Волшебная палочка только для Малфоев

После последнего почти домашнего разговора с Малфоем–старшим, Гарри около полумесяца его не видел. Причина этого выяснилась только второго декабря: сердитый малфоевский филин принес эскиз рукояти, имеющий все-таки форму дракона. Усмехнувшись, Гарри переслал эскиз своему знакомому ювелиру и снова погрузился в работу: помимо Люциуса у него были и другие клиенты. Кроме того, необходимо было пополнить запас палочек для первокурсников. Хотя, конечно, особой нужды в товаре Гарри не испытывал: начиная свое дело, он выкупил у племянника Олливандера весь оставшийся еще к тому времени ассортимент и отправил его в запас. Гарри доставал эти палочки только тогда, когда среди его собственных не было подходящей или когда клиент специально просил палочку легендарного мастера. Но такое случалось редко. В преддверии Рождества у Гарри всегда было довольно много заказов. В основном, конечно, из заграницы. Именно ими гриффиндорец был теперь занят. Еще было необходимо пополнить запасы древесины, ведь некоторые деревья набирались наибольшей силы именно зимой. И как же не купить подарки друзьям! Поттер также долго раздумывал, но все же решил, что и Малфоям он тоже купит подарки. Ведь Рождество, вернее, несколько дней Йоля Поттеру придется пробыть у них. Рон, когда узнал, что Гарри не сможет провести все праздники с ним, сильно расстроился. Если, конечно, так можно было сказать о безобразном скандале, который устроил вспыльчивый аврор. В то утро, где-то через полчаса взаимных упреков и обвинений, Гарри просто-напросто сбежал. Визит Люциуса, пришедшийся на тот же день, настроение не поднял. Особенно потому, что Малфой пришел, чтобы отвести Поттера к Снейпу за зельем. Впрочем, после разговоров с бывшим профессором, оставивших после себя ощущение успешно пройденного минного поля, Гарри немного взбодрился. Но когда гриффиндорец уже возвращался, Люциус вдруг придержал его за локоть и сообщил: - Гарри, я хотел бы пригласить вас на Йоль в поместье. - Конечно, я приду, как мы и договаривались. - Я хочу пригласить вас на весь Йоль. Гарри резко обернулся и смерил Малфоя взглядом. Уверившись, что тот не шутит, гриффиндорец серьезно задумался, а потом пожал плечами и ответил в официальной манере: - Ваше предложение – честь для меня. Я с радостью приму его. Люциус улыбнулся: - Замечательно. Тогда буду ждать вас девятнадцатого декабря. Гриффиндорец кивнул, высвободил руку и аппарировал домой. До даты, названной Малфоем, оставалось чуть больше недели. Это время пролетело быстрее, чем снитч. И вот - Гарри, собрав чемодан с вещами, стал на порог своего дома. Перевернув табличку на двери в положение “Закрыто”, он вышел и запер дверь. Аппарировав к территории поместья и шагнув за невидимую черту охранного барьера, Гарри тут же подумал, что попал не туда. Его словно закинули внутрь рождественского шара: на земле аккуратными сугробами лежал белоснежный снег, он же медленно, красиво кружась в воздухе, падал крупными хлопьями на очищенную утром, а сейчас уже слегка запорошенную тропинку, которая заканчивалась у крыльца занесенного снегом особняка. Едва Поттер успел сделать несколько шагов вперед по дорожке, как из-за ближайшего огромного сугроба вышел Драко. Он был без шапки, и его светлые волосы свободно спускались на плечи, покрываясь снегом. Челка была зачесана назад точно так же, как и в Хогвартсе. Слизеринец кутался в теплую черную мантию, которая вместе с прической и школьным шарфом навевала определенные воспоминания. Гарри ощутил острое чувство ностальгии. Соблазнительная идея, подкинутая снегом, навязчиво замельтешила в мозгу гриффиндорца. Оставалось только подгадать время для ее исполнения. Драко, сделав еще один шаг навстречу гостю и поправив зелено-серебряный шарф, с ленцой протянул: - Поттер… - И как мог тихо буркнул себе под нос: - Чего и следовало ожидать. - И чего же следовало ожидать? - Тебя, Поттер, тебя. Никак мне покоя не дашь. Отец пригласил тебя на весь Йоль? - Да, на весь. Это месть, Малфой. Ты портил мне жизнь в школьные годы, теперь моя очередь. - О, Мерлин! Горе-то какое! Сам Поттер решил мне мстить… Пойду и от безысходности повешусь на ели. - Не огорчай родителей, Драко. Они расстроятся, если ты испортишь своей дохлой тушкой праздничный вид их елки. Фыркнув, слизеринец молча спрятал нос под шарф. Гарри, помявшись немного, полюбопытствовал: - Мое присутствие – это плохо? - Ну, хуже, чем есть, уже не будет. Я, Драко Малфой, должен изображать перед Гарри Поттером домового эльфа и провожать его до комнаты – куда уж тут хуже? - Всегда можно придумать что-нибудь. - Вот уж в чем-чем, а в твоих способностях делать гадости, я не сомневаюсь. Да даже если вспомнить Темного Лорда: кто еще, кроме тебя, мог придумать использовать Экспеллиармус, скажи на милость? За всю историю волшебного мира это была, наверняка, одна из самых позорнейших смертей! - Во-первых, он сам виноват. А во-вторых, ты что, имеешь что-то против его смерти? - Успокойся, Потти. Не будь таким мнительным. Я просто высказал свое мнение. - Не скажу, что я его понял, - последнюю фразу Гарри пробормотал как можно тише и замолчал. Но ненадолго. Еще через десяток-полтора шагов по скрипящему снегу, гриффиндорец снова заговорил: - Хм, кстати. Я тут подумал… - Вау, а я, оказывается, присутствую при вековом событии. Думающий Поттер! Спешите видеть! Гарри закатил глаза, поправил затянутой в теплую перчатку рукой сползшую на глаза шапку и продолжил гнуть свое: - Короче, Малфой. Где Люциус? - О, вот ты какой, Поттер. Думать в такой момент о моем отце. Неужели ты мне не рад? - Не особо. - Как ты мог, Потти! Мое сердце разбито!... Отец занят подготовкой к балу. - … А вот теперь разбито уже мое сердце. Надеюсь, мне не нужно будет присутствовать? - Как же приятно тебя обламывать. Мне даже начинает нравиться эта прогулка. Твое присутствие обязательно, даже не думай улизнуть. Гарри издал мученический стон и замедлил шаг. Дождавшись, когда Драко сильно обгонит его, гриффиндорец незаметно достал палочку, поднял в воздух комок снега и отправил его прямо в затылок Драко. Воплю, который тот тут же издал, позавидовала бы и баньши. - По-оо-отте-ее-ер!!! Румянец злости, малосимпатичными пятнами окрасивший щеки разъяренного Драко, был ему не к лицу. Гарри хохоча отступал назад, провожаемый очень злобным взглядом. С трудом, но гриффиндорец все-таки смог выдавить сквозь смех свое впечатление о том, что же ему напоминала эта картина: - Ахаха, сам виноват. Ты напомнил мне наш третий курс, и я не смог удержаться. Особенно после того, как ты так упорно выводил меня из себя. Драко, разумеется, моментально понял, о чем речь. Злобно прищурившись, слизеринец почти прошипел: - Я так и знал, что это был ты тогда. Но если в тот раз тебе удалось выйти сухим из воды, то сегодня ты так просто не отделаешься. - И, выхватив палочку, Малфой начал обстреливать снежками своего противника. Поттер, смеясь, тоже продолжил снежную войну. К тому моменту, когда Люциус вышел на крыльцо, оба бойца белого фронта были насквозь мокрыми и даже успели по нескольку раз оказаться в сугробах. Малфой-старший мог бы еще очень долго после своего появления стоять и смотреть грозным взглядом на разошедшихся соперников, и его взгляд пропал бы втуне, если бы один из шальных снежков (выпущенных в воздух по принципу «ну а вдруг попадет») не врезался ему прямо в лицо. Оба бойца, всей шкурой почувствовав нешуточную угрозу, замерли, ме-едленно обернулись и одновременно ойкнули. Люциус молча протер глаза, стряхнул остальной снег и достал палочку. Методично окуная двоих вроде бы взрослых и зрелых магов головой вниз в самый большой сугроб, Малфой-старший одновременно отчитывал их. Более-менее успокоившись только через десять минут, Люциус вытащил боевую парочку из снега, поставил на ноги и предупредил: - Если устроите такое шоу перед гостями – запру в ваших комнатах. В остальное время делайте что хотите, но только не вмешивайте в свои разборки тех, кто этого не желает. На лице Гарри отразилось сомнение. Люциус ответил на это пристальным взглядом. - Как хозяин дома, я имею полное на это право. Даже если вы, Гарри, гость. И после этого загнать обоих вояк в дом уже не составило особого труда. Драко с тяжелой руки Люциуса тут же был обсушен и отправлен по важным домашним делам, а Гарри, тоже в исходящей паром одежде, получил домовика в проводники и был развернут в сторону своей комнаты. Идя по бесконечным, на первый взгляд, коридорам, Поттер не мог отделаться от мысли, что его запихнули в самый дальний угол поместья. Но домовик рассеял сомнения гриффиндорца, с достоинством сообщив перед исчезновением: «За этой дверью – ваши комнаты. Спальня хозяина Люциуса – дальше по коридору. Если вам что-то понадобится, зовите Пинки». Гарри уже жалел, что согласился, но отступать было не в его духе. До самого вечера гриффиндорец осваивался в своих комнатах, а потом, после сообщения домовика о времени ужина, долго выбирал, что надеть. Домовику, пришедшему проводить гостя, пришлось помочь, иначе Гарри запросто мог бы опоздать. Выйдя из комнаты и дойдя до лестницы, гриффиндорец столкнулся с Нарциссой. Женщина тоже спускалась. Отпустив домовика, леди Малфой сама составила компанию гостю. За светским разговором коридоры поместья больше не казались бесконечными. Проводив Гарри почти до самой столовой, Нарцисса попросила передать, чтобы с ужином подождали еще немного. Гость, которого пригласила сама Нарцисса, опаздывал, но должен был появиться с минуты на минуту. Леди Малфой как радушная хозяйка отправилась на крыльцо, чтобы его встретить. Оглянувшись вслед женщине, Гарри заметил за окном отблеск огня. Словно в саду снова, как на Самайн, развели костер. Гриффиндорец решил спросить об этом Люциуса, но только тогда, когда рядом никого не будет. Поттер подозревал, что это была одна из традиций Йоля, о котором он ни сном, ни духом... В столовой, украшенной таким образом, что казалось, будто стены покрыты инеем, стояла большая ель. На дереве, перемежаясь с сосульками, висели лимоны, яблоки и конфеты. Все елочные украшения тоже были будто бы покрыты инеем. На камине лежал украшенный еловый венок с восемью незажженными свечами. За круглым столом, в центре комнаты, уже сидели Люциус и Драко с женой. Войдя, Гарри огляделся и затем передал просьбу Нарциссы, только после этого он перевел взгляд на стол. Домовик, прислуживающий хозяевам и их гостям, помог гриффиндорцу избежать конфуза: ушастое создание в белоснежной наволочке с гербом Малфоев отодвинуло нужный стул, подсказывая, куда Гарри сесть. По какой-то причине его место оказалось напротив Люциуса и справа от Астории. Гарри сел, хорошо скрывая появившееся так некстати смущение и неловкость, и постепенно включился в разговор. За неспешной беседой в ожидании Нарциссы прошло минут десять, а Гарри успел узнать шансы Министра на переизбрание, выслушал краткую биографию каждого из наиболее возможных кандидатов, а также о том, что Скорпиус приезжает завтра в обед и как не хорошо поступает директор, заставляя студентов в «нулевую» ночь Йоля оставаться в Хогвартсе. Беседа была прервана возвращением хозяйки дома. Вместе с ней шел смуглый рыжеволосый мужчина, что-то бодро и весело вещавший на итальянском, столовая в этот момент наполнилась запахом мороза. При виде остальных итальянец перешел на английский, представился Жулем, отдал легкое пальто домовику и сел на пустой стул слева от Гарри. Можно было смело сказать, что лишь благодаря итальянцу за столом царила непринужденная обстановка: Жуль вовремя вставлял в общий разговор шутку-другую или вовсе ловко переводил тему - все это очень сильно помогло гриффиндорцу продержаться до конца ужина и игнорировать обстрел взглядов, устраиваемый время от времени кем-нибудь из Малфоев. Гарри мысленно поблагодарил мужчину и замедлил шаг, желая остаться в столовой наедине с Люциусом. На удивление, у него это получилось. Словно все догадывались, что он именно так и поступит. - Хм, Люциус? - Да, Гарри? Что-то случилось? Люциус придержал тяжелую створку двери, дожидаясь, пока гриффиндорец выйдет из столовой. Дальше мужчины пошли вместе. - Не то чтобы случилось... Просто у меня есть к вам несколько вопросов. - Поттер, едва подумав, о чем он собирается спрашивать, несколько смутился и поспешно предупредил: - Хотя, наверно, мои вопросы покажутся вам глупыми. - С чего вы так решили, Гарри? - Люциус удивленно приподнял бровь и тут же улыбнулся, как улыбался только он. Гарри не смог не улыбнуться в ответ, хотя ему пришлось приложить немало усилий, чтобы не выдать охватившего его в этот момент волнения. - Просто, так уж вышло, что я мало интересовался, хм-м... ритуалами, не связанными с изготовлением волшебных палочек. Поэтому я совершенно не имею понятия о том, что мне стоит делать и что не стоит. Люциус опустил голову, скрывая лицо за распущенными в этот раз волосами, будто пытался рассмотреть что-то у себя под ногами. После минуты молчания, у Гарри создалось ощущение, что пол для Малфоя гораздо важнее, чем он сам. Однако хозяин дома всего лишь обдумывал ответ. Вскинув голову, Люциус снова развернулся к своему гостю. - Ничего необычного я от вас требовать не собираюсь, Гарри. Ритуалы Йоля не очень сложны. Если будет что-то, на что потребуется обратить особое внимание, я вам сообщу. Кстати, если хотите, могу предложить вам занятие на завтра. - А если не хочу? Вопрос вызвал у Люциуса беззлобную усмешку. - Ну, тогда вам придется развлекать себя самостоятельно. - ...Что за занятие? - О, все очень просто. Вам всего лишь надо будет развесить омелу во всем доме.