила Дафна со смешком, а потом, внезапно спохватившись, сказала: — Кстати, прости, что Драко задержался и опоздал на встречу с тобой и Тео. Это все из-за меня. — К нам с Тео? — удивленно переспросил Забини. — Ну, вы же собирались встретиться, — Дафна нахмурилась, а нехорошие подозрения тут же начали закрадываться в голову. — Или нет? — А, ну конечно, — неуверенно протянул Забини, сделав спиной шаг к дверям. — Ничего, что он опоздал, мы все равно не стали долго сидеть, я был с дороги. Потом соберёмся нормально, ты тоже приходи. О, а вот и мой этаж! — Блейз, стой! Забини! Но Блейз уже успел выйти, а двери лифта начали закрываться. Врать Забини умел прекрасно, но сейчас звучал настолько неубедительно, что только глубоко слепой и глухой человек не заметил бы этой откровенной лжи. Дафна не понимала, что происходит. Если Драко не собирался на встречу с друзьями, то куда тогда? И зачем было ее обманывать? Ведь, в конце концов, она никогда не ограничивала Малфоя, и он мог встречаться, с кем захочет, и делать, что захочет. Главное, чтобы это «что захочет» не всплыло потом на первой полосе «Ежедневного пророка» под звучным заголовком «Муж дочери министра магии ей изменяет, как на это отреагирует Том Мракс?». Значит, здесь было что-то другое. Оставалось выяснить, что именно. В их отделе царил полнейший бедлам, который усилился в разы по сравнению с тем, что было утром. — Миссис Мракс, как хорошо, что вы пришли! — к ней подбежала одна из сотрудниц, держа в руках длинный исписанный пергамент и перо. — Нам срочно нужна ваша подпись, этот отчет требуют для следующего заседания Визенгамота. — Почему не попросили мистера Малфоя? — поинтересовалась Дафна, принимая перо. Быстро расписавшись, она вернула его обратно сотруднице. — Его нет, — ответила та. — Ему пришло какое-то сообщение, и он сразу же после встречи сорвался и ушел. — И никому ничего не сказал? Сотрудница покачала головой. — Очень интересно. Если он вернется, то сообщите мне или скажите ему, чтобы зашел в мой кабинет. Нужно еще что-то подписать? — Больше ничего, миссис Мракс. Дафна зашла в свой кабинет и подошла к окну. Вид оттуда был так себе: обшарпанная и изрисованная стена старого дома, в котором уже давно никто не жил, но его не сносили из-за договоренности волшебников с правительством Лондона. Вот такая получалась у них конспирация — унылая и мрачная. Как и все их существование в целом, если задуматься. А что с ними будет, когда законно можно будет начать изгонять отовсюду грязнокровок? В кого они превратятся? И в кого превращалась она, позволяя себе допускать мысли о том, что магглорожденные на самом деле представляют угрозу для дальнейшего существования волшебников? В своего отца. Ответ был банален и прост. Все в жизни Дафны, в конце концов, сводилось именно к нему. Она ведь сама не позволяла себе до конца выйти из-под его влияния, работала в его интересах и просто наблюдала со стороны на развивающееся действие. «Что я могу сделать?» — каждый раз, когда Дафна спрашивала это у самой себя, то чувствовала бессилие. Она была одна, а идти в одиночку против целой системы — бессмысленная затея. Когда-то отцу противостоял Орден Феникса, члены которого все время находили способ вставить ему палки в колеса. Теперь же они залегли на дно, и многие были уверены, что их всех убили. Но Дафна и Том Мраксы знали, что это не так: оставались Поттеры, Уизли, Сириус Блэк, Римус Люпин, Долгопупсы и еще небольшая горстка «отчаянных борцов за справедливость». Все они продолжали жить своей жизнью, работать, но оппозиционную деятельность прекратили. А даже если и нет, то делали теперь все максимально незаметно. Из-за размышлений об Ордене, Дафна внезапно вспомнила про близнецов Уизли. В одного из них, Фреда, она бы влюблена, когда ей было пятнадцать. Он и его брат тогда были уже выпускниками, игнорировали все возможные школьные правила, но при этом мастерски избегали наказаний. Дафна видела в их поведении то, что не могла себе позволить, но почему-то не завидовала, а просто хотела присоединиться. И однажды она действительно стала их соучастницей. Правда, ничего хорошего из этого не вышло. Наверное. В то время защиту от темных искусств им преподавала Долорес Амбридж, самая неприятная женщина из всех, ставшая настоящим кошмаром для учеников Хогвартса. Тем вечером, когда все произошло, Дафна исполняла свои обязанности старосты и контролировала коридоры. Это было самым скучным занятием в мире, но избегать своих обязанностей девушка тогда еще не пыталась. И, по воле случая или судьбы, она столкнулась с Фредом Уизли, пытавшимся пробраться в кабинет Амбридж. — Что ты тут делаешь? — строго спросила Дафна, подойдя к нему. Фред даже не дернулся. — Скоро уже отбой, все должны быть в своих гостиных. — Ты правда такая зануда, или притворяешься? — спросил Уизли, продолжая колдовать над замком. — Очень смешно, — Мракс сложила руки на груди. — Мало того, что ты в коридоре в неположенное время, Уизли, так еще и вламываешься в кабинет преподавателя. Причем абсолютно бездарно. — Бездарно?! — Фред повернулся и недовольно посмотрел на нее. — Да что ты об этом знаешь? — Что, простейшее заклинание тебе уже не под силу? — Ага, оставить след магии, чтобы меня завтра же выперли, — фыркнул он. — Я не идиот, у нее здесь защита. После этого он вернулся к своему занятию. — Тебя совсем ничего не смущает? — А что-то должно? — Я могу пойти и рассказать о тебе кому-то из преподавателей. — О, так ты еще и стукачка, — Фред ухмыльнулся. — Крайне непривлекательный набор. Дафна почувствовала, как загорелись ее щеки. Да как он вообще смел так с ней разговаривать? Забыл, кто она и чья дочь? Поборов желание развернуться и уйти, чтобы привести угрозу в действие, Мракс вынула из волос две заколки и оттолкнула Фреда в сторону. Тот посмотрел на нее с любопытством и не стал мешать. Дафна вставила заколки в замочную скважину и принялась наощупь двигать ими, медленно и осторожно, до тех пор, пока не раздался еле слышный щелчок. — Мне теперь очень интересно, откуда у дочери Темного Лорда такие познания, — Уизли присвистнул. — Дашь пару уроков? — Да пошел ты, — Дафна отошла от двери. Она не знала, что ей делать дальше. Продолжить обход, как ни в чем не бывало? И это после того, как она своими руками вскрыла замок? — Ладно тебе, — Фред примирительно улыбнулся. — Ты слишком серьезно все воспринимаешь. Никогда не пробовала просто получать удовольствие от происходящего? — Удовольствие от взлома с проникновением? Как-то очень сомнительно. И, кстати, где твой брат? — В первый раз всегда непривычно, — Уизли кивнул со знанием дела. — Дальше уже совсем по-другому. А у Джорджа сейчас другая миссия. Он протянул ей руку. — Пойдешь со мной? Дафна хотела возмутиться, но, посмотрев в голубые глаза напротив, внезапно растерялась. Она не понимала, как вообще позволила себе ввязаться в нечто подобное, но отступать назад уже было поздно. Особенно теперь, когда Фред Уизли стоял с вытянутой рукой и ждал ее решения. — Пойду, — ответила Дафна и вложила свою ладонь в его. Это прикосновение приятно обожгло кожу, и она еле сдержала вздох разочарования, когда, оказавшись внутри кабинета, Фред отпустил ее. Он достал из кармана мантии небольшую коробочку и поставил ее на стол, накрытый розовой скатертью, прямо среди нескольких черных перьев, которые Амбридж использовала для наказаний. — Что это такое? — спросила девушка, с сомнением глядя на коробочку. — Боггарт, — спокойно ответил Фред, оставаясь таким же невозмутимым, как и прежде. — Что?! Это не похоже на невинный розыгрыш, Уизли! — Никто и не говорил, что он будет невинным, маленькая мисс Мракс, — съязвил Фред, уперев руки в бока. — Знаешь, может, тебе с твоего слизеринского трона не видно, но мы с Джоджем лично обрабатываем руки первокурсникам после наказаний у этой гадюки и видим их шрамы за надуманные нарушения. Боггарт — меньшая расплата за все это. Видеть Фреда Уизли таким серьезным и рассерженным было странно. Они никогда прежде толком и не разговаривали даже, но каждый раз, стоило Дафне увидеть его в толпе гриффиндорцев, Фред смеялся и дурачился. Теперь же в его глазах застыл настоящий гнев, от которого она почувствовала виноватой именно себя. Впервые. — Если преподаватель назначает наказание, значит есть за что, — попыталась оправдаться она, но, похоже, сделала только хуже. — Боже, осмотрись вокруг себя, Дафна, — воскликнул Фред. — И заметь, наконец, чему ты способствуешь и потакаешь. Неужели тебе самой не противно от того, что твои же друзья издеваются над магглорожденными? — Голос разума из тебя так себе, Уизли, — оскорбленно ответила Дафна. — Вы с братом подсовывали свои разработки младшим, чтобы поэкспериментировать. Или это, по-твоемус нормально? Что за двойные стандарты? — Мы никого не калечим! — голос парня сорвался на крик. — И никогда ничего никому не подсовывали, все было по полному согласию. А твои дружки спрашивают у магглорожденных, хотят ли они быть избитыми? Или скажешь, что они заслужили? Дафна уже хотела выдать что-то из того, что вбивал ей с самого детства в голову отец, но в этот момент за их спинами кто-то прокашлялся. Фред и Дафна застыли, глядя друг на друга, и оба лихорадочно пытались придумать, как выкрутиться из сложившейся ситуации. Однако, та казалась безвыходной. — Молодые люди, потрудитесь объяснить, что вы делаете в моем кабинете в такой час? — Амбридж обошла студентов и села в свое кресло. — Особенно вы, мисс Мракс. От вас я такого не ожидала. Сердце билось так сильно, что заглушало все звуки вокруг. — И что прикажете с вами делать? — голос профессора звучал еще отвратительнее, чем прежде. — Хотя, впрочем, я знаю. Садитесь оба. Они послушно сели на стулья перед столом Амбридж. Те стояли достаточно близко, и Фред незаметно взял Дафну за руку и крепко сжал. Было в этом жесте что-то, похожее на извинения, но девушке они не требовались. Ей хотелось вырвать свою руку, но тепло чужих пальцев заставило ее передумать и позволить Фреду Уизли поддержать ее. Злость на него постепенно стихала, сменяясь настоящей паникой. Черт возьми, она просто не имела права впутаться в нечто подобное! Дафна бросила короткий взгляд на Уизли и увидела, что тот тоже смотрит на нее. Почему-то от этого стало немного спокойнее. — Вот, — Долодерс Амбридж положила перед стужентами по пергаменту и черному перу. — Вы должны написать фразу «Я виновен и признаю это» пятьдесят раз. Приступайте. Жестокость наказания никак не вязалась с образом, который пыталась построить вокруг себя Амбридж. Дафна прекрасно знала, как работает это перо, и перспектива им воспользоваться точно не была заманчивой. Фред взял перо в левую руку, чтобы не убирать правую от Дафны, хотя писать таким образом ему, очевидно, было не очень удобно. Девушка ощутила к нему внезапный прилив благодарности. Она тоже взяла перо и начала выводить букву за буквой, чувствуя, как каждая их них врезается в кожу на тыльной стороне ее ладони. Реддл прикусила нижнюю губу, чтобы не закричать от боли, и лишь усилием воли смогла продолжить. Уизли закончил писать свои пятьдесят строчек раньше, но дождался, пока Дафна допишет свои. Она с каждой последующей бледнела все сильнее и сильнее, а кровь с ее запястья стекала на пергамент, оставляя разводы. — Надеюсь, урок был усвоен, — удовлетворенно произнесла Амбридж, когда наказание было закончено. — Можете идти. И, мистер Уизли, заберите то, что принесли. Фред стиснул зубы и забрал со стола свою коробочку. Вместе они вышли из кабинета, но, пройдя всего несколько коридоров, Дафна резко остановилась и, прислонившись к стене, осела на пол. Показывать свою слабость она не хотела, но остановить слезы все равно не удалось. — Эй, ну ты чего, — Фред сел на корточки радом с ней. — Сильно больно? Боль волновала ее меньше, чем унижение, но Мракс все равно кивнула. — У нас с Джорджем есть тайник, где мы спрятали средства для обработки, — сказал Уизли, постаравшись придать голосу ободряющий тон. — Тут недалеко. Он помог ей подняться и, поддерживая за плечи, довел до портрета какого-то выдающегося волшебника, чьего имени Дафна не знала. Всю дорогу до него она продолжала плакать, но эмоции начинали понемногу утихать. Когда Фред отодвинул портрет в сторону, девушка увидела за ним углубление, в котором лежали чистые бинты и флакончики с обеззараживающим. Все движения парня были отработанными и быстрыми, и уже меньше, чем через минуту, он осторожно обрабатывал рану Дафны, совершенно позабыв про свою. «Он уже через это проходил», — догадалась Мракс. Она еле слышно зашипела, когда воспаленная кожа защипала. — Тише, сейчас станет легче, —успокаивающе прошептал Фред. — Потерпи совсем немного. Вскоре кровь перестала сочиться, и боль действительно немного отступила. — Обезболивающего, к сожалению, нет, — покачал головой Уизли. — Можем пойти в больничное крыло, если захочешь. — Нет, — ответила Дафна. — Не нужно, у меня в спальне есть заживляющая мазь. Думаю, тебе она тоже пригодиться, да? — Я привык к боли, — хмыкнул Фред. — Думаю, на сегодня с нас достаточно нарушений. — Удивительно слышать это от тебя, — девушка поняла, что улыбается сквозь слезы. — Что ж, — парень театрально закатил глаза. — Я полон сюрпризов. Дафна рассмеялась. На душе стало совсем легко. С тех пор прошло утекло много воды, а еле заметный белый шрам все так же служил Дафне напоминанием о том дне. Разумеется, ей тогда сильно влетело от отца, да и другие слизеринцы косились на нее как минимум недели две, но это все заглушалось внезапно возникшими чувствами к Фреду, которые затмевали собой все остальное. Они были для неё настоящим открытием, потому что никогда прежде она не испытывала ни к кому ничего подобного. В следующую их встречу Дафна сама его поцеловала, просто потому что захотела, а Фред, очевидно, был совершенно не против. При встречах в коридоре или Большом зале они кивали друг другу или перебрасывались дружескими колкостями, вызывая негодование как слизеринцев, так и гриффиндорцев. А наедине они много обнимались, целовались и обсуждали какую-то ерунду. Официально в отношения они не вступали, да и такое тесное общение предпочитали скрывать от окружающих, но рядом друг с другом им было хорошо. По крайней мере, Дафне точно было. И это можно было считать победой, ведь они могли начать обвинять друг друга в той неудаче с кабинетом Амбридж. Но счастье длилось недолго: отец как-то узнал про эти встречи и наказал по всей строгости, запретил даже приближаться к Фреду Уизли. А потом Фред и Джордж устроили настоящий переполох и сбежали из школы под громкие фейерверки, которые сами и запустили. По факту, они не закончили обучение, но это не помешало им открыть в Косом переулке свой магазин приколов, который даже спустя десять лет пользовался огромным спросом. Дафна один раз даже зашла туда, но это было сродни проникновению на чужую территорию, где ее не ждали, и она быстро ушла, не дождавшись того, чтобы ее кто-то заметил. Она продолжала любить Фреда. Тихо и издалека, понимая, что теперь отношения между ними невозможны сразу по сотне разных причин. Они ведь даже не поговорили тогда. Дафна просто перестала приходить на встречи и игнорировала его существование при случайных столкновениях. Наверное, Фред ненавидел её. Хотя, кто знает. Может, «отношения» со слизеринской принцессой были для него лишь развлечением. Но одно Дафна знала точно: она бы хотела научиться испытывать нечто подобное к Драко, но ей не удавалось. Драко! Из-за потока воспоминаний она совсем забыла о нем, но теперь беспокойство вернулось. Не придумав ничего лучше, Дафна собрала вещи, и отправилась домой. Лучше дождаться Малфоя там. «Тени» отца, конечно же, последовали за ней. Дафна не находила себе места весь вечер. Драко Малфой точно не был ребенком, которому требовалась нянька, да и следить за ним не входило в ее обязанности, но избавиться от волнения все равно не удавалось. Вот так исчезать посреди рабочего дня было не в его стиле, и должно было произойти что-то по-настоящему экстраординарное, чтобы он ушел, никого не предупредив. Таким его воспитала Нарцисса, и этого Драко придерживался абсолютно всегда. Несколько раз Дафна порывалась отправиться в Мадфой-мэнор, но сразу же одергивала себя. Общество Люциуса Малфоя она не сможет вытерпеть даже в память об их с Драко древней дружбе. Малфой-старший всегда относился к ней с заметным пренебрежением, словно знал о ней что-то такое, чего не знала сама Дафна. Это бы ее нисколько не удивило, потому что он всегда умел находить нужную ему информацию о людях, благодаря которой успешно ими манипулировал. И это при том, что Люциус всегда был одним из самых преданных сторонников ее отца. При таком раскладе, ему следовало оказывать должное уважение и Дафне, но делал он это только когда Том Реддл был поблизости. Время уже перевалило за полночь, когда наконец-то раздался звук открывающейся двери. А спустя всего полминуты — характерный хлопок трансгрессии. Это не предвещало ничего хорошего, ведь на их доме стояло защитное заклинание, не позволяющее вот так запросто трансгрессировать внутрь. У Дафна не было ни одного хорошего предположения, когда она, выставив вперед палочку, вышла в прихожу. — Привет, Даф, — поприветствовал ее Драко. Он стоял на пороге и выглядел одновременно уставшим и взволнованным. Но не это было не самым странным. Рядом с ним стояла Гермиона Грейнджер собственной персоной. Дафна была так обескуражена ее появлением, что опустила руку с палочкой, в то время как Гермиона направила на нее свою и прошептала какое-то заклинание. А потом мир погрузился в темноту.