Как король Трандуил балет ставил

— Леголас, а где королевский наголовник? — в отчаянии выпучив глаза, вопросил Принца Эллорон, исполняющий в балете роль придворного пажа. — Какой наголовник? — безвкусно протянул Леголас, не отрываясь от пришивания кружавчиков к рукаву собственной рубашки. — Ну такой, с листиками, мы его еще чинили после побега Алеши. — Кто такой Алеша? — пробубнил Леголас, пытаясь откусить нитку. — Ну как кто, лось отца твоего, — недоуменно объяснил Эллорон. История этой злосчастной короны была известна каждому, кто имел хоть малейшее представление о закулисной жизни. — А, что? Чего ты хотел? — наконец, поднял глаза Принц. — Королевскую корону, ту, что Алеша чуть не съел, — терпеливо повторил Эллорон. — Не можем ее нигде найти. — Как не можете? — вытаращил глаза Леголас и раскрыл рот, выронив иголку. — Я сам ее заряжал возле третьей левой кулисы. Не успели эльфы выйти за сцену, как раздались первые ноты увертюры. Возбужденно пискнув, Принц ретировался обратно в гримерку за кружавчиком ко второму рукаву, а Эллорон, вымученно вздохнув, отправился заново прочесывать все левое закулисье. А там было не протолкнуться. Смотреть первую сцену пришла даже Тауриэль в одной пуанте (вторая, со связанными лентами, лениво покачивалась на шее). Все хотели посмотреть, как будет выезжать на сцену Король Трандуил в образе Дона Моргота верхом на Алексее Михайловиче, аки лосе Алеше. Животинка, громко посапывая, что-то жевала и, покачивая головой, пыталась порвать рогами кулисы, несмотря на ласковые поглаживания Трандуила и подачки в виде сочных яблок. Позади с унылым видом стояла пара эльфов и держала под хвостом у лося знатного размера мешок, дабы закулисье не превратилось в минное поле. Эллорон внимательно осмотрел все закоулки и нашел лишь пару одиноких зеленых листочков. Возмущенный шепот эльфа никто не слушал: начался пролог, и Король верхом на Алеше ступил на сцену. Темный облегающий костюм Трандуила, имитирующий доспехи, маслянисто поблескивал в свете софитов, а серебристо-белые волосы ледяным водопадом спускались аж до спины лося. Из зала донеслось протяжное «О-о-о» и жидкие аплодисменты. Недовольно скривившись, артисты начали расползаться по углам, кто обуваться, кто канифолиться или искать недостающий реквизит. «Видимо, публика недостаточно образованная, чтобы осознать всю прелесть искусства», — думали они, печально вздыхая. Тем временем на сцене Трандуил аки Дон Моргот в короне из жженого сахара элегантно кружился в танце вокруг Алеши. Вдруг раздался треск, и половина короны осталась в зубах у лося. Изображая дикую ярость, Трандуил прыгал и вращался, широкими жестами стараясь донести до публики глубину морального падения Алексея Михайловича. Народ в зале недоумевал и, раскрыв рот, во все глаза пялился на сцену. Никто никогда не ожидал увидеть самого Владыку Лихолесья танцующим на сцене. Вместе с лосем. И уж тем более в образе темного рыцаря-айнур. Наконец, судя по яркому кивку лося и довольной физиономии Трандуила, сворачивающего карту Средиземья, Дон Моргот нашел себе слугу для странствий по лесам и весям, и странная парочка ретировалась со сцены. Оказавшись за кулисами, Король вырвал изо рта у лося недожеванный кусок короны и, раздраженно щелкнув животинку по лбу, прошипел: «Поменьше не мог откусить». Затем подошел к Принцу, придирчиво оглядел его и, чуть улыбнувшись, обнял. — Ни прыжков, ни пируэтов! — К балрогу! — после секундного замешательства ответил Леголас.