Неверные решения, или Зачем всё усложнять?

      4:59. А Грей уже стоит на улице, выпуская из пальцев только что докуренную сигарету. Закурил ледяной волшебник уже в четырнадцать, что совсем не радовало мастера, но возражений и порицаний по поводу своей вредной привычки своенравный парень никак не желал воспринимать. Джу, незримо наблюдая за ледяным созидателем, склонила голову набок, изучая его мимику. Именно в эту минуту Отмороженный мог себе позволить быть самим собой. Зубы его были крепко стиснуты, желваки ходили по смугловатому скуластому лицу, а в чёрных глазах явственно виднелся страх. Признаться честно, впервые за всё недолгое время их общения Джувия видела Грея чем-то по-настоящему напуганным. Но долго раздумывать о жизни ледяному созидателю не дали – в проулке, ведущем к его дому, возникли шумно топающие фигуры краконских стражей, облачённые в железную броню и вооружённые до зубов. На Грея шли, словно охотники на дикого зверя. С учётом того, что каждый из краконских вояк был волшебником, причём далеко не слабым, это всё выглядело по меньшей мере смешно. Только вот сам Грей ничего весёлого в этом не видел. В руках бравых краконских ребят зловеще позвякивали серебряные цепи, которые должны были скоро обездвижить Грея и лишить его последней возможности сопротивляться. - Э, быки! Хули вы тут забыли? – голос Саламандра заставил Грея резко развернуться, чуть ли не подпрыгнув. - Валите нахер отсюда! – Жерар, поигрывая сгустками светящейся эфирной энергии, медленно приближался к недоумевающему Грею и замершим на месте бравым краконским ребятам. Ничего хорошего эта крадущаяся походка и лёгкий прищур не предвещали. Эфирная энергия чернела на глазах, и аура, исходящая от Фернандеса, становилась всё более и более угнетающей. - Настоящий мужик не станет заставлять человека, тем более свободного волшебника, быть рабом сил зла! – Эльфман стремительно перевоплощался в теряющего контроль зверя. - Какого чёрта вы… Уходите отсюда, бляха-муха! – Грей был невероятно растерян и зол. – Парни ко мне просто в гости пришли, да ведь? Он с такой яростью покосился в сторону краконцев, что те, окончательно опешив, быстро, словно китайские болванчики, закивали в знак согласия. - Пизди кому помладше, Грей. Не хотел по-хорошему говорить – мы всё равно обо всём узнали. А эти сейчас своё за всё получат. Герои хуевы, - Эльза шагнула вперёд, обнажая меч. Краконцы уже переминались с ноги на ногу, словно кучка нашкодивших школьников. Все были наслышаны о силе и мощи оружейницы Алой Эльзы. Титания в гневе превращалась в настоящего монстра. Её и друзья-то боялись в минуты ярости. А уж тем, кто посмел обидеть её друзей, и подавно следовало в сию же секунду добровольно начинать копать себе ямку три на два метра при помощи чайной ложечки. - А теперь, ребятки, - вальяжно облокотившись на фонарный столб, обратился к краконцам Лексус, - выбирайте сами. В этом году Грейка последний раз проберётся к Делиоре. Но вместо вас в вашем прикиде в Кракону отправимся уже мы. Голышом вас никто не отправит – шмотья для вас мы прихватили. Даже будет что повыбирать… В подтверждение слов Лексуса Кана ловко вытряхнула из мешка, что болтался за широкими плечами её возлюбленного, кучу мужской одежды. Дреер усмехнулся, глядя на гору разноцветных тряпок. - Идиоты! – Грей уже не говорил, он рычал от отчаяния. – Вы сами не понимаете, во что ввязываетесь! Проваливайте отсюда, пока живы, и забудьте всё это, как дурацкий сон! - Помалкивай, каналья! – Люси махнула хлыстом так, что конец плети обвил плечо ледяного волшебника и оставил на его коже тонкую красную кровавую борозду. – И не смей отказываться от помощи, когда друзья тебе её предлагают! Словно не обращая внимания на всё это, Лексус продолжил свою нарочито-небрежную речь, адресованную краконским стражам: - А если вы по-хорошему не захотите дать нам сопровождать Грея к чудовищу… ну, что поделать, придётся вас уничтожить. Да так, чтобы от вас и косточек не осталось. А вы уж в нас не сомневайтесь, мы хоть и против убийства как такового, но от вас и кучки пепла не оставим! Посмотрев на стоящего чуть обособленно от ребят из гильдии Грея, потом на феечек, готовых к нападению и стоящих плотной стеной плечами друг к другу, краконцы стали потихоньку один за одним снимать с себя железную броню. Нацу уже метнулся было к первому упавшему на землю металлическому шлему, чтобы быстрее водрузить его на свою розововолосую голову, но его манёвру не суждено было завершиться. Кирпичи, которыми была обита мостовая, взлетели вверх пылящейся россыпью, земля разверзлась, а из самого дна образовавшейся воронки материализовался Ог. - А я предполагал это всё… - высокий седовласый старец недовольно покачивал головой. Его белые пепельные волосы змеились дрожащими от ветра прядями. – Тут даже не надо было обращать внимание на карты Альбероны. - Детка, а почему он пытается тебя приписать ко всему этому? – Лексус посмотрел на Кану. - Потому что карты говорили мне обо всём этом… - прошелестела, словно стремительно падающий и кувыркающийся по асфальту осенний лист, обычно вечно пьяная и по обыкновению громогласная прелестная девушка с каштановыми кудрями. - Теперь буквально на пару дней карты тебе ничего не скажут. Как и не сможет ничего сделать и огненный дракон. - Не понял! – протянул Нацу, словно слова главы Совета волшебников лично оскорбили его семью и его будущих потомков в семи ближайших поколениях. Ог не удостоил Саламандра ни ответом, ни взглядом. Из его морщинистой ладони начали струиться потоки слепящего белого света, распространяющиеся по улице, окутывающие белой пеленой окрестности. - Да пошёл ты, старый пердун! Удар драконьего крыла!!! – заорал Нацу, бросился всем телом по направлению к старцу, размахнулся, чтобы совершить один из самых сокрушительных ударов… Ог согнулся, когда кулак Саламандра с силой впечатался в его тело. - Крепко же ты можешь, без магии-то… - прокряхтел старец, выпрямляясь. - Без магии?! – и тут Нацу по-настоящему растерялся, оглядывая свои пылающие от ярости, но не от огня кулаки. - Да мы вас всех щас и без магии разнесём! – Лексус, не тратя лишнего времени на переход от слов к делу, набросился на краконских стражей. Но те, вопреки ожиданиям громовержца, вместо того, чтобы попадать поверженными на мостовую, внезапно ощерились, окрылённые тем, что ребята из «Хвоста Феи» были лишены возможности колдовать, а они – нет. - Эх вы, отбросы… - притворно сокрушаясь, протянул Ог. – Нехорошо же бить пожилых людей… - И представителей власти! – восторженно поддакнул ему первым сбросивший свой шлем краконский солдат. - Р-раз! – самый высокий из стражей щёлкнул костяшками пальцев, и феечки попадали, как подкошенные, лишённые возможности двигаться из – за обвивших их тела серебряных цепей. Та же участь постигла и Грея, который двумя секундами ранее ринулся было на помощь Нацу и Лексусу, поняв, что битвы в любом случае уже не избежать. - Отличная работа, Аркадиус, - Ог ободряюще похлопал солдата по плечу. – Вот, смотрите, учитесь, - он наклонился к распростёртым на земле и закованным в цепи ребятам. – Единственный на весь Фиор волшебник, который может повелевать серебром. Вас всех оно лишает возможности бороться, а ему, наоборот, придаёт силу. Очень ценный кадр. - Сучара! – Нацу, катаясь по земле, извивался всем телом, чтобы освободиться. – Какого хера ты суёшься, куда тебя не просят?! А вы, падаль чёртова, шакалы ебаные! - огненный драгонслеер развернулся к краконским стражам. – Как мы колдовать могли, так вы очковали с нами смахнуться! А как мы без магии остались, так вы сразу дерзкие да борзые какие стали! Тьфу, мрази! - Не плюйся, мальчик, в присутствии представителей власти, - Ог носком ботинка приложился к лицу побелевшего от ярости Саламандра. – Полежите тут, отдохните. Этого мы, как всегда, с собой прихватим. Краконцы за цепи подтянули к себе обездвиженного Грея. Аркадиус до такой степени перестарался, делая так, чтобы ледяной созидатель не мог сопротивляться, что накрепко замотал цепью шею и рот парня. - А рот-то ты ему зачем замотал? – недоумевал краконский вояка, кругами ходивший около Грея, который сейчас только и мог, что кидать преисполненные ярости взгляды да глухо рычать из под своеобразного кляпа из цепи, сжимавшей ему рот с такой силой, что челюсти мигом стало ломить от невыносимой боли. - Да чтоб трепался поменьше, - беспечно отозвался Аркадиус. В своё время проведя немало лет на войнах, он любил не только побряцать оружием в схватке, но и помучить своих пленников согласно законам военного времени. - А вы, разлюбезные мои феечки, если хотите, приезжайте в Кракону к обеду, посмотрите на своего товарища, - с приторной улыбкой пропел Ог. – Только можете и не пытаться учинить там что-нибудь. Колдовать вы не сможете теперь в течение недели. А к вашему приходу эти ребята будут готовы получше, чем к концу света. Последние приготовления к церемонии увеселения толпы шли к своему завершению, и с взлохмаченной головы Грея чья-то сильная рука рывком стянула плотный, смоченный в серебряной воде, холщовый мешок. Лучи утреннего, но уже начинавшего по-июльски жарить солнца яркой вспышкой ослепили уже привыкшие за эти несколько часов к беспросветной тьме чёрные глаза волшебника. Грей невольно раздул ноздри, с жадностью пытаясь втянуть казавшийся настолько упоительным после спёртого под холщовой тканью воздуха кислород. Всё так же плотно замотанная вокруг его рта цепь не давала ему ни говорить, ни дышать через рот. Гневно зыркнув на ходящего кругами палача, который осматривал, насколько крепко Фулбастер привязан к столбу, водружённому посреди главной площади Краконы, Грей затравлено подумал: «Началось…» Оголтелая толпа, кучкуясь около возвышения, на котором стоял привязанный к столбу Грей, начинала потихоньку восхищённо присвистывать и выкрикивать матерные проклятия в адрес Отмороженного. Руки ледяного созидателя были заломаны за спину, веревки обвивали его оголённый торс и вились от шеи до самых щиколоток. Люди подбирались всё ближе к связанному по рукам и ногам парню, вооружаясь кто палками, кто камнями. Кто-то наматывал на кулаки длинные цепи с начинёнными шипами стальными шариками на концах, а кто-то просто лепил твёрдые шары из комьев грязи. Но объединяло всех этих людей лишь одно – возникшая из пустоты и пустившая цепкие корни в их сердцах ненависть к стоявшему перед ними привязанному к столбу полуголому черноволосому парню. - Пред вами сейчас виновник того, что наша славная Кракона пятнадцать лет назад подверглась разрушению, - огласил импровизированную арену низкий голос с лёгкой хрипотцой. Грей приподнял голову и исподлобья посмотрел в сторону говорившего. Ну конечно, Сильвер… куда же без него здесь! Отцом назвать Сильвера Фулбастера у Грея даже в мыслях язык не поворачивался. То ли дело ни за что ни про что погибший от рук Делиоры Николас… Рядом с ним, положив голову на его плечо, стояла высокая худощавая женщина с длинными белыми волосами. Грей безучастно скользнул взглядом по непроницаемому лицу матери. Он и так уже знал, что за эти годы её ни разу не тронуло то, что происходит с её сыном в этом городе. А чего от неё можно было ожидать, если и родила она его как раз для этого… Грей всегда перед своими друзьями из гильдии старательно изображал, что ему абсолютно наплевать на дальнейшую судьбу своих родителей. Но при этом старательно ухватывался за любую весточку, касающуюся Мики и Сильвера Фулбастеров. Хотя и ничего из того, что он слышал о них, Грея не радовало. Отмороженный и не слушал даже того, что кричал в магический громкоговоритель его родной отец. Какая разница, там всё одно и то же – виновен в том, виновен в этом, должен искупить свои грехи, пролить кровь за Делиору, дабы утихомирить демона… Заставили Грея встрепенуться лишь слова Сильвера, дающие старт пыткам: «Да наступит казнь!». Да полетевший следом за этой фразой первый камень, который угодил в плечо ледяного созидателя, чётко дал понять Фулбастеру, что теперь ему нужно собраться с силами и держаться, чтобы не умереть. А там дальше, может и выдастся возможность отправить исчадие ада вместе с его драгоценным питомцем к себе домой. - Гниль! - Падаль! - Выродок! - Вот и задабривай теперь Делиору! - Чтоб тебя черти в аду в жопу ебали!!! - Отправляйся на тот свет! - Где твой Макаров?! При последнем выкрике Грей напряг все мышцы тела, пытаясь сорваться с удерживающих его около проклятого столба верёвок и цепей, но толку никакого с этих его попыток не было. Мало того, что все его оковы были сделаны из серебра и пропитаны этим ненавистным для всякого мага металлом, так ко всему прочему ещё в Магнолии Ог лишил Грея и всех волшебников «Хвоста Феи» (разумеется, кроме самого мастера Макарова) силы, позволяющей колдовать. Толпа бесновалась, на Грея градом обрушились камни, комья грязи. Кто-то подскакивал к ледяному волшебнику и что есть силы лупил его палками, цепями и плётками, пользуясь его беспомощностью. А самые отъявленные отморозки уже пытались пробраться поближе к столбу, спуская штаны и намереваясь помочиться на привязанного к столбу человека. Кровь, пот и грязь смешивались на теле Грея, превращая его кожу в сплошное бурое пятно. Глубокие раны моментально заполнялись хлюпающей грязью, по оголившемуся кровоточащему мясу начинали ползать оголодавшие мухи. Касания их маленьких лапок причиняли Грею боль, которая по своей силе вполне могла посоперничать с болью от нескончаемых ударов. Так прошло где-то около часа. Превращённый волею Ога в простого смертного волшебник в этот раз сломался очень быстро. Захлёбываясь кровью, которая лила рекой из его пробитой чьим-то камнем головы, парень уже был на грани от того, чтобы потерять сознание. Он и сам не мог понять, каким усилием воли заставляет себя держаться. Веревки, удерживавшие его тело у столба, неожиданно лопнули, а сам Грей, не сумев удержаться на скованных ногах, рухнул на живот лицом вниз.