Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- Пенни, ты уверена, что это был именно он? - Гажел аж нервно начал рыскать по карманам в поисках сигарет. Рассказ Пенни его потряс до глубины души. Впрочем, как и Нацу - тот вообще жадно ловил каждое слово спасшейся чудом волшебницы, не замечая того, что вытянул шею и моргать почти перестал, отчего драконьи глаза цвета яркой зелени даже немного заслезились. Казалось, ещё чуть - чуть - и ушами шевелить начнёт. И было тут, чему удивляться. По словам Пенни получалось вот что. В горах стоит замок, скрытый от посторонних глаз при помощи особой магии сокрытия. Кстати, вспомнилось стальному, в своё время о ней Макарыч говорил и Леви что-то упоминала. Чёрт, Леви... Какого Зерефа он только про неё подумал! Теперь уж точно надо закурить. Наплевав на запреты Полюшки на курение в палате, на то, что Пенни закашлялась от удушающего дыма крепких сигарет, Гажел чиркнул зажигалкой и продолжил в воцарившейся после рассказа Пенни тишине сопоставлять услышанное, чтобы из фактов собрать хоть какую-то более-менее логически понятную картину. Так, вернёмся к исходной точке, повёл Редфокс сам с собой мысленную беседу. На празднике они столкнулись с чокнутым растаманом, который, как выяснилось, в день исчезновения Фулбастера отвозил его в горы. И никто ледяного насильно ни в какую психушку не тащил. Получается, эта мороженая башка знала, куда и зачем отправлялась? Неужто тогдашний рассказ мастера про гильдию, хотевшую отомстить Отмороженному за смерть Зерефа, не был пустым разговором, и действительно кровные родители Греича решили отправить его на тот свет? Тогда выходит, что, боясь возможного нападения на "Хвост Феи" и истребления кого-то из дорогих ему людей, Фулбастер отправился сам на верную смерть. Вздумал в одиночку порешить всю эту братию, а вместо этого сам угодил в плен. А что, вполне в его стиле - героически отправиться в гордом одиночестве искоренять зло, не взяв с собой никого во избежание потерь в гильдии. Силы не подрассчитал, вот и попался в ловушку. Наверное, так и вышло. Ладно, тряхнул лохматой головой стальной, приглаживая жёсткие длинные смоляные пряди, топорщившиеся во все стороны, о том, что там двигало этим балбесом, можно и потом поразмыслить. А точнее, выколотить из него, когда они с Нацу его отыщут и освободят, отберут у этой компании фанатичных поклонников Зерефа. В том, что именно так всё и будет, любитель перекусить металлом даже не сомневался. Разве ж когда-нибудь они с Саламандром лажали, берясь за дело? Сейчас важнее сопоставить то, что есть, чтобы понять, с чем им придётся иметь дело. Значит, попавшись в лапы к своим многоуважаемым маменьке с папенькой и их прихвостням, Отмороженный попал под воздействие магии сокрытия, так как находится на территории, которая подвержена действию этого волшебства. Бежать он не может. Или даже, скорее, не хочет. Если взять в расчёт слова Пенни, он, спасая её, даже не предпринял ни одной попытки к побегу. Судя по всему, охват территории у этой магии сокрытия весьма ограничен, так как стоило ледяному вышвырнуть Пенни за её пределы, как они с Нацу, Каной и Джу сразу же увидели Пенни. Неспроста, ох, неспроста Отмороженный к ним даже выйти не попытался! Знал, похоже, что действие магии за пределами гильдии закончится, и не хотел себя обнаруживать. И да, относительно запахов и следов ледяного... Гажел аж почувствовал, что ему трубочки для полного эффекта похожести на Шерлока Холмса не хватает. Это у него такую реакцию осознание того, что до него потихоньку доходит суть происходящего, вызвало. Точно же - теперь он понял, где границы гильдии, скрытые тёмным волшебством! Как раз там, где неожиданно и обрывался след ледяного! Так, а теперь о сложностях, сопутствующих вызволению ледяного обалдуя, как про себя окрестил Грея за его героические порывы Гажел. Во - первых, раз никто из них не видел, не слышал и не ощущал его присутствия, значит, пока он не покинет пределов, очерченных волшебством сокрытия, Греича им не сыскать вовек. Во - вторых, получается, из-за этого поганого колдовства попасть на территорию замка можно только по разрешению одного из его обитателей. По - хорошему их явно туда никто приглашать не будет, сам Отмороженный по каким-то, пока не совсем понятным для стального причинам к ним точно не выйдет. С боем проникнуть туда тоже не получится - они просто сами выйдут навстречу им с Нацу и будут драться, но к себе уж точно не пустят. Но ведь эти маги, какими бы хоть миллиарды раз тёмными они ни были, явно не святым духом и небесной благодатью питаются. В город хоть один из них пусть даже раз в неделю, но точно выбирается. Продукты там, сигареты, выпивка... В конце концов, жертв для своих ритуалов им тоже где-то искать надо. Пенни же ведь тоже точно так же в городе на улице выловили. Значит, выход один - устраивать засаду на границах этой гильдии и терпеливо поджидать, пока хоть кто-то из этих сумасшедших адептов культа Зерефа нос не высунет. А там уж вынудить кого-либо из них провести его и Саламандра в замок труда не составит - Редфокс, хоть и воевал на стороне света, к тьме был категорически беспощаден. Знал толк в том, как сломать попавшего ему в руки чернокнижника болью и страхом. Никто ещё не смог выдержать, все сдавались, когда за расправу со злом брался Железный Гажел, как прозвали красноглазого дракона на арене во время его эффектного появления там. - Металлюга, ну хорош молчать! - негласно принявший Редфокса за главу экспедиции по спасению Грея и уже изнывающий от нетерпения в ожидании вердикта Гажела Нацу уже согласен был хоть сейчас идти морды бить кому угодно. Только бы не сидеть вот так в тишине на пятой точке, слушая то, как красноглазый любитель стали выдыхает клубы табачного дыма и как Пенни тихонечко хрустит обёртками от конфет, которые ей оставила Полюшка. - Чего делать-то будем? Ясно уже, что Греич там! Так пошли, его за шиворот оттуда вытащим, этим наваляем, да и делу конец! - Не всё так просто, Головёшка! - как только Нацу обзывал Гажела придуманной огненным кличкой, Редфокс не упускал возможности ответить тем же. - Нам с тобой придётся в этих горах задержаться надолго. Кто знает, может, даже недели на две. - Так надолго? - расстроенно протянул Саламандр. - Меня ж Люська убьёт... Черноволосый убийца драконов, вздохнув, закатил свои алые глаза. К слову о минусах нахождения в постоянных отношениях, вот как это называется. Хотя... Сколько бы стальной сейчас отдал за то, чтобы снова послушать ворчание и хныки маленькой синеволосой умнички, которая нынче сбежала от него с другим... Она бы журила его за то, что он снова отправляется на опасное предприятие и не хочет брать с собой её, а он бы, стиснув её в драконьих объятиях, повторял бы ей: "Не спорь со мной, Мелкая. Я иду, а ты остаёшься, и тут без вариантов", или что-то в этом роде. И целовал бы её до одури, покусывая нежную кожу на её тоненькой шейке. Он-то, как никто другой, знал, как Леви это нравилось. Он изучил каждый её жест, каждую её привычку, каждый её каприз, он по-прежнему всё помнил. И от этого становилось только больнее теперь. Ладно, не время сопли на кулак наматывать, одёрнул себя Гажел, чувствуя, как в груди словно снова заныла рана, которая едва-едва запеклась неровной коркой. - Саламандрыч, расклад такой, - чувствуя, что здесь думать и решать придётся именно ему, начал отдавать распоряжения Редфокс. - Мы будем поджидать появления хоть кого-то из этих гадов за пределами их гильдии, выловим его и заставим провести нас к Отмороженному. - Ну так и погнали! - подпрыгнув, Нацу вскочил с кровати так, что потянул за собой брошенный на неё матрас и опрокинул его. Пенни рассмеялась, глядя на то, как парень с всклокоченными волосами цвета сакуры, матерясь и ворча себе под нос, ловкими движениями закидывает не желающий укладываться на место набитый поролоном тканевый мешок. - Совсем чокнулся, - закатив глаза, стальной покосился на ужимки Саламандра и легонько приподнял уголок рта. Ему и самому смешно стало, он и сам хотел бы так, как Драгнил, жить в полную силу и смотреть на небо во все глаза. Легко надеяться, что падающая звезда и правда поможет исполнению твоей заветной мечты, когда любимый человек рядом, переживает за тебя, не предаёт и не бросает вопреки всему. Ладно, к чёрту сантименты, мысленно махнул рукой Гажел. Надо сохранить серьёзность момента и растолковать этому дуралею, что они не просто на прогулку с мордобоем направляются. Вздохнув, поедатель гвоздей и запчастей из металла продолжил: - Во - первых, тебе надо сообщить Люське, что ты, возможно, надолго уйдёшь. Во - вторых, не знаю, как ты, а я не намерен отправляться в горы голодным и в одной майке. С костром благодаря тебе проблем не будет, спору нет. Но мы должны быть снаряжены на полную, я ж тебе говорил, что мы можем там надолго застрять. - Вот Люська меня пускай меня и собирает! - с воодушевлением воскликнул Саламандр, моментально устремляясь к выходу из палаты. Редфокс невольно ухмыльнулся - то ли совсем дурак, то ли... Нет же, это Люся своей заботой, лучезарной улыбкой и безграничным терпением даёт этому огненному шалопаю смысл и силу жить. Когда тебя любят, и ты хотя бы чувствуешь это, то и жизнь уже другими красками играет. *** - Джу, может, побудешь ещё здесь, отойдёшь там, всё такое? - немного обеспокоенно поглядывая на то, как синеволосая волшебница одёргивает уже застёгнутый белый пуховичок, произнесла Кана. Сама Альберона попивала принесённый втихаря от Полюшки Лексусом глинитвейн, закутавшись в одеяло по самые миндалевидные тёпло - карие глаза. И ближайшие часов десять - двенадцать покидать эту тёплую постельку она совсем не была намерена. Тем более, громовержец, когда по звонку любимой приехал на окраину Магнолии за друзьями, увидев, насколько его драгоценная картёжница продрогла и устала, категорически запретил ей предпринимать попытки покинуть госпиталь до полной поправки. Но Лексус при том, что достаточно строго поставил Кане свои условия, всё-таки не мог себе позволить оставить любимую наедине с болячками. Даже от очередного задания со своими друзьями, Бухлоу и Фридом, отказался. Эвергрин, выйдя замуж, на задания стала выдвигаться куда реже - Эльфман, как настоящий мужик, не мог себе позволить, чтобы его молодая жена рисковала собой тогда, когда в этом нет крайней степени необходимости. Так вот, теперь внук мастера безвылазно просиживал в палате госпиталя любимой бабушки. Так бы он и продолжал сидеть, но загорелая картёжница чересчур лихо для простывшей и растратившей все свои магические ресурсы волшебницы расправилась с вином, которое ей втайне от целительницы протащил в палату Лексус. Глинтвейн, который ещё оставался, за запас спиртного Альбероной засчитан не был, о чём она своему горячо любимому громовержцу так и сообщила: - Лекс, ты же сам знаешь, мне вот этого глинтвейнчика на полчасика хватит. А потом как же я буду? Или ты хочешь, чтоб мне совсем плохо стало? - По - моему, тебе такими темпами скоро чересчур хорошо станет, - пробурчал Дреер. Но за выпивкой всё-таки ушёл, решив не отказывать девушке в её маленьком капризе. Маленьком таком, литра на три с половиной уже вытягивающем. Ну уж лучше так, думал громовой убийца драконов, крадучись направляясь к выходу из госпиталя, так, чтобы бабуля не заметила его и не начала задавать лишних вопросов. Неугомонность Каны Лексус знал очень хорошо. И меньше всего ему сейчас хотелось, чтобы любимая, решив, что для достижения внутреннего дзена спиртного ей явно недостаточно, отправилась ещё чёрт знает куда за доброй дозой выпивки. Нет уж, сегодня он пойдёт ей навстречу. С такими вот мыслями бравый драгонслеер и отправился до ближайшего супермаркета. А Джувию, которая лежала с Альбероной в одной палате, в момент его ухода пронзила мысль другая. Ничуть не менее гениальная. Ну вот что ей тут третьей лишней делать? Кана наверняка хочет побыть с любимым наедине, а она тут под ногами путается. Да и к тому же завершившаяся провалом очередная попытка найти Грея настроя и желания поддерживать бестолковые разговоры ни о чём с искусственной улыбкой совсем не прибавляла. Решив, что лучше всего сейчас ей побыть наедине с самой собой и своей депрессией, которая вот-вот грозила вылиться в приступ неконтролируемой истерики, Джувия начала торопливо одеваться, стоило Лексусу покинуть палату, в которой и находились они с подругой - выпивохой. Вот и одёргивала нервно задравшийся край того самого белого пуховика, что ещё Грей для неё выбирал. - Ну чего ты молчишь? - Кана, сбросив одеяло, нервно приподнялась на локте, чуть не расплескав глинтвейн из кружки прямо на сверкающую белизной простынь. - Куда вот ты собралась? Сейчас Лекс придёт, посидим, выпьем, кино вон какое-нибудь посмотрим... - Мне и без кино скучать некогда, - отрезала Локсар, проверяя в кармане наличие пачки сигарет и зажигалки. - Кана, ты не обижайся на меня, я просто домой хочу. - Хоть бы Гажела дождалась, - проворчала Альберона, усаживаясь поудобнее. - Сама же знаешь, на фоне недавних событий в одиночку тебе, как девушке, лазить по городу совсем не безопасно. - Ну, если ты не забыла, я в состоянии за себя постоять, - нервно повела плечом Джувия, наклонившись к загорелой подруге и касаясь губами её щеки в знак прощания. - Дурында упрямая, - беззлобно пробурчала Кана вслед Джу, когда дверь больничной палаты негромко захлопнулась. *** Уже не в силах огрызаться на оскорбления в его адрес, Грей тратил последние силы на то, чтобы не забыть, как дышать. Отделали его и в этот раз, кулаков и магической силы не жалея - на ледяном живого места не было. Впрочем, Фулбастеру уже не привыкать было разгуливать похожим на ходячую гематому. Да какой там разгуливать... Единственное, на что сейчас бедный парень был способен - стискивать зубы, которые, казалось, от постоянного сжатия скоро совсем без эмали останутся, да непроизвольно неуклюже дёргаться, когда очередной удар оказывался особо болезненным. Плевать, зато он всё правильно сделал. Главное, чтобы его друзья - дуралеи во главе с неугомонной синевлаской, занимавшей все мысли державшегося на последнем издыхании Отмороженного, не предприняли очередную экскурсию в поисках его в эти безлюдные негостеприимные края. В камере с ним оставались лишь Сильвер, нервно поправлявший периодически съезжавшую на лицо повязку Леон да наблюдавший за тем, как убийца демонов и созидатель льда забивают скованного по рукам и ногам ледяного волшебника, Мар де Голль. Отчего - то демон не решался предпринимать активных действий в отношении Грея. То ли до сих пор помнил то, как получил от него, простого волшебника по роже, как обычный маг или не наделённый умением колдовать смертный, то ли ему просто лень было распаляться и энергию тратить... Впрочем, то, почему Мар де Голль не принимает участия в полюбившейся "Тёмному братству" забаве под названием "Отметель Грея Фулбастера, пока тот отпору дать не может", самому Отмороженному сейчас было интересно меньше всего. Иван, Брая и Мика, решив, что всё это им начинает откровенно наскучивать, отправились наверх в замок. И, разумеется, никто ни разу не удосужился подумать о том, что пленника нужно хотя бы покормить. Да и оковы снять было бы неплохо - перетянутые конечности парня, разодранные в кровь из - за натирающих их цепей, онемели до такой степени, что, казалось, даже если его и освободить сейчас, нормально передвигаться он всё равно не сможет. - Марушка, - внезапно Сильвер, в очередной раз впечатав подошву высокого шнурованного ботинка с клёпками в подбородок зарычавшего от боли сына, развернулся к демону. - Помнится мне, ты как - то говорил, что девочка с синими волосами, с которой ошивается мой балбес, очень даже ничего? - С ней не только он ошивается, с ней когда-то и я был, - подал голос Леон, мнения которого, в общем - то, сейчас никто особо и не спрашивал. - Ну и? - побаиваясь в первую очередь Сильвера, как мага, имевшего возможность сладить с демонами, Мар де Голль предпочёл ответить сначала именно ему. - Да я о том, что у тебя есть обалденная возможность её сегодня опробовать, - заговорщицки и с откровенной издёвкой подмигнул ему Сильвер. - Да ещё и этого, - он небержно указал на судорожно хватающего ртом кислород после оказавшегося невероятно болезненным удара волшебника, что внешне был очень похож на него самого в годы бурной молодости, - очень грамотно и изящно перед его обожаемой гильдией подставить. - И как ты предлагаешь это сделать? - внешне демон оставлся по - прежнему невозмутим, но изнутри его начало буквально обжигать с трудом подавляемое любопытство. Тем более, пока что он действительно не совсем понимал, каким же именно образом некромант хочет провернуть задуманное. - Ты чего задумал, падла? - из последних сил прохрипел избитый до полусмерти Грей, приподнимая замаранную кровью голову и мельком подумав о том, что, кажется, в нормальных семьях к родным папам немного по - другому обращаются. Впрочем, в нормальных семьях отцы не держат детей за решёткой и в цепях. И не прижимают тяжёлым берцем им головы к заляпанному грязью и кровью полу, как сейчас это сделал Сильвер. Не обращая внимания на едва различимые проклятия, которые пытался изрыгнуть вместе с кровью и вязкой окрасившейся в алый слюной Грей, Фулбастер - старший продолжил прерванную беседу с Мар де Голлем: - Ну почему я за тебя должен думать оо всём? Как будто сам забыл об одной своей очень интересной способности... Встретившись с откровенным непониманием во взгляде, Сильвер устало махнул рукой, поняв, что замысл придётся разжёвывать от "А" до "Я": - Ты заглянул в сердце моего сына. Да, это был величайший промах в твоей жизни, и ты сам знаешь, почему... Этериас болезненно поморщился. Не любил он, когда ему в очередной раз напоминали о том, как по глупости он пробудил силу убийцы демонов, долгие годы дремлющую в лежащем сейчас перед ними окровавленным мешком с мясом и костями ледяном созидателе. - ... Зато, - сделав вид, что это было всего лишь маленькое лирическое отступление, а не удачная попытка побольнее задеть собеседника напоминанием о старой ошибке, продолжил Фулбастер - старший, - ты же можешь принимать обличье тех, в чью душу ты имел неосторожность заглянуть. И Грея это тоже касается... Теперь - то до тебя дошло, о чём я? - Неплохо придумано, - покачал головой демон, внутренне чувствуя прилив предвкушения небывалого по своей изощрённости развлечения. Ну да, по своей выполнимости дело будет крайне лёгким к исполнению. Приняв облик Грея Фулбастера, он вернётся в гильдию "Хвост Феи", устроит Джувии Локсар настоящий ад. О да, в его руках эта синеволосая кукла вообще пожалеет, что на свет появилась! За одно за это согильдийцы Фулбастера, думая, что это он изувечил их подругу, возненавидят его так, что сами будут готовы порвать его на части. Пока Отмороженный здесь, у них в плену, набирается нужной "Тёмному братству" силы для воскрешения Зерефа, в течение этого года Мар де Голль, превращаясь в него при помощи своей магии, будет совершать неожиданные нападения на членов "Хвоста Феи" и калечить их, пробуждая среди прочих лютую ненависть к сыну Сильвера. - Паршиво погибать от руки врага, - схватив тяжело дышавщего Грея за свалявшиеся от крови волосы, процедил Этериас. - Но ещё поганее быть жестоко убитым теми, кто когда-то считался твоими друзьями, не правда ли? Да, кстати, ввожу тебя сразу в курс дела. Первой в расход пойдёт твоя Барби синеглазая. Потом уже решу, с кем ещё расправиться. - Ты не посмеешь, урод!!! - заходясь в приступе бешенства из-за собственного бессилия в этой ситуации, Грей аж забился всем телом, словно надеясь разорвать каким-то чудом цепи, державшие его в унизительном и совершенно не дающем сопротивляться положении. Мар де Голль, словно не обращая внимания на все эти выпады, схватил его за горло и уставился ему прямо в глаза, начав уже применять своё парализующее волю колдовство. Его позабавил тот шторм из страха за друзей и любимую, ненависти к Сильверу и его соратникам и злости на себя из-за невозможности что-то изменить, что мелькнул бешеным всплеском в чёрных глазах Грея. - А всё-таки не умеешь ты прятать свои эмоции, ледяной, - радуясь тому, что сейчас Грей не может дать ему достойного отпора, произнёс демон, проводя по-девичьи изящным жестом руки вдоль вспухшего после избиения и побагровевшего от гематом лица Грея. Стараясь не обращать внимания на то, что метка на руке ледяного, покрытая кровавой коркой, словно свежая татуировка, почернела и источала что-то, похожее на тёмный ледяной пар, демон перед перевоплощением понадеялся лишь на то, что, копируя образ Грея, он не повторит все те синяки, раны, царапины и фингалы, что сейчас красовались на его лице и теле. Нет, всё прошло на удивление удачно. Минут десять Мар де Голль простоял, объятый чёрным облаком густого дыма, через который даже Сильвер не смог ничего разглядеть. А потом в камере оказались сразу два Грея Фулбастера. Только один сейчас, потеряв сознание, лежал, не подавая признаков жизни и жутко смахивая на умершего, а второй, снисходительно хмыкнув после того, как Сильвер показал ему поднятый вверх большой палец, тем самым дав понять, что перевоплощение прошло крайне удачно, круто развернулся на месте и устремился к выходу из камеры: - Пойду - ка я, собственно, и возьмусь за дело. - Ты только переоденься, - рассмеялся Сильвер. - А то, смотрю, твой кафтанчик Грею откровенно маловат! Демон смущённо фыркнул. Ещё бы - неловко стало после того, как его укололи тем, что кто-то по телосложению превосходит его! Без ложной скромности, несмотря на свою излишнюю худобу демон искренне себя считал очень привлекательным физически. А что, если бы так не было, разве вешались бы на него смазливые дурочки всех возрастов и мастей, стоило ему начать проявлять к ним хоть малейший мимолётный интерес с окрасом лёгкой небрежности?.. Но, заметив, как дорогой пиджак с подшитыми позолоченной нитью отворотами на рукавах чуть ли не трещит по швам на оказавшемся достаточно широким в кости торсе, принадлежащем Грею, Этериас всё же решил переодеться перед тем, как отправиться в гильдию. Сильвер, простояв в камере меньше минуты, решил, что сын достаточно получил за свои попытки помешать исполнению замыслов членов его гильдии. И, даже не посмотрев на него, дабы убедиться в том, что Грей вообще хотя бы жив, он быстро вышел, оставляя скованного по рукам и ногам и избитого до полусмерти парня лежащим без сознания. *** Всё она правильно сделала, думала Джувия, толкая плечом дверь в дом, в котором когда-то они жили с Греем. Хорошо, что дала Кане и Лексусу возможность побыть наедине. Толку от неё, не желающей поддерживать непринуждённую болтовню, сейчас нет, только будет сидеть, заливая своё горе спиртным, да угрюмо помалкивать, блуждая в запутанном лабиринте из своих совсем не радужных размышлений. Так что лучше уж она предастся тоске в одиночестве. Заодно наберётся сил и завтра же отправится сама искать Грея. Куда примерно нужно идти, синевласка уже знала. А что делать - по ходу пьесы разберётся, так она для себя решила. Дом её встретил темнотой, тишиной и холодом. Причём холодом не от того, что нетоплено - как выяснилось, уходя, они с Гажелом забыли отключить камин. Джувию пробил приступ самого настоящего озноба от чего-то другого. Закусив губу, девушка сбросила пуховик прямо на пол и обхватила себя руками, уставившись в потолок и пытаясь проморгаться из-за того, что предательские слёзы снова подёрнули глаза цвета неба блестящей поволокой. Простояв так минут пять и всё-таки не сдержав старательно приглушаемых рыданий, волшебница отправилась на кухню в поисках пойла покрепче. К чёрту всё, сегодня она напьётся, чтобы провалиться в беспамятство и уснуть. А завтра она, едва поднимется с постели, отправится искать Грея. Кстати, где-то таблетки были... Надо бы разыскать, подумала Локсар, приложившись к найденному ей в одном из кухонных шкафов ликёру. Ещё пару раз пригубив крепкого напитка, Джувия поняла, что прекрасно справится без таблеток. А, сделав ещё несколько внушительных глотков (натолько внушительных, что даже приступ тошноты еле получилось сдержать, всё-таки нервный срыв, затянувшаяся голодовка и крайняя степень измотанности сделали своё дело), она внезапно осознала, что не имеет права вот так сидеть и терять драгоценное время. Она же видела, что случилось с волшебницей, которая свалилась на них неизвестно откуда прямо с неба. Так вот кто знает, может, сейчас там над Греем так издеваются, что он теряет последние жизненные силы, и осталось ему буквально пол-вдоха?.. А она тут сидит и упивается, лелея своё горе, вместо того, чтобы предпринимать попытки к его спасению! Нет уж, Джувия Локсар, воинственно икнув и пошатываясь, сказала в мыслях сама себе синевласка, ты не должна упускать ни малейшего шанса вытащить Грея, если он тебе хоть сколько-нибудь дорог!.. Сжав изодранную руку в кулак, девушка, чувствуя, что её бросает из стороны в сторону, всё-таки преодолела то расстояние, что отделяло её от заветного шкафчика с дурманящим топливом. Схватив бутылку венгерской мадеры, девушка решила, что в дорожку это ядрёное вино будет лучшим согревом. И, потерев начавшую неприятно саднить рану на лице, которой она обзавелась, получив в висок ледяным остриём во время полёта в тайфуне изо льда, водная колдунья побрела было к выходу. Надо успеть, думала она, пока Гажик не проснулся и не заставил её остаться дома во избежание новых неприятностей. Но тут - то царившую вокруг неё тишину разрезал негромкий звук, от неожиданности которого Джувия чуть бутылку не разбила, выронив её себе под ноги. Стучали в дверь. Тихо так, но настойчиво, будто бы знали, что дома кто-то есть... Ну точно же, отмахнулась Локсар от первой волны окатившего её и прилипающего к каждому нерву страха, Гажик, наверное, проснулся, увидел, что её в госпитале нет, и отправился по её следу. Споткнувшись по дороге о брошенную Нацу и обгорелую ёлку, девушка всё-таки пошла открывать дверь. Перед тем, как потянуть на себя кованую ручку, на которой были набиты затейливые и похожие на письмена узоры и которую уже не единожды пытался скушать Гажел, девушка задумалась кое о чём. Немного странно, что Гажел стучится, он ведь знает, что она здесь, мог бы и сразу зайти. Тем более, Локсар точно помнила, что не запиралась... А стук всё повторялся, став несколько громче, словно стоявший за дверью думал, что хозяева уснули, но настолько хотел к ним попасть, что вознамерился попасть к ним любым способом. Да впрочем, мало ли почему Гажел стучится, подумала Джу и рывком распахнула дверь. А потом синеволосая дочь звёздных духов почувствовала, что земля уходит из - под ног. Даже шаг назад сделала, опираясь на дверной косяк, чтобы не упасть. Несколько секунд её грудь неровно вздымалась в отчаянных попытках ухватить немного кислорода. Вдохнула, протёрла кулаками глаза, не веря тому, что видит перед собой. А точнее, кого... - Джу, детка, ну ты чего? - пришедший шагнул навстречу ей и, не дожидаясь, пока девушка хоть как-то отреагирует, заключил её в объятия. - Грей?.. - зарываясь носом в его почему-то застёгнутую наглухо куртку, прошептала Джувия. Слёз радости девушка сдержать уже не могла, обнимая Фулбастера в ответ. А он всё такой же. Немного взърошенный. На брови красуется шрам, что ему достался после битвы с Хаем на арене. Губы тронуты всё той же самой фирменной ухмылкой, окрашенной дерзостью с налётом откровенного вызова. Вот только глаза стали совсем другими. Нет, всё такие же, чернее самой ночи по цвету. Но теперь вместо огненных чёртиков в них застыл какой-то безжизненный холод со смесью откровенного презрения ко всему и ко всем. Тронув так некстати зачавшийся порез на виске, Джу невольно задумалась - а почему же у Грея нет точно такого? Ведь кроваво - чувственную связь между ними никто так и не снял, не до этого как-то было. Хотя... Чего она морочит себе голову какой-то ерундой, укоризненно одёрнула себя девушка, прильнув к ледяному и глубоко вдыхая с прикрытыми глазами? Наверное, Грей нашёл способ избавиться от этой дряни. Потом, потом она его обо всём расспросит. Человек устал с дороги, надо его накормить и... - Я соскучился, - отрывисто произнёс Отмороженный, жадно, властно и даже немного грубовато впиваясь в губы ещё не понимающей до конца, что происходит, Джувии. Единственное, на что хватило сейчас задыхающуюся от счастья синеволосую колдунью - с неистовым исступлением и лёгким неверием в то, что кошмар наконец - то закончился, ответить на поцелуй ледяного. Да что же такое, внезапно передёрнуло её, пока Грей, рывком закинув её ноги на свой крепкий торс, прямо с ней на руках прошёл в дом, почему же ей кажется, как будто он не таким родным каким - то стал? Совсем уже очумела, с новым приступом стыда за своё поведение подумала Локсар, пока Грей буквально пожирал её заставляющими ноги подкашиваться поцелуями. Не таким родным... О чём она вообще? Неужели она вот так запросто смогла от него отвыкнуть за не такое уж и долгое (и в то же время показавшееся ей вечностью) время его отсутствия? И да, кто его знает, что ему довелось перенести? Ведь то, что он держится бодро, ни о чём ещё не говорит. Таков уж был Грей, привык держаться уверенно, даже, когда на самом деле дела обстоят хуже некуда. Тем временем ледяной, рывком усадив сневласку на диван, быстро расстегнул замок - "молнию" на куртке. Правда, сегодня он делал это медленнее обычного, что не укрылось от Джувии, поджавшей под себя ноги и залюбовавшейся оставшимся в одной рубашке ледяным. - Раздевайся, - отрывисто произнёс Грей, подходя к Локсар и нависая над ней, вместо того, чтобы присесть рядом. - Что, вот так сразу? - непроизвольно ляпнула Джу, думая, что, кажется, в этой ситуации по сценарию она должна была сказать что-то другое. - Как будто тебе впервой, - холодно отозвался Фулбастер, отчего Джувии стало как-то неприятно. Что там происходило с Греем, он не торопился рассказывать. Но, похоже, перенёс он немало. Потому что раньше, как бы ему ни доставалось от судьбы, он никогда себя так с ней не вёл. А здесь холодок, пугающе граничащий с презрением вместо былой теплоты и искреннего обожания. Даже непривычно как-то было. Словно ушёл один Грей Фулбастер, а пришёл кто-то другой в его обличье... Знала бы Локсар, как её случайное предположение было близко к истине... Только вот подумать об этом времени у неё совсем не оказалось, потому что черноволосый маг внезапно схватил её за волосы и протащил по дивану так, что лицо бедной девушки оказалось на уровне его уже расстёгнутой ширинки, где под плотной тканью тёмно-синих трусов - боксёров уже виднелась внушительная такая выпуклость. - Не зли меня лучше, - начав прерывисто дышать, как хищник, предвкушающий несказанное насыщение сырой и сочащейся кровью мясной плотью, Грей сам начал рвать на опешившей от такого поворота событий девушке всю её одежду. Синеволосая даже не знала, как ей вести себя сейчас - Грей откровенно перегибал палку, даже если и пытался придать всему этому элемент некой игры. Пока он безжалостно разрывал в клочья её ярко - жёлтую футболку, Локсар начала дёргаться, лишь растерянно повторяя: "Грей, что ты делаешь?.. Подожди, постой...". Это ледяного разозлило до такой степени, что он позволил себе то, чего отродясь по отношению к Джувии себе никогда не позволял - несколько раз ударил её кулаком по лицу. Да так сильно, что у бледной синевласки аж кровь из носа пошла. И да, что странно, на лице Грея последствия его удара никак не отразились. Точно, придумал способ избавиться от кроваво - чувственной связи, зло подумала Локсар, вскакивая на ноги и отшатнувшись от ледяного. Как бы то ни было, он откровенно переборщил сейчас. Как бы Джу его ни любила, она не собиралась покорно подставлять ему правую щёку после того, как получила с кулака в нос. Да, ей было очень больно, и причём в первую очередь не физически. Она как угодно представляла в своём страдающем без Грея воображении их встречу... Но уж точно не так! Когда за своей спиной девушка почувствовала стену, она глухо выдохнула: - Водяная плеть! А потом бедная Джу внезапно сползла вдоль стены, прикрывая рот ладонью и тихо произнося: - Нет, нет... Этого не может быть... Ты не Грей! А всё потому, что плеть из крутого кипятка, которая в своё время наградила бы ледяного кровоточащими и обожжёнными порезами, прошла сквозь его тело, словно его в реальности и не было. Словно это воображение нарисовало перед Джу его образ и теперь играло с синеволосой владычицей водной стихии очень злую шутку. Хотя... Кровь из носа Джу так и не переставала идти, что говорило лишь об одном - по крайней мере, это не видение и не сон. - Ошибаешься, детка, - это режущее слух и так раздражающее Джувию прозвище, которым Грей никогда её не называл, только укрепило её уверенности, что Фулбастер либо одержим демоном, либо сошёл с ума... либо это вообще не он, а кто-то, умело им прикидывающийся. Ну как же так, разве Грей обидел бы свою синеволосую "малышку", как он любил называть Джувию?.. - Что - то ты разошлась чересчур, ретивая моя, - зло сверкнув глазами, Фулбастер стал надвигаться на Джу, заставляя ту вжаться в стену. Сейчас, пытаясь обратиться в воду, девушка с досадой обнаружила следующее - у неё ничего не выходит из - за того, что она ещё не оправилась толком после ранения. Водяные плети очерчивали свои замысловатые петли, пытаясь побольнее задеть внезапно из любимых перешедшего в ряд противников Грея, а вместо этого проходили сквозь его тело, словно он был призраком. И тут - то Локсар стало по - настоящему страшно. Она поняла - выход один. Ну, или точнее, два. Или пытаться спастись бегством, или громко закричать, что есть силы. Ведь, даже если у неё сейчас не получится вырваться и убежать, есть надежда, что Гажик уже на подходе. Он-то уж точно услышит её мольбы о помощи. Грей сделал ещё шаг по направлению, и Джу, посмотрев ему в глаза, подумала, что, кажется, единственное, что осталось от горячо любимого ей ледяного - это лишь телесная оболочка. Теперь точно пора бежать. Девушка отпрыгнула чуть в сторону, кубарем свалившись с дивана. На это было абсолютно наплевать. Теперь скорее на ноги, и бегом отсюда! Но нет, эта попытка обрести свободу оказалась провальной. Девушка и подняться не успела, а Фулбастер уже сел на неё сверху, заламывая ей руки за спину и туго стягивая запястья и локти верёвками, пропитанными лишающим возможности применять магию серебром. - Гажик, помоги!!! - насколько хватило воздуха в придавленных тяжестью тела оседлавшего её ледяного, закричала Джувия, чувствуя, как в глазах начало тут же темнеть от нехватки кислорода. Фулбастер (или та тварь, что им сейчас прикидывается, Джувия до последнего не желала верить, что Грей вздумал истязать её просто так, ради собственной потехи) зажал девушке рот и нос одной рукой, уже успев связать ей руки и ноги. Вторая его ладонь сдавила девушке шею, перекрывая малейший доступ кислорода. Грей душил её, из-за чего с каждой секундой всё ещё пытающаяся вырваться на волю волшебница дёргалась всё слабее и слабее. Вторая попытка освободиться тоже оказалась обречённой на провал. И вот уже от громкого крика, сошедшего до протяжного сдавленного мычания, остался лишь слабый и едва различимый стон. Девушка обмякла в руках своего мучителя, а Фулбастер, удостоверившись в том, что она точно не отмочит чего - нибудь вроде удара с головы ему в лицо, и сил на сопротивление у неё больше нет, ударил её лицом о пол ещё пару раз для верности, дёргая её за взлохмаченные синие локоны, а потом, схватив тот самый белый шарф, который вместе с ней выбирал для неё в магазине, быстрыми профессиональными движениями завязал им рот Джувии. Пряжа цвета первого снега тут же пропиталась кровью с лица Локсар, та же, задыхаясь из-за того, что Грей перестарался, слишком плотно перетянув ей челюсти шарфом, поникла и уже никак не реагировала на то, что ледяной, бесцеремонно спустив её штаны до уровня стягивавших лодыжки верёвок, разорвал на ней трусики и приподнял её, плотно прижав пятой точкой к собственному паху. Джу лишь глухо выдохнула, устало прикрывая глаза. Она уже знала, что сейчас будет. Проичём будет не так, как обычно это делал с ней Грей. Скорее, по стилю это было что-то, более близкое к Леону. Только вот когда на её оголённую грудь легла ладонь Фулбастера, превратившаяся в заточенный стальной крюк, остриём начавший вырисовывать по её телу витиеватые кровоточащие борозды, девушка не смогла сдержать крика от боли, страха и унижения. Только крик этот под толстым слоем пряжи, превращённой в когда-то такой белый и мягкий шарф, ныне служившим наглухо заткнувшим рот Джувии кляпом, наружу вырвался лишь в виде едва различимого стона. *** - Чего вы хотите от неё, мрази?! - надрываясь, орал Грей. Впрочем, толку от его криков было примерно столько же, сколько от массажа сердца пролежавшему две недели в могиле покойнику. Леон и Сильвер, глядя на охваченного отчаянием ледяного, лишь усмехались. Иван же покачивал головой, глядя на всё происходящее. Вот и нашёлся рычажок давления, при помощи которого можно сломать этого ледяного барана, думалось ему. Всё вполне логично - не имея возможности запугать человека нанесением вреда ему лично, преврати в ад жизнь его близких. Сразу шёлковым станет. Когда Мар де Голль и Сильвер вышли из подземелья, где был заточен Грей, спустя время Фулбастер - станрший вместе с супругой вернулись туда. Мика привела в чувство измученного побоями и постоянным пребыванием на цепи сына, а потом подошли и остальные члены "Тёмного братства". Всё потому, что Сильвер клятвенно пообещал всем, что они сейчас увидят редкостное зрелище - как Грей Отмороженный вымаливает у них пощады для своих друзей и соглашается на все условия, которые ему выдвинут. Очнувшись, созидатель льда почувствовал, что шевелиться он практически не в состоянии. Но не это вызвало у него острый приступ волчьей тоски. А то, что перед тем, как отключиться, он успел запомнить всё, связанное с планами Этериаса. А в планах этих совсем ничего хорошего не было. Ладно, он вздумал превратиться в него, в Грея и отправиться в гильдию, творя зло в Магнолии так, чтобы все подумали, что это дело рук Отмороженного. Грей даже ложного обвинения уже не боялся. Он знал, что его верные друзья - драконы сразу распознают подделку в Этериасе. Даже если мозгами до осознания этого не дойдут, то звериный нюх не даст им ошибиться. Вся проблема заключалась в том, что Мар де Голль вознамерился не просто мелкими пакостями себя потешить, а взяться за тех, кто был ледяному собственной головы дороже, калеча их и всячески истязая их! Сначала Грею не особо верилось, что вся эта тёмная братия зайдёт так далеко в своих попытках его сломать. Но теперь, когда всё его изнывающее от залома в неестественной позе и зажатое в тугих тисках оков тело начали покрывать широкие уродливые полосы, из которых моментально начала сочиться мешающаяся с застарелой свежая кровь, Фулбастер с ужасом осознал, что это не шутка и даже не просто призванная посотрясать воздух угроза. Всё ясно. Мар де Голль уже взялся за Джувию. Чёрт, ледяному стало даже старшно представить, насколько же сейчас больно его синеволосой русалочке, если у него у самого каждый нерв от боли рвало на части. От осознания этого у Грея внутри будто бы что - то надломилось. Не ведая, что творит, и плохо соображая, насколько жалко сейчас он выглядит, повышая тем самым настроение своим палачам, он начал беспомощно дёргаться в попытках сорваться с цепей и орать во всю глотку, срывая голос до хрипоты. - Суки, да позвоните вы ему, скажите, чтобы прекратил над Джу издеваться!!! Остановите вы уже это!!! Я всё сделаю, что скажете, только прекратите!!!..