Садист, садистка и немного льда

Во главе с Гин-саном - главой мастеров на все руки, Йородзуя прогуливалась по центральному парку района Кабуки. Дети, радостно крича, носились по площади, играя в "Пни банку". Гинтоки шел медленно, с невозмутимым видом ковыряясь в носу, но тут его идиллию нарушила банка, прилетевшая прямо в светловолосую кудрявую голову. -Эй, маленькие ублюдки! - он потер ушибленное место рукой, а затем приложил холодную банку к голове. - А ну брысь отсюда! - затем он что-то еще пробормотал невнятное, но довольно агрессивное. -Эй, Гин-сан, - Шинпачи взял у него банку, которая оказалась вовсе не банкой, - это полупустая бутылка Дом Периньона. -А? Чё? - он все еще потирал больное место. - Ты хочешь сказать, что и в таком возрасте страдают алкоголизмом? Да брось, Шинпачи, им же лет по десять, ты перегибаешь палку. - Гинтоки лениво потянулся и снова засунул палец в нос. Шинпачи слушал все это с выражением лица а-ля "что-ты-несешь?", распираемый желанием ударить Гинтоки этой бутылкой еще раз. -Я хочу сказать, что это не дети в тебя бросили! - закричал он. - Они играют в "ПНИ БАНКУ", а не в "БРОСЬ БУТЫЛКУ ДОМ ПЕРИНЬОНА В БЕЛОБРЫСОГО ИДИОТА"!. -Эй, ты, подставка для очков, почему ты разговариваешь? Шинпачи истерично вздохнул, стаптывая ногами землю. -Я Шимура Шинпачи! Наверное, они бы так и продолжили перепалку, если бы Кагура не крикнула: -Эй, эй, там Мадао! - она показала пальцем в сторону монумента посреди площади. Хасегава-сан приближался к Йородзуе, махая рукой. Его одежда была не похожа на привычную: сейчас на нем была надета белая футболка, на которой красовалась надпись: "Каток "Ледовое побоище" ", и бейсболка с такой же надписью. -Добрый день, Хасегава-сан, - любезно поприветствовал его Шинпачи, на что получил такой же любезный ответ. -Еще одна говорящая подставка для очков? Нужно меньше пить. - Гинтоки почесал затылок. -А, так моя бутылка попала тебе прямо в голову? Прости, я целился в мусорку. -Мусорка находится на другой стороне парка!! И с каких пор ты разбрасываешься наполовину полной бутылкой алкоголя, чертов алкоголик? - Гинтоки взял его за воротник футболки и потряс. -Какой алкоголь? Я туда надудонил. Знаешь ли, жизнь мадао не снабжена удобствами вроде унитазов или писсуаров! -Так ты бросил в меня бутылку с мочой?! -Я же говорю, что целился в мусорку! Э-эй, Гин-сан, успокойся, у меня к тебе дело. Йорозуя же мне поможет, да? - он с лицом проигравшего помахал руками, и Саката его отпустил. -Ты нашел себе работу, Мадао? - Кагура с безразличным лицом запустила палец в нос, подражая Гин-сану. -Да, как видите, - Хасегава засмеялся, неловко поглаживая себя по голове. - Теперь я работаю билетером в "Ледовом побоище". Вы же слышали о новом катке? -Да кто пойдет на каток летом?!! И что это за название такое?! - закричал Шимпачи, но, как всегда, на это никто не обратил внимания. Мадао продолжил: -Но есть проблема: главный менеджер сломал себе ногу, когда завязывал шнурок конька...- « Как можно сломать ногу, завязывая шнурок?!» - а охранник случайно съел шнурок, перепутав его с лапшой..- «Да как можно перепутать шнурок с лапшой?! И почему все несчастные случаи связаны со шнурками?!»- ..поэтому мне нужна ваша помощь, чтобы присмотреть за катком. -Сколько нам за это заплатят? - Гинтоки посмотрел на Хасегаву своим фирменным взглядом "мертвой селёдки". -Триста иен, но это стоимость билета на каток для троих, так что, ровным счетом, вы не получаете ничего, кроме бесплатного прохода. -Идет! - решила Кагура за всех и помчалась верхом на Садахару вперед. -Э-эй..Гин-сан.. -Ш-ш-шинпачи...- они переглянулись между собой, понимая, что снова вляпались во что-то. -Вперед, ребята! Я наконец-то получил работу! - Мадао гордо вскинул голову, но тут же поцеловался в парковым песком, когда Гинтоки и Шинпачи, снова многозначительно переглянувшись, пнули его сзади. - Эй, нежнее, Гин-сан! - он поднял с земли полупустую бутылку Дом Периньона и сделал несколько больших глотков. - Подождите, я сегодня ваш босс! Я вычту это из вашей зарплаты! И плевать, что она равна нулю! Вот черт! - он посмотрел на бутылку, осознавая, что сейчас сделал что-то непоправимое, то, что сейчас отдавало у него отвратительным привкусом во рту и грозилось вырваться наружу. - Какой же я мадао!!