Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

- Но... - переварив, наконец, все, что вывалила ей Люси, Эльза далеко не сразу смогла дать внятный ответ. - Тот же самый Гажел, к примеру, сообразит, что что-то не то, если Джувия при нем начнет обсуждать смерть своей матушки, упоминая совсем другие ее обстоятельства, да еще и начнет вести себя так, что станет ясно, что Грея она совсем не помнит... Ты не забывай, что Джувия дружна с Каной, Уртир, Роугом. Это ведь тоже сильные и опасные волшебники, и тебе такого поступка они могут не простить. - Вот поэтому, Эльза, я тебя и пригласила, - посмотрела Титанийской златовласая прямо в глаза, отчего та в ужасе смешалась, до того этот взгляд обычно добродушной и немного инфантильной заклинательницы духов загорелся убийственной решимостью. Кажется, Люси задумала нечто по-настоящему опасное, и готова была ради этого пойти на все. А Хартфелия продолжила, начав от нервозности крутить свой смартфон все быстрее и резче, отчего не выдержавшая взора подруги Титания уставилась на кульбиты, которые выделывал в дрожащих руках волшебницы многострадальный аппарат, и ей стало казаться, что бедный гаджет вот-вот улетит от такой раскрутки и впечатывается в стену: - Гажелу, Роугу, Кане и Тире я расскажу всю правду. Но им мы скажем, что на них я наложила особую магическую печать, которая разорвет на куски их возлюбленных, если они расскажут Джувии, что ее представления о смерти матери ошибочны и о том, что у нее был любимый. За себя они не особо боятся, но ради жизней своих любимых они точно будут молчать. - Но... - бедная Скарлетт, казалось, почувствовала, что земля настолько уходит у нее из-под ног, что вот-вот полы под ней разверзнутся, и она улетит в глубокую бездну вместе со стулом, вместе с чаем и с тортиком. - Ты же не собираешься накладывать такое проклятие?.. И да, что ты будешь делать с Гажелом - его возлюбленной при нем больше нет, Леви ведь оставила его?.. - Эльза, - бедную заклинательницу духов лихорадило от нетерпения, - дослушай меня до конца, пожалуйста. Ничего такого я, естественно, накладывать не буду. Я просто совру им. А ваша с Джераром помощь мне нужна будет, чтобы эта компания меня колотить не накинулась после того, что я им скажу. И еще мне понадобится умение Джерара создавать всякие визуальные эффекты при помощи своей эфирной магии. В тот миг, когда я сообщу Гажелу, Кане, Роугу и Уртир, что на них печать, которая убьет дорогих им людей, если они расскажут Джувии всю правду, мне нужно будет, чтобы твой парень незаметно для них всех выпустил образы каких-нибудь кругов с символами на их телах, чтоб они посияли и исчезли, чтобы похоже было, что на них заклятие, понимаешь? С Гажелом все не так сложно - пусть Леви и не с ним сейчас, тут и дураку понятно, что он ее до сих пор любит. Ну или можно соврать, что я наложила печать на Джувию, не суть, за нее он тоже боится. Эльза аж про тортик позабыла, не замечая того, что она уже с минуту тычет десертной ложечкой в разукрашенную клубничками скатерть обеденного стола. - Люсь, - осторожно заговорила Титанийская, поражаясь тому, куда же сменилась эта воздушная и веселая девчушка, какой всегда была златовласка, и когда же наступил тот самый миг, когда на смену ей пришла готовая на все ради достижения своей цели волшебница. - Скажи мне вот что. А что ты будешь делать с гневом Лекса? Гнев его будет неизбежен, если он узнает, что ты наложила на его возлюбленную какое-то там заклятье... А ты знаешь его норов - если он будет разъярен, он может и не посмотреть на то, что ты беременна. - А вот поэтому я и прошу не только помощи Джерара, но и твоей, - ответила Эльзе волшебница, загубившая Водолея, защищая своего пока не рожденного малыша. - Мне нужно, чтобы ты донесла до него, что на самом деле вся эта история с заклятиями - блеф, но при этом убедила его, что ему нужно хранить молчание ради мира в гильдии... Эльза аж начала раскрывать и закрывать рот, словно выброшенная на берег рыба. Поначалу дева-воительница зарделась пуще кровавой красноты своих волос, и ее душило желание выпалить: ”А еще что я должна сделать? И какого ты, прикрываясь своей беременностью, вплетаешь в проблемы своих хотелок ребят и топчешь память о Грее?”. Но вместо этого она лишь произнесла: - Люсь, и все-таки... Неужто ты не находишь, что это жестоко по отношению и к Джу, и к Грею?.. - Грей мертв, а мертвым, по большому счету, уже плевать, как о них вспоминают, - отчеканила Люсьена, и настоящая сталь, которой ранее отродясь не наблюдалось в ее тепло-карих очах, напугала Титанию. Но в ту же минуту блондинка сорвалась, устав держать на лице эту маску готовой на все решимости: - Эльза, помоги, пожалуйста, я тебя умоляю! Ты же видишь - дело ведь потихоньку идет к зарождению нового поколения волшебников ”Хвоста Феи”, а в гильдии такой раздор... Нельзя же так, нам надо все наладить! И первым шагом к этому будет печать забвения, которую я наложу на Джувию, и построю дружбу с ней заново! Пожалуйста, Эльза, умоляю, не бросай меня и нашего с Нацу малыша, это ведь важно для будущего гильдии! Я не могу себе простить до сих пор того, что из-за моего выбора погибла мама Джу и Гажа, я хочу все наладить, пойми меня! Златовласка разрыдалась, схватив Титанию за руку и вперив в нее настолько проникновенный и преисполненный душевный боли взгляд, что та замялась, долго раздумывая, стоит ли идти подруге навстречу... И согласилась. Нацу девушки решили пока ничего не рассказывать, дабы не вводить в смятение и без того тяжело переживавшего раскол в гильдии огненного убийцу драконов. *** Прогулка выдалась спокойной, несмотря на беспокойство и печаль, что, разумеется, еще не покинули душ пребывающих в смятении ребят. В кафе заехали, перекусили, выпили, даже пофотографировались... Правда, Джу наотрез отказалась снимать капюшон, и на куче селфи, которые понаделала так старавшаяся зарядить всех хотя бы небольшой порцией позитива Альберона, Локсар предстала с лицом, закрытым спадающими на впалые щеки из-под капюшона синими прядями. Но, даже несмотря на все это, ребятам понравилась идея Альбероны прогуляться, и к дому Гажела и Джувии они подошли уже в чуть более приподнятом расположении духа. Внезапно катящий перед собою инвалидное кресло с сидящей в нем Джу Гажел нервно вздрогнул, поводя ноздрями. - Не понял, - пророкотал он, замедляя ход. - А Титанийской с Фернандесом что от нас понадобилось, что они аж трутся возле нашего дома, поджидая нас?.. Принюхавшись и прислушавшись как следует, железный убийца драконов внезапно вызверился так, что аж белки очей его в один миг покрылись сеткой лопнувших кровеносных сосудов, а стальные кулаки сжались до такой степени, что аж вены на руках повздувались: - Не понял... А эта тварь что здесь забыла?! - Гажик, ты о ком? - Джу положила свою тонкую ладонь на крепкий кулак взбешенного брата, пытаясь его успокоить, но одно ей очень и очень не нравилось. Гажел мог не пояснять, кого он так нелюбезно обозвал. Джувия и сама начала догадываться. - Интересно, и правда, за каким сюда Люси Хартфелию принесло, - приобняв Тиру за талию и параллельно следя за каждым движением становящегося все озлобленнее Редфокса, Роуг пояснил остальным, кого теряющий самообладание стальной имел в виду, и тем самым подтвердил самые худшие подозрения Локсар. - Слышишь, мразота?! - в отличие от напряженно молчащей Джувии, Гажел в выражениях стесняться перестал, стоило им приблизиться к дому и увидеть беременную заклинательницу духов в компании заметно нервничавших Джерара и Эльзы. - Я же, кажется, тебе сказал - после того, что ты сотворила, не смей казать своего рыла ни ко мне, ни к сестрице моей! Тебе и так сделали скидку на то, что ты беременна, а ты, сука, настолько тупа, что не в силах этого понять?! Или так и будешь сначала брюхом прикрываться, потом своим ребенком, потом огненным задом своего Саламандра?! Искусанные в непрекращающемся нервозе губы заклинательницы драконов задрожали, и она разрыдалась, закрыв свое побледневшее и еще украшенное следами побоев Джу лицо дрожащими руками. - Ребята, - отчего-то Джерар был мрачнее тучи, оглядывая своих согильдийцев, и это проницательной Альбероне очень не понравилось. - Пожалуйста, останьтесь, Люси хочет вам кое-что сказать, а Эльза пока поможет Джувии, завезет ее в дом, чтобы та не мерзла, пока мы тут разговариваем... Стальной не сразу выпустил спинку инвалидного кресла Джувии из рук, даже после того, как Эльза осторожно стала пытаться забрать Локсар. - Ты зря переживаешь, Гажел, - глухо произнесла воительница, внутренне разрываясь между общим благом и зарождением, пусть и шаткого, но мира в гильдии и пониманием очевидной жестокости плана возвращения былой дружбы Люси и Джувии. - Я не причиню вреда твоей сестре. - Еще бы ты попробовала, - зло рыкнул стальной, стараясь скрыть за этой агрессией то, что он растерян и подавлен из-за внезапно начавшего одолевать его дурного предчувствия. - И не глянул бы, что ты баба, коли бы ты чего плохого моей сестренке сделала! - Я знаю, Гажел, знаю, - торопливо закивала Скарлетт, увозя в дом нервно оборачивающуюся на оставшихся на улице ребят Джувию. Когда же, давясь слезами и трясясь от страха, то и дело хватающаяся за живот словно в попытке напомнить всем, что она беременна, Люси рассказала всем, каким путем она хочет вернуть прежнюю дружбу с Джувией, Редфокс совсем растерял последние крупицы самообладания. Озлобленно рыча, он бросился в сторону стоявшей спиной к входной двери заклинательницы духов, отчего та уже почти с жизнью попрощалась, сжавшись в трясущийся и плачущий комок, но путь ему преградил закрывший девушку собой Фернандес. Хорошо, вовремя подоспел синеволосый маг - казалось, Гажел настолько озверел, что готов был одним ударом размазать беременную волшебницу по стене. - Уймись, Редфокс, - тяжело дыша и даже прикрыв глаза в ожидании удара от стального, произнес Джерар. - Поимей совесть, перед тобой все-таки беременная девушка. Да, она совершила ужасную ошибку, да, она выбрала жестокий метод для возвращения дружбы с Джу, но это не повод ее калечить... - Ты идиот? - с высоты своего начавшего казаться теперь исполинским роста Гажел смерил замершего перед ним Фернандеса полным презрения взглядом. - Я об эту лярву руки марать не стану, зная, что она в залете. Я просто хочу посмотреть, как там моя сестрица, предостеречь ее, чтобы с ней на одном гектаре не сталкивалась... Я расскажу ей всю правду, чтобы она знала, какую подлость задумала совершить эта белобрысая курица! И, клянусь вам всем, - он грозно воззрился на каждого из стоявших у их дома, словно даже тех, кто на его стороне решил запугать, - я буду стеречь свою сестрицу теперь в три раза тщательнее, а тебя, брюхатая кошка, я ни за что не подпущу к моей Джу! - Гажел... - задыхаясь от плача, трепеща перед гневом железного дракона и прячась за спиной у продолжавшего закрывать ее собой Джерара, Люси нашла в себе силы сказать то, ради чего она и задержала ребят на пороге дома, где жили водяная колдунья и железный убийца драконов: - Ты уже не сможешь сказать Джувии правду. Если не захочешь, конечно, чтобы она погибла... - Чего? - отодвинув Фернандеса одним тычком стальной ручищи, воспитанник Металликаны склонился над плачущей блондинкой, так зло глядя на нее, что девушка впервые в жизни поняла, что это такое - когда тебя вводят в трепет и вызывают пульсирующий во всем естестве страх одним взглядом. А еще плачущая златовласка, снова рефлекторно прикрыв живот, подумала, что, кажется, на этот проходящий очень непросто разговор надо было позвать Нацу. Тот бы смог противостоять Редфоксу, тот бы не дал ее в обиду... Хотя, ясно было, как божий день, что Джерар пока просто ничего не предпринимает, не желая сеять лишнего раздора в гильдии, которую и без того разбил самый настоящий раскол. Сила его внушала трепет, ведь он не просто подчинял себе эфир и светила небесные, но и знал такие страшные заклятия, с помощью которых можно было с лица земли пол-континента стереть. - На тебе печать, которая, если ты расскажешь Джувии правду, разорвет на куски и ее, и Леви МакГарден! - уже плюнув на то, что она согнулась в три погибели перед зло смотрящим на нее железным монстром, рыдая в голос, выкрикнула Люсьена. - И на вас, - она нашла в себе смелость приподняться и посмотреть на остальных, - это тоже касается. Если хоть кто-то из вас расскажет Джувии правду про смерть Водолея и про то, что в ее жизни был Грей Фуллбастер, то дорогого вам человека разорвет заживо в клочья на ваших глазах! На каждом из вас такие печати... Опешив, и Гажел, и Кана, и Роуг с Уртир начали нервно себя осматривать, совершенно упустив из виду сбитого Редфоксом с ног Джерара. И потому жест созидания эфирных иллюзий на их телах остался никем, кроме Люсьены, совершенно не замеченным. А железный, ледяная, теневой и картежница, хоть и разнились стихиями своего колдовства, сейчас выглядели такими одинаково ошарашенными, видя то, как по их лицам, рукам, ногам расходятся резные круги разных цветов с руническими символами. - Да какого ты натворила, стерва? - даже привыкший всегда держать себя в руках Роуг сорвался, когда представил, как он рассказывает Джувии правду, и его страстная, его драгоценная, его прелестная ледяная королева разлетается на куски, издав полный боли и отчаяния последний вскрик. - Простите, - заплакала Люси, с колен так и не вставая и пряча заплаканное лицо в замерзших ладонях. - Вы потом все поймете, это ради мира в гильдии, ради спокойствия нового поколения волшебников ”Хвоста Феи”... - Да чтоб ты знала, цыпочка, такое не прощается, - впервые в жизни Гажел видел обычно стойко переносящую жизненные неурядицы и с пониманием относящуюся ко многим человеческим ошибкам картежницу смотрящей хоть на кого-то со столь сильным презрением. - Ты растоптала память о нашем друге, который, если ты не забыла, и твою упругую задницу не раз выручал, да еще и нас заставляешь молчать об этом, сдерживая страхом гибели наших любимых! Такое ведь можно вынашивать годами и припомнить тебе в тот миг, когда твой сын вырастет! - Вы... все потом поймете, - разрыдавшись, Люси поднялась и пошла в дом, а Джерар выстроил мощную стену из сотен пышущих жаром и сорванных с самого неба светил, не дающих теперь никому, даже остервенело кидающемуся на преграду Гажелу попасть внутрь. - Не переживайте, физического вреда Джувии никто не причинит, - механически повторял Фернандес, не смея, впрочем, в глаза смотреть никому из ребят. - Физического - нет, - зловеще горели темно-карие глаза взбешенной Уртир. - Но эта пигалица не имеет права отбирать у Джувии ее память и искажать действительность! Такого права вообще ни у кого нет, даже у меня с моим умением изменять ход времени! *** - Да как ты смеешь переступать порог нашего дома?! - Джувия от бешенства чуть на сломанную ногу не вскочила, пытаясь приподняться из инвалидного кресла. Синевласка начала уже догадываться, что вся эта встреча была заранее запланирована, что Джерар, возможно, сейчас не дает ребятам войти в дом - одного беглого взгляда в сторону не прикрытого шторой окна хватило, чтобы понять по поднявшемуся жару и залившего всю улицу неестественно яркого света: под рукой Фернандеса небесные светила рухнули на грешную землю. И Эльза будто бы время тянула - не давала ей костыли, лишая ее тем самым возможности держаться стоя, и постоянно хватала ее за руки, едва Джувия пыталась встать, виновато бормоча: - Потерпи немного, Джу, сейчас поговоришь кое с кем, и я тебя сама на руках в зал отнесу, ну или куда тебе там надо будет. - Джу... - Локсар аж выругалась, когда рыдающая Люсьена коснулась ее плеча, и тут же отпрянула настолько, насколько это было вообще возможно сделать, сидя в инвалидном кресле. - Прости меня, пожалуйста... Джувия дернулась в коляске, увидев, как Люси достала острый нож и располосовала себе руку, а над головой ее засияла кроваво-красного цвета печать с рунами, змеящаяся черными прожидками, похожими на сетку вздувающихся вен. Только, в отличие от иллюзий Джерара, эта печать была настоящей. Это была Печать Забвения. Из черных пульсирующих жил на красной печати посыпались эфирные частицы, причем все на голову Джувии. Синевласка потеряла сознание, уже не слыша слов заклятия, стирающего из ее памяти сам факт существования в ее жизни Грея Фуллбастера, и внушающего ей, что ее мама, Водолей, погибла в неравном бою с демоном, на которого имела неосторожность напасть, рассчитывая отобрать у него силу... Того, как окровавленная ладонь коснулась ее груди там, где билось ее не единожды раненое сердце, Джувия тоже не ощутила. *** - Так, наверное, можно считать прогулку законченной, - Сильвер дернул на цепь за шее молча смотревшего в одну точку Грея, но тот и мышцей на лице не дернул, продолжая самозабвенно прожигать пустым взглядом линию горизонта. - Эй, ты! - Фуллбастер-старший откровенно разозлился, встречая такое нежелание откликаться со стороны сына. - Если ты думаешь, что я тебя не поволоку, что мне не плевать на твою сломанную ногу, то ты очень сильно ошибаешься! И, словно в подтверждения своих слов, помрачневший Сильвер поволок продолжавшего не выказывать никакой реакции на происходящее Грея в сторону замка. Стиснув зубы и собирая обнаженным торсом и сломанной ногой острые льдины, торчавшие из-под покрывающего их снега, Грей поначалу никак не выражал, что ему больно, и Сильвер круто развернулся, от досады решив для разнообразия двинуть не то сломленному, не то задумавшему что-то пленнику по ребрам. Может, закричит хотя бы, думалось Фуллбастеру-старшему. А то что-то скучно стало. Но не успел он и одного удара сделать, как отпрянул от сына в ужасе. А все потому, что на окровавленной и обнаженной груди ледяного начала проступать печать с рунами и рассекающими стройные ряды в идеально ровном кругу волнистыми рваными линиями, похожим на извивающихся змей. Причем выглядело все это так, будто чья-то невидимая рука взяла невидимый нож и начала вырезать эти кровавые узоры на его и без того изуродованной коже. Сам же Грей в этот момент испытал такую сильную боль, будто бы кто-то воткнул в его сердце раскаленный клинок, а потом начал раздирать образовавшуюся рану щипцами и заталкивать туда горстями тлеющие угли. Грудину ставило, каждый нерв его будто обожгло, он уже не осознал того, как, скованный, со сломанной ногой, согнулся, будто пробуя хоть как-то уйти от этой рвущей его заживо на части боли, и попытка вдохнуть кончилась таким истошным криком, что даже Сильвер отступил на шаг, растерявшись. - Эй, ты чего? - ткнул он корчащегося, захлебывающегося в снегу и собственной крови Грея ботинком под ребро. Но парень сейчас сознанием словно выпал из этой жестокой реальности. Его раздирало, его жгло, его рвало на части, ему казалось, что кто-то вырвал кусок из его сердца на живую... Ледяной сам не понимал, что происходит. А, когда этот страшный приступ начал затихать, и печать, дымясь кроваво-красной дымкой, медленно исчезла с его груди, он выпрямился настолько, насколько получилось это сделать в оковах, уткнулся щекой в холодный наст и внезапно напрягся всем телом, только сейчас начав осознавать кое-что, от чего ему стало по-настоящему страшно. Беспричинные, из воздуха берущиеся травмы оказались кроваво-чувственной связью между ним и Джувией. Он уже с ужасом понял, что его девочка-дождь сломала ногу, раз его нога тоже оказалась сломана, и пытки, что довелось ему перенести, причиной тому не были... А что, если и этот страшный сердечный приступ, или Зереф бы его знал, что это было, - следствие того, что с его любимой произошло что-то страшное?.. Надо сбежать, стиснул челюсти Фуллбастер в тот самый миг, когда Сильвер схватил его за цепи и поволок обратно в камеру. Надо сбежать и проверить, что там с Джу... От удара головой о ступени ведущей в подземелье лестницы стало темно, больно, и способность соображать стала таять с каждым вдохом. Больше Грей ничего не помнил. *** - Джувия, Джувия, - тормошила синевласку Люсьена, испугавшись из-за того, что она уже давно закончила свой ритуал с печатями забвения, а русалочка никак не приходила в себя. После долгих мучений Локсар все-таки пришла в себя, и, изумленно озираясь, выдала: - Где я? Что происходит? Где Гажик? Что у меня с ногой? - Ты у себя дома, - затараторила Люси, начав смекать, что, кажется, заклятие подействовало. - Гажел сейчас войдет, ногу ты сломала... - Во-первых, это не мой дом, - с печалью посмотрела на блондику Джу. - Из моего дома меня похитили работорговцы, которые издевались надо мной... - девушка прикрыла глаза с таким видом, словно воспоминания о муках в плену у работорговцев были еще очень свежи. - И да, - она посмотрела на напряженно наблюдавшую за ней Люсьену, - ты-то кто такая? И подруга твоя мне не знакома... Эльза ахнула. Похоже, печать слишком уж убойно сработала, и стерла из памяти синеволосой не только Грея, но и все, что было после попадания ее в плен к работорговцам. Или же она стирала из памяти не только человека, но и все, что происходило с той поры, как этот человек появился в жизни того, против кого эту печать использовали... Черт бы его знал, но по обрывочным фразам Джувии девушки поняли, что последнее ее воспоминание - это ее мучения в пещере на цепи. Причем строго до того момента, как Грей обнаружил ее там, едва живую. - Послушай, - златовласка аж присела перед непонимающе осматривающейся Локсар и взяла ее за руки, уже сообразив, что происходит, и решив проверить окончательно еще одну деталь, - ты не бойся, здесь ты будешь в безопасности. Ответь мне только на один вопрос - ты знаешь, кто такой Грей Фуллбастер? - Грей Фуллбастер? - удивленно переспросила бледная синеволосая русалочка, поводя изящным плечом. - Неа, понятия не имею, кто это. А что? - Да ничего, - улыбнулась Люси одной из самых солнечных своих улыбок. Следом же сидящая в инвалидном кресле девушка застонала, согнувшись и схватившись за сердце, и златовласка испугалась, теперь уже искренне: - Джу, что с тобой? - Не знаю, - синеволосая и сама не поняла, что произошло. - Сердце хватануло, больно так...