Маленький секрет Эрена

— Ровно четыре часа, — подняв глаза на Киса Шадиса, тихо произнёс молодой парнишка, недавно ставший инструктором. — Хорошо, — кивнул мужчина. В следующую секунду по округе разнёсся мощный голос главы кадетского корпуса: — ВНИМАНИЕ! Участники групп один, два, три и четыре блока «Б» — седлать коней! Восемь подростков по команде забрались на лошадей, на которых уже были специальные люди — те, кто отвезёт их к месту назначения каждой из групп. Сразу же после этого испытуемым завязали глаза, чтобы кадеты не могли запомнить путь. Иначе всё было бы слишком просто. — Времени на выполнение задания — двадцать четыре часа с момента отправления. К выполнению приступить! — резкий взмах рукой главного инструктора — и конники бросились врассыпную. Среди немногих провожающих стояли Микаса Аккерман и Армин Арлерт. До отправления их блока «В» оставалось ещё двенадцать часов. — Удачи, Эрен… — одними губами прошептала азиатка. *** — Лошадиная морда. — Суицидник. — Трусливая кляча. — Сопливая истеричка. — Стойловая тварь. — Бездарный идиот. — Эй, ты кого идиотом назвал?! — заносит кулак для удара Йегер. — А ты где тут коня увидел?! — в той же манере кричит Кирштейн. Эрен и Жана, образующих группу номер четыре, вот уже как полчаса назад доставили на точку, с которой их группа должна была начать выполнение задания. Как и было оговорено в правилах, после того, как последние звуки возвращающихся на базу конных солдат стихли, кадеты стащили с глаз плотно прилегающие повязки. Их задание было в каком-то смысле близко к ориентированию на местности: нужно было определить, где они находятся, дополнить отсутствующими объектами выданную им карту и, конечно же, вернуться назад. Такое испытание придумал лично Кис Шадис, чтобы любой кадет, попавший в незнакомые земли, смог не только выбраться оттуда, но и обеспечить командование ценными сведениями. Для упрощения задачи было решено отправлять подростков группами по два человека. Облегчило ли это жизнь Жану и Эрен? Вряд ли. — Да как ты её читаешь вообще? — возмутилась Эрен, норовя вырвать карту из рук партнёра по заданию. — Ты её даже держишь неправильно! Один овёс в черепушке, и тот гнилой, да?! — Захлопнись уже, придурок! Всё я правильно держу, не видишь, что ли?! Юг — там! — Жан с силой ткнул пальцем в пустое пространство перед собой. — База — на юге! Тебе все мозги на спарринге отбили?! — Посмотрел бы я на тебя, если бы ты дрался с Энни! — фыркнула Йегер, чьё самолюбие было явно задето недавним поражением. — Хватит уже чушь нести! Если через двадцать часов я не вернусь в корпус и из-за тебя провалю задание, даже Микаса не спасёт твоё тщедушное тельце, — Жан властно повёл плечами и уверенно зашагал туда, где, по его мнению, был юг. — Вот же конь… — пробурчала себе под нос Эрен, которой уже, на самом деле, тоже надоела словесная перепалка. Сейчас куда важнее было сосредоточиться на ориентировании в этом бесконечном лесу. И она это понимала. Местность, куда их отвезли, представляла собой типичный смешанный лес. Лиственные деревья чередовались с хвойными, и потому можно было не только наслаждаться целительным сосновым воздухом, но и радовать глаз разноцветной листвой. Стоял конец сентября. Уже не было того докучливого летнего зноя, во время которого кадеты начинали тренировки с рассветом, чтобы успеть отработать положенное количество часов до испепеляющей обеденной жары. Тем не менее, сейчас в форменной одежде ни Жану, ни Эрен не было холодно: день был солнечным и в крайней степени приятным для подобных лесных прогулок. Не желая ходить хвостом за Кирштейном, Эрен шла поодаль, внезапно оказываясь то слева, то справа от него. Она высматривала в этом густом, поросшем мхом лесу хоть какие-то намёки на тропинки или недавнее пребывание здесь людей. В какой-то момент она отошла слишком далеко от своего напарника, будто что-то заметив. Жан несколько раз звал девушку обратно, но она кричала ему что-то нечленораздельное, и звуки её голоса с каждым разом становились всё отдалённее. Но Жан не волновался по этому поводу: в любом случае, карта оставалась у него. В конце концов, увидев бежавшую к нему Йегер, он лишь усмехнулся: действительно, куда она от него денется. Крайне возбуждённое и довольное лицо напарницы он как-то проигнорировал. — Жан! Тут ручей! — закричала девушка и помахала рукой, завлекая Кирштейна за собой. — Я же говорил, что это вода шумит! Так что я не шизофреник, просто ты глухая тетеря. Это было уже интереснее. Жан последовал за Эрен, но по приходу к нужному месту был, мягко говоря, разочарован. — Вот это вот? — юноша скептически изогнул бровь, разглядывая небольшой поток воды. — И чем он нам, по-твоему, поможет? Воды из него не наберёшь. — Я тебя, конечно, удивлю, но ручьи имеют свойство расширяться или впадать в реки, — произнесла Йегер, стараясь вложить в свои слова как можно больше саркастичности. — Да и вообще. Будем идти возле ручья — точно не станем ходить по кругу и не заблудимся, — повторяла она то, что накануне ей объяснил Армин. — Идти нужно вдоль воды. И точка. — Вдоль воды на юг. — Юг не там, — от раздражения у девушки даже дёрнулся глаз. — Тогда мы не идём вдоль этого чахлого ручья. И тут девушку прорвало. В который раз. — Ты несносный самоуверенный кретин! Из-за тебя мы провалим задание! — Эрен сжала челюсти до зубного скрежета, приходя в ярость от такого упёртого сопротивления. — Мои знания в науках обширнее твоих, Йегер. Я согласен идти вдоль воды, но туда, куда я считаю нужным, — выделив интонационно слово «я», Жан сложил руки на груди. Некоторое время Эрен молча сверлила взглядом своего напарника. От напряжения на сжатых кулаках проступили вены, а костяшки пальцев побелели. Но всё же она взяла себя в руки. Сотрудничество. О нём заикнулась Микаса незадолго до отправления группы. Ладно. «Пусть пока живёт, — подумала Йегер. — Но в следующий раз он точно получит по своей самодовольной лошадиной морде». — Ну пойдём, — сквозь сомкнутые зубы выплюнула Эрен, тяжёлыми шагами направляясь туда, где, по заявлению Жана, должен был находиться юг. От плохо скрываемой ярости её ноздри раздувались, как у запыхавшегося жеребца, и сейчас было сложно сказать, кто же из двух кадетов больше напоминал лошадь. Около двух часов группа шла молча. Когда Эрен и Жан дошли до места впадения ручья в реку, настоящую и немалую, по меркам застенья, девчонка лишь самодовольно ухмыльнулась. Всё было так, как она и сказала. Жан же пренебрежительно повёл бровью и хмыкнул: выход к реке ещё ничего не гарантировал. Настоящая цель — кадетский корпус. — Ну и кто же в итоге оказался прав, м? — с интонацией победителя произнесла Эрен, стоя у самого течения реки и попивая воду из сложенных ковшом ладоней. — Кичишься так, будто за час до базы добежал, — закатил глаза Кирштейн. — И добежал бы, если бы кто-то разбирался в ориентировании на местности и не мешал мне бежать правильным путём, — напившись, Эрен вернулась к напарнику. Берег был достаточно высокий и крутой, потому нужно было потрудиться, чтобы залезть обратно. — Хочешь ещё об этом поспорить? — хмыкнул Жан, на ходу разворачивая карту и помечая что-то на ней углём. — Нет. Ежу понятно, что я прав, — с той же пренебрежительностью ответила Эрен. Она хотела добавить: «А вот коню, видимо, невдомёк», но сдержалась. Вместо этого она решила взглянуть через плечо Жана на карту: — Эй, уберись, карта-то общая. Ты сообразил хоть куда нужно нанести эту реку? — Не дурак. Мы находимся к северу от кадетского корпуса, но из-за твоей реки нас немного занесло на запад. Так что мы тут, — не сбавляя шага, Жан ткнул пальцем на чернёный участок бумаги, где он только что отметил реку. — Дай я посмотрю, — Эрен потянула руки к карте, но Жан упрямо закрывал её плечом. — Ты всё размажешь, не трогай! — оскалился он. — С чего это?! — рявкнула Эрен, продолжая пытаться выхватить несчастный клочок бумаги. — Потому что ты придурок неряшливый! И руки мокрые! Не трогай, я сказал! — желая помешать особо резкой попытке Йегер выхватить карту, Жан вполсилы толкнул девушку. Но Эрен не повезло: из-за её вывёртываний удар пришёлся точно по челюсти, а потому оказался гораздо болезненнее. Секунда — и Эрен яростно зарядила напарнику локтем по рёбрам. Жан попытался толкнуть нахальную девчонку на землю, но Йегер ухватила того за край форменной куртки и потянула за собой. Завязалась потасовка. Поначалу Эрен побеждала, всеми конечностями молотя Жана и даже умудрившись вмазать ему по скуле, о чём мечтала с самого начала задания. Но её эйфория от осуществления «мечты» не заглушала адреналин Жана и, как только Эрен зазевалась, парень ловко захватил доминирующую позицию в драке. Карта мялась между двумя брыкающимися телами. В этой рукопашной схватке Эрен было не победить. Слишком смазанными и неточными выходили её удары, направляемые лишь вышедшей из-под контроля яростью. Жану удавалось уклониться от половины из них, и он от души колотил раздражавшего его «придурка-суицидника». Когда же Йегер, в каком-то одной ей известном порыве вцепилась в волосы Кирштейна, он с силой оттолкнул её от себя. Эрен скатилась по крутому берегу и упала прямо в воду. *** — Ладно, прости меня, — буркнул Жан, наблюдая за Эрен из-под насупленных бровей. Каждый её шаг оставался на земле мокрым следом, хоть она и пыталась выжать промокшую до нитки одежду. Не снимая её. — Ага, — поморщившись от боли в руке, которую она повредила то ли в драке, то ли при падении, кивнула девушка. А затем — чихнула. Жан виновато опустил голову, шмыгая разбитым носом. Напарники продолжали идти вдоль той злополучной реки. Кирштейн изредка поглядывал на Эрен, мокрую и подчёркнуто худую из-за облепившей её одежды. Своим внешним видом девушка напоминала побитую дворовую кошку. Она дрожала от холода, думая, что Жан того не заметит. Но он всё видел. Чувство вины и боязнь наказания за заболевшую из-за их склоки Йегер не давало парню покоя. Лишь когда солнце зашло за горизонт и наступила холодящая тьма, Жан решился на предложение: — У меня с собой кресало. Я разведу костёр, и ты высушишь свою одежду. — Кресало? — изумилась Эрен — Его не заметили при досмотре? Было же запрещено брать с собой… — Да-да-да! — прервал напарницу Жан. Он не мог смотреть на эти синюшные дрожащие губы, безуспешно пытавшиеся говорить быстро и чётко. Йегер точно сляжет с какой-нибудь пневмонией, и его, Жана, закатает в землю сначала главный инструктор, а потом и Микаса. Хотя нет, Микаса всё же сделает это первой. — Подбирай по пути сухие листья и пойдём глубже в лес. Жан схватил Эрен за рукав и потащил за собой. Хоть она и тряслась, как новобранцы перед Шадисом, но быстро вырвала руку и поплелась самостоятельно. Гордость для Йегер никто не отменял. Когда кадеты нагребли сухой листвы, Жан принялся высекать искры небольшим кремнём, пытаясь поджечь трут, от которого должны были загореться листья. Эрен носилась туда и обратно, то принося охапку новых листьев, то притаскивая несколько сухих веток. Благо, уже две недели не было дождей. — Да не мельтеши ты! Отвлекаешь, — огрызнулся Жан, у которого никак не получалось поджечь искрой основу их будущего костра. — Я вообще-то помогаю, — обиженно засопела девушка, укладывая очередную порцию веток. Движение помогало ей не замёрзнуть полностью в эту пробиравшую до костей осеннюю ночь. — Ну спасибо… — проворчал Кирштейн, раз за разом ударяя кремнём о кресало. — Есть! — обрадовался он, когда небольшая искра подожгла трут и огонь перекинулся на сухую листву. — Получилось?! — Эрен подбежала к Жану, разглядывая медленно разгоравшийся костёр. Внезапно ей очень захотелось чихнуть. Громогласное «апчхи!» — и все старания Жана потухли, так и не успев войти в силу. Несколько секунд он молча смотрел прямо в эту наглую морду напротив. — Я. Тебя. Убью, — тем не менее, Кирштейн опустил голову и вновь сосредоточился на высекании искр. Только теперь Йегер к будущему костру не подпускалась. Бегая туда-сюда практически на месте — далеко в лес Эрен старалась не заходить, чтобы случайно не заплутать в темноте — девушка безуспешно пыталась согреться. Влажная одежда продувалась холодным осенним ветром, и вскоре Эрен начала хлюпать носом и дышать ртом. Когда же Жан довёл их костёр до неплохих размеров — теперь не было риска, что Йегер потушит его случайным чихом — парень позвал её погреться. Наслаждаясь уютной теплотой мерно потрескивающего огня, Эрен уже готова была простить Жану и свою простуду, и его самоуверенную тупость. — Может, ты и поесть чего прихватил? Саша-то чуть дисквал не отхватила за припрятанную в кармане брюк картошку, — усмехнулась Эрен, выставив перед костром озябшие руки. — Поэтому и не прихватил. Кресало и кремень спрятать всяко легче, чем картофелину размером с кулак, — Жан умиротворённо смотрел на прогорающие листья и ветки, подперев ладонью голову. — У этой девчонки точно не все дома. — Мина чуть ли не на коленях ползала перед Шадисом, прося допустить Браус к заданию, — вспоминала Эрен, всё ещё потирая одну ладонь о другую. — Конечно. Кому захочется отправляться на ориентирование в одиночку, — отметил Жан, ломая пополам очередную ветку и подбрасывая её в костёр. — Да поставили бы ей кого-нибудь в пару. Она просто пожалела Сашу, — рассуждала Эрен, вглядываясь в лизавшие ночной воздух языки пламени. — Может и так, — согласился Жан. Обоим кадетам казалось, что лимит ссор на сегодня исчерпан. Ещё пару минут просидев в тишине, нарушаемой лишь потрескиванием костра, чиханием Эрен и шумом леса, Жан решил заговорить: — Почему ты не снимаешь одежду? Так высохнет быстрее. — Ай, не хочу, — отмахнулась девушка, продолжая своё увлекательное занятие — разглядывание огня. — Захоти. Ты и так развесил тут сопли. Если заболеешь, с меня три шкуры спустят. — А за драку типа спустят меньше? — За драку с нас обоих спустят. Снимай давай одежду, хватит мне зубы заговаривать, — зевнул Жан, чуть отодвигаясь от разгоревшегося костра. — Да не буду я, — нахмурилась девушка. Ей сейчас только не хватало вопросов о перемотанной бинтами груди. — Если наша девица стесняется, я могу и отвернуться, — с подчёркнуто ангельской улыбкой, но без злого умысла пошутил Жан. Однако Эрен, видимо, шутку не оценила. — Я не девица, придурок! И я не стесняюсь! — крикнула она, поднимаясь на ноги. Жан тоже встал. — Конечно, ты не девица! Ты упрямый баран, из-за которого мне надают по шее! Просуши нормально одежду, если не хочешь захлебнуться в собственных соплях! — Кирштейн тут же вспыхнул от внезапной агрессии Йегер, словно тот самый трут, зажжённый случайной искрой из-под кремня. — Да я тебе сам надаю по шее! И мои сопли тебя волновать не должны, тупой конь! — Эрен резко дёрнула рукой, но тут же сжала зубы из-за поразившей её боли: она потревожила травмированную руку. Жан хотел было вмазать Йегер за подобные слова, но сдержался. «Не хватало только этому придурку окончательно руку переломать», — пронеслось у Кирштейна в голове. — Хватит уже выпендриваться! — Жан попытался стянуть с Эрен форменную куртку. — Сам потом спасибо скажешь! — Отвяжись от меня! — уже буквально орала Йегер, пытаясь хоть как-то отбиться. Оголяться перед Жаном в её планы не входило. Ох как не входило. — Да не брыкайся ты! Как девка, ей-Богу! — Кирштейн сумел стянуть с неё всё ещё мокрую форменную куртку и кинул её подле костра. Когда же он попытался избавить «непутёвого напарника» от его неизменной кофты на завязках и в суматохе залез под неё рукой, скользнул по тёплому напряжённому животу и выше, ощутив размякшие бинты и подозрительно мягкое тело под ними, Эрен всё же удалось вырваться из захвата и оттолкнуть от себя обнаглевшего Жана. Она единожды оглянулась на него сумасшедшими глазами, прежде чем со всех ног пуститься в лесную чащу. Недоумевающее выражение его лица говорило само за себя, как казалось Эрен. «Он. Всё. Понял», — в панике кричало сознание девушки.