Слишком правдиво

      «На всю жизнь возьмите себе привычку делать то, чего боитесь. Если вы сделаете то, чего страшитесь, ваш страх наверняка умрет».

Ральф У. Эмерсон

      Вам когда-нибудь приходилось заниматься чем-то, что приносит радость и страх одновременно? Почему радость? Конечно же, потому, что очень долго это занятие носило статус мечты, несбыточного желания, которое может исполниться только в том случае, если небо упадёт на землю, а люди вовсе перестанут мусорить там, где это запрещено. А однажды утром ты просыпаешься и обнаруживаешь, что небо осталось на месте, люди мусорят в своём прежнем темпе, да и мировой порядок в принципе уцелел, но мечта почему-то сбылась. В эту секунду ты настолько рад, что готов прыгать, царапая носом потолок, а потом выбежать на улицу с криком «получилось!» и совершенно не беспокоиться о том, как на тебя посмотрят прохожие. Какая разница, у них же не получилось.       И здесь наступает очередь страха явиться и окрасить в серые тона все те радужные ожидания, что принесла с собой радость. Надо сказать, что без серого полноценный спектр цветов уже не кажется таким полноценным, но, тем не менее, на радуге ему места нет. И вот вся серость превращается в тучи, стремительно сгущающиеся над головой того, кем страх хотел бы овладеть, а тучи имеют свойство перерастать в дождь, способный, однако, и репутацию подмочить. Вместе с дождём страх приносит чувство скованности, уверенности в том, что вся проделанная работа пройдёт вхолостую, не принесёт никому пользы и, в конце концов, сыграет против работника.       Как же балансировать между радостью и страхом? На каком чувстве стоит сосредоточиться? Может, одно из них следует использовать в своих целях? Пока Сакура искала ответы на эти вопросы (причем совершенно не вовремя), лекция продолжалась. Сейчас девушка чувствовала себя совершенно потерянной, несмотря на все утренние усилия Летисии её приободрить. Да, она пообещала себе, что теперь всё будет по-другому, да, грозилась больше не отвлекаться на собственные переживания, находясь в университете, но как, черт возьми, этого не делать, когда ты понимаешь всю обречённость ситуации? Планка настроения до сих пор была на отметке «нормально», но ещё немного — и она упадёт гораздо ниже.       Первое, что не давало девушке покоя, — Наруто и Саске. Первый, как бы странно это ни звучало, внимательно слушал лектора и записывал каждое его слово, иногда даже выхватывая тетради своих соседей, пока не слишком поздно. Харуно была крайне удивлена, ибо помнила Узумаки вечно беззаботным, залупистым и недисциплинированным мальчуганом, который уж точно представлялся ей предводителем касты «хронически неуспевающие по всем дисциплинам». Она долго сопоставляла в своей голове два этих образа, хотя думать нужно было совсем о другом.       Саске же все полтора часа смотрел на розоволосую и только на неё, ничего не записывая. Этот взгляд был сосредоточенным, собранным и — главное — оценивающим, хотя скорее оценивал он работу девушки, её манеру держать себя на занятии, а не внешний вид или прочую ерунду. По крайней мере, Сакуре казалось именно так. Но всё-таки этот взгляд, как и всегда, по-странному пронизывал, отчего мысли начали спутываться в огромный комок, щёки нещадно розовели, а дрожь в коленях становилась всё более заметной. И как прикажете вести пару и — не дай бог — поддерживать дискуссию на другом языке? Вопрос открытый.       Казалось бы, присутствие в аудитории знакомых лиц должно как-то вселять уверенность и задор, но ситуация, как выяснилось, нестандартная. Харуно поняла, что эти два парня только подбрасывают в печь смятения, нервозности и рассеянности довольно большие поленья, поэтому старалась вообще на них не смотреть. К тому же Хатаке, как отметила про себя девушка, умеет держать аудиторию и заинтересовать своей манерой повествования. Возможно, пройдёт время, розоволосая привыкнет к новой атмосфере учёбы, дискуссий, проверок и прочего и будет держаться не хуже любого профессора.       Когда большинство студентов разошлись, а оставшиеся поспешили к учительскому столу, чтобы обсудить свои вопросы с преподавателем, Сакура не нашла ничего лучше, чем спрятаться в лаборантской, чтобы дать дыханию выровняться. Всё же волнение сыграло свою роль, и теперь Сакура думала, где здесь можно найти таблетку от головы, тошноты, а лучше — от всех недомоганий сразу. Она приложила ладони к своим щекам — те пылали огнём, и их предстояло срочно потушить. М-да, если так будет происходить каждый день, то надолго она здесь не задержится — пойдёт работать туда, где вообще не нужно иметь коммуникативный навык. Сторожем на кладбище, например.       На том самом миниатюрном деревянном столике всё так же мирно стоял термос, который в данный момент явно показался Сакуре спасательным кругом в этом океане бесцельно сгорающих нервных клеток. Она бросилась к нему в надежде, что внутри находится что-то вроде зелёного чая или лёгкого, несладкого компота, но когда отвинтила крышку, налила в неё содержимое и сделала небольшой глоток, то сморщилась и вытаращила глаза. А зелёный чай-то высокоградусный. Теперь понятно, почему Хатаке носит маску и всегда выглядит таким расслабленным.       — Сакура, почему Вы здесь? — Неожиданно вошедший Какаши заставил девушку подпрыгнуть на месте, вследствие чего часть жидкости, находившейся в металлической крышке, пролилась на пол. Как только розоволосая повернулась к нему лицом, мужчина понял, что его маленький секрет раскрыт, но выглядел так, будто в термосе всё же был чай.       — Простите, я так переволновалась… — всё ещё тяжело дыша, ответила девушка. — У вас где-то здесь есть вода? — Теперь Сакура стала свидетелем того, как Хатаке берёт в руки всё ту же железную крышку, наливает в неё побольше «чая» и протягивает ей со словами:       — Поверьте, вода здесь не поможет. — Да уж, будет весело. Харуно поняла, что ей стоит хорошенько поразмышлять, как именно и под каким градусом осуществляются переводы научных статей и книг, а также проводятся международные университетские конференции. Тем более с русскими. Она догадывалась, что люди не могут без последствий переносить такой тяжёлый труд, но не думала, что настолько. Пауза длилась уже минуту, а девушка всё стояла на месте и хлопая ресницами смотрела на протянутый ей предмет. Наверное, надо что-то ответить?..       — Вы так же волновались в первый раз? — Нет ничего лучше, чем попытаться найти в человеке одно очень ценное качество — сострадание. Хатаке, хоть и выглядел собранным, серьёзным и даже строгим, казался девушке понимающим. Недаром же на работу с ней согласился.       — Из аудитории убежал, — сказал он. Хоть из-за маски половину лица мужчины не было видно, но по лёгкому прищуру Харуно поняла, что он улыбается. Пара секунд ей потребовалась на то, чтобы поверить своим ушам, а после она дико захотела засмеяться. Теперь она понимала, что есть случаи гораздо более запущенные, а потому глубже и даже свободнее задышала. — Вы прекрасно справились, поверьте. Не знал, что в Париже так хорошо учат говорить по-русски, да ещё и в жаргонной плоскости. Сакура, первое время всем тяжело, и это нормально. Вот увидите: недели через две вы будете командовать этими лентяями. — Харуно дослушала собеседника только до слова «в Париже», потому как после уже чувствовала себя человеком, которому по ошибке зачислили на кредитную карту крупную сумму денег, а теперь требуют их вернуть. Что это значит? Какой, к черту, Париж? Она даже по Японии никогда не путешествовала! Первое, что пришло на ум, — сцена в кабинете ректора вчера. На его столе лежали какие-то бумаги, которые он с восторгом изучал, глядя в полглаза на розоволосую. Она точно помнила, что ничего с собой не приносила, и как раз сегодня планировала занести ту несчастную справку о сиротстве, которую тогда по глупости оставила дома. Теперь вопрос: откуда взялись бумаги? Подождите… насколько Харуно помнила, изначально работу ей предложил Учиха и выглядел так, будто это беспроигрышный вариант. Неужели он…       — Хатаке-сан, скажите, как мне попасть в кабинет ректора? — Хатаке в непонимании поднял одну бровь, отметив по себя, что его помощница очень любит менять темы разговора.       — Это в западном крыле, на четвёртом этаже. Вы успеете? До следующей пары пятнадцать минут. — Но Сакуру было не остановить. Пусть она получила работу, которая хорошо оплачивается и приходится по душе, но какой ценой? Если в корне всего лежит обман, то она тут же уволится, даже не задумываясь. Сейчас ей было плевать не только на свою должность, которая, к слову, и названия внятного не имеет, но и в принципе на всё — пусть и щёки горят, и блузка мнётся, и помада размазывается по лицу, да и чего там — надо будет выпить с Хатаке «чаю». И вообще, с чего её новый черноволосый знакомый решил так напрячься ради неё? Откуда он вообще узнал о том, что её уволили? Возможно, Сакура иногда и склонна не проникать в суть вещей, не задаваться лишними вопросами, но она не дура. Нужно как можно скорее попасть к ректору и «поговорить о погоде»!..       — Хатаке-сан, выручайте, мне срочно нужно попасть к ректору, и я не знаю, на сколько это затянется. Пожалуйста, это первый и последний раз! — Примерно так Харуно перефразировала свою просьбу под названием «позвольте мне наплевать на свои обязанности и пойти поболтать с Рэй-саном». Взгляд Какаши тут же переменился, и теперь мужчина напоминал школьного завуча-зверя, который столкнулся нос к носу с недисциплинированным учеником, который нагло прогуливает уроки и плюсом ко всему просит не рассказывать об этом маме. Но взгляд Харуно тоже не уступал — создавалось впечатление, что если она прямо сейчас не попадёт к ректору, то кто-то непременно умрёт. Если допустить, что выбор жертвы падал на ректора, то сейчас, не пустив к нему помощницу, преподаватель рискует примерить эту роль на себя. Неприятно, однако.       — Первый и последний раз, — отчеканил Хатаке, мысленно прикидывая, сколько нервных клеток придётся потратить на эту девушку.       Сакура сразу же сорвалась с места, дав старт очередному кроссу по университету. Она старалась никого не задеть, но выходило это плохо, ибо мысли девушки мешали даже просто смотреть вперед. Пробежав мимо того же охранника, который, не изменяя себе, разгадывал кроссворд, розоволосая подумала, что один из шести коридоров, расположенный прямо напротив того, из которого она только что выбежала, должен непременно вести в западное крыло, и потому стремглав понеслась туда. Та же толпа, те же боковые проходы, та же лестница из белого камня — и вот, Харуно уже на четвёртом этаже. Этот коридор она припоминала, поэтому по памяти пошла вперёд в надежде не пропустить нужный кабинет.       Это вышло. Почти сразу Сакура наткнулась на уже знакомую дверь с табличкой «ректор» и без стука влетела в приёмную, где секретарь Хитоми, видимо, тоже приняв на грудь приличную дозу снотворного, по-прежнему устало пялилась в компьютер и создавала вокруг себя атмосферу тотальной занятости.       — Я к Рэй-сану, простите! — всё, что услышала секретарь, как только увидела несущуюся мимо копну розовых волос. Надо бы её остановить, но как же, черт возьми, не вовремя Хитоми сняла свои туфли, обычно завязываемые на бесконечное множество ленточек, чтобы дать ногам отдохнуть.       Ректор, как и в большинстве случаев, сидел в своём любимом кресле и просматривал нелюбимые отчёты, пребывая в довольно-таки сносном расположении духа. И он никак не мог предположить, что в следующую секунду дверь в его кабинет с грохотом распахнётся и в помещение, с позволения сказать, войдёт розоволосая девушка, которая ещё вчера висла у мужчины на шее, не зная, как выразить свою благодарность, а теперь выглядела как заводской рабочий, которому уже три месяца не платили зарплату.       — Сакура? Доброе утро, что-то случилось? — доброжелательно, но всё же с мизерной опаской проговорил Рэй. Хоть он и был очарован знаниями девушки (да и внешностью тоже), её выражение лица не предвещало ничего хорошего.       — Рэй-сан, — Харуно сделала паузу, не зная, с чего именно начать. Да и отдышаться сперва стоило бы, — скажите, моё резюме у Вас? — И всё же слова нашлись. Если сейчас он скажет, что да, розоволосая даже не представляла, какой предмет мебели ей громить в первую очередь.       — Да, где-то здесь, недалеко, — полный энтузиазма, ректор полез в верхний ящик стола, чтобы найти нужные документы. Сакура же возмущённо открыла рот, но так ничего и не сказала, а затем её лицо озарила полная ярости улыбка. — Вот, возьмите. — Рэй протянул зеленоглазой небольшую бумажную стопку, которая выглядела слишком представительно и солидно, чтобы назвать её филькиной грамотой. Чуть трясущимися руками Харуно забрала их у ректора и, еле пересилив себя, начала читать.       «Магистерская диссертация в университете Париж-I Пантеон-Сорбонна, — про себя изучала собственное резюме розоволосая. Лингвистический факультет Большого Токийского университета, Пантеон-Сорбонна — это ещё куда ни шло, но в этом же файле Сакура обнаружила паспорт, медицинский полис и даже школьный аттестат, которых у неё никогда не было. Сказать, что девушка была в состоянии шока, — не сказать ничего. Открыв вторую страницу в паспорте, Харуно прочла: — «Харуно Сакура, 23 года, место рождения — Йокогама». — Что?.. — А я, оказывается, отличницей была в школе!»       — Что-то не так? — поинтересовался ректор, наблюдая, как его новая сотрудница с выпученными глазами читает своё собственное резюме, будто это расстрельный приговор.       — Скажите, — кое-как оторвав свой взгляд от таких прекрасных бумаг, сказала Харуно, — а кто Вам предоставил эти бумаги? — Вопрос, конечно, странный, и Сакура это понимала, но если она не получит на него ответ, то будет бить всех без разбора. Рэй прокашлялся и ответил:       — А, Учиха Саске заходил пару дней назад, сказал, что Вы пока в отъезде и не можете лично передать документы. — Это был приговор для Учихи-младшего. Сакура, понимая, что состояние аффекта не за горами, просто сказала «ага» не своим голосом, вернула бумаги обратно ректору, медленно развернулась и вышла из помещения. Рэй, тоже не до конца поняв цель её визита, что-то говорил девушке вслед, но та так и не поняла, что именно. Пройдя мимо Хитоми, которая до сих пор не могла завязать свои туфли и от этого становилась ещё злее, Харуно закрыла за собой дверь в приёмную и облокотилась на неё всем телом. Подняв голову и глубоко вздохнув, розоволосая просто смотрела в потолок. И что теперь делать?..       Нет, дело ясное — бить Учихе морду. Не своими, так чужими руками. Стоит ли говорить, что теперь в голове нашей героини собрался целый рой вопросов, ответы на которые нужно получить немедленно? Отпрянув от двери, Сакура стала думать, где сейчас могут быть Наруто и Саске. Только что она отвела у них занятие, значит, они точно в университете, если, конечно, не уехали домой в радостном порыве что-нибудь прогулять.       Завернув за угол, девушка обнаружила двух знакомых подружек-студенток, которые сегодня утром любезно проводили её до аудитории Хатаке. Поняв, что пора обретать над студентами власть, Харуно уверенно подошла к ним и без прелюдий выдала:       — Карин, где сейчас могут быть Узумаки и Учиха? — Красноволосая, резко обернувшись, поняла, что теперь разговаривать с этой девушкой так же, как утром, уже не получится, поэтому решила учтиво добавить к её фамилии суффикс «сан».       — Они вроде бы хотели пойти в столовую, Харуно-сан. — Как хорошо, что не пришлось вытаскивать из Карин этот ответ клещами. — Это на первом этаже крыла, сразу как с лестницы спуститесь. Скажи… те, а Вы к нам надолго?       — Давай об этом позже, — прервала надвигающееся цунами из вопросов розоволосая. — Спасибо за помощь. — И убежала прочь. Две подруги снова переглянулись, синхронно пожали плечами и продолжили бы заниматься своими делами, если бы Ино не сказала:       — Первый день работает, а уже нашего красавчика разыскивает? Неслабо, — сказано явно с издёвкой. И тут до Узумаки дошла одна интересная деталь, которую она поспешила озвучить:       — Подожди, я ведь, кажется, её уже видела… — Красноволосая, замерев, смотрела перед собой, будто пыталась воспроизвести в памяти нечто важное. — Точно! Кажется, вчера я её видела вместе с Учихой, они ещё с Хозуки столкнулись на лестнице. Так, ну-ка, пойдём! — Узумаки взяла Яманака под руку и отправилась на поиски сплетен.       А Харуно тем временем уже спускалась с лестницы, ведущей на первый этаж. Преодолев все ступеньки, которые совсем скоро возненавидит, девушка оказалась всё в том же узком коридоре, пытаясь разглядеть хотя бы указатель, ведущий к столовой. К счастью, всё оказалось проще — сладкий запах сдобной выпечки объяснял в разы понятнее, чем указатели или студенты. Выяснилось, что столовая находится буквально около лестницы, слева. Дверь совсем неприметная, без опознавательных знаков, но зато ароматы оттуда идут отменные.       Переступив порог этого царства еды, зеленоглазая стала высматривать так называемых виновников торжества, которым предстоит торжественно получить по тыкве. И они нашлись. Узумаки и Учиха сидели в самом дальнем углу, около окна, о чём-то увлечённо болтая. Не теряя времени зря и собрав всю свою ярость в кулак, Харуно двинулась в их сторону. Конечно, здесь было много людей и каждый обязательно подумает о ней что-нибудь не то, хуже того — снимет на телефон, выложит в Сеть, а дальше по прямой наверх — в деканат, а потом и к ректору. Перспектива мрачная, как ни посмотри, тем более что розоволосая работает здесь ни много ни мало первый, чёрт возьми, день. О чём разговор? Ну…       — Саске! — окликнула парня розоволосая, находясь уже в непосредственной от ребят близости. И брюнет, который как раз встал из-за стола, и блондин разом обернулись в сторону девушки. А в следующую секунду произошло то, чего университет не забудет ещё очень долго, — новая ассистентка проректора по международным связям, Сакура Харуно, прилюдно дала мощную пощёчину Учихе Саске, первому красавцу университета, отчего тот был вынужден аж отвернуть голову в сторону.       Повисло минутное молчание, которое никто не решался нарушить. Наруто по-прежнему сидел за столом, чувствуя, как глаза скоро выпадут из орбит, некоторые девушки истерично завизжали, мысленно прикидывая, как именно будут убивать новую преподавательницу, парни восхищённо присвистнули, а преподаватели, которые трапезничали в отдельном помещении, слава богу, ничего этого не видели и продолжали заниматься своим делом.       — Ты что сделал?! Кто ты такой, чтобы вмешиваться в мою жизнь и создавать мне проблемы?! — на самых повышенных тонах, на какие только была способна, говорила Харуно. Саске тем временем повернулся к своему обидчику и уже догадывался, о чём именно она говорит. Все присутствующие ожидали, что сейчас новая ассистентка будет с ног до головы опозорена, ведь брюнет таких выходок не прощал, но по итогу были шокированы ещё больше, когда первый красавец университета, Учиха Саске, схватил новую ассистентку, Сакуру Харуно, за руку и поволок прочь из столовой со словами:       — Пойдём-ка поговорим.

***

      — Мисс Ортиз, Вы снова отходите от темы, — устало потирая виски, в который раз вздохнул Лойд, всё так же пытаясь привить брюнетке любовь к дисциплине.       Первоначально подставной офис Майкла Лойда, находящийся на одном из последних этажей высотного здания в центре Токио, представлялся очевидным местом сбора — все решили, что это действительно так, если их цель — попасться сразу и без сложностей. Поэтому точкой сбора, как ни странно, стал один из местных кябакура, находящийся довольно далеко от центра, неподалёку от района Санья. По-японски узкие улочки, крытые со всех сторон яркими вывесками кислотных цветов и наполненные довольно большим количеством людей, хорошо оттеняли это неприметное заведение, которое, к слову, в это время суток должно быть закрыто. Солнце уже не так высоко играло в небе, понемногу скрываясь за почти прозрачными облаками и опускаясь всё ниже, но, тем не менее, было слишком рано дать ночной токийской жизни разгуляться.       В данном случае одно из самых популярных мест для вечернего досуга выглядело как одинокая серая железная дверь, на которой висела едва различимая вывеска: «Отдых для мужчин». Под словом «отдых» можете понимать что хотите — от безобидной беседы о жизненных неудачах и проблемах в семье за бокалом шампанского до более пикантного времяпрепровождения. По очереди, с небольшим интервалом, сюда начали стекаться неожиданные гости, причём почти все женского пола. Можно было подумать, что это те самые несчастные девушки, работающие здесь, но нет — выглядят слишком грозно и прилично.       Зайдя внутрь, они попадали в полнейшую темноту, разбавляемую только миниатюрными настенными неоновыми лампами ярко-малинового цвета, которые добавляли помещению какого-то мерзкого интима. Пока не было видно ни барменов, ни девушек-развлекалок, ни даже администраторов или кого-то, кто мог бы отвечать за порядок в этой обители беспорядка. И вот, найдя самую глубоко запрятанную VIP-комнату, незваные гости шли прямо туда, не забыв захватить чего-нибудь выпить из беззащитного бара. Гостей было шестеро, и всего один из них был мужчиной, одетым в строгий деловой костюм.       — Сначала ресторан, теперь притон — классная у нас работа, не находите? — Первой гостьей этого недвусмысленного заведения была Летисия. Почти сразу после ухода Сакуры ускользнув из квартиры, брюнетка всю дорогу думала о том, что теперь, скорее всего, ей вообще не стоит выходить на улицу — если люди Араты уже вычислили, в каком районе живёт она, значит, вполне могут вычислить, что там же живёт и Сакура, если уже не вычислили. Это означало только то, что теперь придётся охранять сон розоволосой и не спускать с неё глаз дома, а путь до работы, рабочее время и путь обратно оставить на Учиху, который, кстати, пока неплохо справляется. Надеюсь, её не заставят сделать из него дракона-хранителя рода Харуно?..       Поставив на стол, где уже лежало несколько весьма важных личных дел, бутылку дорогой рисовой водки из беззащитного бара, Ортиз думала, что большинство поддержит её желание расслабиться, но все почему-то сразу записались в конченные трезвенники, а мистер Лойд вообще выглядел так, словно прямо сейчас бросится с ближайшего моста от усталости.       — Привычки изменить не так легко, как цвет волос, да, сука? — в своей привычной манере ответила Дрейфус, гость номер два. Блондинка была в боевом расположении духа, ведь за столь короткое время смогла добыть очень ценную личную информацию о приближённых босса якудза, стоило только пару раз претвориться проституткой, а затем опоить «клиента». Кроме того, никто из подчинённых Ивато так её и не узнал, значит, они пока что не в курсе прибытия бывших «гадюк» — это на руку. — Рада видеть члена дома Харуно, моё почтение, — издевательски ухмыльнувшись, продолжила она.       — Пока не могу сказать то же самое, — ответила розоволосая девушка, сидящая напротив. Анна, гость номер три, окольными путями неслась сюда в надежде, что сегодня план дальнейших действий примет решительный оборот. То, что к сестре приставили члена клана Учиха, — это, конечно, хорошо, но явно недостаточно. Проблема не решена, даже частично. Да и быть в компании наёмников хотелось не больше, чем в компании Ивато.       — Девушки, что мы имеем на сегодняшний день? — отдав бутылку в руки Летисии, теперь уже строже произнёс Лойд. Как оказалось, подключить бывших подчинённых «Заклинателя змей» было скорее неплохой идеей, чем дурной. Шутка что ли — за пару дней предоставить подробное досье на первых лиц клана, да ещё и достать даже номера телефонов, адреса родственников. Теперь оставалось решить, что делать со всей этой информацией. Ждать и охранять или действовать?..       — Нао Кидомару, Йошимару Шун, братья Лино, Мацунага Сатору, мисс Дженнифер, — гость номер четыре, Чаки Ко, озвучила имена, ради которых и проводилось это собрание. — Шестеро лидеров клана имеют в подчинении не менее двадцати бойцов каждый. Итого — 120 членов клана разного ранга. Но есть нюансы. — Девушка взяла папку с заголовком «братья Лино», пролистала до нужной страницы и ткнула пальцем в нужное место: — Лино предпочитают работать исключительно вдвоём и удалённо, то есть следят, а затем достают свои любимые снайперские установки. Без лишних драк, шума и крови.       Чаки Ко (настоящее имя — Ко Чжи Ра).       25 лет.       Мать: Ко Ю Чжин. Домохозяйка.       Отец: Ко Сон Хо. Бизнесмен.       Братьев и сестёр нет.       Кодовое имя: «эфа».       — А этот Сатору, видимо, компьютерщик, — изучая слишком краткое личное дело на вид очень молодого юноши, выдала Ортиз. Она быстро сравнила эти бумаги с остальными и сделала вывод, что этот господин станет, пожалуй, наибольшей угрозой. — В личном деле какая-то общая ерунда, уверены, что не липа?       — Уверены, и именно поэтому так мало. Стёр себя из базы данных. — Гость номер пять вступает в игру.       Эрин фон Шлёсер.       28 лет.       Мать: Ангелика фон Шлёсер. Учитель английского языка.       Отец: Зигфрид фон Шлёсер. Полковник ВВС в отставке.       Брат: Ян фон Шлёсер. 32 года. Психотерапевт.       Кодовое имя: «тайпан».       — Интересно, — усмехнулась Летисия, предвкушая нескучную охоту на весьма недурного парня. — Думается, что нас всех, ребята, уже вычислили, иначе зачем им нужен этот мальчик-интерпол?       — С чего Вы это взяли? — подал голос Лойд, гость номер шесть. Да, возможно, специальных людей, работающих с компьютерами, у них не имелось, но откуда бы Арата взял, что замешана именно организация «Заклинателя»? Либо у него неприлично развита интуиции, либо… — Вас уже заказали, мисс Ортиз?       — Да, и очень неприятно заказали, знаете ли, — скривившись, утвердительно помахала головой черноволосая. — Два каких-то недоумка без стволов пытались… — И тут до девушки дошло: а что они, в сущности, пытались сделать? На желание убить это мало похоже, ведь обычно в таких случаях берут с собой как минимум пистолет, а вот на попытку похитить… — Похоже, он…       — Он приказал захватить эту суку живой, остальных планировал убить, — встряла Дрейфус, которая как раз и выбивала тогда эту информацию из бедняги с простреленной коленной чашкой. — Ивато в курсе, что Эл в городе, но про нас пока ничего не ясно.       — Значит, уже знает, — подытожила Ортиз с небольшим гонором. Как-никак, нетрудно догадаться, что если Летисия в городе, значит, и её бывшие коллеги где-то рядом. Как сложить два плюс два, не более. — А где тот парень-то? — вспомнила вдруг брюнетка про того несговорчивого крикливого юношу. Джули лишь лукаво улыбнулась, тем самым намекнув, что Летисии лучше этого не знать. — Получается, мы имеем следующее: Ивато знает, где я живу, но слежки я там особо не замечала, значит, не факт, что они в курсе насчёт Сакуры. Видимо, придётся засесть там и не дать себя поймать. — Анна и Лойд одобрительно кивнули.       — Есть идеи, как на тебя вышли? — спросила бывшую коллегу беловолосая Эрин.       — Да это несложно: в базе продуктового числилась, в юротделе Риши — тоже. Обе конторы в одном районе. Дальше — дело техники, — откупорив всё ту же скучающую бутылку с рисовой водкой, Ортиз, поняв, что никто не разделит с ней выпивку, просто сделала смачный глоток прямо из горла и продолжила: — Мальчик-интерпол идентифицирует вас всех по фотографиям в документах, ведь лица изменить не так легко, как имена и привычки, да, Дрейфус? — Из каждого слова Летисии рекой полился сарказм, отчего Джули закатила глаза и выхватила бутылку из рук коллеги, чтобы тоже сделать глоток.       — Другими словами, они готовятся к открытому столкновению, — наконец заговорила Анна, внимательно слушая перед этим рассуждения своих, с позволения сказать, соратников. Эти слова ознаменовали новый поворот в этом противостоянии, где уже придётся, с большой вероятностью, браться за оружие. Летисия посмотрела Харуно-младшей в глаза, как бы подтверждая её догадки. Если такое произойдёт, то уже никто не знает, какой конец будет у этой истории. — Если они всех идентифицируют, то просто начнут убирать нас по одному — это же самый простой и действенный способ. Даже просто возьмут числом.       — И тут всплывает наше преимущество, — сказал Майкл Лойд. — Они ещё не идентифицировали нас всех, а мы их — да. — Он явно был преисполнен решительности и даже отчасти азарта.       — Хотите сказать, что можно разбирать наш багаж? — весело ощерилась Чаки, крутя в руках личное дело Йошимару Шуна. Пожалуй, стоит умолчать, какой именно багаж лежит у каждой наёмницы на вид в простых дорожных сумках. Примерно идентичные улыбки озарили лица Эрин и Джули, а вот Летисия ещё не до конца представляла себе этот план. Напасть первыми? Хорошо, допустим. Но как именно?.. — Кто-то здесь упоминал стратегию «убирать по одному», так? Может, стоит?       — Если так, это уже стратегия «один на один», — скорректировала предыдущие реплики Анна. — Пусть каждый возьмёт на себя одного лидера и его подчинённых. — По голосу розоволосой можно было понять, что она в полной готовности взять на себя даже двух членов клана «Хамелеон»: глаза горели, руки плотно сжались в кулаки, а грудь всё чаще вздымалась и опускалась в попытках выровнять дыхание.       — Ты тормози, сладкая, — строго, но в то же время нежно, возразила Летисия, всё так же глядя Харуно в глаза. — Ты вместе с сестрой сидишь тихо и не лезешь, поёшь песни, а потом просто живёшь счастливо, поняла меня? — Брюнетка добавила чуть больше властных ноток в свои интонации, чтобы уж наверняка повлиять на нелепые решения этой зеленоглазой чудачки. Ещё одной чудачки. Нет, двух она не выдержит. — Если никто не против, то беру мальчика-интерпола, — довольно улыбнувшись и схватив со стола то самое личное дело, не блистающее подробностями, почти пропела Ортиз. Мацунага Сатору помечен.       — Что ж, тогда беру Йошимару Шуна, — поддержала этот разбор полётов Чаки, но её выбор был основан только на том простом факте, что дело Йошимару уже было у кореянки в руках. Посмотрев на его фото, девушка поняла, что при других обстоятельствах он мог бы ей даже понравиться: светлые волосы, аквамариновые глаза, правильные черты лица и — сто процентов — очаровательная улыбка. Йошимару Шун помечен.       — Беру Кидомару, а то не хочется иметь дело с женщинами, — теперь прозвучал голос Дрейфус. Судя по всему, этот парень специализировался на пытках в специально оборудованных помещениях и был весьма не сдержан в своих желаниях, а Джули как раз очень любила такие истории. Нао Кидомару помечен.       — Что за мисс Дженнифер? — понимая, что выбора уже, в общем-то, не стало, Эрин внимательно рассматривала фото незнакомки, которой на вид было не больше восемнадцати лет. Если бы не пометка «возраст — 26 лет» в личном деле, наёмница ещё долго размышляла бы, совершеннолетняя ли она. Выбор между братьями Лино и Дженнифер был очевиден, ведь Шлёсен, несмотря на весь запал, не собиралась жертвовать собой в схватке с двумя снайперами. Нет, работа не для одного. А тут девушка. Как там её зовут?.. — Юи Намура. Владелица самого элитного борделя в Токио? Да неужели, как это оригинально, — закатила глаза беловолосая. Мисс Дженнифер помечена.       — Остались братья Лино, и, насколько нам известно, они сейчас не в Японии, да и связи с ними, видимо, нет, — подвела итог Анна. — Подождать, пока вернутся? — Конечно, розоволосая надеялась, что сейчас все дороги приведут к её кандидатуре, ведь убегать и прятаться было не в её характере, но тут давняя подруга пресекла всевозможные надежды:       — Ну ты что, зачем, — максимально саркастическим тоном ответила Ортиз, закатив глаза в очередной раз за вечер, — у нас же есть крутой полицейский и его братик-акробатик. — Джули и Чаки синхронно прыснули от смеха, а Харуно лишь снисходительно покачала головой, по-доброму улыбнувшись: как же Летисия органически не переносит кого-либо из клана Учиха…       — Значит, решено, — заключил Лойд, вырвав всё ту же старую добрую рисовую водку из рук брюнетки, и сделал сразу несколько глотков.

***

      Уже примерно минут пятнадцать Сакура сидела в небольшом уютном кафе неподалёку от университета вместе с человеком, который изрядно разбередил её нервную систему. Розоволосая довольно удобно расположилась на одном из здешних крайне мягких диванчиков, опустив взгляд в чашку с кофе, лишь бы не встречаться с антрацитовыми глазами Учихи. Брюнет же сидел напротив и смотрел преимущественно в окно, не решаясь нарушить тишину, возникшую очень некстати. Как так получилось, что теперь ему придётся объясняться? Говорить правду было нельзя (по крайней мере, сейчас), но и соврать в данной ситуации означает её усугубить. Парень решил краем глаза взглянуть на Харуно: всё так же понемногу пьёт кофе, заказанный, кстати, Учихой, нервно обхватив чашку обеими ладонями, будто бы это поможет успокоиться.       Нет, он не злился за недавнюю сцену в столовой, ведь прекрасно знал, что его авторитет нерушим, и все гнилые помидоры полетят в сторону новой ассистентки Хатаке, хотя несильное пощипывание в районе щеки всё же напоминало о себе — должно быть, небольшой след всё-таки останется. Да уж, и где эта девушка научилась так мощно и точно бить?..       — Я допила, — наклонив в свою сторону небольшую ёмкость, Харуно ещё раз убедилась, что кофе кончился, а значит, молчание не может длиться дольше. Её брови до сих пор были нахмурены, а лицо выражало острое напряжение, будто сидит она верхом на ядерной ракете. — И зачем ты притащил меня в кафе, Саске? — Бегло оглядев помещение и вид из окна, розоволосая всё ещё думала, на чём именно остановить свой взгляд, и всё же решила, что на парне. Откуда взялась такая зажатость — трудно сказать, возможно, это потому, что девушка рассчитывала на иной исход событий. Например, Учиха мог бы стоять перед ней на коленях и просить прощения, а она, аки государыня-царица, ответила бы, что подумает. Или он, к примеру, мог бы накричать на неё в ответ и вывернуть ситуацию так, что виноватой оказалась бы она сама.       Учиха же, тяжело вздохнув, откинулся на спинку диванчика и последний раз взглянул в окно, наверное, в надежде разглядеть там ответы на все свои вопросы, а затем посмотрел в глаза своей новой знакомой. Возможно, его на ходу придуманный план обречён на провал, но выбора нет — пытаться придётся.       — Не волнуйся насчёт документов, их сделал проверенный человек. — Сакура только возмущённо усмехнулась в ответ. Не волнуйся? Это он серьёзно? И это она ещё не в курсе, что документы Учиха-младший клепал в компании своего брата-полицейского и предводителя касты «хронически неуспевающие по всем дисциплинам».       «Вот сейчас проломлю ему голову и скажу: «не волнуйся, всё сделано аккуратно».       — Это всё, что ты можешь сказать? — Учиха тяжело вздохнул: допроса не избежать. — Ты хоть понимаешь, какие проблемы у меня могут быть, если вскроется правда? Меня уже спрашивают про этот парижский университет, и что отвечать? Что у меня амнезия? — Агрессия пошла полным ходом. Самый лучший метод в данном случае — дать девушке выговориться, а уже потом она сама задаст нужный и правильный вопрос, отбросив свои заморочки. Помимо прочего, Рэй-сан человек прагматичный, смотрящий далеко вперёд, так что он вполне отдаёт себе отчёт о своих действиях. Если проректор может позволить себе наказать Учиху, Узумаки или любого другого провинившегося студента, то ректор, поощряя, конечно же, подобные действия, позволял себе идти на сотрудничество с такими господами. Не без выгоды для себя естественно. — Как ты вообще узнал, что у меня нет работы?       — Заехал в твой магазин, и там сказали, что ты уволилась, — слишком быстро для наглого вранья ответил Саске. Интонации парня были, как и всегда, холодными и бесцветными.       — И поэтому ты решил, что пора подделывать документы и решать, где я должна работать, да? — Приступ гнева ещё не прошёл, ясно. Учиха смотрел на собеседницу стеклянными глазами, в которых просто невозможно было что-либо рассмотреть, даже зрачок, чёрт возьми. — Мы с тобой едва знакомы, с чего вдруг такие подарки?       — Ты не слышала об альтруизме? — «Слышала, но это не про тебя».       — Хочешь сказать, что узнал о моём увольнении и захотел помочь просто так, по доброте душевной? — Харуно анализировала ответы парня и пыталась сопоставить хотя бы с выражением его лица, особенностями интонации, чтобы распознать ложь, но всё безуспешно — он назвал себя альтруистом, а сам смотрит так, будто готов продать Родину и бровью не повести. — Знаешь, если раньше мне было не по себе, то теперь, откровенно говоря, страшно, — добавила она, после того как парень беззаботно кивнул.       — Ты сама-то понимаешь, на что злишься? — Учиха решил пойти в атаку. — У тебя есть работа, за которую хорошо платят, да и вроде ты хотела изучать культуру других стран. Я подумал, что тебе будет интересно. — Брюнет обнаружил, что, когда нужно, умеет искусно лгать. Последний раз он думал о чьих-то чувствах на похоронах матери, когда наблюдал, как многочисленные родственники тонут в собственных слезах и стонах, как гроб с телом Микото едет в сторону крематория, как его отец бежит за этой процессией, умоляя подпустить к жене. Конечно, надо признать, что в его словах всё же была и доля правды — он на самом деле посчитал, что это идеальная должность для такой незаурядной девушки, говорящей на нескольких языках, пишущей стихи прямо на своих руках и не требующей к себе какого-то особого отношения. Да и приглядывать за ней будет проще. Хотя нет, отношения к себе она всё же требовала — человеческого, о чём твердили её яркие зелёные глаза, которые при свете полуденного солнца красиво переливались.       — Конечно, я благодарна за такую возможность, но я же…       — Тебе понравилось у нас вести? — непонятно зачем спросил брюнет, перебив Сакуру. Нужно было срочно менять тему, иначе поток вопросов может никогда не прекратиться, а это чревато самыми страшными последствиями. Девушка выглядела растерянной и не понимала, почему должна вдруг отвечать на этот вопрос, когда сама хотела продолжать наседать на парня и доказывать, что он не прав? Неприятно.       — Я… — начала было отвечать розоволосая, но после глянула на Саске, как на полоумного, который будто разговаривал с ней о предстоящем похолодании. Возмущённо усмехнувшись, она начала наблюдать за тем, что происходит на улице, не желая больше общаться с юношей. Саске понял, что если выяснять отношения напрямую, то в лучшем случае он снова получит по рогам, а в худшем — вынужден будет рассказать правду. Ни один, ни второй вариант радости не вызывал, поэтому стоит, пожалуй, вспомнить, как это — просто общаться с девушкой, как с другом. Помнится, Учиха всегда любил подтрунивать над друзьями, выражая таким образом свою привязанность, и что-то подсказывало, что это может сработать и сейчас:       — Уже поняла, почему он носит маску? — усмехнувшись, спросил парень, намекнув на непосредственного начальника зеленоглазой. — Нам с Наруто понадобилось полгода, но ты, я думаю, побьёшь рекорд.       — Быстрее, чем ты думаешь, — недовольно буркнула Харуно, на мгновение переместив взгляд на собеседника, а после снова отведя в сторону. Отвечает, уже хорошо. Едем дальше.       — Сильно волновалась сегодня? — Сакура в который раз посмотрела на Учиху в полной готовности прирезать одноразовым пластиковым ножом, но тот, похоже, всё старался обсудить похолодание. Когда он начнёт просить прощения? Это как вообще называется?! Её сегодня-завтра посадят в тюрьму за поддельные документы, а он сидит и любезничает! — Да брось, мне правда интересно.       — Несильно, — сразу же солгав, сухо ответила розоволосая, хотя стоит отметить, что дикой злости уже не чувствовала и потихоньку остывала. — Нужно время, чтобы в работу включиться. — Харуно-старшая заметила чуть розоватые отпечатки своих пальцев на щеке брюнета и сразу же почувствовала, что очень виновата. Да, он поступил неправильно, но она не должна была решать проблемы таким образом, ведь всегда была сторонницей мирных переговоров. Которые как раз сейчас идут. Чёрт, а ведь правда. Учиха мог просто устроить резню ещё там, в столовой, и не слушать бредни едва знакомой девушки, но предпочёл привести её сюда, напоить кофе и спросить о своих ощущениях в первый день. Немного подкупало, да. Надо бы извиниться, что ли. — Послушай... извини меня, я не должна была так себя вести, — показав рукой на свою щёку, несмело произнесла она. Но Саске, видимо, подумал, что лучше не зацикливаться на этом, и промолчал, смерив новую знакомую снисходительным взглядом. Планка настроения возвращается к показателю «нормально».       — Думаю, Хатаке должен помочь, он нормальный мужик. — «Да, очень. И он, и его термос». — Послушай, тебе не стоит переживать. Если что-то пойдёт не так, я отвечу за то, что сделал, — эти слова звучали очень убедительно и даже в какой-то мере успокаивали. Пламя конфликта понемногу уменьшалось в размерах, но Харуно по-прежнему не понимала, каким образом он собрался отвечать за свои поступки, если бремя наказания всё равно целиком и полностью упадёт на неё. И только сейчас до неё дошёл смысл происходящего: она, Сакура Харуно, девушка из района Санья, сидит и непринуждённо разговаривает с наследником нефтяной компании, Саске Учихой, который вот так просто взял и помог ей, несмотря на то, что они друг другу никто. Это не может быть реальностью. Затянувшимся сладким сном — возможно, но не реальностью.       — Ты поэтому отказался от акций компании? — Так или иначе, а Харуно было интересно, насколько этот свежепровозглашенный альтруист оправдывает своё звание. Сразу вспомнилось то интервью с Саске, где говорили, что он не принял бразды правления огромной нефтяной империей.       — О чём ты? — Отлично, приступ гнева купирован, но теперь придётся вести милую беседу, чего Учиха… хотел?       — Видела тебя по телевизору недавно. Сказали, что ты отказался управлять фамильной компанией. Это тоже из-за альтруизма? — Глаза Сакуры постепенно, не спеша, наливались весельем. — Сам посуди: без тебя компания развалится, и нефть в мире станут добывать меньше, а это сбережёт природные ресурсы планеты. Дальновидно. — Брюнет усмехнулся: знала бы Харуно, что этот отказ случился из-за простой ссоры отца с сыном.       — Не думал, что меня так быстро разоблачат, — подыгрывая, ответил черноглазый. Он снова взглянул на собеседницу и обнаружил, что теперь она даже лучезарно улыбается, почему-то вновь схватившись за кружку с уже несуществующим кофе. — Давай договоримся? — Снова непонятная мысль посетила голову Учихи-младшего.       — О чём? — Сакура подняла глаза на парня и поняла, что теперь он выглядел как-то иначе: взгляд уже не был таким непроницаемым и ледяным, и если присмотреться, то можно даже различить зрачок, губы не были сведены в тонкую полоску, да и сами черты лица уже не казались такими острыми и чересчур правильными. Поэтому Харуно тоже понемногу расслаблялась, понимая, что ничего плохого от него не услышит.       — О том, что не скажешь Рэю, что сейчас я прогуливаю. — Сакура не отказала себе в удовольствии рассмеяться, ведь Учиха совсем не выглядел как человек, которого волнуют подобные глупости. Скорее, он искал подходящие слова, чтобы поддерживать градус веселья на нужном уровне. Надо сказать, что у него получается. — Взамен на зефир из той лавки.       — Продаться за зефир, — театрально ужаснувшись такому предложению, Харуно подперла подбородок рукой и слегка улыбнулась. Её взгляд был направлен на поверхность стола, но на деле она смотрела сквозь него, задумавшись о словах Летисии насчёт Учихи. Она даст ему шанс проявить себя, но не станет подпускать ближе, чем на расстояние вытянутой руки. Его альтруизм (хоть и надуманный) похвален, но это ни за что не сойдёт за настоящую причину его помощи. Что происходит на самом деле — ещё предстоит выяснить. Но в чём-то он прав: дают — бери, бьют — беги. Бежать пока не было нужды, так что остаётся только брать. — Ладно, — снова наткнувшись на взгляд угольных глаз, согласилась розоволосая.       Учиха снова позволил себе усмехнуться и отметил, что общество подруги Наруто начинает ему нравиться.       — Должно быть, это тяжело — управлять огромной компанией… — глянув в окно и не заметив на улице особой суеты, больше для себя проговорила Харуно. — Это огромная ответственность, и я восхищаюсь людьми, которые берут её на себя.       — Никогда об этом не задумывался. — Для самого Саске было загадкой, о чем именно он говорит: об ответственности или о бремени управления. Его никогда не готовили к тому, чтобы стать наследником Фугаку, — для этих целей был выбран Итачи. И никто не мог предположить, что старший из братьев заявит о себе в качестве блюстителя закона и примерного семьянина, который все свои силы отдаёт жене и будущему ребёнку. Само собой, воспитание сыграло свою роль — Итачи вырос рассудительным, прагматичным и способным нести ответственность за свои поступки. — Старый партнёр отца, Танака, говорил как-то, что ответственность накладывает ограничения, а ставить для себя ограничения — значит быть неспособным принимать решения.       — Кто?..