Танец по нотам нашей истории

Ненавижу первые дни. Не важно, первые дни чего: в школе, на работе, в университете, в какой-то новой компании… Всегда чувствую себя неловко. Как будто я обезьяна в цирке, которую все рассматривают. А ведь надо произвести хорошее впечатление, чтобы тебя если и не любили, то, по крайней мере, не ненавидели. Я плохо вливаюсь в новый коллектив, так как в период знакомства почти не разговариваю, никого близко не подпускаю. Все думают, что я пренебрежительно отношусь к их обществу, и стараются не навязывать его. И только со временем это ощущение куда-то девается, но тогда уже нет возможности долго со мной общаться. Вот так и получается, что я остаюсь в стороне от всего коллектива, а теплые отношения - только с несколькими людьми. Вот и сейчас мне предстоит знакомство с новыми коллегами. Сегодня первое чтение сценария. Потом последуют первые дни съемок. Почему никто не уберет из словаря это страшное слово «первый»? Вторые, третьи, четвертые, пятидесятые не навевают на меня такого ощущения грядущего апокалипсиса. Надо успокоиться. Со мной будет ЧанЁль, а он знает, что делать, он хороший, и рядом с ним я тоже буду казаться такой. Но я же и есть хорошая! Но ведь остальные этого не видят. Я не позволяю им это увидеть. Поспорив сама с собой, я села за туалетный столик и начала успокаивать нервы. Для меня лучшее успокоительное – это макияж. В жизни я очень редко крашусь, у меня для этого обычно нет ни времени, ни желания. Но сегодня надо чем-то себя занять, чтобы убить время, ведь кто-то соскочил с кровати чуть ли не в пять утра. Из зеркала на меня смотрела вполне симпатичная девушка. Глаза - моя гордость. Они выделяются на моем лице и дарят несколько кукольный вид. Хорошо очерченные скулы. Губы, скажем так, среднестатистические – не пухлые «бантиком», но и не тоненькие, словно их и нет. Если все это умело подчеркнуть, то хоть сейчас на обложку «Vogue» можно. Ну… с обложкой, наверное, немного перегнула, но все равно. Следующий шаг – прическа. Сегодня просто сделаю легкие кудри а-ля голливудская укладка. Еще в Америке я решила перекрасить волосы из черного в ярко-рыжий цвет. И мне это нравится. Все хорошо, но только я уже совершенно готова к выходу, а выходить еще слишком рано. Ждать еще около часа надо, чтобы потом, самым неспешным шагом, в темпе улитки, можно было покинуть наконец-то это место. Почитать что-то? Хорошая идея, только нет у меня здесь книг – все у мамы остались. Может, состав и применение успокоительного прочитать? Спустя час я уже знала, сколько шагов надо сделать, чтобы пройти комнату вдоль и поперек, по диагонали, по кругу, зигзагом и по квадрату. Сколько домов видно из моего окна, сколько дымоходов, сколько балконов. Сколько крыш, если смотреть только правым глазом, потом только левым, а потом еле открывая глаза. Когда я дошла до подсчитывания окон, где-то заиграла мелодия входящего звонка. Так громко… Ой, это же у меня. Только вопрос: где я оставила телефон? Надо быстро его найти, пока еще можно слышать и идти на звук. Где-то рядом, но где? В поисках этого «рядом» я перевернула всю квартиру вверх дном, даже в холодильник заглянула, но телефона нет! Может, пока я стола на балконе, он выпал, птичка его проглотила, но от тяжести еще не улетела, и он трезвонит в ее животе? Господи, мне не на чтение сценария надо, а в психушку! Да где же этот чертов телефон?! Он уже второй раз звонит! Я присела на стул и в отчаянии сложила руки на коленях. Пусть звонит. Если телефону надо, то и сам найдется. Сам спрятался, сам пусть и ищется. И вдруг я ощутила что-то под локтем. ААА, по мне что-то ползет! Тьху! Телефон нашелся. В кармане. В кармане брюк, которые сейчас на мне. КАК можно не ощутить в своем же кармане телефон? Как можно посмотреть даже в микроволновку, но не в свой карман? - Алло? - Выходи, подлый трус! – в трубке прозвучал голос ДэХена. Слышался какой-то шум. - А? Куда? – не поняла я. - У тебя же сейчас чтение, вот и выходи, мы ждем. - Где? Кого? - Ури-я, ты что, пила с утра пораньше? Тебя ждем, под твоим домом, отвезем тебя, ЕнГук-хен даже машину компании специально взял. М-да, наверное, у меня сильный мандраж, если парни думают, что я пьяна. Да я и сама ощущаю свою отрешенность от реальности. Глубокий вдох. Выдох. Руки зажаты в кулаки. Разжать. Еще один вдох. Задержать дыхание. Ладно, я готова. Держись, мир! - Что вы все здесь делаете? – удивилась я, увидев всех шестерых кролей возле минивена. - Приехали поддержать. А то знаем тебя, паникершу, - улыбнулся ЕнДже. – Небось, не спишь с самого утра, птичек нервируешь. Парни по очереди обняли меня в знак приветствия. На душе стало так тепло… Ведь у них свой график, но все же нашли время и на меня. - Эй, Ури, ты чего? – заметил мои повлажневшие глаза Химчан, - не распускай тут сопли. Он взъерошил мне волосы и потащил в авто: - Нечего стоять здесь, а то опоздаем. Во время поездки до киностудии все шутили, смеялись, в общем, поднимали мне настроение и отвлекали от размышлений на тему: «Как же все это будет». Зело с Опом корчили рожицы, Дэ с ЕнДже что-то бредовое напевали, ЕнГук пытался сделать хоть что-то, чтобы все это не напоминало передвижной дурдом. Попытка не пытка, однако все было тщетно. Но вот впереди замаячило здание студии, и через минуту мы уже остановились. - Нуна, файтин! – сиял улыбкой Зело. - Расскажешь потом, как все прошло, хорошо? – беспокоился брат. - Мы с тобой! И летом, и зимой! – демонстрировали слаженное хоровое пение ДэХен и ЕнДже. И где только они такие песенки берут? - Я смогу заехать за тобой. Только позвонишь, как освободишься, - я кивнула ЕнГуку. Все-таки люблю кататься на его байке, и он это знает. Когда-то Хим перестанет упрямиться и разрешит мне купить своего железного коня. ЧонОп, как обычно, улыбался и кивал головой в знак согласия со всем, что сказали хены. Улыбнувшись всем на последок, я направилась к зданию. Только я зашла в холл, как послышался возглас: - Ури-я! Ури, ты пришла! – ЧанЁль не исправим. Он уже на всех парах мчался ко мне, оставив своего собеседника стоять в одиночестве. Мы встретились взглядом. Эти глаза я не забыла. Их невозможно забыть. Глаза цвета черного шоколада. Шоколада, горечь которого я испытала на себе. Кай меня тоже узнал. Я перевела взгляд на Чанни. Парень не знал, как себя вести. Между собой мы общались неформально, но сейчас мы, как бы, на людях, поэтому это может быть воспринято неблагосклонно и породить ненужные толки. ЧанЁль остановился в шаге от меня, на мгновение застыл, а потом, по всем книжным канонам, поклонился. Я растерялась. Но, долго не думая, поклонилась в ответ. - Рад тебя видеть, - искренняя улыбка расцвела на лице Чанни, – идем, я тебя познакомлю с Чонином. - Мы знакомы, - я даже не заметила, когда он подошел к нам. Кай улыбнулся: – Здравствуй, Ури. - Кай-ши, я не помню, чтобы мы были настолько близки, чтобы теперь общаться неформально. Или я ошибаюсь? – я с каменным лицом и презрительно поднятой бровью вполне уверенно разыграла святую невинность. Несколько секунд Кай стоял с таким выражением, будто получил пощечину. Но затем справился с собой, мило улыбнулся и ответил: - Простите, Ури-ши, запамятовал. Больше не повторится. ЧанЁль не понимал, что творится, и смотрел то на меня, то на друга, не зная, кого спрашивать первым. В результате, обратился сразу к нам двоим: - Я чего-то не знаю, да? Он выглядел обескураженным ребенком. Наверное, думал о том, как так получилось, что Кай уже знаком со мной, и почему у нас такая неприязнь. Хотелось обнять Чанни и успокоить. Ведь мои проблемы не должны его огорчать. Зачем взваливать еще и на него свою ношу? - Все в порядке, ЧанЁль-ши, - улыбнулась я ему, легко прикоснувшись рукой к его плечу. – Идемте, нам пора. Кай задержал взгляд на моей руке, но все же последовал за нами. Чтение прошло на «ура». У меня к сценарию были только некоторые уточнения по мелочам, все остальные тоже остались довольны. Знакомство с коллегами оставило только приятные впечатления. Пе ЕнДжун, режиссер фильма, старался, чтобы первого дня в коллективе царила дружеская атмосфера. И чего я только так боялась и нервничала? - Ури-ши, можно пригласить тебя поболтать за кофе? – спросил ЧанЁль, как только мы вышли из зала, в котором проводилось чтение. Я не успела ответить, как нас нагнал Кай. - Ури…-ши, - частичку официального обращения он добавил после запинки, - нам надо поговорить. Прости, что помешал, ЧанЕль-хен. Чанни только пожал плечами, но ничего не ответил. - Нам не о чем разговаривать, - я отвернулась и хотела уже уходить, но он удержал меня, схватив за рукав. – Не слишком ли много вы себе сегодня позволяете? - Мне кажется, что все-таки есть о чем, - не унимался парень. Я нагло посмотрела ему в глаза. - Все, что ты хотел мне сказать, Кай-ши, я уже услышала пять лет назад. И сейчас нет нужды повторяться. Повторение-мать учения, однако я уже выучила этот урок. - Чонин. Меня зовут Чонин. И я хотел… - но я не дала ему договорить. - Я не знакома с Чонином, я знаю только Кая. И все, что хотел, он уже успел сделать. А сейчас прошу прощения, но нам с другом пора, - я поклонилась и, взглядом позвав ЧанЁля идти со мной, без оглядки пошла к выходу.