Танец по нотам нашей истории

Я смотрела, как мирно посапывает ЧанЁль, и чуствовала себя последней тварью из-за того, что нужно прервать его сон. - Чанни? Чанни? - начала я тихонько, чтобы не напугать. - Ммм... мороженко... - расплылся в блаженной улыбке, совершенно равнодушный к моей деликатности, ЧанЁль. Ладно, придется изменить методы. - Горим!! Пожар!!! Чанни мигом сорвался с кресла, в котором как сидел, так и уснул, и изо всех сил пытался сосредоточиться, часто-часто моргая. - Где горим? Как пожар? - Прости, но никак не могла тебя разбудить, - тщательно давя в себе смешок, ответила я. – Нам пора возвращаться, через два часа надо быть в студии. - Ох, уже? Хорошо, поехали. Спустившись вниз, Чанни отдал ключи, и мы поехали домой. То есть, ЧанЁль подвез меня до общежития и уехал к себе. Я поднялась в свое жилище и начала готовиться к трудовому дню. Моя утренняя привычка не изменилась: кофе – мое все. Где-то я слышала, что для того, чтобы чувствовать себя счастливым, нужно хоть пару минут в день наслаждаться тем, что тебе нравится. Безо всяких негативных мыслей типа: «Ой, опаздываю» или «Как все ужасно». Надо просто отрешиться от всего и настроиться на позитив. Таким местом «настрόя» для меня является балкон с умопомрачительным видом на Сеул, приправленный черным, слегка горьким, кофе. Все, можно отправляться в свою нирвану. Приведя себя в порядок, замазав синяки под глазами, я вызвала такси и отравилась в студию. Вот-вот должны начаться съемки первых сцен, поэтому, не медля, направилась в гримерку – пусть наколдуют мне красоту. Пока с моим лицом работали профессионалы, я разговаривала (насколько это возможно) с режиссером, узнавая детальный план действий. Съемки намечались очень напряженные, ведь выход фильма запланирован уже в этом году. Сегодня будем снимать мой первый «больничный» день и аварию. Прелестное такое знакомство главных героев. Тем временем волшебство свершилось, и мне разрешили покинуть визажиста. Думаю, стоит проверить, не спит ли в кресле ЧанЁль. Пока мы ехали домой, он признался, что заехал ко мне сразу после тренировки. Вы себе представьте: до двух часов ночи в студии! Да чего я ору – у меня такая же ситуация. Немного проще, конечно, ведь я не дебютировала, как певица, но все же работаю до полуночи. А закончатся съемки, так и вовсе ночевать в репетиционном зале буду, ибо уже решено, что я дебютирую сольно. Из гримерки ЧанЁля и Кая шум разносился по всему коридору. Они там что, стадион болельщиков собрали? Заглянув внутрь, я убедилась, что была недалека от истины. В комнате сидели ЕХО-К полным составом, согруппники пришли поддержать друзей в их первый день. - Здравствуйте, - немного растерянно поклонилась я всем. – Я зашла… ну… эм… я лучше позже зайду. - Нет-нет, я хочу познакомить тебя со всеми, - затарахтел ЧанЁль, затягивая меня в гримерку. – Ребята, знакомьтесь - это Ури. - О, та самая Ури? Девушка-загадка? Здравствуйте, Ури-ши, приятно вас видеть вживую, - улыбнулся мне Сухо. - Особенно после того, как нам ЧанЁль все уши прожужжал, - хихикая, добавил БэкХен. Я улыбнулась. Непосредственное трололо себе не изменило. Реплика Бэка разрядила немного напряженную атмосферу знакомства. Спустя пару минут мы уже раззнакомились и непринужденно общались. Парни подсмеивались с того, что мне пришлось выполнять их обязанности и смотреть ночью на «эти его звездочки». - Кстати, Ури-я, давно хотел спросить: как там тот блокнот в Америке поживает? Пылью не припадает? – хитро подмигнув, поинтересовался Бэк, с моего разрешения переходя на неофициальное обращение. Непроизвольная улыбка появилась у меня на лице, когда я вспомнила наше с Чанни знакомство. - Нет, постепенно заполняется информацией. - А можно будет все это как-то прочесть? Такого вопроса я не ожидала. Парни начали подначивать БэкХена: - Не все о себе знаешь? - Опыта решил поднабраться? Пряча улыбку, я все же ответила: - Он еще не закончен. Если хочешь, то я могу частями тебе его показывать. - Частями не интересно – у меня терпения не хватит, чтобы дожидаться следующей. - Тогда позвони автору и скажи, чтобы писала быстрее. - Ладно, давай позвоним. - Что, серьезно? – сказать, что я была удивлена – ничего не сказать. Остальные тоже не ожидали такого хода, но не протестовали. - А почему бы и нет? Но только с твоего номера, а то… сама понимаешь… Я молча набрала номер Джесс. На другом конце мира подруга быстро подняла трубку. - Алло? - Привет, подруга. - Драсте. Я же вчера пожелала тебе удачи, или плохо дело, и нужна еще одна доза пожеланий? – послышался смешок в трубке. - Нет, это я сейчас буду спонсором счастья. Потом поблагодаришь. Только дышать не забудь, - с этими словами я передала телефон Бэку. - Здравствуйте, меня зовут Бен БэкХен из группы ЕХО. Я хочу спросить: вам еще много осталось писать? Э-э, в том блокноте, еще много? А то я бы прочел, но ждать продолжения у меня нервов не хватит, - Бэк что-то слушал и кивал головой. – Хорошо. Но пусть я буду красивее ЧанЁля, хорошо? А еще я хочу лучше него на гитаре играть… До этих слов мы просто хихикали с разговора мембера, но услышав про гитару, Чанни не выдержал и отобрал телефон. - Здравствуйте, это ЧанЁль. Делайте, что угодно, но только не гитара. Не подпускайте его и близко к моей гитаре! И новую тоже не покупайте. Так когда закончите? Хорошо, а Ури переведет непонятные места. Берегите себя. Пока, - ЧанЁль закончил разговор и посмотрел на нас: - А вы чего ржете? Гитара – это святое. После последней фразы мы еще несколько минут не могли успокоиться. Смешно было не так от смысла произнесенного, как от того, как это сделали. С таким невинно-обиженным видом ребенка, у которого хотели отобрать конфетку. Но в скором времени меня и Кая позвали на съемочный майданчик, поэтому пришлось попрощаться с новыми знакомыми и страстно пообещать БэкХену отправить ему фик. Начало съемок для меня было трудное. Сказывалось отсутствие богатого опыта и неведенье в больничных делах. Свои реплики я выучить-то выучила, но произнести их как надо с первого раза не получалось: я либо правильно все слова проговаривала, но при этом выражение лица было несоответствующим, либо с мимикой все отлично, но запиналась. Однако поскольку супер-медицинских терминов, которых я еще не слышала, было не так уж и много, то мало-помалу я к ним привыкла, и дублей стало гораздо меньше. Другое дело – Кай. Когда мы снимали совместную сцену, мне было некомфортно, никак не получалось расслабиться. Думаю, на экране это будет заметно, но ничего поделать с собой не могу. Почему-то у меня появляется чувство вины перед ним. Где моя логика шляется в эти моменты, мне не понятно. Почему я-то себя должна так чувствовать? Я же ему ничего плохого не сделала. Кай еще несколько раз пытался извиниться, но я ни разу не дослушала до конца. Нет сил воскрешать раз за разом старые воспоминания. Я же столько сил потратила на то, чтобы их похоронить! Только поздно вечером мы приступили к съемке сцены, в которой ЧанЁля привозят в больницу. Когда я увидела его, такого избитого, всего в крови, ободранного, мне даже играть волнение не пришлось. Все это выглядело настолько натурально, что в первые несколько секунд я и правда засомневалась грим ли это. Съемки закончились в час ночи. В который раз я пожалела, что у меня нет собственного автомобиля. Придется вызывать такси. В отличие от парней и других сонбэ из компании, менеджер не ходит за мной по пятам. Возможно потому, что я не айдол? Пока. Но скоро им стану. Что упало мне на голову перед тем, как я согласилась на этот контракт? Какой из меня айдол? Да компания разорится, прикрывая скандалы с моим участием. Еще в Америке, смотря корейские шоу, я себе пообещала, что не позволю так к себе относится, как это делают некоторые ведущие. Не буду играть под их дудку. И честно об этом предупредила президента. Наверное, он воспринял мои слова, как шутку. Думал, что это девочка не выросла, эго играет, вот почувствует вкус славы и не захочет с ней расставаться, будет делать все, что понадобиться. Не буду. Я могу себе это позволить. Я потянулась за телефоном, который на время съемок оставила в гримерке. На экране высветились пропущенные звонки. Последний пропущенный был от ХимЧана не более десяти минут назад. Решаю сначала отзвониться брату, а то мало ли. - Оппа, ты звонил? - Ты чего трубку не берешь? Я уж волноваться начал, - недовольно пробубнил братец. - Только что съемки закончились. Тебе ли не знать, что телефон только мешает. - Понятно. Ты еще в студии? Тебя отвезти? - Было бы хорошо. - Скоро буду. Жизнь – отличная штука, когда у тебя есть любящая семья. Когда я говорила, что могу себе позволить ни перед кем не прогибаться, я имела ввиду не деньги. Главный мой страх был, что от меня откажутся, что я не оправдываю ожиданий. Все изменилось. Теперь я уверена, что меня поддержат в любой ситуации, в любой передряге встанут на мою сторону, даже если виновата именно я. Поэтому, даже если весь мир начнет меня ненавидеть, я знаю, что есть несколько человек, которые все равно любят меня. А это важнее всего. Что мне до всего мира, которому я вовсе не нужна, если у меня есть мама, папа, брат и друзья? - Ты не идешь? – послышался голос ЧанЁля. Парень вошел в гримерку. – Идем, я подвезу тебя, а то уже поздно. - Спасибо, но это лишнее. Езжай, отдохни. - А ты? - За мной скоро заедут. Легкое удивление показалось на его лице. Даже недовольство. Нет, думаю, мне показалось. С чего бы Чанни быть недовольным? - Кто? Парень? – я сузила глаза. ЧанЁль, очевидно, тоже подумал, что спросил не то, что следует. – Прости, это не мое дело, это было невежливо. - Уж не ревнуете ли вы, ЧанЁль-ши? – перевела я все в шутку. - Конечно, ревную, Ури-ши. А вдруг вы ему первому дадите блокнотик прочитать? Я рассмеялась. - В этом вопросе ты первый претендент. Так что езжай, завтра будет тяжелый день, тебе надо выспаться. ЧанЁль улыбнулся, простился и вышел. А я все сидела и думала: что это было? Неужели чувства Чанни ко мне изменились? Кто я теперь для него? Эх, дурында, напридумывала себе всякого. Типичная девчонка, видящая то, чего нет. Надо прекращать, а то испорчу дружбу нелепыми догадками, а мне этого совершенно не хочется.