Как король Трандуил балет ставил

Дубовые двери главного входа в Шишт с грохотом распахнулись. К сцене размашисто шел Гэндальф, пуская клубы зеленоватого дыма и раздраженно стуча посохом. Леголас деловито сновал возле оркестровой ямы и командовал эльфами-декораторами. «Эту колонну пока положите сюда, летящую тряпку повесить туда, а цветы-гербарий поставьте по бокам». На Серого мага принц даже не обернулся, увлеченный творческим занятием. Гэндальф не привык, что его так нагло игнорят, и встал позади Леголаса, продолжая дымить. Безрезультатно. Маг кашлянул, пожевал трубку и, хихикнув, полез в карман. В глазах волшебника плясали бесята, а седые усы дрожали. Из кармана было извлечено не что иное, как лягушка, печально озирающаяся по сторонам. Зеленая открыла было рот, но Гэндальф пальцами защелкнул морду и укоризненно нахмурил брови. Лягуха решила держаться от греха подальше и смиренно молчала, пока волшебник, едва сдерживая смех, коварно подносил ее к оттопырившемуся воротнику Леголаса. То, что последовало дальше, могло бы стать эталоном суперметаллического скрима, не испорть общее звучание скрипучий хохот Гэндальфа. Волшебник гоготал аки конь, выронил трубку и смешно махал руками. К какофонии присоединились разношерстые вокализы эльфов-декораторов. А принц с выпученными от ужаса глазами отплясывал демоническую джигу с помесью стриптиза, пытаясь сорвать с себя тунику и вытащить дергающийся комок, противно холодящий поясницу. К сожалению, лягушка быстро смекнула, что надо драпать, и логично решила спасаться бегством по земле. Взвыв от ужаса похлеще безутешного привидения, Леголас принялся за штаны. Эльфы уже не могли стоять и бессильными кучками осели на пол, пытаясь хоть разок вздохнуть между приступами истерики, которые перекрывал отборный мат на квенья с примесями кхуздула. Наконец лягушка была поймана. Принц замер на полуслове, пристально глядя зеленой в глаза. Судя по вылупившимся очам, произошедшее лягухе пришлось совсем не по нраву. Леголас рассеяно погладил ее пальцем по спинке и повернулся к замершему у выхода Гэндальфу. В глазах принца блеснула сталь, а зубы обнажились в зверином оскале. Волшебник по-детски хихикнул и, подобрав полы серой хламиды, побежал прочь. Леголас пулей метнулся следом, одной рукой натягивая штаны, а другой прижимая к груди обалдевшую от шума-гама лягушку.

***

Трандуил скормил последнее яблоко Алеше и, сердечно попрощавшись, вышел на улицу. Настроение у короля было преотличное. Лосятку любимую ублажил, Леголас последние вопросы по декорациям решает, вчера репетиция прошла отлично, а ближе к вечеру гости начнут прибывать. Насвистывая гондорские частушки, Трандуил весело шел к Шишту, дабы проконтролировать сына. Вдруг со стороны эльфийской тропы послушался стук копыт. Король удивился: рановато еще для гостей, но, поправив чуть пожеванную лосем корону, направился в парадный двор. Из леса показалась кавалькада роскошно разодетых эльфов. Впереди на белоснежном скакуне, потренькивающем колокольчиками на сбруе, ехал Глорфиндел. Ярко-алое одеяние, богато расшитое серебром, аки цыганский платок, противно шелестело при каждом движении. Эльф внимательно озирался по сторонам и гордо выпячивал грудь. Следом с высокомерной миной показался Элронд в длинном фиолетовом плаще и зелено-золотой тунике. Он надувал щеки, видимо, для важности, и благосклонно улыбался молодому эльфу, что ехал сбоку с опахалом из контрабандных перьев великих орлов. Остальная делегация отличалась таким разнообразием нарядов, что Трандуил с непривычки зажмурился и противно сморщился. Мысленно выругав безалаберных разведчиков, забросивших посты во имя балета, и нолдор-пижонов, король помахал на счастье оказавшемуся рядом конюху и велел позвать слуг. — Добро пожаловать в Лихолесье, — прикладывая руку к груди, возвестил Трандуил. — Надеюсь, путешествие прошло без происшествий. — Спасибо, друг, мы доехали спокойно, — пренебрежительно протянул Элронд, критически озираясь. — Хотя, я бы предпочел, чтоб мою делегацию провожал по эльфийской тропе вооруженный отряд. — Уволь, Элронд, какой отряд? В лесу давно спокойно. — Хм, — издевательски протянул Элронд, — нас до самого дворца провожали пауки. Они не нападали, но их присутствие вносило некую, хм, неопределенность в нашу дальнейшую судьбу. — Твоя ненаглядная теща давно бы уже предупредила о любой опасности, — оскалился Трандуил и открыл было рот, чтобы выдать тираду о Галадриэли, но ему помешали возмущенные вопли, доносившиеся из леса. Ловко перепрыгивая через пеньки и упавшие ветки, ко дворцу во весь опор несся Гэндальф. Для повышения маневренности полы серой рясы были задраны выше коленок, и глаза эльфов вылезли на лоб при виде белых костлявых ног волшебника. Следом не замедлил показаться отчаянно матерящийся Леголас с лягушкой наперевес и, в два прыжка настигнув мага, ловко сунул зеленую под шляпу, а сам начал щекотать басисто гогочущего Гэндальфа. Сказать, что ривендельцы были в шоке, значит не сказать ничего. Сначала они просто обалдели от такого представления, но потихоньку стали приходить в себя и осознавать юмор происходящего. И, подобрав челюсти с земли, тихонько захихикали, прикрыв ладошками рты. Тем временем два нарушителя спокойствия повалились на землю и покатились по траве. Пока Трандуил раздумывал, смеяться ему или плакать, Леголас прижал мага к траве и прорычав «За лягушку», бросился ему на грудь. Гэндальф по-поросячьи завизжал и засучил ногами. Тут Элронд не выдержал и в голос захохотал, а за ним и вся свита. Услышав хор разношерстных голосов, Леголас замер и нехотя поднял глаза. Перед ним с искореженным от гнева лицом стоял отец, а позади хохотали разодетые ривендельцы. Сбоку раздался негромкий стон: слегка помятый Гэндальф начал выпутывать из бороды философски озирающуюся лягушку.