Уроки у оборотня.

      Противный будильник зазвенел на весь дом, заставляя Питера очнуться от глубокого сна. - Лидия, выключи его! - застонал он. Ответа не проследовало. - Эй?       Вскочив с постели, Хейл вбежал в комнату подруги и обнаружил аккуратно заправленную постель, на которой лежала записка. Не раздумывая ни секунды, оборотень схватил ее и начал вчитываться в слова. - Сегодня не жди, ночую у Дитона, - вслух повторил мужчина. Неужели Лидия так обиделась?       Последний день перед каникулами она проведет не с друзьями, а с Дитоном? Это было слишком подозрительно. Может, Дитон шантажирует ее? Запрещает общаться со смертоносным альфой?       Раздумия волка прервал телефонный звонок. Он поднял трубку и вслушался в неровное дыхание на том конце провода. - Л... Лидия? - Стайлз, охваченный ужасом, пытался набрать побольше воздуха в легкие.       Питер промолчал, в надежде узнать, что случилось. - Я просто проверяю, что с тобой все в порядке. Ты должна была прийти в школу, но не пришла. А с тех пор как я узнал, что ты живешь с этим идиотом, я ночами спать не могу, - юноша почти всхлипывал. - Не молчи! - Лидии нет. Я думал, что она ушла в школу, - отрезал Хейл. - Сколько дней ее нет у тебя дома? - В каком смысле? Она еще вчера была на занятиях, а потом я забрал ее! - Питер, - Стилински ахнул. - Как ты думаешь, какой сегодня день? - Что за бред, мальчишка? - Ответь! - Пятница, олух, - оборотень почти орал в трубку. - Вот черт, тебя отключили! - Что ты сказал? - Сегодня воскресенье, олух, - передразнил парень.       Питер кинул трубку и заметался по дому. Лидия пропала. И никто не знает, где она может быть. Кто-то отключил его, чтобы он некоторое время не смог заметить пропажу. Но кто? Лидия уходила на ночевку к Дитону, значит, он последний, кто ее видел.       На улице шел ливень, Питер схватил куртку и вышел наружу. Никаких запахов, все следы стерты, ни одной зацепки. Быстро доковыляв до машины, Хейл залез в нее и часто заморгал. Вещество, которым его усыпили, еще не до конца вышло из крови. Голова кружилась, в глазах была пелена, а сердце билось неровно. В кармане брюк вдруг стало очень горячо. Оборотень дернулся и достал сложенный лист бумаги, на котором были аккуратно выведены буквы. "Сегодня не жди, ночую у Дитона". Что-то в этой фразе было неладно, что-то напрягало. Мужчина покрутил лист в руках и присмотрелся к каждому уголку "письма".       Он застыл, перевернув записку.       В углу была еще одна надпись. Едва заметная, явно написанная дрожащей рукой. "Прости за все, что произойдет. Я ничего не могу изменить. Первое, что ты должен сделать, когда увидишь меня, - всадить мне пулю из аконита в сердце. Прости и прощай. Лидия".       Сердце пропустило пару ударов, а на глазах выступили слезы. Лидию украли. Ее взяли к Дитону насильно? Или замели следы, приказав написать, что она у ветеринара?       Какая разница?       Она в опасности, а это главное.       Нужно было срочно придумать план.       Первым его пунктом был допрос Дитона.       Вставив ключ в зажигание, Хейл неистово вдавил педаль газа, отчего машина рывком выехала на дорогу. В голове мелькали всевозможные сценарии того, что случилось с Мартин. И ни один из них не был хорошим. Дождь стеной лил на асфальт, отчего тот противно скрипел под шинами. Дворники не успевали очищать лобовое стекло от крупных капель. Видимость была практически нулевая.       Головокружение было лишь малой частью побочных эффектов после снотворного. Другой проблемой стали галлюцинации.       Питер несся по шоссе, пытаясь разглядеть дорогу, как вдруг, прямо посреди нее возникла Лидия. Она стояла, не шевелясь, пронзая взглядом мужчину. Он резко вывернул руль, отчего машина перевернулась и покатилась в глубокий овраг, треща и разваливаясь.       Как только автомобиль замер, упав на крышу, Питер выполз наружу и сжался калачиком на мокрой земле. Он был жалок! И если бы кто-нибудь увидел его в этот момент, он испытал бы только отвращение и неуважение.       Он был жалок! Он был беспомощен! И от этого слезы текли из глаз, прожигая щеки. Он не смог уберечь Лидию, он виноват в том, что ее жизнь разрушилась, словно карточный домик. Только он. Никто другой.       Встав на колени, оборотень схватился за голову и завыл. Вой эхом разлетелся по лесу. Это был рев низко павшего альфы, который не уберег бету.       Над головой послышалось шуршание мокрых листьев: это были чьи-то шаги. Хейл резко поднял голову, его глаза покраснели, под губами появились клыки. - Эй, приятель, тише, тише! - Стайлз выставил руки вперед. - Это всего лишь я. - Что ты тут забыл? - огрызнулся Питер. - Я ехал к тебе, чтобы выяснить все детали пропажи Лидии. Насколько я знаю, ты был последним, кто ее видел. - Нет, - монотонно произнес Хейл, поднимаясь на ноги. - Давай сядем в мой джип и поговорим об этом? Ты неважно выглядишь.       Волк молча направился к машине Стилински. Если он сам не в состоянии сделать что-либо, придется искать союзников.       В салоне было тепло, отчего холодная промокшая одежда перестала обжигать тело, а в голове Хейла все немного успокоилось. - Итак, Питер, - Стайлз вздохнул, - расскажи все, что знаешь. - Я проснулся утром из-за будильника Лидии. Она не убрала сигнал. Накануне мы немного повздорили, поэтому я не придал особого значения записке, которую нашел, когда пошел в ее комнату, чтобы выключить будильник, - монотонно пробормотал волк. - Что за записка? - Сегодня не жди. Ночую у Дитона. - Хорошо, сначала не придал значения, а потом..? - Потом позвонил ты. Все рассказал. Я сел в машину, хотел съездить к Дитону, но потом увидел, что на оборотной стороне листка была еще одна надпись, - оборотень закрыл лицо руками, пытаясь прийти в себя, - Прости за все, что произойдет. Я ничего не могу изменить. Первое, что ты должен сделать, когда увидишь меня, - всадить мне пулю из аконита в сердце. Прости и прощай. - О Боже... - Я рванул к ветеринару, но из-за снотворного у меня головокружение и галлюцинации. Я увидел ее посреди дороги, поэтому вывернул руль, не справился с управлением и... - Я видел, что случилось. - Как много ты видел? - Питер сглотнул, вспоминая свое состояние пару минут назад. - И слышал? Дождь заполнил тишину, пока Стилински собирался с силой, чтобы ответить. Крупные капли выбивали чечетку на крыше машины, на стеклах и на нервах Хейла. - Стайлз? - Все, - парень, всхлипывая, опустил взгляд. - Ты ее любишь, вот что я видел. Она стала для тебя всем миром, вот что я слышал.