Танец по нотам нашей истории

Еще не бечено, простите за возможные ошибки.

- Да, оппа, закончили. Примерно через час освобожусь. Хорошо, как подъедешь – позвони. Отлично, – я положила трубку и возвратилась в шумную компанию. В честь окончания съемок, мы заказали еды в студию, и всем колективом отмечали это событие. ХимЧан подъехал как раз вовремя: все уже обирались расходиться. Я попрощалась со всеми, поблагодарила за сотрудничество, пообещала ЧанЁлю чашку кофе на днях, и вышла из здания. Оппа ждал немного дальше по улице. Чтобы не особо светиться, выходить за мной не стал. – Ури! Ури-я, подожди! – услышав позади себя чей-то запыхавшийся голос, я остановилась. Ко мне приближался Кай. – Надо поговорить. – Кай-я, у меня нет времени. ХимЧан ждет. – Ури-я, ти все время отказывалась выслушать… – И сейчас тоже не хочу. Сейчас не время и не место. Мы на улице. Слишком велика вероятность, что нас могут услышать. – В студии она еще больше, – Кай был настроен решительно. Я вздохнула. Но ведь он прав: сколько можно бегать? – Слушай меня внимательно и хорошенько запомни, что я скажу. Я тебя простила, так что не надо ходить за мной с видом побитого щенка. Я хочу все забыть. Я простила тебе все – и поступок, и мотивы, и годы, потраченные на то, чтобы найти в сердце прощение. Я не жалею, что уехала тогда в Америку, ведь это дало мне новые возможности. И я хочу сказать тебе «спасибо». Благодарю а то, что я стала такой, какая я есть. Спасибо. Ты подтолкнул меня к новой жизни. Даже если этот толчек и был грубым и жестоким. Я все сказала. Надеюсь, тепер ты успокоишься и опустишь прошлое. Мне пора, оппа ждет. До свидания, Чонин-ши, – я розвернулась и, оставив удивленного Кая, пошла к заждавшемуся в машине ХимЧану. – Все в порядке? – оппа взъерошил мне волосы в знак приветствия и наказания за то, что заставила ждать, одновременно. Я кивнула и улыбнулась. Мне полегчало. Что бы мне не казалось до сих пор, но прошлое я отпустила именно сейчас. Наверное, потому и назвала Кая Чонином, как когда-то. - Поехали, а то ребята начнут праздновать без нас. *** Подготовка к дебюту забирала все силы. Я спала по четыре часа, остальное время занимали постоянные репетиции, съемки, записи и т.д. Дважды я ходила на конференции, на которых представлялся фильм. Он был одним из самих ожидаемых фильмов в этом году, а промо-ролики только подогревали интерес. – Ури-я, у тебя расписание изменилось, – сообщил, когда я, еле переводя дыхание после трехчасовой дэнс-практики, лежала на полу, только-что вошедший менеджер. – А? Почему? – выдохнула я. – Завтра идешь на программу «new Stars», потом все по плану. – Неа. – Что за «неа»? – Я не пойду на эту программу, – я поднялась с пола и теперь смотрела менеджеру прямо в глаза. – То есть как не пойдешь? Еще как пойдешь. – Почему я об этом узнаю только сейчас? Разве программа не выходит раз в неделю? Они что, за целую неделю никого не нашли, а только сейчас вспомнили обо мне? Мой дебют на следующей неделе, объявлено об этом было еще два месяца назад. Что-то они слишком поздно вспомнили, я не буду запасным вариантом. – Ты хоть понимаешь, сколько усилий надо приложить менеджеру, чтобы запихнуть в эту программу своего подопечного? Особенно, еще не дебютировавшего? А тебя они сами пригласили. – Тем более подозрительно. С чего вдруг я стала такой важной шишкой? Не пойду, мне ведущий не нравится. – Какая тебе разница? Пришла, ответила на пару вопросов, улыбнулась и ушла. А тут «нравится/не нравится». – Он – пошлый нахал, не уважающий никого, кроме себя. Если я туда пойду, то отвечу его же монетой, и после этого, подозреваю, на дебюте можно будет поставить жирный крест. – Да что там такое может случиться? Будь умницей, я знаю, в твоей голове не пусто, ты сможешь. Я скептично посмотрела на наивного менеджера, недооценивающего масштабы катастрофы. Если он думает, что я тихая, потому что при нем ни разу не вспылила, то это значит только то, что не было причин для нервотрепки, а не то, что я спокойная. - Ладно, я пойду, но пеняйте на себя. Я еще помню, как он назвал В.А.Р «марсианскими зайчиками», а ЕХО – стадом волков. И это были не оговорки. Менеджер пожал плечами и вышел, ничего не ответив. *** Тот, кто сказал, что утро добрым не бывает, наверное, и сам не знал, как он прав. Сегодня с самого утра мои нервы были натянуты, как струны на скрипке. Даже любимый кофе на балконе не изменил ситуацию. Чертова программа! Время неумолимо летело, и вот я уже сижу на диванчике, смотрю в камеру, рассматриваю зрителей, ведь шоу идет в прямом эфире. Ведущий фальшиво улыбается на все тридцать два, и как-то странно смотрит на меня. Нам подают знак, и шоу начинается. – Мы рады приветствовать вас на нашей программе «new Stars». Сегодня у нас в гостях известная своей таинственностью и скрытностью – Ури! Ури-ши, здравствуйте, – ведущий уставился на меня. Честно, его взгляд меня пугает. – Здравствуйте, – я вежливо поклонилась. – Вижу, вы немногословны. – Великие говорили: краткость – сестра таланта, – черт, надо было это ляпнуть? Это же можно воспринять, как хвастовство и высокомерие. – Будем надеяться, что ваш альбом будет не настолько краток, как ответы. Расскажите о нем, пожалуйста. – Для дебюта мы готовим полноформатный альбом, в который войдет 11 песен. Песни совмещают в себе мягкую лирику текста и динамику музыки. Надеюсь, слушателям понравится. – То есть, стиль вашего исполнения будет похожим на стиль ваших сонбэ из В.А.Р? – Нет, вы ошибаетесь. Во первых, В.А.Р постоянно экспериментируют, поэтому, при всем желании, в одном альбоме я все не совмещу. Во-вторых, В.А.Р – это, прежде всего, сила и мужество. Это проявляется, даже когда они нежны. К тому же, они – группа, где каждый дополняет другого. Я дебютирую сольно, поэтому не могу представить настолько широкую палитру вокальных навыков. Я надеюсь, что люди найдут новизну в моих песнях, и не посчитают, что я копирую моих сонбэ. Я слишком их уважаю, чтобы так поступить. – Не так давно закончились съемки фильма с вашим участием. Расскажите немного о том, как они проходили. – Было весело. Атмосфера в коллективе царила приятная, поэтому работа приносила только одно удовольствие. – Вы работали с такими звездами, как Кай и ЧанЁль с ЕХО. Не было ли трудностей в общении с ними? – драсте, приехали. Это он только что намекнул, что я – второй сорт в таком коллективе, или спросил, не зазвездились ли Кай и Чанни? – Ничего подобного не было. Раньше я работала с Рейном и звездами Голливуда, поэтому довольно быстро адаптировалась к такой звездной компании, – подавись, аджосси. – Вы поддерживаете связь после завершения съемок? – У нас сложились дружеские отношения, поэтому продолжаем общаться, иногда встречаемся, чтобы выпить кофе. – С кем еще вы общаетесь? – Вы имеете ввиду, есть ли у меня друзья-айдолы? У меня хорошие отношения со всеми айдолами, с которыми я знакома. – С кем же вы знакомы? – С мемберами ЕХО, MLEQ, 2АМ, 2РМ… – То есть, почти со всей семейкой JYP? – в этот раз ведущий действительно удивился. Не ожидал, что трейни одной компании может быть знакома со звездами другой? – Когда вы успели? – Когда мы снимали фильм в Америке, у JYP-фемели был тур по США. Они заходили навестить и поддержать Рейна. Я ходила на их концерт, было весело. А с ЕХО мы познакомились совершенно недавно, на съемках последнего фильма. – Кажется, все у вас складывается хорошо. Но о чем вы мечтаете? Я задумалась. – Мечта? Мечтаю примерить очки Т.O.Pа и чтобы СL разрешила звать ее «онни», – ведущий снисходительно улыбнулся. – Но почему? Это вполне выполнимые желания. Я думал, что у такой незаурядной личности, как вы, мечты намного масштабнее. – Пока мое желание еще не совсем выполнимое. У меня нет знакомых в YG Ent.поэтому некому меня представить участникам ВВ или 2nе1. К тому же, я пока слишком мало сделала, слишком мало достигла, чтобы даже надеяться на это. Ведущий хотел что-то сказать, но я продолжала, не дав ему шанса. - А насчет масштаба… Каждому человеку нужно что-то для счастья. Кому-то миллион, кому-то звезду с неба… А мне только это. Многие говорят, что им нужно, чтобы дети в мире не голодали, войны не было, экология чтобы не страдала. Я считаю, что мечта так и останется мечтой, есть сидеть на диване и только разглагольствовать. Об этом не мечтать надо, а делом заниматься. Хотите, чтобы дети не голодали? Накормите их. Это не так сложно: вступить в благотворительную организацию, стать волонтером, оказывать помощь, влиять на политику. Это вполне возможно. Если так сделает каждый из нас – никто голодать не будет. Не надо войны? Так не воюйте. Научитесь воспринимать чужое мнение, смирите свое эго – и пожалуйста: не будет поводов для вражды. Экология? Это само простое. Сажайте деревья, не тратьте впустую ресурсы – и мы спасены. В мире нет ничего невозможного. Нас останавливает только лень и мы сами. – Очень смелое заявление. Не боитесь, что многие вас неправильно поймут? – Нет. Умные поймут, а остальным нет смысла объяснять. – Нам известно, что вы не хотели становиться айдолом. Почему? – Знаменитость очень рискует потерять свою личность под теми концептами, которые примеряет на сцене. Мне очень не хочется терять себя. – И все же, вы решились. – Пока не попробуешь – не узнаешь наверняка. Я живу по принципу, что лучше уж жалеть о содеянном, чем гадать, что было бы, если бы когда-то на что-то решилась. В любом случае, если я пойму, что не справляюсь, то брошу все. – Вы подведете своих фанатов? – Любая работа должна приносить удовольствие. Думаю, лучше уж фанаты запомнят краткий период, когда я искренне улыбалась, чем будут смотреть на выдавленные эмоции в протяжении годов. Никому не приятно знать, что его обманывают, и на нем просто зарабатывают деньги. Поэтому если для вас это называется – подвести фанатов, то да, я готова на такую жертву. – Думаю, из-за вашей манеры все говорить прямо, у вас много фанатов. – Вы хотели сказать – хейтеров? Да, их много. Люди не любят прямолинейность. Им нравится, когда можно истолковывать чьи-то слова так, как им удобно. Это позволяет поддерживать в воображении ими же созданный некий образ, канон. Поэтому ненавистников у меня действительно много. Однако есть те, ради кого я готова это терпеть. Они ценят мой талант, и я за это искренне благодарна. Спасибо моим фанатам за поддержку, она очень важна для меня. – Из-за хейтеров вы скрываете информацию о себе? – Я не скрываю, просто не разглашаю. Я не думаю, что если все будут знать имена моих родителей и мою биографию, то у меня от этого прибавится таланта. Я не закрываю людям рты. Если кто-то сделает информацию обо мне общедоступной, и это будут правдой – я подтвержу ее. Однако если это все будет в рамках закона, разумеется. А пока… моя личная жизнь – это мое достояние. – Немного об обнародовании. Фанаты прислали нам очень интересное видео. Посмотрим? – и, не дожидаясь моего согласия, ведущий подал знак. На экране появилась картинка. Я с ужасом смотрела на себя и Кая возле студии, отчетливо слышала наши голоса. Видимо, звук подчистили. Нет ничего непоправимого. Я вспомнила, что нахожусь под прицелом камер, поэтому постаралась сделать выражение лица вежливо-заинтересованным и слегка удивленным, а не шокированным и разъяренным. Теперь понятно, почему меня пригласили: это же такая новость! Такой скандал!! На видео я договорила последние предложения, села в машину, Хим взъерошил волосы. Говорила же брату, надо сильнее тонировать окна! – Что вы можете сказать об этом? – ведущий сиял от счастья. Я взяла себя в руки. Главное сейчас – сказать все так, чтобы на меня не могли подать в суд за оскорбления, но донести мысль. Я улыбнулась. – Очень мило с вашей стороны показать такое видео без разрешения в прямом эфире, не предупредив; когда нет всех участников этой истории, и, особенно, перед моим дебютом. Спасибо, а то я боялась, что он пройдет незамеченным. Я спрошу в агентстве, можно ли сделать вас внештатным пиар-менеджером, – в зале воцарилась тишина. Согласна, меня немного занесло с «менджером», но я так зла, что сейчас плевать на последствия. – Знаете, я ведь могла бы положиться на компанию в надежде, что эту историю скоро забудут. Однако, думаю, не стоит. Я сделаю это ради тех людей, которые поддерживали меня, даже не зная полного имени. Не зная всей правды, они верили в меня, в мои силы, поэтому, в знак уважения к моим фанатам, я открою им свое имя. Я поднялась с места и низко, по всем правилам, поклонилась зрителям и в камеру: – Здравствуйте, меня зовут Ким Ури, я – младшая сводная сестра Ким ХимЧана из В.А.Р. Надеюсь на ваше понимание и поддержку. Я села. Ведущий открыл рот для вопроса, но я не дала ему произнести ни слова. Теперь мой черед для наглости. – Многих из вас сейчас волнует вопрос: почему я скрывала эту информацию? Я просто хотела попытаться всего добиться сама, без громкого имени оппы, без обвинений в использовании его известности. Простите. Наверное, это было ошибкой. На счет другого аспекта этой истории: отношения с Ким Чонином из ЕХО. Сейчас нас связывают только дружеские отношения коллег по работе. Раньше мы были знакомы еще до его дебюта и до моего отъезда в Америку. Уверяю вас, Кай не сделал ничего, что выходило бы за рамки закона. Однако обсуждать свои разногласия я предпочитаю с теми, кого они непосредственно касаются, поэтому больше на эту тему говорить я не желаю. Надеюсь, вы правильно все поймете и будете уважать наше право на личную жизнь. Прошу прощения у тех, кого расстроила или оскорбила эта информация. Я надеюсь на ваше понимание и благосклонность. Спасибо, что уделили мне внимание, – я опять поднялась из своего места, поклонилась публике, бросила испепеляющий взгляд на ошарашенного моим поведением ведущего, и вышла из студии. На выходе меня еще пытались остановить какие-то люди, стафф, наверное, но когда я в гневе – меня ничто не остановит. А сейчас я была просто в бешенстве. Я вытащила телефон и набрала номер. – ЕнГукки, бросай все и забери меня отсюда немедленно, пожалуйста, иначе я все разнесу к чертовой бабушке. Да, на байке. Хорошо, я жду. Я могла бы позвонить ХимЧану, но ЕнГук будет здесь в три раза быстрее. Я направилась к черному выходу из здания, одновременно набирая номер менеджера. - Вы уже видели это? Я вам говорила, что будет скандал? Теперь расхлебывайте как хотите. Пусть компания опубликует документы, подтверждающие наше с ХимЧаном родство. И никаких комментариев о Кае. Что? Вы предлагаете мне выгородиться за его счет? Я – белая, пушистая, а он – подонок? Я СКАЗАЛА – НИКАКИХ КОММЕНТАРИЕВ, ЗНАЧИТ ВООБЩЕ НИКАКИХ! ЧТО НЕ ПОНЯТНО? Мне не интересно, каким образом вы собираетесь замнуть скандал, но мы не будем марать чье-то имя. Вы в этом сами виноваты. Вы были обязаны проверить информацию и сценарии, а не гоняться за деньгами, отправляя меня туда. Если вы что-то опубликуете, я подам в суд на расторжение контракта из-за разглашения личной информации и вмешательства в личную жизнь. Да, против своей компании, в начале карьеры и подам. До свидания! – я отсоединилась, не желая слушать о своих обязанностях, ответственности, и прочих нравоучений. Сейчас я просто хочу домой. Домой, где любящие руки мамы поддержат, не позволят упасть. А завтра будет новый день, завтра все будет хорошо. Обязательно будет.