Волшебная палочка только для Малфоев

Все оставшиеся дни Йоля - а это была целая неделя - Гарри казалось, что он вернулся назад во времени, в сентябрь: Люциус страшно обиделся на него непонятно за что и в редких разговорах был очень сух и холоден. Впрочем, Гарри считал, что ему еще повезло (хотя и довольно сомнительно): с Драко Люциус решил не разговаривать вообще. Зато Скорпиус общался со всеми за троих. В конце концов, Гарри вынужден был признать, что ему не хватает общества Люциуса. И, кажется, покинув этот дом завтра, он будет скучать по Малфой-менору и его хозяевам - незаметно вся эта обстановка вокруг въелась ему под кожу да так, что сложно представлять жизнь за пределами ее. Как оказалось, Малфоям в этом году выпал жребий открывать и закрывать Йоль. Поэтому вечером, вернее, где-то после обеда, намечался бал. Но гости начали прибывать уже с утра. Часть из них должна была остаться на ночь. В этот раз гости - знакомые и незнакомые Гарри аристократы - прибывали через камин. Люциус, Драко, Нарцисса и Астория встречали их. Веселый Скорпиус, с которым Гарри и провел в основном последние дни, тоже бегал где-то рядом. Гарри же стоял поодаль от эпицентра праздника и смотрел в окно на начинающуюся метель, вслушиваясь в голоса Малфоев где-то за собой, самый звучный из которых принадлежал мальчику. Зато шагов около себя Поттер не услышал, а о присутствии постороннего ему подсказало отражение в стекле. Длинные платиновые волосы, аристократичные черты бледного лица, пронзительно синие глаза и чуть заостренные кончики ушей, выглядывающие из копны волос. Одет незнакомец был в костюм в стиле то ли прошлого, то ли и вовсе позапрошлого века. Наверно, это был еще один дальний родственник Малфоев. По крайней мере, внешностью незнакомец был очень похож на Люциуса. Бросив на нежеланного соседа мимолетный взгляд, Гарри снова отвернулся к окну. - Вам нравится метель? Отвечать не хотелось, поэтому Поттер неопределенно пожал плечами и продолжил созерцание бушующего снега. Однако назойливый собеседник оставлять его в покое не хотел. Став таким образом, что Гарри теперь, чтобы его не видеть, пришлось бы отвернуться от окна, мужчина чарующе улыбнулся и снова спросил: - Так как, вам нравится метель? Гарри не хотел грубить незнакомцу, но и просто промолчать тоже было бы невежливо. Поэтому гриффиндорец ответил, ограничившись, однако, простым кивком. Незнакомцу этого оказалось достаточно, чтобы продолжить разговор. Снова белозубо улыбнувшись, мужчина вкрадчиво произнес: - Знаете, в такую погоду почему-то неосознанно всегда ждешь чуда. Или любви. Чтобы кто-то важный был рядом и можно было бы почувствовать его тепло. Даже нам, магам, это не чуждо. Если у вас есть такой человек, то будьте сегодня с ним... Пусть Урд посмотрит на вас в эту ночь благосклонно. А сейчас, позвольте откланяться. До встречи. Надеюсь, не скорой. И, слегка поклонившись, мужчина отошел от Гарри, так и не понявшего, что это только что было. И хотя последнюю его фразу можно было принять за грубость, что-то, какой-то непонятный намек в голосе незнакомца не позволили так посчитать. Помимо этого, Гарри на мгновение показалось, что силуэт незнакомца окутался странной матовой дымкой. Гриффиндорец попытался сморгнуть, думая, что ему просто кажется, но когда он открыл глаза и посмотрел снова, то ни дымки, ни мужчины, уже нигде не было. Почти тут же сзади зазвучали торопливые шаги. Обернувшись, Гарри увидел явно чем-то обеспокоенного Люциуса, спешащего к нему. - С кем вы только что разговаривали, Гарри? - встревоженно спросил Малфой, напряженно выглядывая среди гостей исчезнувшего мужчину. Гарри флегматично пожал плечами, предположив: - С глюком? Недоуменный взгляд слизеринца заставил его пояснить, что он имел в виду: - Ну, он исчез прямо в воздухе, стоило мне на мгновение упустить его из виду. Какие еще выводы я мог сделать?.. Хотя, если бы он был глюком, то его должен был видеть только я. - Не думаю, что это был... "глюк". Больше похоже на призрак моего прадеда, зашедший в гости по случаю праздника. Пойдемте, я покажу вам его портрет. Вы сами увидите, похож или нет. Люциус, кажется, решивший заодно воспользоваться случаем и сбежать от гостей, привел Гарри в большой зал. На стенах везде весели портреты. Мужчина на одном из них, глядевший высокомерно даже на Люциуса, действительно был похож на собеседника гриффиндорца... За исключением одного момента, о котором Гарри и сообщил Малфою, едва они отошли на приличное расстояние от портрета: - У того, с кем я разговаривал, были другие уши. - ...простите? - чувствовалось, что Люциус был изрядно озадачен таким поворотом. - Ну, на портрете у вашего прадеда обычные уши, человеческие и круглые. А у того, с кем я разговаривал, кончики ушей были острые. Я точно это помню. Они еще из прически так выглядывали... по-сказочному. Люциус со все еще немного озадаченным выражением лица пожал плечами. - Вот это я точно объяснить не смогу. Я не знаю никаких мифов и легенд про появление острых ушей с восхождением в Вальхаллу или в Дикую Охоту. Единственное, что я могу предположить, так это то, что на самом деле предок не был человек в полном смысле этого слова. Какие-то слухи про его мать и ее сказочную красоту конечно были, и некоторые их даже помнят, но в то, что она действительно могла быть эльфом, мало кто верит. Гарри снова задумался. - Но, если эти слухи правда... а ваш предок согласно им - полуэльф, то разве мог он попасть в Вальхаллу? Не логичнее предположить, что он попал в Альфхейм? - Гарри, вы это у меня спрашиваете? - иронично поинтересовался в ответ слизеринец. - Я еще не умирал, так что ничего толкового на счет того, кто и куда попадает, сказать не могу. Единственное, что мне остается - это верить нашим легендам и преданиям. Так что, думаю, это я вас должен расспрашивать - ведь это вы разговаривали с прадедом. Кстати, что он вам сказал, если не секрет? Гарри с рассеянным видом пожал плечами, сбитый с толку поворотами малфоевской логики. - Да так... Странное что-то. Что-то о том, что в метель люди ждут чуда, любви, тепла, хотят быть рядом с кем-то важным. Честно говоря, я не особо вслушивался и почти ничего не понял. Люциус задумчиво кивнул, что-то обдумал и осторожно начал: - Ну, практически ничего из этого я предложить вам не могу. И поэтому в качестве компенсации, ну и, зная вашу нелюбовь к балам, хочу пригласить вас провести этот вечер за разговором и дегустацией вин. Гарри недолго думал. Между ненавистным балом и приятным разговором он без сомнений выбрал второе. Чтобы время до обеда прошло быстрее, Гарри решил собрать свои вещи. Не желая бегать и искать их, гриффиндорец позвал домовика. С трудом убедил ушастое создание, что он хочет сложить свои вещи сам оттого, что ему так нравится, а не оттого, что он не доверяет бедному Нейпи. Только пригрозив тем, что еще чуть-чуть и искать вещи он тоже будет сам или и вовсе вызовет свою домовиху, Поттер наконец добился желаемого. Домовик, стукнувшись напоследок лбом об пол, исчез исполнять порученное, а Гарри принялся складывать то, что искать было не нужно. Когда начали появляться его потерянные вещи, волшебник не сдержался и присвистнул: оказалось, что растерял он действительно много. Некоторые вещи он, как оказалось, забыл при прошлых своих посещениях Малфой-менора. Забирая из получившейся скромной горы вещей тонкий нашейный платок и одинокую перчатку, забытые где-то в начале ноября, Гарри лишь мимолетно удивился тому, что Люциус не заметил в своем доме его вещей. Гарри мысленно добавил этот вопрос в копилку к остальным и сосредоточился на чемодане. Положив в него последние вещи и с некоторым усилием закрыв, Гарри плюхнулся рядом на кровать и задумался. Чем сильнее становилось ощущение "последнего шанса", тем актуальнее казалось приглашение Малфоя-старшего. Гарри казалось, что он должен получить ответы на свои вопросы именно сегодня, что потом такой возможности не будет. Чувство спешки, скорее всего, было вызвано тем, что палочка Люциуса была уже практически готова. По крайней мере, постоянного присутствия Гарри больше не требовалось. Вместе с завершением работы исчезали и поводы для встреч. А Йоль (как и нахождение Поттера в Малфой-меноре) заканчивался уже завтра утром. Поставив чемодан у изголовья кровати и оставив его наконец в покое, Гарри, празднично одетый, спустился в зал. Он дошел до него как раз к началу открытия бала, и в зал ему пришлось заходить вместе со всеми. Так что в этот раз избежать внимания гриффиндорцу не удалось. Так как Гарри не прятался, а омела еще не была убрана, то желающие совместить эти два обстоятельства нашлись. Правда, их ждало небольшое разочарование: Гарри, лично зачаровывавший венки, прекрасно знал, как и куда надо поцеловать, чтобы поцелуй вроде почти отсутствовал, но был бы при этом засчитан. Скромный чмок в уголок губ, по своему характеру схожий со скромным поцелуем в щеку, и мрачный взгляд Люциуса на каждого жаждущего - были явно не тем, чего хотелось молодым аристократам. Поток желающих приобщиться к национальному герою иссяк очень быстро, и Гарри, привыкший к тому, что на подобных мероприятиях его пытаются порвать на тысячу маленьких гриффиндорчиков, не смог сдержать облегченного вздоха. Спокойно, без лишних нервов дождавшись, когда Драко, принявший в этот раз роль хозяина дома, толкнет положенную пафосную речь, Гарри незаметно выскользнул из зала вслед за Люциусом. В кабинете была произведена маленькая перестановка: кресла перекочевали к камину, расположившись напротив друг друга, а между ними появился небольшой столик с разными винами и фруктами. Поттер не мог не отметить возникающие параллели с теми посиделками у камина в материнскую ночь. Сев в свободное кресло и взяв со столика бокал, но не спеша из него отпивать, Гарри первым собрался начать обещавший быть нелегким разговор, но Малфой опередил его. - Надеюсь, вы будете не против, если мы продолжим с того момента, на котором нас прервали неделю тому назад? Гарри покачал головой. - Нет, я буду только за. Если честно, я тоже хотел предложить это же, но вы меня опередили. И раз уж это стремление взаимно, тогда... Люциус, может быть вы все-таки объясните мне? - Объясню что? - Мотивы вашего поведения. Хотелось бы узнать, что с вашей подачи происходит вокруг меня. - С моей? - А с чьей же еще? Люциус со скорбным видом покачал головой. - Ох... А я так надеялся, что вы ответите на тот мой вопрос... - Я подумаю над вашим предложением. Но только после того, как услышу ваш ответ. Люциус, вгляделся в камин, словно подбирая слова, и, не отрывая взгляда от огня, заметил: - Ну, вообще-то, он у вас уже есть. По крайней мере, все подсказки в вашем распоряжении. Гарри отрицательно качнул головой. - Давайте, вы сделаете скидку на то, что я гриффиндорец? Малфой как-то совсем не обидно хмыкнул. - За время нашего общения я успел много раз убедиться, что чем-чем, а умом и догадливостью вы все-таки не обделены. Так что - а если все-таки немного подумать самому? Начните хотя бы, а я, если что, вас направлю. Гриффиндорец насупился: - Ладно. Только если что, я могу и не суметь выразить свои мысли... деликатно. - Ничего-ничего, Гарри. Не волнуйтесь об этом. Говорите. Гарри помолчал, собираясь с мыслями и осторожно начал: - Откровенно говоря, если бы так себя вел кто-нибудь другой, а не вы, я бы подумал о, хм... определенного рода намеках сердечно-постельного характера. - ...Не я? - после недолгого ошеломленного молчания нейтрально уточнил Люциус, оторвавшись наконец от созерцания камина и во все глаза разглядывая теперь Поттера. Дождавшись утвердительно-смущенного кивка, слизеринец тоже наконец взял свой бокал, занимая таким образом получившуюся паузу в разговоре. Подумав, аристократ как мог спокойно предложил: - А давайте, вы сейчас представите, что я - это не я, а кто-нибудь другой... тот, кого вы могли бы заподозрить в... как вы выразились, "определенного рода намеках". И сделайте на основании этого выводы. Гарри замялся и занервничал еще сильнее, сжал от переполняющего его волнения ножку бокала и робко начал: - Но тогда выходит, что... - запнувшись о свою явно крамольную мысль, гриффиндорец умолк, так и не закончив ее. Люциус ненавязчиво подтолкнул его продолжить, вкрадчиво повторив последние слова, но уже с вопросительной интонацией: - Выходит - что? - Что вы ко мне неравнодушны? - явно собрав весь свой героизм в кулак, на одном дыхании, почти жалобно не то спросил, не то провозгласил наконец Поттер. Люциус, отсалютовав на это бокалом, с легкой иронией произнес: - Бинго. Гарри залпом и под неодобрительный взгляд аристократа допил оставшееся вино. Немного успокоив таким образом свои чувства, спокойно, но чуть дрожащим голосом гриффиндорец произнес: - М-м... Надеюсь, вы не станете ждать от меня ответа прямо сейчас? Люциус только терпеливо вздохнул, разлил по незаметно опустевшим бокалам еще вина и покачал головой. - Нет. Я прекрасно вижу, что такое мое желание неосуществимо. Хотя оно есть, не скрою. Гарри смущенно слегка поерзал в кресле, явно раздумывая о том, не поспрашивать ли слизеринца еще. Но здравый смысл подсказывал, что на сегодня потрясений хватит: еще одна порция будет явно лишней. Прислушавшись к нему, Гарри решил, тем не менее, на всякий случай кое-что уточнить: - Тогда, я так полагаю, ваш вопрос о моем отношении можно отложить? - Вот еще, - в притворном возмущении фыркнул Малфой, колоссальным усилием воли задавливая свое недовольство сложившимся положением и первым предлагая временно сделать вид, что ничего не произошло. - Вы свой ответ получили? Теперь я хочу свой! Гарри, с облегчением приняв предложенные Люциусом условия, точно так же притворно возмутился в ответ: - Но мне пришлось говорить свой ответ самому! Так нечестно! Люциус вскинул брови и иронично уточнил: - Предлагаете мне сделать тоже самое? Поттер слегка стушевался и показательно насупился. - Ну уж нет. Предлагаю пометить его как риторический и временно безосновательный. - Даже так? - лениво удивился слизеринец и протянул: - Тогда вам надо предложить мне что-то взамен. Сделав непроницаемое выражение лица, Гарри с непрошибаемостью кирпичной стены заявил: - Могу предложить вам еще один вопрос! Аристократ преувеличенно удивился: - А вам не кажется, что это слегка нечестно? - Почему это только слегка? - справедливо, хотя и наигранно "обиделся" гриффиндорец, вызвав своей игрой у Люциуса тихий смех. За такой полушутливой перепалкой неловкость от прозвучавшего "откровения" сгладилась. Постепенно разговор сошел в уютное молчание. Под него, под звук тихо потрескивающих в камине дров и ранней зимней ночи, только-только ступившей на убыль, Гарри незаметно погрузился в свои мысли. Почему-то они сосредоточились на все еще бушующей метели. Наклонив голову к плечу и опустив руку с бокалом, гриффиндорец как-то незаметно сосредоточился только на ней. Бокал вина в руке все тяжелел и тяжелел, притягивая кисть к полу. Гарри не обращал на это внимание, вслушивался в вой ветра за стенами дома и пытался разглядеть метель, невидимую в темноте за окном. Через какое-то время, не в силах отделаться от навязчивой мысли, он прервал молчание и задумчиво поделился ею с Люциусом: - Знаете, Люциус, мне иногда кажется, что это не вой ветра, а вой гончих собак. Мне кажется, что я слышу их лай, а еще ржание лошадей. А когда ветер свистит вот так, по-особенному, то он похож уже на звук… рожка? Или трубы. И когда я слышу этот свист, мне хочется оседлать коня и помчаться куда-то в ночь на его звук. И чтобы моя гончая тоже бежала по следу где-то в темноте… Правда, глупо? – Гарри, будто стряхнув с себя навеянное ночью и метелью странное состояние, с виноватой улыбкой развернулся к Люциусу. Вопреки ожиданиям гриффиндорца, тот напрягся, стал серьезным и смотрел без тени насмешки. - Нет, Гарри, это не глупо. Вам стоило рассказать это раньше – тогда я бы приготовил коней и собак. - О чем вы, Люциус? – Гарри тоже насторожился, сбрасывая с себя сонно-дремотное состояние. - О Дикой Охоте. В ночи Йоля те из людей, кто часто общается с Иным Миром, могут на время покинуть свое тело и присоединиться к всадникам Дикой Охоты. Магглы, сквиббы, да и большинство магов делают это во сне. Но сильные волшебники могут присоединиться к Охоте во плоти и всю ночь напролет наяву мчаться вместе с воинами Вальхаллы сквозь метель, загоняя добычу. - Добычу? - задумчиво уточнил гриффиндорец, подняв бокал к лицу и рассеянно его покачивая. - Да, всадники охотятся за заблудшими душами и чудищами, пытающимися пробраться в Мидгард, иногда – еще и за сбившимися с пути людьми. Подумав, Люциус неспешно добавил: - Но если не хотите – можете не присоединяться. Вы, кажется, вполне способны противостоять звуку рожка. Гарри, прищурившись каким-то своим мыслям, кивнул. И одарив Малфоя взглядом исследователя-естествоиспытателя, начал пытать того всеми мыслимыми и немыслимыми вопросами о Дикой Охоте, ее предводителе и девяти мирах. Уже через полчаса разговор плавно незаметно свернул совсем на другие темы. И незаметно снова вернулся к тому, с чего начался. Слегка расслабившиеся от вина, мужчины снова коснулись деликатных вопросов, прохаживаясь по краешку ими же установленных границ допустимого. - Ну, тогда, может быть, хотя бы расскажите, как вы убедили свою семью в необходимости моего присутствия здесь на весь Йоль? Мне очень интересно. - Хм. Традиции Йоля? Гарри выразил сомнение вздернутой бровью и уточнил: - Традиции Йоля обязывают вас приглашать Мастеров волшебных палочек на весь период праздника? Люциус, посмеиваясь, отрицательно качнул головой, мягко улыбнулся и снова наполнил почти пустой бокал Поттера. - Нет, Йоль - семейный праздник, на который приглашают всех родственников. На Йоль даже те, кто живет далеко от отчего дома, возвращаются в него. Считается, что одной из целей Йоля является сплочение семьи. Ну, а наше с вами родство оспорить трудно: со стороны Поттеров есть довольно весомая связь, с Блеками (а вы ведь являетесь единственным законным наследником). Все-таки Нарцисса до нашего с ней брака носила эту фамилию. Раньше я не мог пригласить вас из-за довольно поверхностного знакомства. А после того, как мы познакомились поближе, я получил эту возможность. Гарри ответ Малфоя не удовлетворил, и он попробовал выяснить истину еще раз: - Ну, тогда вы могли бы пригласить много кого еще. Однако Люциус, как всегда, вывернулся. - О, не думаю. У меня с ними не настолько близкое знакомство. К тому же с некоторыми из нашей дальней родни знаком только я один. Согласитесь, остальным домочадцам было бы неприятно проводить праздники в кругу абсолютно незнакомых людей. А вас, Гарри, в нашей семье знают все. Гарри вынужденно согласился, подумав про себя, что Люциуса Малфоя ему все-таки никогда не переболтать. - М-да. Кто не знает Поттера? Поттера знают все. Чего Гарри не ожидал в ответ на свою фразу, так это того, что Малфой засмеется. Отсмеявшись, Люциус, подчиняясь вопросительному взгляду гриффиндорца, пояснил: - Вы говорите почти точь-в-точь как Драко. Гарри фыркнул и вредным голосом уточнил: - “Почти” - это оттого, что он в последней фразе вместо “Поттер” говорит “Потти”? Судя по ухмылке аристократа, гриффиндорец попал своим предположением "в яблочко". Гарри с наигранно-скорбным видом покачал головой. Малфой воспользовался паузой и в очередной раз за вечер сменил тему. - Хм, а вообще, если мне не изменяет память, то мы пришли сюда ради дегустации вот этих вин. Не ошибусь, если скажу, что они обижены таким невниманием к себе. Гарри тихо хмыкнул и наконец пригубил свой напиток. Люциус тут же начал красочно описывать все преимущества дегустируемого сорта, не забывая впрочем уделять внимание и своему бокалу. Когда Поттер неспешно допил первую порцию, аристократ, не переставая говорить, плавно перешел к следующему сорту, так что за одним бокалом незаметно последовал и второй, и третий, бокалы каким-то образом превратились в целую бутылку, потом еще одну... Еще более незаметно Гарри оказался невообразимо пьян. Малфой тоже был к концу уже хорошенько подшофе, но соображал значительно лучше своего гостя. Да, опыт распития у Люциуса все-таки был больше. К моменту появления в кабинете Драко, которого сиятельный (обычно, но явно не сейчас) лорд воспринял как личного "горевестника", оба собутыльника были в таком состоянии, что вряд ли даже смогли бы сами встать. Поэтому Драко, закатив глаза в ответ на папин мрачный взгляд, вызвал домовиков, чтобы те развели практикующих пьяниц по их комнатам. И сделали бы это в обход гостей, даже не собирающихся расходиться.