Силуэт Бога

3 года спустя. - Итак. Следующий выпускник школы – Энтони Джентон! Поздравляю... Далее, Мелани... Шестиклассник подбежал к своему другу и хлопнул его по плечу. - Ну, какие результаты? Тони вздохнул. Он взял лист аттестата и протянул Питеру. Тот внимательно просмотрел цифры. - Так это же отлично! Почти везде пятерки, даже английский и биология. Ты сможешь поехать в Бостон. С такими результатами, да еще олимпиады... Выпускник уныло вздохнул, а затем тихо пробурчал что-то печальное. - На несколько лет... Я исчезну отсюда. В лучшем случае на пять лет, может больше. Ты же не увидишь меня. Питер пожал плечами. - И что? Ну не увижу и все. Ты мне просто звони. Я всегда на связи! - воскликнул Меловски и достал телефон, показывая его. - А Тэд? - Ну да, нашел о чем тревожиться!, - засмеялся шестиклассник, - Он меня уже не трогает, к тому же, я тренируюсь. Да и зачем ему я? Это в прошлом... Мальчишка посмотрел на часы на телефоне и, ойкнув, побежал, напоследок махнув рукой. Отец Питера уже ждал его у школы. Шестиклассник запрыгнул в автомобиль и бросил портфель на пол салона, тут же прижавшись к папе. - Привет! - Привет, Питер. Как прошел день? - безэмоциональный голос отца произнес давно заученную фразу, и вторил ему тот же заученный ответ, полностью удовлетворяющий обоих - "нормально". В молчании мальчик, точнее, уже юноша, доехал до дома. Перед ним было три месяца отдыха от школы, три месяца свободы... И скульптуры. Несмотря на занудного учителя и надоедающие отработки одних и тех же деталей и приемов, Питер обожал ходить на занятия, и решил посвятить очередное лето улучшению навыков. Его учитель, хоть и постоянно ворчал, души не чаял в молодом юноше, украдкой называя его "новым Микеланджело". Впрочем, с каждым днем ему приходилось жаловаться на жизнь все реже, потому что Меловски медленно, но верно приближался к идеалу, избегая препятствий и переходя от дерева к глине, затем к камню и гипсу. И в этом году Питер явно намеревался перейти на вершину искусства - белейший и прекрасный, однако такой хрупкий мрамор. Мальчик копил деньги несколько лет, и к этому времени ему хватало на цельную глыбу недорогого чистого белого камня, и это было прекрасным достижением. Через неделю мальчик уже вырезал на гипсовом блоке давно знакомую до миллиметра голову Аристотеля, четыре менее искусных предшественника которых стояли где-то в глубине сарая в маленьком поместье его отца. - Питер! - кряхтя постучался в дверь учитель, и, поспешно отложив инструменты и сняв передник, Меловски открыл дверь. Пожилой мужчина сразу, как зашел в комнату, бросил взгляд на почти доделанную голову ученого. - Кха-хар... - прокряхтел учитель (то ли откашливаясь, то ли подавая еще один неизвестный никому знак самому себе), - Неплохо, очень неплохо... Все идеально... Кроме одного. Питер, что расцвел в довольно улыбке буквально мгновение назад, вдруг замер, ожидая выговора, - Глаза... Пустые глаза. Где эмоции? Ты прекрасно обрабатываешь камень, спору нет. Но это камень. Я не вижу лица человека! Где он? Ищи теперь! Юноша сжал в руке долото, опустив взгляд, а затем печально вздохнул. - Хорошо... Я буду тренироваться. Мужчина кивнул и сел на стул. - Доставай дерево... Будешь глаза отрабатывать. Прошли еще недели. Июль начался с самого приятного - звонка Энтони. Тот благополучно поступил на бюджетное место и готовился к учебе. Питер поделился своими новостями и в особенности долго рассказывал о мраморе и скульптуре, которую сделает из нее. Тони внимательно слушал своего друга, не смея прерывать его, хотя он много не понимал в этом. К концу разговора об играх, когда последняя тема была обсуждена, друзья пообещали друг созвониться на следующей неделе. Обязательно.