Волшебная палочка только для Малфоев

Гарри маялся и бродил по дому как неприкаянный вот уже который день. Многочисленные клиенты, привлеченные недавней шумихой вокруг него, отвлекали лишь на время. Обслужив каждого, Гарри снова принимался нервно шататься из угла в угол. Наконец Гермиона, вызванная домовичкой на помощь и наблюдавшая за терзаниями друга уже добрых полчаса, не выдержала. — Гарри, сядь! У меня от тебя голова кружится. — А ты не смотри, — пробубнил Поттер, но все-таки послушался. Гермиона его проигнорировала. — Гарри, я не понимаю, почему ты так волнуешься? Малфой — взрослый и самостоятельный маг. Может, мне еще напомнить, кем он был лет пятнадцать назад? Какие бы проблемы у него ни были, уверена: он разберется с ними... Но если ты так переживаешь, почему бы тебе с ним не связаться? Поттер, нервно кусая губы, огрызнулся: — Думаешь, я не пытался? Пытался, всеми способами и даже не раз. Но ничего не выходит. — Хм... Такое тоже бывает. Может, мистер Малфой решил, м-м… обновить щиты на поместье. Не барабань по столу! Гарри сдернул ладони со стола и сжал их между коленями. — Они перед рождением Скорпиуса обновлялись. А до этого — перед рождением хорька. Чаще нельзя… Нет, мне кажется, что-то случилось. Как-то… на душе неспокойно. Гермиона замерла, так и не отпив чая, и глянула на друга поверх кружки. — Уверен? — Во имя Мерлина, я из-за этого уже на стенку готов лезть! Конечно, я уверен! Гермиона в ответ что-то недовольно пробурчала в кружку. — В чем проблема? Не можешь послать письмо — сообщи все лично. Приди, наконец, и скажи. Что тут сложного? Гарри позволил себе усомниться и переспросил: — Думаешь? Я... не уверен. В том смысле, что прийти незваным гостем, оправдываясь невнятными предчувствиями — это как-то... Не очень... Неправильно. Гермиона колебалась, явно пытаясь решить, что сказать. Почему-то это выглядело так, словно она принимает очень важное решение. Наконец, сделав какой-то выбор, она кивнула своим мыслям, нервно стукнула чашкой по блюдцу и словно в атаку бросилась в разговор. — Гарри, мне кажется, ты просто ищешь себе отговорки. Тебе, на мой взгляд, вообще должно быть стыдно так себя вести. — Как "так"? — тут же ощетинился Поттер. — Вот так. Почему ты ведешь себя, будто ты ни капли не заинтересован? Вот скажи мне, сколько раз Малфой пошел тебе навстречу, а сколько — ты ему? Мне почему-то кажется, что твое число будет стремиться к нулю. А ведь ему ничуть не легче. Скорее даже наоборот. Но он просто берет и приходит, а не ждет, когда ты наконец соизволишь его позвать. Почему бы тебе не поступить так же? Поттер на пару мгновений потерял дар речи. Такой подставы да еще и от лучшей подруги он не ожидал. — Гермиона, ты вообще сейчас о чем? Волшебница сердито фыркнула и со стуком поставила взятую было чашку обратно. — Гарри, хватит уже! Может, у тебя и получается дурить голову Малфою, но я знаю тебя с одиннадцати лет. Могу поспорить на что угодно — ты давным-давно все понял. Гарри вздохнул и как-то сразу обмяк. Ему и правда не нужно было притворяться перед Гермионой. — Ну понял, да. Хоть и не сразу... Но это невозможно. — Почему? — Как будто ты не знаешь. В конце концов, кто он и кто я... — Два идиота, не способных прямо сказать о своих чувствах? Неубедительно, Гарри! Поттер покачал головой. — Какие чувства? Я не буду тебя переубеждать, все равно это невозможно. Просто скажу кое-что и буду надеяться, что ты когда-нибудь меня услышишь... Понимаешь, он делает только то, что хочет сам! И его не интересует мое мнение по тому или иному вопросу! А если он и спрашивает, то только для галочки. Он не воспринимает меня всерьез. Да, я вижу, он заинтересован, но... Сколько это продлится? — Не выдержав накала собственных чувств, маг вскочил со стула и принялся ходить по кухне, заглядывая во все шкафчики. — Не произойдет ли такое, что он потешит свое самолюбие, наиграется, а потом я буду послан далеко и Запретным лесом? — Вообще-то, он предлагает тебе магический брак. — О, это еще лучше. Я просто окажусь навсегда связан с ним. А потом, чуть что — отдельные спальни, встречи только за ужином и по праздникам, любовники или любовницы на стороне и отстраненное равнодушие... О, нашел! — Гарри, не будь таким пессимистом... Поттер! Немедленно положи сигареты! Откуда они у тебя вообще, гиппогриф тебя раздери?! Гарри обернулся и понял, что у него проблемы — Гермиона, гневно сверкая взглядом, уже тянулась за палочкой. Поттер взмолился: — Не надо! Я сейчас все равно не могу работать. Зато хоть немного успокоюсь. — От чего бы тебе успокаиваться? — Я же сказал — плохие предчувствия. Если бы не сигареты, давно на стену лез. Но Грейнджер была неумолима: — Попей успокоительных зелий. — Думаешь, я не пробовал? Зелья — не выход от слова "совсем"! Особенно успокоительные — у меня от них пальцы надолго теряют чувствительность. А для мастера — это как приговор! Волшебница неохотно и с видимым недовольством отложила палочку. — Ради Мерлина, Гарри. Ты не маленький, должен сам понимать, как это вредно. — Да понимаю я. Вернувшись на свое место, Поттер наложил фильтрующие чары и закурил. Первые пару минут прошли в молчании. Гермиона дулась и пила чай. Выкурив первую сигарету, Гарри сразу же достал вторую, снова поджег ее от палочки и заговорил: — Сейчас я скажу тебе то, чего еще никогда и никому не говорил... — Гарри замолчал, втягивая в себя очередную порцию табачного дыма, выдохнул, и продолжил: — Я боюсь. И у меня не получается это преодолеть. Почему-то не могу сделать один шаг и сразиться со своими страхами. — Мне кажется, что сражение с Малфоем — не самая лучшая из твоих идей. — Не придирайся к словам! И я еще не договорил. Гермиона театральным жестом прикрыла ладошкой рот. Гарри только вздохнул. — Не дуйся. Я действительно не курил больше после того случая. Даю слово. Гермиона только кивнула в ответ, и Поттер продолжил: — Ладно. Возвращаясь к моим страхам... Я — гриффиндорец. Всем давно известно, что это значит. Мне нужен бой, прямое столкновение, адреналин, чувство опасности. Но Люциус... он опасен, да. Но он никогда не вступит в открытый бой. И это меня убивает. Вся эта необходимость крутиться, изворачиваться, не говорить всей правды, но и не лгать, молчать о главном и говорить только о пустяках претит мне. Я был бы рад прекратить это, но всякий раз, когда я пытаюсь вывести Люциуса на откровенный разговор, он уклоняется! Он просто загадочно улыбается, бросает что-то многозначительное, отходит в сторону и ждет! Но я не понимаю, чего. Мне все сильнее хочется подойти к нему и хорошенько потрясти. И трясти до тех пор, пока из него не выпадут все нужные мне ответы! Но Малфой же чертов слизеринец! Он такими путями не ходит. Но теми путями, которыми ходит он, не хожу я! И это опять приводит меня к вопросу: что делать?. Я хочу изменить те отношения, которые сложились между нами, как-то прояснить их, но у меня ничего не выходит, и от этого я нервничаю с каждым днем все сильнее и сильнее. — Ох, Гарри, ты слишком все усложняешь! Сказала та, что сварила на втором курсе оборотное зелье всего лишь для того, чтобы вытрясти из Хорька нужный ей ответ. Но вслух Гарри этого, конечно же, не сказал. Поэтому Грейнджер, подумав, продолжила: — Хотя, знаешь... Думаю, я поняла, в чем дело и как все исправить! Из-за неудач и неуверенности у тебя сейчас возникло навязчивое желание, даже скорее не желание, а идея-фикс, которая... Гарри, сохраняя каменное выражение лица, мысленно содрогнулся: у Гермионы снова началось это! Да пусть будет проклят тот, кто надоумил его подругу заняться психологией! — Так что тебе всего-то надо осуществить ее — и все пройдет! Согласно последним исследованиям наших ученых... На этом месте Гарри мастерски изобразил внимательность и под вдохновенную речь Гермионы стал думать о своем. Вопрос, как поступить, все еще оставался открытым. Колеблясь между вариантами "прижать к стене", "послать все на..." и "продолжать игру по правилам Малфоя", Гарри мысленно взвешивал все аргументы "за" и "против". Разумеется, лидировал первый вариант. Поймав себя на том, что начинает уже выдумывать аргументы, Поттер наконец остановился на следующей схеме действий: прижать к стене и расспросить, а если не ответит, то слать на... Играть в малфоевские игры Гарри больше не собирался, потому что... — Гарри... Гарри! Ты меня слушаешь? Поттер вынырнул из своих мыслей, глянул на грозно щурящуюся подругу и осторожно попытался угадать верный ответ: — Эм... ну-у... Нет? Гермиона раздраженно фыркнула. — Я и вижу, что нет. Как обычно, пропустил все, что я говорила, мимо ушей. Гарри Поттер, если ты думаешь, что научился принимать заинтересованный вид и теперь можешь больше не вникать в то, что я говорю, то ты глубоко заблуждаешься!.. Ну и зачем я только перед тобой распинаюсь? — Чтобы высказаться перед благодарным слушателем? — Это ты-то благодарный?! — Да! Я даже уловил твою главную мысль! — Ну-ну, давай, поведай мне. — Ты пыталась до меня донести, что нужно пойти и сделать? Честно говоря, это был выстрел наугад. Зная подругу и помня их разговор, Гарри просто предположил самое логичное. И как ни странно, угадал. Гермиона лишь одарила его скептическим взглядом. — Тогда почему ты все еще тут сидишь? Иди собирайся и к Малфою! Гарри, хотевший было возразить, очень быстро передумал и рванул наверх со скоростью "Молнии" — переодеваться. Потому что взгляд Гермионы обещал ему все муки ада, если он немедленно не сделает того, что ему буквально приказали. *** Что-то неладное Гарри почувствовал еще даже не войдя на территорию менора. Может, самого дома и не было видно, но в промерзшем пустом зимнем воздухе звуки разносились достаточно далеко. Так что отзвуки произносимых заклинаний Поттер услышал даже раньше, чем появились блики от разноцветных лучей. А затем пришло ощущение магического фона поместья. Давненько Гарри в него не погружался. А если учесть, что обычно гриффиндорец локальные магические поля попросту не замечал... Это все было очень плохим знаком. Сосредоточившись, Гарри постарался уловить это эфемерное ощущение, погрузиться в него поглубже... И вздрогнул: вместо магического поля было что-то, похожее на шторм из чистой магии, бушующий впереди него — на том месте, где должен был стоять Малфой-менор. Обогнуть его не было никакой возможности, уже сейчас гриффиндорец стоял у самой кромки этой бури. Единственный способ избежать ее — развернуться и уйти. Что, черт побери, такое у Малфоев происходит?! Гарри понадеялся, что на поместье всего-лишь кто-то напал — такого рода проблемы никогда не являлись для него, собственно, проблемами, а скорее очередным вызовом. Но вот если что-то случилось с самим менором… Или, что скорее всего, проблемы со щитами? Это же все чертовски опасно! Последствия подобных происшествий очень сложно снять, если, конечно, это вообще возможно… Так что не было ничего удивительного в том, что Поттер чуть ли не бегом рванул по сугробам, не обращая внимания на то, что проваливается в снег чуть ли не по колено. У щитов Малфой-менора оказалось… многолюдно. Яркими пятнами мелькали алые мантии авроров, траурными черными пятнами на снегу выглядели безликие однотипные фигуры, в которых, приглядевшись, Гарри узнал невыразимцев. И тех и тех было около дюжины. И вся эта толпа устроила что-то похожее на шаманские пляски вокруг непрозрачного молочно-голубого купола. Гарри даже замер, засмотревшись на это феерическое зрелище: выгибающийся причудливыми волнами светящийся купол, похожий в этот момент на некое фантастическое живое существо, фейерверками отлетающие от молочной-голубой искрящейся поверхности лучи заклинаний. Фантастическое, сказочное зрелище… Вернее, было бы им, если бы купол не был материальным воплощением щитовых чар. Когда эта мысль наконец постучалась Поттеру в голову, тот замер, но на на этот раз не от восхищения, а от ужаса. Он с трудом представлял, что же могло так перекорежить щиты, лишь немногим уступавшие щитам Хогвартса. Взяв себя в руки, Гарри огляделся еще раз. На этот раз он заметил стоящих чуть в отдалении от основного места событий Нарциссу и Асторию в окружении каких-то магов. Ни Люциуса, ни Драко видно не было. Но, может, он просто слишком далеко стоит, вот и не видит их? Стараясь не привлекать к себе внимания авроров и невыразимцев, Гарри окружным путем отправился к дамам. Гриффиндорцу, как всегда, "везло" — купол щита выбрал именно этот момент, чтобы вспучиться буграми, вдвое больше прежних, которые практически тут же лопнули, выпуская волну искрящегося радужного света и протуберанцы-хлысты, слепо рухнувшие с силой на землю. Авроры и невыразимцы еле увернулись от ударов, чтобы затем быть накрытыми волной поднявшегося с земли в воздух снега. Воспользовавшись моментом, Гарри под прикрытием снежной пелены без труда добрался туда, куда хотел. Нарцисса и Астория стояли, окруженные знакомыми их мужей. Было видно, что Астория волновалась, хоть она и старалась это скрыть. А вот Нарцисса сохраняла маску ледяного спокойствия. Но Гарри был уверен, что внутренне она переживала не меньше невестки. Все остальные слизеринцы колебались в этих границах — от еле сдерживаемого беспокойства до холодной отстраненности. Неосознанно Гарри и сам, подражая окружающим, попытался принять невозмутимый вид. Поздоровавшись со всеми сдержанным кивком и получив в ответ такие же, гриффиндорец развернулся к старшей волшебнице. — Миссис Малфой... — на мгновение Поттер запнулся, пытаясь сформулировать вопрос так, чтобы не оскорбить его фамильярностью хозяйку поместья. — Я могу спросить, что происходит? Женщина слабо улыбнулась и отозвалась: — Нам бы и самим хотелось знать ответ на этот вопрос, Гарри. Поттер кивнул, принимая информацию к сведению. Незаметно оглядевшись и даже бросив исподтишка взгляд в сторону авроров, он, так и не найдя того, кого искал, решился спросить еще раз. — А где?.. — Внутри, — опередила Нарцисса его вопрос и, сделав паузу, добавила: — Все трое. — Трое?.. — Скорпиус тоже внутри... Вот, — разжав кулак, Астория протянула Гарри то, что до этого комкала в руках. Еще не прочитав письмо, по одним только зеленым чернилам, Поттер догадался, кто отправитель. — Письмо из Хогвартса. Его выдернуло прямо из школы! Не выдержав, Астория всхлипнула, разжала руку и пошатнулась, почти падая на снег. Но Нарцисса удивительно крепкой хваткой удержала невестку, а письмо подхватил Гарри. — Ну-ну, дорогая. Я уверена, с ним все в порядке — ведь там и Драко и Люциус. Они позаботятся о Скорпиусе. А мы обязательно найдем, как их вытащить. Гарри и остальные слизеринцы деликатно отвернулись, давая женщине время взять себя в руки. Поэтому никто из них не видел, что происходило с куполом. А там авроры и невыразимцы практически безуспешно пытались заблокировать выпущенные взбесившейся защитой хлысты. Внезапно для всех, один из протуберанцев вырвался из сдерживающего его кокона разноцветных лучей и одним стремительным рывком пересек расстояние до стоящих в отдалении магов. Гарри расположился к куполу спиной, поэтому успел увидеть только, как в ужасе расширились глаза Нарциссы, а стоящий ближе всех Забини попытался зачем-то дотянуться до него, но улетает в снег, откинутый жгутом из концентрированной магии. Поттер успел только обернуться и увидеть еще один хлыст, шустро обвивавшийся вокруг него самого, спутывавший его руки и ноги. Затем по телу словно прошел разряд тока, в глазах потемнело, и все, что гриффиндорец ощутил — это как его куда-то затягивают щиты.