Слишком правдиво

      «Измениться не может никто, но стать лучше может каждый».

Эрнст Фейхтерслебен

      Сегодняшнее утро, по мнению Сакуры, отличалось от любого другого — сегодня она чувствовала себя совершенно обновлённой, окрылённой и готовой выполнить множество дел. Сладко потянувшись, розоволосая приняла сидячее положение в своей постели и стала размышлять над тем, что жизнь всё-таки иногда приносит и радость. Казалось бы, ещё вчера ты была просто морально раздавлена, не знала, на что же теперь годишься и как собираешься выживать, а сейчас ты не только получила аж две работы, но смысл своей жизни. Харуно решила, что теперь всё будет по-другому: девушка больше никогда не опоздает на работу, какие бы сны ей ни снились, всегда будет слушать более опытных людей, не будет отвлекаться на свои личные переживания, хобби и прочие дела, пока будет в университете.       По правде говоря, только сейчас пришло осознание того, что в университетской системе она абсолютно ничего не понимала. Если прямо сейчас дать розоволосой тест на знание всех должностей, предметов, названий факультетов, то она, естественно, его завалит. Почему она не подумала об этом раньше? Наверное, потому, что гормон счастья тогда работал настолько интенсивно, что блокировал работу мозга. Нет, всё же любой из нас никогда не задумывается о каких-то деталях, когда тебе предлагают должность, за которую ты бы отдала руку на отсечение. Понимание того, что ты в этой сфере полный ноль, приходит позже, отчего обычно начинается паника. Просто паника, которая преследует тебя по дороге на работу, в автобусе и даже в ванной, пока ты чистишь зубы.       Вот и Сакура сейчас откровенно запаниковала. Нет, она не сомневалась в своих знаниях языка, но вот в том, сможет ли там освоиться, сомнений было просто море. Проблема первая: она примерно запомнила, где находится университет, в котором учатся Наруто и Саске, но думала, что заблудится на первом же повороте, ведь идёт в совершенно незнакомый район. Чёрт!       Проблема вторая: каким образом она узнает, где у неё сейчас занятие? Зайдёт к ректору? А ректор вообще чем занимается? Тогда, может, к декану? А кто такой декан? Чёрт!       Проблема третья: она даже не видела в лицо учителей иностранных языков. Как она их найдёт? Попросит Саске? Так она вообще понятия не имеет, когда он приезжает на учёбу, какая у него первая пара и где она состоится. Может, он вообще в другом корпусе учится! Чёрт!       Проблема четвёртая: у Сакуры даже не было подходящей одежды. Она понятия не имела, позволительно ли ей прийти на занятие в джинсах и майке. Вдруг это вообще запрещено? Может, нужен какой-нибудь строгий костюм, каких у Харуно отродясь не было? Чёрт побери!       Вот так и началось утро нашей героини. Секунду назад настроение было просто отличным, но теперь планка опустилась до понятия «хорошо». В глазах был страх, который теперь уже начинал твердить, что она зря согласилась на такую работу, не имея опыта. Этот коварный друг уверенности уверял, что девушка просто утонет в таком шумном и напряжённом месте. Там всё время движение. Всегда нужно что-то делать. В том унылом магазинчике всё было гораздо проще: выслушай заказ, принеси, возьми деньги и попрощайся. Всё. Хоть и Сакура в глубине души хотела показать себя всему миру, но одновременно с этим предпочитала спокойную работу, на которой не нужно будет напрягаться. Нет, не потому что девушка была ленивой, нет, она просто боялась, что не справится. А не справиться для неё — значит опозориться.       Кое-как поднявшись с кровати, розоволосая отправилась в ванную. Сегодня она планировала попробовать блеснуть своим внешним видом, поэтому достала с маленькой антресоли свою давно забытую помаду и запылившуюся тушь для ресниц. Этим предметам недавно исполнилось три года, но Сакура никак не хотела их выбрасывать — вдруг пригодится. Никогда не знаешь, что может произойти завтра, поэтому Харуно и сберегла эти ненужные для неё вещи.       Умывшись и почистив зубы, девушка решилась на процедуру под названием «разгляди свои недостатки в зеркале». Она никогда не старалась найти на своём лице какое-то несовершенство, ведь никогда особо не заморачивалась по поводу своей внешности. Какой родилась, такой родилась. Каждый день она убеждала себя в этом, но не сегодня. Сегодняшний день, пожалуй, самый ответственный, поэтому нужно пересилить себя и, как любая нормальная девушка, сказать: «Я страшная!».       Отбросив колпачок в сторону, Сакура принялась красить губы. Она понятия не имела, что существует такое изобретение, как карандаш для губ, который позволяет чётко обвести границы и увидеть, где нужно красить. Наплевав на все свои убеждения, Харуно пыталась сделать из себя красавицу, только вот немного трясущиеся руки сделали своё дело — розоволосая была похожа на девушку, которую изрисовал маленький ребёнок, у которого вовремя не отобрали губную помаду.       Девушка не знала, что всё это время за ней наблюдала пара чёрных глаз, которые уже были на мокром месте от этого зрелища. Летисия еле как сдерживала свои слёзы, ведь никогда не видела девушек, для которых помада — это просто слово. Одновременно хотелось плакать и смеяться. Она, конечно, гордилась тем, что Сакура не пользуется косметикой, но думала, что делает она это потому, что раньше слишком сильно замучила своё лицо штукатуркой. Так обычно и бывает: сначала юные девочки экспериментируют над разными видами косметики, затем на их лице выскакивает бесконечное множество угрей, ну а потом они прекращают насиловать своё лицо помадой, тенями и прочей ерундой. Видимо, сейчас другой случай.       — Детка, надеюсь, ты это смоешь? — Сакура чуть ли не подпрыгнула до потолка, отчего на её щеке теперь красовалась яркая малиновая линия, проведённая как по линейке.       — Эл, когда ты уже прекратишь свои сталкерские игры?! — сердито проговорила Харуно. Её лицо выглядело весьма угрожающе, но изящные рисунки на лице девушки заставили бы любого нормально человека дико засмеяться. Вот и Летти не смогла удержаться от такого соблазна. — Тебе смешно, да? Лучше бы помогла!       — Ладно, ладно, только не пыхти, а то мне ещё смешнее становится. — Ортиз подошла к раковине и увидела те Богом забытые помаду и тушь, затем глубоко вздохнула, взяла их в руки и сказала: — Вот эту пакость — в мусорку. Сейчас принесу своё, подожди. — Брюнетка скрылась за дверью, чтобы принести свою косметичку, а Харуно лишь села на бортик ванны и приуныла: первый раз в своей жизни она пожалела, что не умеет быть женщиной. С одной стороны, ты не хочешь тратить на всю эту муть деньги и время, а с другой — без этого порой не обойтись. Так и разорваться между этих двух высказываний не долго.       Через минуту Летисия вновь появилась на пороге ванной и усиленно рылась в небольшой сумочке, видимо, в поисках ватных дисков. Наконец отыскав их и жидкость для снятия макияжа, брюнетка начала творить чудеса на лице Харуно. Сначала все эти малиновые произведения искусства великого художника по имени Сакура были стёрты с этого милого личика, затем были красиво подкручены и накрашены ресницы, ну и в конце были чуть подкрашены губы. Вся эта процедура давалась Ортиз нелегко, ведь розоволосая то и дело вздрагивала, крутилась и говорила, что она ненавидит свою жизнь. На это Эл лишь отвечала «Ну-ка, руки по швам!» и продолжала делать из Сакуры конфетку. Забавная картина, которая поднимает настроение с утра.       — Ну что, пошли одеваться? — предложила Элли, в темпе складывая все свои женские принадлежности обратно и выбрасывая в мусорное ведро, стоящее рядом с раковиной, насквозь малиновые спонжи. Розоволосая же всё не могла понять, она ли это отражается в зеркале. Девушка первый раз видит себя такой и, сказать честно, ей это даже немного понравилось. Надо будет взять у Летти пару уроков.       — Не поверишь, но у меня даже блузки деловой не наблюдается, — немного отойдя от шока, тяжело вздохнула она.       — А я тебе на что? — лукаво улыбнувшись, спросила брюнетка. Потянув Харуно за локоть, Летисия потащила подругу в свою комнату, чтобы превратить в бизнес-леди. Как-никак, помогать этой розоволосой чудачке — её обязанность, да и хотелось утереть нос всем этим книжным червям и задавакам, что работают в университете. Закрыв за собой дверь, Ортиз посадила Сакуру на кровать, а сама принялась открывать ещё не до конца разобранный чемодан со своим барахлом. Вещи летели в разные стороны одна за одной, но Харуно-старшая так и не могла понять, что именно хочет найти её сожительница. Насколько она знала, Летти никогда не работала в каком-нибудь офисе или школе, так почему она ведёт себя так, будто у неё в чемодане найдётся наряд на все случаи жизни? Хм, сейчас узнаем. — На, попробуй это! — В Сакуру прилетела довольно симпатичная кремовая блузка с рукавом в три четверти. Совершенно обычная, но какая-то… женственная. Она и не знала, что у брюнетки настолько противоречивые вкусы. Или она вчера просто ограбила магазин одежды, чтобы потом её продать и заработать денег на оплату квартиры. — Ну и чего стоим? Время-то идёт!       — А откуда у тебя всё это?       — Здравствуйте! Я вообще-то юрисконсультом работаю, если кто-то не знал! — Тут до Харуно дошло, что она не совсем проснулась. Надо же было придумать целую историю на пустом месте! Чёрт! — Ты спишь ещё, что ли?       — Похоже на то… — как-то неопределённо ответила розоволосая. Если говорить честно, то подозрения Сакуры были не такими уж и глупыми, если брать в расчёт тот факт, что на своей «работе» Ортиз практически не появляется. Но, к сожалению, пока нельзя сказать, что эти костюмчики и блузочки нужны для деловых переговоров с Итачи, Лойдом и Анной. Пока нельзя. — Думаешь, мне пойдёт?       — Надевай, не теряй время! Тебе ко скольки? — уже начинала злиться Эл.       — К половине девятого, а что?       — Сейчас половина восьмого, а ты ещё даже не одета и не сыта, — повысила голос брюнетка. Одной из причин, по которой «крайт» пыталась быстрее выпроводить Харуно из дома, была встреча с Джули. Дрейфус обещала принести всю добытую информацию, сделать несколько дубликатов, всё обсудить и позвонить Лойду или Анне, которая сегодня должна поехать в студию на запись трека с какой-то японской группой.       Сакура, резко повернув голову в сторону часов, тут же вскочила с кровати и принялась стаскивать с себя домашнюю футболку, чтобы как можно быстрее примерить предложенную вещь. Вышло совсем недурно. Харуно преображалась прямо на глазах: теперь помимо макияжа на девушке совершенно идеально сидела эта деловая блузка, но Сакура постоянно пыталась натянуть её пониже, перекрутить или застегнуть на все пуговицы, что выглядело весьма забавно.       — Ну что ты её жмёшь? — Летисия подошла к розоволосой и вернула этот предмет гардероба в нормальное состояние, несмотря на сопротивление подруги.       — Подожди, мне неудобно! — Сакура вновь попыталась отдёрнуть блузу в другую сторону, но брюнетка больно ударила её по рукам. — Эл!       — Что? Я, между прочим, для тебя стараюсь.       — Я знаю, но в этом камуфляже я чувствую себя глобусом, который затолкали в школьный портфель! — Летти лишь покачала головой на это заявление. Она понимала, что Харуно нужно время, чтобы привыкнуть ко всей этой ерунде, но сейчас ещё предстояло куда более тяжкое испытание — юбка. Брюнетка уже боялась сказать этой взбалмошной девчонке, что её пытка ещё не закончена, но решила: если шокировать, то сразу.       — Ну что, теперь очередь юбки, — хитро потерев ладошки, выдала Ортиз.       — Эл, пожалуйста, дай брюки, — страдальческим голосом пробормотала розоволосая. По её просьбе легко можно было понять, что человек уже просто морально умирает, стоит только попробовать что-то новое. Бедная Харуно уже не могла представить жизнь без джинсов, маек, футболок и свободных платьев. Вся эта модная одежда казалась ей тесной, липкой, неудобной и просто глупой. Кому может понравиться так ходить? По мнению Сакуры Харуно — только сумасшедшим.       Черноглазая долго думала, облегчить ли жизнь розоволосой или заставить быть женщиной по полной программе. М-да, это был сложный выбор. С одной стороны, если девушка привыкнет к такому, так скажем, образу жизни, то откажется от своих заморочек, будет больше любить себя и отныне не обращать внимания на спортивный стиль одежды, но с другой — той Сакуры, которую все знают, просто больше не будет, а это куда хуже неумения быть женственной.       Немного порывшись, брюнетка отыскала в самом дальнем углу другой своей сумки классические брюки, суженные к низу. Сама Эл их уже давно не носила — фигура уже не та, а вот розоволосой как раз в пору станет.       — Держи. Я пойду пока сделаю тебе бутерброды и чай. Как наденешь их, но заправь внутрь блузку, хорошо? — Ортиз вышла, оставив девушку одну. Зайдя на кухню, она принялась нарезать хлеб и класть на него уже порезанные заранее кусочки сыра, а затем поставила закипать чайник. На часах уже было без пятнадцати восемь, но за это время можно было успеть переделать кучу дел. Странно, но сегодняшний день Сакура начала не с успокоительного и стихов, а с размазывания помады по лицу. Такое, однако, брюнетка встречала впервые. Ну и как потом сказать такому наивному человеку о том, что ты в прошлом убивала и пытала людей? Летисия даже не представляла.       Через пару минут на пороге кухни появилась розоволосая, которую уже ждал свежезаваренный чай и четыре бутерброда с сыром и зеленью. Выглядела девушка просто… сногсшибательно. Та кремовая блузка подчёркивала её тонкую талию, а брюки зрительно удлиняли ноги. Если ко всему этому прибавить макияж, то сейчас перед Летти стояла выпускница старшей школы, которая очень волновалась перед сдачей экзаменов. На её щеках играл лёгкий румянец, который давал понять, что она всё так же хочет поскорее переодеться обратно в пижаму и запрыгнуть в кровать, а взгляд так и просил, чтобы Летисия немедленно дала её новому образу оценку.       — Я похожа на идиотку, да? — спросила Харуно в надежде, что Эл ответит «да», и тогда девушка сразу же пойдёт гладить себе платье.       — Чёрт, до чего же ты красивая, — серьёзно посмотрев в глаза подруги, выдала Ортиз. — Нет, ты и без косметики выглядишь отлично, но сейчас просто бомба. Ну всё, хоть сейчас идти соблазнять учителей иностранных языков!       — Так ты же моя девушка, разве нет? — напомнила Сакура про недавнюю ситуацию с Даруи.       — А что, я не против! Какая же мне красотка досталась, — довольно улыбнувшись и откинувшись на спинку стула, подыграла Эл. — Садись есть, а то у тебя всего пятнадцать минут осталось.       — Слушай, а там нужно с собой что-то брать? — неуверенно поинтересовалась розоволосая. Она всё никак не могла успокоиться, ведь если сейчас допустит хоть малейшую ошибку, то с треском вылетит, потеряв отличную зарплату. Она, если честно, так и не поняла, почему её взяли, но решила оставить этот вопрос на потом, а сейчас полностью погрузиться в новую сферу жизни.       — Ну, вообще да. — Тут же во взгляде подруги брюнетка увидела отчаянный зов о помощи. — Да не волнуйся, ты же первый раз идёшь. Просто поспрашивай у студентов, где какой кабинет, и всё.       — Фух, ты права, наверное, я слишком себя накручиваю, — запустив руки в волосы и вздохнув полной грудью, сказала Харуно.       Позавтракав, Летти пошла провожать подругу до коридора. Сакура надела свои привычные глазу босоножки, накинула куртку, ещё раз взглянула на себя в зеркало и присела на дорожку. Перед выходом из дома паника дошла практически до точки кипения, наверное, упадёт в обморок она перед входов в университет (если, конечно, доберётся). В животе всё свело от волнения, а голова начала немного побаливать. Может, плюнуть на всё?..       — Так, это что за вторая Хината сегодня передо мной возникла? — снисходительно произнесла Эл и крепко обняла розоволосую. Последняя тоже не осталась в долгу и поддержала дружеские объятия. — Всё будет нормально, слышишь? Ты со всем справишься. Ты, кстати, знаешь, как туда добраться?       — Да, примерно поняла, на какой автобус сесть. Думаю, доеду. — Выбравшись из цепких лап брюнетки, Сакура подошла к входной двери, взяла с тумбочки, стоящей рядом, свою сумочку, открыла дверь и оказалась на лестничной площадке. — Ну что, пока?..       — Пока, горе ты моё, — широко улыбнувшись и наклонив голову вправо, произнесла Эл. — Если вернёшься с таким же настроением, то домой не пущу. — И дверь закрылась. Что ж, пора идти в новую жизнь…

***

      — Как это они ещё не вернулись?!       Сейчас наш доблестный якудза начинал свой день со скандала с подчинёнными. Оказалось, что те самые браться Лино, которых он приказал срочно вызвать, сейчас в отпуске на островах, и связаться с ними довольно сложно. Лёжа на своей роскошной кровати в компании всё тех же двух «гейш», мужчина пытался понять, почему если ему кто-то непременно нужен, то этого человека всегда нет.       — Мне плевать, что там не всегда работает связь! Поднимайте на уши ОМОН, ФСБ, КГБ — что-нибудь делайте! — со злостью кинул трубку Арата. Его всегда выводило из себя, когда что-то идёт не так. Хоть он и был сторонником понятия «если хочешь что-то сделать, делай сам», но рассчитывал на своё вмешательство только в крайнем случае. Иначе для чего тебе нужен твой клан? Члены «Хамелеона» — бывшие подручные его брата, но пойдут за любым из дома Ивато.       Танака и Арата Ивато всегда имели огромный авторитет как в бизнесе, так и в мире криминала, только после смерти старшего из братьев, поползли слухи, что его убила четырнадцатилетняя девчонка. А всё почему? Потому что он был слишком беспечен и не смог разглядеть угрозу в этой на вид безобидной розоволосой мерзавке. Тогда членов их дома начали презирать, шпынять и отказываться сотрудничать. Кто же захочет заключать крупную сделку с такими ненадёжными людьми? Конечно никто.       Не найдя другого выхода, младший брат начал восстанавливать своё честное имя с применением силы. Только показав, насколько ужасен новый клан якудза «Хамелеон», Арата смог бы достучаться до других лидеров преступных кланов. И, возможно, даже побороться за власть над преступным миром Токио.       — Что случилось, господин? — подали голос девушки, которые ещё не ушли только потому, что якудза пока не заплатил. Одна из них массировала его ноги, несмотря на то, что от противного запаха была готова упасть в обморок, а другая лежала рядом и пыталась добраться до его мужского достоинства, однако Ивато пресекал любые попытки сделать это — он сейчас был слишком зол.       — Проваливайте! — кинув в их сторону большую пачку денег, даже не посчитав, мужчина вновь взял свой мобильный и принялся ждать ответа. Девушки же, радостно завизжав, тут же удалились, не забыв закрыть за собой весьма массивную дверь. Как только на том конце провода послышался весьма бодрый юношеский голос, Арата принялся диктовать свой следующий приказ: — Сатору, быстро садись за свой компьютер! — послышалась возня, звон разбитого стекла и многое другое, но уже через несколько секунд собеседник ответил, что готов взяться за работу. — Сверь фото всех членов организации «Заклинателя змей» с теми, кто прибыл в Японию за последние две недели. Проверь самолёты, корабли — всё, кроме космических шаттлов.       — Понял, сделаем.

***

      — Всем спасибо, вы сегодня молодцы! — крикнул звукооператор.       Утро Анны сегодня выдалось весьма напряжённым. Пришлось встать на час раньше положенного (это притом, что она ещё не привыкла к смене часовых поясов), чтобы успеть приехать раньше всех на студию звукозаписи. Как-никак, теперь ей нужно заново тренироваться хорошо говорить по-японски, ведь она не была здесь уже почти шесть лет. Ещё за неделю до отъезда её опекуну, который успевал быть ещё и продюсером, позвонил менеджер одной молодёжной популярной группы, которую любит японская молодёжь. У них возникла идея, что было бы неплохо привлечь к их проекту американку японского происхождения. Всё-таки это ещё тот лейбл. А про сочетание розовых волос с зелёными глазами и говорить нечего. Лойд принял это предложение, ведь сроки как раз совпадали с их отправкой в Японию.       Сама Анна не очень любила сотрудничать с кем-то, но так можно было завоевать хоть какую-то славу на Родине. В Америке её карьера в гору шла очень медленно, ведь девушка параллельно с этим ещё и училась, но дома нужно было обязательно заявить о себе. Плевать, что её жизнь сейчас в опасности, что в семье разлад, что эта группа совершенно ничего из себя не представляет — нужно быть звездой!       После трёхчасовой работы в студии троих музыкантов и нашу героиню ждала пресс-конференция, где журналисты снова будут просто заваливать своими однообразными вопросами и поднимать темы, которые ты совершенно не хочешь обсуждать. Розоволосая была на таких мероприятиях всего лишь дважды, но уже понимала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Да, в знак уважения она примет в этом участие, но отвечать на какие-то провокационные вопросы не собирается. Скажет, что рада вернуться домой, что ребята её отлично приняли, что песня — просто хит, да и в жизни всё просто замечательно. Пусть так и думают.       Спустившись на этаж ниже, Харуно в сопровождении Майкла Лойда и троих парней из популярного бойз бенда прошла за кулисы, где должна была чуть отдохнуть и приготовиться к тому, что её сейчас растерзают. Возможно, она просто отвыкла от жизни в родной стране, но всё здесь казалось чересчур ярким. Всюду огни, прожекторы, кислотные вызывающие цвета — всё сливается в огромное мутное пятно оранжевого цвета и давит на глаза настолько, что они начинают болеть. Япония — очень модная страна, а Анну это почему-то напрягало. Она прекрасно помнит, как их с Сакурой мама всегда жаловалась, что они живут не на каком-нибудь Мадагаскаре, ведь там, по крайней мере, спокойно. Даже посмотрев на своих коллег, девушка почему-то нахмурилась — этих парней и парнями-то назвать нельзя: подведённые глаза, накрашенные блеском губы, модные причёски и какая-то одежда для среднего пола. И это парни? Серьёзно? Нет, Харуно хотела себе настоящего мужчину, рядом с которым ни о чём не думаешь.       — Анна, как считаешь, у нас есть шанс победить в чарте? — слащаво пропел один из недопарней, которого звали Хок. Имя вроде бы мужское, а вот его носитель больше походит на девушку с мужским набором органов. Нет, розоволосая не понимала такой красоты. От его голоса начинало немного подташнивать, но Харуно держалась.       — Не знаю, — холодно ответила она. Анна всем своим видом показывала, что сейчас хочет просто поехать за пределы Токио, в обычную деревню, немного отдохнуть, а уже потом начать работать. Желательно, одной.       Это всё, что они успели друг другу сказать, ведь буквально через несколько секунд та плотная штора, что отделяет этих творческих личностей от камер, диктофонов и ненужных разговоров, откроется, и придётся изображать из себя счастливую милую японку, которая и слова грубого никогда не скажет.       — Мы больше не будем ждать, ведь они уже здесь! — прокричал Лойд по ту сторону кулис. Он умеет быть общительным и жизнерадостным, когда это нужно. Розоволосая слегка улыбнулась: как хорошо, что рядом с тобой человек, с которым ты чувствуешь себя спокойно. — Встречайте: группа «Ветер»* и Анна Харуно! — Ну что ж, пора. Наша героиня натянула улыбку и пошла следом за своими коллегами.       Увидев всех этих людей с микрофонами, камерами и блокнотами, девушка на секунду расслабилась — просто будь звездой и веди себя чуть высокомерно. Этот девиз немного помогал Анне избавиться от чувства отвращения и волнения. Всех четверых сразу начали фотографировать со всех сторон. Эти вспышки от объективов ужасно слепили, но самое отвратительное ещё впереди. Найдя табличку со своим именем, девушка проследовала к своему месту, которое, как назло, находилось в середине. Справа устроился Хок, а слева — Ходи, басист группы.       «Почему меня окружают люди на букву «х»?» — решила немного разбавить обстановку Анна. Эта мысль немного подняла ей настроение, и уголки её губ незамедлительно поднялись вверх. Фотографы не упустили возможность запечатлеть это довольное лицо, которое, возможно, будет украшать обложку музыкального журнала.       Неожиданно на плечо девушки легла широкая мужская ладонь. Харуно слегка вздрогнула, но когда обернулась, то увидела Лойда, который слегка нагнулся к ней:       — Всё нормально? — заботливо спросил он.       — Да, — почти шепотом ответила она, чтобы никто не услышал, — просто не выспалась, вот всё и раздражает, — продолжив, усмехнулась розоволосая. — Летисия не звонила?       — Пока нет. Сегодня они с Дрейфус обсудят детали, и я сразу же тебе всё расскажу. — Мужчина тут же подлетел к небольшой компании журналистов, весьма недурно заговаривая им зубы, а вот настроение Анны значительно улучшилось. Она прорвала эту пелену сна, что охватила девушку ещё с утра, и поняла, что сегодня должен быть весьма плодотворный день: сначала запись, потом конференция, а затем снова добыча информации.       Розоволосой это даже начинало нравиться. Видимо, её несбывшейся мечтой было стать детективом и расследовать сложнейшие уголовные дела, а не петь со сцены. Иногда она задумывалась о том, что было бы неплохо, если бы они с Сакурой могли ненадолго меняться ролями, отдыхать от своих дел и почувствовать себя другим человеком. Как-никак, одно и то же каждый день надоедает даже самому терпеливому человеку, а так можно было жить за двоих одновременно. Быть и певицей, и продавщицей, и учительницей, и поэтессой. Так интереснее жить. Даже папа иногда путал двух своих дочерей и не мог сообразить, действительно ли перед ним в какой-то момент стояла Анна.       И вот пресс-конференция началась. Все вопросы в основном посвящались личной жизни парней, процессу написания песен и просто провождению свободного времени, отчего Харуно совсем расслабилась. Может, её и не спросят?..       — Анна, скажите, как Вы долетели? Приятно снова оказаться дома? — Чёрт. Накаркала.       — Добрый день. Долетела я вполне хорошо, спасибо. — Розоволосая отвечала на вопросы вполне спокойно, не выдавая свою сонливость. — Мне, безусловно, приятно снова находиться здесь, и я попытаюсь порадовать своих соотечественников хорошей музыкой.       — Чем планируете заняться теперь? — спросила низенькая худосочная девушка, сидевшая в последнем ряду.       — Конечно музыкой, — соврала Анна, — для меня нет ничего прекраснее красивой мелодии. Возможно, если получится, попробую себя в роли актрисы. Но сначала, естественно, хочу увидеть успех нашего совместного трека с группой «Ветер».       — Вы прилетели сюда вместе с Вашим продюсером и опекуном в одном лице, верно? Вы не боитесь, что теперь в этой стране Вам не рады? Всё-таки из-за того инцидента пятилетней давности…       — Следующий вопрос, — сухо ответила она.       «Ну всё, начались неудобные вопросы. Как моё прошлое может быть связано с записью песни?! Журналисты, если бы вы знали, как я вас ненавижу».       — Боюсь, проблемы Харуно-сан с законом и личные вопросы не обсуждаются, — вежливо проговорил в микрофон Лойд. Он прекрасно видел, как Анна опустила глаза вниз, сжала ладони в кулаки и закусила губу. Хоть она и была готова к такого рода вопросам, но всё равно оказалась задета за живое. — Следующий вопрос, пожалуйста!       — Анна, простите за такой вопрос, но собираетесь ли Вы в ближайшее время выйти замуж? Просто о Вашей личной жизни ничего не известно, быть может, Вы просто скрываете своего избранника? Спасибо! — спросил молодой парень из другого конца зала, держа в руках блокнот и ручку. Видимо, уже приготовился записывать целую историю.       — Нет, всё совсем не так. Избранника у меня пока нет, а про свадьбу и говорить нечего, — слегка улыбнулась она. — Как только я соберусь замуж, то вы узнаете об этом первыми.       — Ну что ж… — начал было Майкл, как практически на сцену выбежал довольно юный парнишка, которого до этого никто не видел. Он бежал с диктофоном в руках, намереваясь успеть задать свой вопрос, пока конференция не завершилась. — Молодой человек, Вы хотели задать вопрос?       — Да!.. — пытаясь отдышаться, ответил он. — Я слегка опоздал, прошу прощения.       — Я Вас слушаю, — сказала Анна, слегка удивлённо посмотрев на него.       — Скажите, Анна, собираетесь ли Вы посетить ещё какие-то страны? Возможно, у Вас есть фанаты и в Южной Америке, и в Европе? Спасибо! — В ответ Харуно хихикнула. Этот вопрос ей показался слегка глупым и придуманным на ходу, ведь её до этого мало кто знал даже в Северной Америке. Она иногда мелькала по телевизору в качестве участницы какого-либо шоу или на познавательных программах, а японское телевидение заинтересовалось ею только потому, что она японка.       — Ам… не думаю, что там меня кто-то знает, но побывать, к примеру, в Берлине или Осло я всегда хотела. Каждая страна уникальна по-своему, и мне бы хотелось когда-нибудь досконально изучить каждую. Когда я была маленькой, моя мама вообще хотела увезти меня на Мадагаскар, — мило улыбнулась девушка.       — Что ж, это был последний вопрос. Пресс-конференция окончена, всем спасибо!

***

      — Вот это да… — еле выговорила Сакура, любуясь зданием, в котором ей предстоит работать. Вчера она даже не заметила всей роскошности этого заведения, ведь была поглощена мыслями о том, зачем её вообще сюда привели. Теперь же она увидела перед собой огромное пятиэтажное здание П-образной формы, выложенное красным кирпичом. Розоволосой казалось, что она выглядит букашкой по сравнению с этим величественным сооружением. Возможно, так оно и было.       Мимо неё проходили студенты, спешившие на занятия, и странно косились на эту чудную девушку, которая уже минут пять стоит с задранной головой и глупо улыбается. Всё-таки центр города и её маленький затхлый райончик — небо и земля. Странно было, что здания выстроены неоднородно: где стоит высоченный небоскрёб, а рядом с ним небольшое здание, которое больше походило на жилой дом. Наверное, в этом и заключалась индивидуальность японской столицы.       Постояв ещё минут десять и покрутив головой в разные стороны, Сакура всё же решила зайти внутрь, ведь самое интересное ожидало впереди. Поднявшись по лестнице, открыв одну из четырёх входных дверей и пройдя мимо охранника, девушка оказалась в лабиринте. В прямом смысле. В центре небольшого помещения стоял фонтан, на котором удобно расположились несколько парочек, а от него в разные стороны шли шесть длинных коридоров, расположенных вкруговую. Тут Харуно поняла, что полдня потратит только на поиски кабинета какого-нибудь важного человека, если будет идти своим ходом по каждому из путей, но девушка решила не унывать и подошла к охраннику с одной единственной просьбой:       — Простите, — неуверенно начала она, — подскажите, пожалуйста, как мне найти преподавателя иностранных языков? — Мужчина ненадолго оторвался от своего увлекательного занятия — разгадывания кроссворда, и стал внимательно разглядывать собеседницу с ног до головы. Почему все работники в этом университете такие уставшие? Сначала секретарша ректора, теперь охранник. Такое ощущение, что они перед началом рабочего дня всем коллективом снотворное принимают.       — Пройдёте в восточное крыло, подниметесь на последний этаж, а там уже Вам подскажут, — таким же вымученным голосом пробормотал он. Сакура решила не терять время на выяснение причины такого поведения и оставить это на вечер, ведь они в любом случае ещё встретятся.       — Спасибо! — «Стоп. Восточное крыло? Тут что, ещё одно здание рядом есть? Чёрт!»       Посмотрев на часы, Сакура ужаснулась: пятнадцать минут девятого! Через пятнадцать минут, видимо, должны начаться занятия! Сверкая пятками, Харуно со скоростью молнии повернула направо, чтобы как можно быстрее оказать в восточном крыле. Один из шести коридоров напоминал розоволосой червивое яблоко — по бокам было так много проходов, что начинало рябить в глазах. И люди. Множество людей толкались, пихались, пытались пройти каждый в свою сторону, что давалось весьма с трудом, ведь проход достаточно узкий. Никуда не сворачивая, Харуно кое-как протиснулась сквозь эту толпу и в самом конце коридора увидела широкую лестницу из белого камня. Вприпрыжку поднимаясь на пятый этаж, Сакура старалась не обращать внимания на людей, которые просто крутили пальцем у виска, заметив, как розоволосая девушка бежит кросс.       Преодолев эти ненавистные ступеньки, Харуно стала смотреть по сторонам в поисках человека, который мог бы устроить ей краткую экскурсию по этажу, ну, или хотя бы до кабинета преподавателя. Таким человеком оказалась первая попавшаяся девушка, которая сидела на подоконнике и разговаривала с подругой. Сакуре она показалась довольно симпатичной, но по внешности можно было сразу определить, что она довольно стервозна. Немного посомневавшись, розоволосая всё же захотела действовать решительно и, вдохнув поглубже, подошла к этим двум девушкам со словами:       — Девушки, прошу прощения, вы не подскажите, где находится кабинет преподавателя иностранных языков? — Обе посмотрели на неё, как на идиотку, но всё же решили продолжить беседу.       — А ты с какого курса? — Харуно пропустила это мимо ушей, ведь ещё не научилась отчитывать студентов за неуважительное обращение к ней. Всё же, чтобы начать с кем-то ругаться по этому поводу, нужно сначала пропустить через себя тот факт, что ты (вроде как) преподаватель. Ну, или помощник преподавателя. Ай, ладно, не важно.       — Я не студентка, мне просто нужно попасть к преподавателю. Просто скажите, где он, а то я опаздываю! — Харуно продолжала таранить взглядом двух подруг, как бы намекая, что нужно уже начинать шевелиться.       — Ладно, пошли. — Одна из них взяла Сакуру за запястье, а другая шла рядом как группа поддержки. — Как тебя зовут-то?       — Сакура.       — Я Карин, — ответила красноволосая девушка, державшая розоволосую за руку. — А это Ино, — показала она рукой на свою подругу. Блондинка лишь похлопала своими большими голубыми глазами и чуть заметно улыбнулась в знак приветствия. Обе эти девушки пока что произвели неплохое впечатление на нашу героиню. Может быть, стоит к ним приглядеться?.. Ладно, пока не до этого.       Пока они шли вдоль просторного коридора, выполненного полностью в белом цвете, Сакура успела заметить, что здесь, в отличие от первого этажа, даже дышится свободнее — всюду стояли растения, разросшиеся настолько, что для каждого из них, наверное, пришлось покупать горшок просто невероятных размеров, да и эти настенные кашпо были очень даже приятны глазу. Пройдя относительно немного, девушки остановились около большой распашной двери из тёмного дерева, на которой красовалась табличка: «Старший преподаватель, проректор по международным связям К. Хатаке».       — Тебе, наверное, сюда, — предположила Узумаки.       — Спасибо вам, — снисходительно улыбнулась Харуно. — Дальше я сама. — Подруги переглянулись, синхронно пожали плечами и удалились, оставив Сакуру наедине со своим вновь пришедшим волнением. Так, не нужно бояться, он же не кусается, верно?..       Повернув ручку вниз и толкнув дверь от себя, девушка тут же увидела пока что пустующую аудиторию, сделанную по типу древнегреческого театра, только на месте сцены стоял учительский стол, за которым сидел довольно взрослый мужчина. Он сидел склонившись над какими-то бумагами, внимательно вчитываясь и делая пометки ярко-зелёным маркером.       — Здравствуйте, Хатаке-сан, — немного склонив голову, поздоровалась Харуно. Мужчина тут же оторвался от своего занятия, и теперь девушка могла полностью его рассмотреть. Этот преподаватель был ходячей загадкой — даже нижняя часть лица и та была скрыта под тканевой маской. Серебристые волосы, статная фигура, проникновенные тёмные глаза — на всё это было бы приятно посмотреть любой девушке. Интересно, сколько ему лет?..       — Добрый день. Чем могу помочь? — встав из-за стола и подойдя чуть ближе к нашей героине, спросил он. — Если вы по поводу пересдачи, то я уже говорил, что…       — Нет-нет, я, должно быть, Ваша помощница! — прервала его Харуно, пока её не выставили за дверь, перепутав со студенткой. Хатаке удивлённо вскинул брови.       — Так это Вы? Странно, мне не сказали, что Вы так молоды. Сколько Вам лет? — мужчина уже хотел начать засыпать девушку своими вопросами, но вспомнил о простых правилах приличия. — Ох, что же это я? Меня зовут Хатаке Какаши, Вы будете моей ассистенткой на занятиях у второкурсников и третьекурсников, верно?       — Э-э-э… да. — Розоволосая больше не нашла нужных слов. Сейчас она безумно хотела посмотреть на себя со стороны и от души посмеяться. Наверное, тяжко здесь будет.       — Хорошо. Так как Вас зовут? — напомнил ей Хатаке.       — Сакура. Харуно Сакура. — Услышав фамилию, Какаши как-то странно ещё раз оглядел девушку с ног до головы, немного подумал, но затем решил пока ничего не спрашивать.       — Очень приятно, Сакура. — Последовало крепкое рукопожатие, от которого Харуно стала чувствовать себя немного увереннее. — Так, расскажите мне: Вы на постоянной основе или на полставки? — У девушки тут же забегали глаза, вспотели ладони, а сама она стала напоминать подсудимую в зале заседания. О чём он только что спросил?..       — Вообще-то я надеялась, что Вы мне поможете освоиться. А то я ни расписания, ни людей, ни студентов, ни даже названий должностей не знаю, — поджав губы, честно призналась Сакура.       — Что, совсем? — сев обратно в своё чёрное кожаное кресло, спросил Хатаке. Но спросил он так, будто за любое неверное слово готов расстрелять на месте. Розоволосая шумно сглотнула, но решила: идти — так до конца, после чего слабо кивнула. — А почему Вас тогда сюда взяли?       — Я и сама толком не поняла. Просто… когда я была в кабинете… ректора, кажется, то поняла его французскую речь. Он спросил, говорю ли я на других языках, а я ответила, что да. После этого он меня и взял. Сказал, что я буду полезна на переговорах с российскими учёными и педагогами. — Честность — залог успеха, считала Сакура.       — То есть я должен буду Вас учить нашим дисциплинам с нуля, а взамен Вы будете мне помогать с иностранцами?       — Получается, что так. — Какаши тяжело вздохнул. Розоволосая прекрасно понимала его нежелание возиться с новичком, превращать её ноль в десятку. Да что там ноль — минус десять! — Я понимаю, что Вы не хотите, но прошу…       — Вы ведь из того самого дома Харуно, верно? — А вот этого наша героиня никак не могла ожидать. Сейчас ей хотелось развернуться и убежать, спрятаться под лестницей, выпрыгнуть из окна, но ни за что не смотреть ему в глаза. Они пронизывали, как тысячи иголок, которые проникли в тебя настолько глубоко, что ты уже не можешь их вытащить. На особенно больные места давили две из них: та, что встала поперёк горла и мешала дышать, и та, что медленно проходила сквозь сердце, заставляя его болезненно сжиматься.       — Прошу, давайте претворимся, что я всего лишь однофамилица, — с опущенной головой, еле произнесла Сакура.       — Уговорили, — на выдохе ответил Хатаке. — Я помогу Вам стать моей ассистенткой. — Харуно резко вскинула голову вверх и почувствовала, как тучи, собравшиеся над головой, начали потихоньку рассеиваться. Её глаза заблестели, а уголки губ медленно поползли вверх, но мужчина решил добавить ещё одну реплику: — Но Вы должны мне пообещать, что не дадите себя в обиду, когда меня не будет рядом.       — Я обещаю!       — Ладно, сейчас зайдут студенты, осталось всего пять минут. Пройдёмте в соседнее помещение, я распишу суть Ваших обязанностей. — Коллеги прошли в небольшую комнатку, вход в которую находился немного левее учительского стола. Харуно бросила мимолётный взгляд на стены, но уже смогла разглядеть уличную одежду преподавателя, которую он аккуратно повесил на плечики, а затем на крючок, приколоченный практически к потолку. Возле небольшого окна стоял миниатюрный деревянный столик, на котором покоились столовые приборы, термос и сухой паёк — Какаши здесь перекусывает, когда у него свободное окно. В целом — небольшая так скажем лаборантская, в которой можно было бы сплетничать, будь Хатаке женщиной. Но, увы. — Скажите, Вы нормально переносите шум? — Этот вопрос Сакуру сразу насторожил: какой шум, они же взрослые люди! Наверное…       — Пока не могу сказать, ни разу не присутствовала на… уроке?       — Паре, — поправил её мужчина.       — А, вот как это здесь называется, — стукнула кулаком по своей второй ладони Сакура.       — Так, для начала, я думаю, Вам будет достаточно изучать все университетские термины, а на парах просто слушать меня. Если Вы вместе с остальными внимательно прослушаете тему, то обязательно поймёте, о чём мы говорим. Иногда я читаю лекции на русском языке, поймёте меня?       — Думаю, да, — незамедлительно ответила она. Сейчас нельзя было терять ни минуты, ведь через несколько мгновений девушка превратится в другого человека…       — Хорошо. Значит так, сейчас у меня как раз лекция про русскоязычные жаргонизмы. Сможете поддержать тему?       — Ну, если Вы перед этим немного расскажите, то да, — закивала головой Харуно.       — Отлично. Рассчитываю на Вас. — За дверью послышался шум — студенты рассаживаются по местам. Хатаке вышел из помещения, чтобы дать Сакуре пару мгновений на подготовку. Главное — не разучиться дышать, спокойно разговаривать и делать вид, что все они — твои рабы. Всё просто. Розоволосая несколько раз тряхнула головой, глубоко вздохнула и резко выдохнула, чтобы лишний воздух не позволял заикаться. Да, сегодня стала Хинатой номер два.       — Ну что, лентяи, с сегодняшнего дня вам придётся терпеть не только меня. — Послышались разочарованные вздохи, выкрики и свист, но мужчина просто продолжал дальше, заставив тем самым всех замолчать. — Итак, прошу любить и жаловать!       «Мой выход», — подумала Харуно и незамедлительно вышла, стараясь пока ни на кого не смотреть. Но как только девушка подняла свой взгляд на присутствующих, то первым, что заставило её впасть в ступор, был этот неразлучный дуэт под названием «весёлый и грустный». Харуно никак не ожидала, что встретит их здесь. Да, она уже знала, что Саске и Наруто учатся на одном из здешних факультетов, но почему именно на этом?! Она будет их учить? Серьёзно? Планка настроения опустилась до отметки «нормально».       — Здравствуйте, меня зовут Сакура и я буду ассистенткой Хатаке-сана. Надеюсь, мы с вами найдём общий язык.