Волшебная палочка только для Малфоев

Утром Гарри сходил в Годрикову лощину, посетив могилы родителей. Несмотря на то, что вечером его ждала тяжелая работа, не прийти и не проведать их Поттер не мог. Поделившись с каменными плитами наболевшим, гриффиндорец в конце концов аппарировал в Малфой-менор. В поместье полным ходом шли приготовления к празднику. Это было заметно еще у ворот: ограда вся, насколько Гарри мог видеть, была украшена самыми разными черепами, и кое-где можно было заметить даже пару целых голов. По саду расхаживал Драко и готовил место для вечернего костра. За ним послушной стайкой бегали домовики. Некоторые ушастые создания развешивали на деревьях фонарики. Нарцисса и Астория были на кухне: месили на овечьей шкуре тесто. Поттер отдал им свои дары - большую корзину с разной снедью. Люциус, как всегда встретивший Гарри у входа в поместье, повел гриффиндорца в ритуальный зал, и сейчас они обсуждали, как лучше провести ритуалы: Малфою-старшему надо было совместить «Разговор с Сидом» с ритуалами «Круговорота». Конечно, все обсуждения были сделаны уже давно, и сейчас маги просто повторяли последовательность действий. Единственное, что Гарри было не совсем понятно, – это просьба Люциуса выбрать себе понравившийся каштан. Вытащив из предложенной миски один овальный гладкий каштан, удобно лежащий в ладони, гриффиндорец покатал его немного в руке и отдал хозяину дома. Каштан Гарри оказался спрятан в маленький мешочек, где, судя по звуку, уже лежал один или два. К окончанию делового разговора стемнело достаточно, чтобы можно было разжечь костер, хотя солнце еще заметно тлело на горизонте. Дождавшись, пока последние лучи начали угасать, Люциус разжег костер. Пламя вспыхнуло так быстро, что Гарри неосознанно отшатнулся. А потом наоборот, подался вперед к теплу. Астория стояла рядом с мужем, Люциус находился около Гарри, а Нарцисса старалась быть ближе к сыну, но все равно немного поодаль. Кроме ненужных вещей, которые кидали все (даже Гарри), Люциус, Драко и Нарцисса бросили в костер что-то еще. Что кидали Драко и Нарцисса, гриффиндорец не видел. Но у Люциуса это были два каштана. Один из них был тем самым, что прежде выбрал Гарри. Каштаны легли рядом, какое-то время тлели, а потом резко вспыхнули. Малфой-старший, чем-то неописуемо довольный, дождался, когда появятся первые угли и откатил несколько. Переместив угольки в специальную чашу, хозяин дома торжественно понес ее в главный зал. Камин этой комнаты был заранее вычищен и подготовлен. Угольки от большого костра быстро подожгли сухие дрова, и после этого вся семья отправилась в малую столовую. Там уже был накрыт богатый стол. На праздничном обеде было много мяса всех видов, разных хлебов, яблоки в корзинах, миски с орехами, несколько фаршированных тыкв. Ужин прошел неплохо. Не сразу, но за столом завязался разговор. Нарцисса начала первой. Она рассказывала, как проводят Самайн их соседи, как проводили этот праздник раньше и как сейчас. Каждый из Малфоев вспомнил ту или иную традицию праздника. После ужина женщины собирались гадать и, конечно, они перечислили все виды известных им самайновских гаданий. Гарри слушал все с неподдельным интересом. Но, конечно, больше всего его интересовало, как съесть все, что ему положили в тарелку. На десерт он смотрел уже с тоской. Но от пирогов и лепешек отказываться было нельзя. Считалось, что лепешки не ест только нечисть, а в пирогах мог оказаться маленький оракул – небольшой несъедобный предмет, который предсказывал будущее или являлся символом, под которым пройдет оставшееся до Йоля время. К тому же Люциус добавил, что оракул – это еще и подарок духов. Гарри, съев несколько разных лепешек, осторожно укусил пирог, помня про оракул. Именно это спасло его зубы. Едва надкусив тесто, гриффиндорец сразу же наткнулся на сюрприз. Больше всего Гарри огорчало то, что у остальных первые пироги были нормальные. Поэтому взгляды обделенных Малфоев сразу прикипели к замершему от неожиданности гостю. С нескрываемым интересом все четверо наблюдали за тем, как старающийся не покраснеть от такого пристального внимания Поттер достает из пирога свое предсказание. Им оказалось массивное кольцо из цельного малахита с вырезанным на поверхности гербом и девизом Малфоев. Кольцо показалось Гарри смутно знакомым, а взгляды, которым обменялись члены семьи, - подозрительными. Украшение Гарри положил до конца ужина на салфетку, и трапеза продолжилась. В конце концов оказалось, что оракулы, кроме Гарри получили еще и Драко с Асторией. У Драко был традиционный галлеон, а у его жены – изысканный кулон. После ужина женщины ушли гадать и прихватили Драко с собой, а Люциус с Поттером отправились в ритуальный зал. Перед дверьми Малфой вдруг остановился и повернулся к гостю. - Мистер Поттер. Вы знаете, что полученные в Самайн знаки и подарки используют, чтобы отогнать зло и нечистую силу? - Догадываюсь. - Тогда вы должны догадываться, что духи умерших, заглянувшие сегодня в мир живых из Сида, далеко не дружелюбны. Когда мы войдем в ритуальный зал, они будут там, и мне, как Малфою, они ничего не сделают. Но за вас я не совсем уверен. - Вы хотите сказать, что мне стоит надеть кольцо? Люциус улыбнулся. - Вы сама проницательность, мистер Поттер. Гарри только тихо хмыкнул и достал из кармана мантии завернутое в салфетку украшение. Трансфигурировав салфетку в серебряную цепочку и продев ее в кольцо, он попытался застегнуть на шее маленький замочек. Люциус, выглядевший почему-то разочарованным, помог ему. Спрятав кольцо под мантией, Гарри кивнул, показывая свою готовность, и Малфой открыл двери в ритуальный зал. На каменном полу, сплошь иссеченном линиями и рунами, горел костер. Огонь был единственным источником света в комнате. Гарри сел прямо на пол, возле костра, и открыл заранее приготовленные футляры со своими палочками. Изделия были почти готовы, их оставалось лишь пробудить и сделать рукояти. Люциус ходил вокруг костра, искоса поглядывая на гриффиндорца. Гарри не заметил, когда в комнате похолодало. Малфою показалось даже, что он уснул. Из странного оцепенения Поттера вывела тишина, в которой не было слышно привычного уже звука шагов, и обжигающе горячее кольцо. Гриффиндорцу почудился тихий, на грани слышимости, шепот и дуновение ветра в закрытом помещении. По коже пробежали мурашки. Люциус, застыв на одном месте, внимательно прислушивался к чему-то. На миг и Гарри показалось, что он слышит вдалеке чей-то смутно знакомый женский голос, но это ощущение быстро испарилось. Сколько прошло времени, Гарри не знал. Очнулся он от того, что Малфой медленно, под локоть, выводил его из ритуального зала. Все тело гриффиндорца было окоченевшим. Словно Гарри несколько часов кряду просидел, не шевелясь, на холодном полу. Так и оказалось. Люциус, отпаивая Гарри горячим чаем, постарался объяснить, что произошло: - Как вы знаете, мистер Поттер, в Самайн истончается грань между миром живых и мертвых. В эту ночь можно услышать и поговорить с душами умерших. По сути, «Разговор с Сидом» - это не ритуал. Это и есть разговор. Только для того, чтобы не уйти за грань вместе с предками и не призвать в дом кого-нибудь постороннего, нужно создать защиту. Гарри молча кивнул – голос еще не очень хорошо его слушался, и он с трудом приоткрыл онемевшие губы, чтобы сделать глоток чая. - Мертвые видят и прошлое и будущее. В эту ночь предкам можно задать любые вопросы и, если они правильно сформулированы, получить ответ. Однако никто, кроме члена семьи, этих ответов слышать не должен. Поэтому вас мои дорогие родственнички просто-напросто усыпили. Так что я не знаю, какая из палочек нужная. Я попросил предков ее принять, и они приняли, но какую, я не знаю. Гарри с трудом потянулся к лежащим неподалеку на столике футлярам. Открыл все коробки по очереди, провел над каждой палочкой рукой и остановился на последней, с которой в процессе изготовления было больше всего хлопот. Палочка попыталась оттолкнуть руку гриффиндорца. По внешнему виду она была похожа на свернутое птичье крыло. - Эта… Четырнадцать и три дюйма, каштан… Тройственная сердцевина: основа - чешуя василиска, перо феникса, нейтрализатор – пепел черного авгурея… Вышли из ритуальной комнаты мужчины только с рассветом и только где-то еще через час после этого, Гарри смог попасть домой. Малфой влил в него целую уйму разных зелий, и от них Поттера сильно тянуло в сон. С трудом дойдя до кровати, гриффиндорец не раздеваясь рухнул на покрывало и сразу уснул. И только наутро, зайдя в ванную, Гарри заметил, что кольцо-оракул больше не висело у него на шее, а красовалось на пальце. Снять его волшебник не смог.