Как король Трандуил балет ставил

Тем временем в лихолесском  дворце происходило то, что носит пугающее название предконцертный аврал. К несчастью, он растянулся на пару недель, в течение которых все обитатели дворца старались вести себя как можно тише, а в идеале вообще сливаться со стенами. Ибо Король, и без того отличающийся вздорным нравом, сейчас бил все мыслимые и немыслимые рекорды по ругани, критике и придиркам. Нервы Трандуила расшатал изданный им самим запрет на спиртное. Погреба с вином закрыли на железную дверь с большим амбарным замком, а ключ Король отдал на сохранение вечно ошивающемуся у Лихолесья Гэндальфу со строгим приказом до постановки не давать его никому, даже самому Трандуилу, под страхом смерти. Волшебник усмехнулся в седую бороду, взял у Короля копию закона со всеми печатями и, шутливо пригрозив посохом, уехал. Теперь Король изнемогал на сухом законе, дико психовал из-за недорепетированных сцен и заставлял труппу гонять балет по десять раз в день. В перерывах он изводил советников вопросами о приглашенных гостях и отправлялся следить за пошивом костюмов. Бедные костюмеры совсем сбились с ног, заказывая ткани чуть ли не из самих Серых Гаваней и по сто раз перешивая один и тот же наряд. Утро во дворце начиналось с фальцета разъяренного Короля, обрушавшегося на опоздавшего танцовщика. Труппа терпеливо ждала, пока ярость Трандуила стихнет, и он начнет разогрев. На станке король придирчиво следил за каждым движением, находил кучу недостатков и обзывал всех «толстыми коровами» и «неуклюжими гномами». Особое внимание Трандуил уделял прыжкам. Никто не знал, почему именно эта группа движений вызывала у короля такой бурный восторг, но прыгали на уроке много, долго и на износ. На обеденный перерыв эльфы брели как стадо загнанных газелей, вытирая полотенцами пот с раскрасневшихся лиц. Самым приятным моментом было купание в горной речке. Эльфы, освежившись в прозрачных водопадах, вылезали на солнышко и грелись,  рассказывая, у кого где что болит. К слову, лекари совсем сбились с ног, раздавая танцовщикам мази от боли в мышцах, от ноющих коленок и растянутых связок.  Но громко возмущаться эльфы боялись, во-первых, нервировать Короля в нынешних условиях небезопасно, а во-вторых, им выпала не самая тяжкая доля. А больше всего досталось в этой заварушке Леголасу. Трандуил всегда держал сына рядом с собой, следил, чтоб тот ненароком не скушал лишнюю булочку, заваливал организационными делами и переговорами с торговцами из Дейла. Посему репетиции подстраивались под график принца, и зачастую отработка дуэтов с Тауриэлью переносилась на ночь. А на утреннем станке Трандуил опять цеплялся к сыну, и один раз даже чуть не довел до слез. Эльфийки сначала восхищались изменениям в фигуре принца, но потом стали с укором посматривать на Трандуила, когда тот в очередной раз громогласно отчитывал принца за недостаточно высокие прыжки. Торговцы из Дейла тоже были удивлены. Вместо строгого и неуступчивого Короля на переговоры выходил Принц, которому, судя по всему, было абсолютно плевать на условия сделки. С каждым разом его упитанная физиономия становилась все более осунувшейся, а под глазами залегли глубокие тени. Люди не понимали, что происходит, пока в Эсгарот не пришло приглашение на постановку балета.